Читаю Позарника. "В свете Акации" более или менее известна современному российскому масону, а вот "Священный Свод" и "Тайну Розы" пока еще, как мне кажется, никто или почти никто не читал. Интересно, как уже во введении он уводит читателя от аллегории обработки грубого камня: оставим это первым трём степеням, здесь уже другое – и методы, и цели...
Мои отношения с этим автором – это история поиска Адептов, таинственных Фулканеллей и Фламелей, хранящих тайны инициации. Однако, чем больше их ищу, тем больше прихожу к выводу, что фигуры это исключительно архетипические, а хрупкая оболочка людских характеров убивает всякую надежду на встречу с просвещенным мудрецом. И в то же время какой-нибудь молодой Мастер, только что прошедший возвышение, на агапе говорит настолько глубокие слова, что задумываешься – кто или что вкладывает в него эти мысли? Думаю, что виновата магия человеческого сердца, источника всего света, который только в человеке бывает. И дело здесь не в герметической карьере, не в опыте пребывания и не в успешности Делания. Просто кто-то помнит о необходимости сохранять сердце чистым и идти по пути настолько хорошо, насколько это возможно – и тогда вся вселенная откликается, чтобы помочь страннику дойти до его цели.
Единственная возможность отыскать адепта - стать им.

Зацвела

РИТУАЛЬНАЯ ИГРА

Во время открытия Работ мы полностью погружаемся в иную реальность. Профанская жизнь, из которой мы пришли всего несколько минут назад, словно исчезает. Масонский ритуал вновь вершит своё волшебство: медленно, но неизбежно он вводит нас в область Священного. Эта сакрализация времени и пространства необходима нам, чтобы быть посвящёнными в жизнь, смерть и самые возвышенные человеческие переживания. Нам необходима эта драматизация.

Невозможно не заметить здесь сходство с театральным представлением или оперой. Там зритель тоже приходит заранее, занимает своё место, свет постепенно гаснет, рождая волнующее ожидание. Затем занавес открывается, и повседневная жизнь отступает, уступая место иной реальности, разворачивающейся на сцене. Появляются действующие лица, и драматическое действие удерживает наше внимание до самого конца представления.

Здесь мы также соприкасаемся со Священным. Несмотря на неизбежные случайности и несовершенства, здесь каждый раз повторяется чудо. Гаснущий свет, открывающийся занавес, три ритуальных стука, сохранившиеся в некоторых театрах и так напоминающие наш залп, выводят нас за пределы обыденности и переносят в особое пространство, далёкое от профанского мира.

Однако ритуальная игра не создаёт иллюзию иной реальности. Она лишь символически представляет её. Для этого необходимо сохранять определённую дистанцию, не позволяющую полностью раствориться в роли. Иначе по окончании Работ возвращение к повседневной жизни будет затруднительным. Поэтому масон принимает особое положение и становится к порядку в соответствии со степенью, в которой открыта Ложа: Ученика, Подмастерья или Мастера. Этот жест помогает оставить за порогом всё профанское, чему нет места в нашем закрытом и охраняемом Храме.

Но это вовсе не означает неискренность или притворство. Масон вообще не должен скрывать свои мысли, говорить не то, что думает, или изменять самому себе. Он лишь придаёт своим словам особый оттенок. Существует своеобразный масонский тон, отличный от академического, судебного или светского.

Соблюдение правил этой ритуальной игры не является простым протоколом. Благодаря ей действительно возникает образ Досточтимого Мастера, так же как на сцене возникает король или император. Всё заканчивается с закрытием Работ, когда должностные лица снимают отличительные знаки своих должностей. Acta est fabula — «представление окончено». Таковы были, согласно преданию, последние слова императора Августа.

Для нас это означает, что с окончанием Торжественных Работ завершается и разыгрываемое нами священное действо. После последнего обращения к Великому Архитектору Вселенной Досточтимый Мастер объявляет Ложу закрытой, и мы, дети Света, возвращаемся в профанский мир, чтобы продолжить там труд, начатый в Храме.

