Я раньше ничего не знал об Антарктике. Это кстати весь регион, включающий и материк Антарктида, и острова вокруг, и, конечно, Южный океан. Мы в школе, кстати, не учили, что есть такой термин. Так называется соединённая часть других океанов, которые окружают эту часть света.

Я помню как один мой московский знакомый совладелец ресторана сюда собирался примерно в 2018 году. Он рассказал тогда, что надо лететь в Аргентину, добираться до порта, откуда идёт корабль, это всё какие-то бесконечные часы. И это в январе, когда в Москве так холодно, и зачем вообще тащиться в другой холод, когда так приятно поехать на тёплое море, тем более за эти невероятные деньги. Когда он вернулся, я не спрашивал особенно подробно, высокомерно полагая, что как бы он ни хвалил эту поездку, верить я ему всё равно не буду, ведь в Таиланде конечно же лучше.

А потом вот мы уже были в Аргентине, и мимо нас ехали какие-то туристы, знакомые знакомых, обсуждая цены (это от 15 тысяч долларов стоит за самый базовый пакет), дикую качку в проливе Дрейка, холод и почему-то какой-то свой восторг.
Ну да, думал я, вот новое модное направление. Если уже был на Мальдивах десять раз, и за плечами сто стран, поедешь и на Южный полюс.

Так вот, я абсолютно посрамлён.
Это всё совсем другое.
Антарктида превзошла мои ожидания во много раз. Ожидания: льды, снег, чёрная вода, дикий ветер, синее небо над головой. А тут ещё богатый очень люксовый корабль на 100+ туристов, всё включено, фрибар. Ну то есть я сразу подумал — ясно, всё будет как в пятизвёздочном отеле, когда народ постоянно выпивает, танцует под громкую музыку, изредка массово высаживаясь на берег, чтобы сделать фотографии трёх пингвинов, которые специально там подкармливаются.
Ни фига.
Тут так много головокружительных пейзажей. Тут миллиард пингвинов и китов. Тюленей и куча птиц. И это не просто «вау, какие милые животные». Они тут просто живут. Купаются. Взаимодействуют у нас на глазах.
Но главное — то, что нельзя снять, услышать, даже унюхать (от моей одежды уже очень пахнет пингвинами, когда входишь в каюту). Это какая-то дикая мощь. Кто-то бы сказал — энергетика.
Я не знаю, как про это написать.
Этого не будет на моих фотографиях, потому что это невозможно зафиксировать приборами.
И это не только про край земли, недоступность и экзотику.

Да, и про экологию.
Тут очень много правил. На земле нельзя быть в своей обуви, а эти специальные утеплённые резиновые сапоги каждый раз до и после высадок обрабатывают. И одежду обрабатывают, но иначе. На земле нельзя сидеть, нельзя ничего брать, нельзя класть свои вещи, так как тут другая биологическая среда, и мы можем своими бактериями повредить местным видам, и нам может условный пингвиний грипп залететь.

Потом напишу ещё, пока что пора дальше жить.
Осталось 4 дня.
Всем привет.

И вдогонку, про работу. Её дико много. Я волновался про это, но даже не представлял реально, как это будет ощущаться. Переживал, что техника откажет, я что-то не догадаюсь взять, забуду, потеряю. Но совершенно не брал в расчёт самого себя, так как я действительно умею неплохо справляться со стрессовыми ситуациями обычно, у меня много энергии и я искренне наслаждаюсь процессом. Но тут выходит, что в среднем расписание дня включает три-четыре активности на пару часов, когда не присесть, не отойти. А между активностями все хотят просто фотографии на палубе. Очень, очень много впечатлений. Я совсем не успеваю отсматривать готовый материал. Минимум 10 тысяч фотографий в день получается. Мой стандарт — отдавать всё в тот же или на следующий день — разбился вдребезги. Пока что я застрял на третьем дне и не могу вылезти оттуда. И да, когда я пытаюсь разбирать картинки (в основном до завтрака, в шесть утра, или после полуночи, когда я наконец силой воли прекращаю фотографировать, хотя всё равно светло), я начинаю рефлексировать. Сразу вижу по фотографиям, что не снимаю так, как должен. Нет прикольных деталей, я забываю всех попросить посмотреть в камеру там, где уже есть готовый смешной сюжет, отвлекаюсь и не снимаю крупные планы и бытовые подробности. Технически, наверное, тут подходит для работы один универсальный объектив типа 24-105 + телевик на 300 мм и всё, а не пять фиксов, с которыми я привык работать. Но как было знать заранее? Никак. И блин, я совсем не снимаю еду, так как обеды — уникальные мгновения, когда камеру можно выпустить из рук. Постараюсь выдохнуть и учесть эти свои наблюдения, чтобы стать лучше.

Каждый день всё выглядит по-разному. Вчера было так.