Марионетки хороши лишь до того времени, пока от них есть толк, после они становятся обузой.

Когда сердце позовёт, будь смелым, чтобы принять его выбор.

Моё отношение к смерти нельзя назвать наивным. Я знаю, что мне от неё не уйти, но не обязательно и рваться к ней сломя голову.

Понятия не имею, как себя вести. В школе не учат искусству брать себя в руки перед лицом смерти, особенно когда тебе семнадцать лет и ты здоров.

Звучит бредово, но, выжив, я понял, что лучше жить и жалеть, что не сдох, чем умирать, мечтая о вечной жизни.

Но не важно, какие решения мы примем — вместе или по отдельности, — финишная линия у нас одна. Не важно, сколько раз на перекрёстке будем вертеть головой вправо и влево. Не важно, откажемся ли мы прыгать с парашютом в попытке не подвергать себя лишней опасности и лишаясь возможности полетать, как любимые супергерои. Не важно, опустим ли голову пониже, проходя мимо хулиганов в бандитском квартале.

Не важно, как мы будем жить: в конце мы оба умрём.

Малкольм не может подарить другу ещё один день жизни, зато подарит ему немного времени на жизнь.

Обычно хуже всего бывает перед тем, как станет лучше, но сегодня все наоборот.

— Встать — значит уйти, — говорю я.

— Ага, — говорит Руфус.

— Уйти — значит умереть, — говорю я.

— Не-а. Уйти — значит пожить перед тем, как умереть. Вперёд.