Чувство Священного действительно быстро испаряется — словно утренняя роса. Но каким сухим и бесплодным был бы наступающий день без этой росы.

(Из книги Альберто Барелли «Символизм шахматной доски».)

Человеческая воля — магическая сила. Когда она очищена от своекорыстного желания и приведена в согласие с Великим Архитектором, она становится неудержимой силой природы.

~ Франц Гартман

Воля — одна из самых неверно понятых способностей человеческого существа.
В обыденном представлении сила воли — это способность заставлять себя делать то, чего делать не хочется: преодолевать тело, подавлять импульсы, продираться сквозь сопротивление. Такое понимание воли не то чтобы ошибочно — оно просто поверхностно. Оно описывает грубый подход эго к тому, что в своей подлинной форме действует совершенно иначе.
Эзотерические традиции проводили ясное различие между личной волей и тем, что Гартман, следуя розенкрейцерской и теософской линии, называл согласованием с универсальной волей. Личная воля, движимая желанием, страхом, честолюбием, потребностью что-то доказать, может быть эффективна в краткой перспективе, но в долгой неизбежно обращается против самой себя. Она борется с потоком бытия. Она истощает себя усилием контроля. В «Бхагавад-гите» это описано как действие, ограниченное эго и плодом действия, — действие, порождающее карму, а не освобождение.
Гартман указывал на то, что герметическая традиция называла теургией: согласование индивидуальной воли с божественным разумом, лежащим в основании всякой формы. Великий Архитектор — не Бог, которого нужно умилостивить. Это сам упорядочивающий космический принцип, Логос, то, что стоики называли разумным огнём, пронизывающим все вещи. Согласиться с ним — не значит подчиниться. Это значит распознать, что глубинное течение собственной природы и течение Вселенной не разделены, а едины.
Алхимический процесс начинается с очищения первоматерии. В работе над волей такой первоматерией становится своекорыстное желание: не желание как таковое, ибо желание есть одна из форм жизненной силы, а желание, сжатое вокруг малого «я». Кальцинация сжигает его. И тогда остаётся воля в её чистом виде: намеренная, ясная, неделимая, движущаяся без какого-либо трения, потому что она уже не движется против чего-либо.

Иными словами, то, как мы делаем что-либо сейчас, ещё не доказывает, что именно так и следует делать. Необходимо нечто большее: какой-то нормативный принцип, отвечающий на вопрос «почему?». К сожалению, мы очень быстро и очень умело придумываем задним числом самые разные обоснования тому, почему поступаем именно так.
А в конечном счёте речь может идти о чём-то, о чём пара братьев в 1960-е годы совершенно случайно договорилась между собой. Или о фразе, которую пара братьев в 1920-е годы вычитала в теософских книгах. Или об обычае, введённом около 1860 года в одной английской ложе. Или о традиции шотландских кланов 1730 года. Или… этой цепочке нет конца.
Как же из этой неясности прийти к какой-то ясности? Мудрость нельзя заменить эмпирическими правилами. Не существует ни одного правила или закона, который при определённых обстоятельствах не нуждался бы в толковании. Если мы хотим оставаться дееспособной организацией, предлагающей древний метод мистерий вольного каменщичества не только для человеческого роста, но и для подлинного перерождения, нам необходимо внимательно изучать нашу деятельность и отделять серое от чёрных и белых клеток.
То есть нам необходимо понять, что в нашей деятельности и традициях главным образом происходит из практики прежних времён, а что составляет их мистическое ядро. Например, плата, взимавшаяся за посвящение, на каком-то этапе включала в себя три свечи. Является ли это мистическим принципом, которому мы должны следовать и теперь, или это было всего лишь практической необходимостью? Или же и тем и другим одновременно?
Если кто-то хочет безусловно следовать всем древним уложениям, тогда он принадлежит к тем, кто считает, что «женщина, калека или раб не могут быть вольными каменщиками».

Из зодческой работы Брата М.Т.

