Давно не писал о том, как дела. Почему-то не хочется ничем особо делиться, но вот сижу на крыше в Тель-Авиве и захотелось написать.

Главная новость, наконец-то получили разрешение на приезд Лены. Так что очень жду 26 марта, когда Лена со Льном и Антоном прилетят, потихоньку решаю всякие бытовые вопросы, много (очень много работаю) и так же много учу английский, в том же темпе.

Удивительно легко прошло получение визы для Лены — не зря так упахивался с документами. Работница мисрад апнима (местный мвд) похвалила, сказала мол прекрасные документы у вас. И тут же дали разрешение. Чувствую большую-маленькую победу в бюрократической игре. Большая потому что заебался, а маленькая потому что там ещё играть и играть.

Начали работать с первыми англоязычными клиентами, теперь я ИП в Израиле. Пока довольно сильно теряюсь в переговорах, но английский потихоньку приживается. Хотя, конечно, продолжаю себя заёбывать тем, что всё очень медленно идёт. Но по-другому никак.

В Израиле начинается весна, совсем непривычная, ничего особо не меняется, кроме того, что я практически перестал мёрзнуть дома, и солнце теперь припекает. Приятная очень погода. Уже как-то привык к стране, хотя периодически, чаще всего когда еду в автобусе проскакивает шокирующая мысль — «я в Израиле, офигеть конечно». Год назад сложно было себе представить это, а сейчас это стало какой-то обыденностью.

Ну и год с 24 февраля завтра. Как вы?

Вчера не стало Бобы, я очень редко обращался к нему именно так, чаще всего Борис Иосифович. Мы познакомились давно, и он видел все этапы моей жизни. Иногда посмеивался, иногда подстегивал мой внезапно зародившийся интерес.

Так было с рисованием, которым я увлёкся, когда поступил в Московский Полиграф, но на инженерную специальность. И у меня загорелось — хочу рисовать. Боба мне давал задания, смотрел мои бесчисленные наброски, показывал где можно сделать интереснее. Благодаря Бобе я полюбил рисовать руки и до сих пор люблю — со всеми этим складочками, замысловатыми поворотами, интересными деталями. Мы часами сидели в его мастерской на Маяковке, пили чай, курили и обсуждали мои наброски.

Он дарил мне разные карандашики, какие-то немыслимые бумажки, краски. И даже летросет — буквы на плёнке, которые можно перевести на лист бумаги. Я изрисовал тонны альбомов своими набросками, а потом начал заниматься дизайном и как-то охладел к рисованию.

Потом я начал заниматься всякими айтишными штуками, которые Боба не понимал, но интересовался. Потом появилась Подкастерская — подкасты для него оказались более понятным жанром. Мы записали с ним несколько выпусков для «Про людей». Думаю, что он даже гордился тем, как у меня получается делать интересные вещи и зарабатывать деньги.

Помню, что часто, когда мы сидели с ним в его мастерской, он говорил мне фразу, которая очень плотно засела во мне, и которая, как мне кажется, сильно на меня повлияла.

— Ты можешь делать что-то либо ради успеха в жизни, либо ради самосовершенствования. Вот на мой взгляд ради успеха — игра скучная. Но выбирать тебе.

А я и выбрал и выбираю — делать то, что мне интересно, даже если это как-то вразрез идёт окружению. Спасибо вам, Борис Иосифович. Вы именно так и жили свою жизнь, ради самосовершенствования. Жили ярко, путешествовали, любили, горевали, интересовались всем, писали книги, дружили и рисовали, рисовали, рисовали до последних дней.

Когда-то посидим ещё, покурим и поговорим. Обнимаю и люблю.