Вот и позади второй год нашей работы в Треугольнике "Ариадна". Усердный труд над самими собой помог выстроить устойчивый и многообещающий фундамент и качественно укрепить новый эгрегор, напитав его братской любовью, уважением и доверием.
Это с уверенностью подтвердили завершающие работы года и встреча Сестер и Братьев, неизменно радостная и вдохновляющая, сколько бы времени ни длилось наше расставание на телесном плане – пару недель или несколько лет.
Мы уходим на заслуженные каникулы полными света и душевного тепла, чтобы зарядиться солнцем и смелостью и в скором времени открыть дверь "Ариадны" для тех, кого позовет ее эгрегор, кто так же, как и мы, ощущает себя странником между мирами и кому созвучен именно такой тонкий и хрупкий, но от того особенно притягательный формат масонской работы.

Почитал новую книгу о масонстве, некоего автора, который вроде бы не масон. Удручён. Снова пересказ Википедии (масонскую часть которой читать-то - моветон, а уж пересказывать…). Снова история: от спекулятивных к оперативным, снова раскол на регулярных и либеральных, “былое и думы”. Книг таких на русском языке издано примерно тысяча, не считая классики (откуда все эти сведения и репостятся различными “исследователями”) - энциклопедии, публицистика, фельетоны, конспирологические и нет. Одновременно с этим на улице Кадэ, в одной известной книжной лавке, наблюдался давеча ассортимент примерно следующий:

- классика масонской мысли, о которой отечественный читатель слыхом не слыхивал, а там размах от XIX в. до середины-конца ХХ-го.
- исследования по уставам (исторические и символические), как первые три степени, так и высшие градусы.
- масонский эзотеризм (во множестве)
- книги по офицерским должностям
- современная публицистика - символы, актуальные вопросы, мемуары
- история послушаний
- масонский юмор
- художественная литература
- графические романы
- ежемесячные журналы
- рабочие тетради на летние каникулы, по степеням

Выводы, как вы понимаете, очевидны. И дело, конечно, не в конкретной книге и не в конкретном авторе. Скорее, в общей бедности русскоязычного разговора о масонстве. Нас снова и снова пичкают одними и теми же вводными абзацами, будто читатель все еще стоит замерший на пороге очередной энциклопедии и не может этот порог перешагнуть. Между тем за этим порогом есть большой-пребольшой мир: символика, ритуальная практика, история уставов, масонская философия, внутренний опыт инициатов, опыт лож, язык степеней, живая мысль разных традиций и эпох.
Очень хочется, чтобы однажды книги о масонстве на русском языке перестали рассказывать банальности, а начали транслировать в мир те слова и фразы, ради которых вообще существует масонство. Не только о том, откуда оно взялось, кто с кем поссорился и как называется та или иная ветвь, а о главном: что происходит с человеком, когда он всерьёз воспринимает идею работы над собой. Пожалуй, такие книги для меня были бы наиболее интересны.

Замечательный значок от fraternalties, посвященный антимасонам. Присоединяюсь :)

Состоялись последние в этом масонском году работы Достопочтенной Ложи "Новый Свет" №1989, прошедшие в 150 км. от Москвы, во временном храме. Был зачитан моральный отчет Досточтимого Мастера за прошедший год, а также отчет Казначея, после чего прошли выборы новой Коллегии Офицеров и Досточтимого Мастера, которым стал Брат А.С. Затем состоялась церемония празднования Летнего Солнцестояния, наполненная глубокими символическими, философскими и духовными смыслами. После работ состоялась замечательная экскурсия на конюшню хозяйки усадьбы, во время которой Сестры и Братья узнали об особенностях коневодства, породах лошадей и историях их спасения и лечения. Братская агапа на свежем воздухе завершила насыщенные труды сего дня, собравшие значительное число вольных каменщиков (кажется, это были самые многочисленные работы за весь год, несмотря на удаленное расположение храма), а также их родных и близких, присоединившихся на неритуальную часть празднования. Ложа уходит на летние каникулы, работы возобновятся в сентябре.

Состоялись последние в этом масонском году работы Достопочтенной Ложи Совершенства "Золотое Кольцо" №274, прошедшие в двенадцатой степени Древнего и Принятого Шотландского Устава, градусе Великого Мастера-Архитектора. Братья и Сестры с интересом выслушали зодческую работу, посвященную впечатлениям от возвышения в этот градус, а также моральный отчет председателя Ложи Совершенства. Была избрана коллегия офицеров на следующий масонский год. Братская агапа завершила труды сего дня.

Досточтимый Мастер Д:.Л:. Новый Свет №1989 Le Droit Humain посетил работы Д:.Л:. Москва №6018 Великого Востока Франции, приняв участие в интереснейшей церемонии возвышения в степени согласно Французскому Уставу. Дружба между нашими мастерскими продолжается уже долгие годы и радостно, что она подкрепляется подобными радостными братскими встречами. Да будет так и впредь.

"Что снимаете? Ещё один фильм, лишенный всякой надежды?" ©
В работе ещё одна книга, которую мало кто осилит. Ободряюсь тем, что самому интересно ее прочитать, а перевод - лучший для меня метод чтения сложных текстов. А так, да, работа в стол, несмотря на то, что книга про обретение бессмертия)
В качестве закладки - билетик из масонского музея, на добрую память.

Ален Позарник. Тайный Мастер, 4-я степень ДПШУ.

...Если Мастер и был призван в эту новую степень шотландского масонства, то это произошло не из-за лести и не благодаря чьей-то опеке. Его новый рекомендатель не является льстецом, и его новое посвящение не является ни подарком, ни наградой; оно является результатом минимального труда, выполненного должным образом. Вскоре он приступит к непростой задаче — работе над пониманием своего сущностного Я.
Если Мастер не желает страдать, покидать хорошо знакомых братьев своей Голубой Ложи, прилагать усилия, необходимые для возвышения, и не обладает смирением, необходимым для того, чтобы признать себя лишь новичком, то для него самого и для Ордена будет лучше, если он искренне откажется от чести, которая и честью-то не является, и от поощрений, вредных для его будущего пробуждения.
Если Тайный Мастер не готов со смирением принять замечания, отвечающие его трансцендентальным интересам, он обозлится на братьев своей новой ложи, будет обвинять их в безосновательной тирании и понесёт от этого опыта больше вреда, чем пользы. Если ему придётся рисковать своей масонской жизнью ради кордона, который он не в состоянии носить, то лучше будет проявить осмотрительность и остаться за пределами этого нового храма; лучше продолжать служить там, где он может послужить человечеству и достоинству масонства, чем из-за амбиций разрушить ту радость, которую он, как Мастер, распространяет вокруг себя.
С другой стороны, если он готов подвергнуть сомнению всё, даже то, что ему уже известно, если он полон решимости более ответственно откликнуться на зов своей внутренней Сущности, если он готов с интересом и благодарностью принять все трудности, все раны, все страдания, то пусть знает: его новые братья с почтением поведут его вперед, настойчиво и сострадательно, вплоть до истинного пробуждения его Сущности и, возможно, даже до «Утраченного Слова» — светлого и тайного источника бессмертной жизни здесь, по ту сторону смерти.

Высшие градусы, исходя из моего опыта, это место отдыха Мастеров. Там – тихо. Спокойные беседы немногих, кто туда добрался. Поиск высоких философских, если не мистических истин. Каждая новая степень – новая грань мышления. Усиление уровня абстракции, усложнение концепций – через парадоксальное усиление простоты. Величественное выражение символа молчания ученика – путь от слов к невыразимому знанию.
Ужасно некрасиво, когда не умеют носить регалии высших градусов. Человек, выпячивающий подвеску высокой степени на выпирающем из-под пиджака животе выглядит смешно. Еще смешнее выглядит манипуляция высшими градусами (делай то-то и то-то, тогда поднимешься в градусах, а вот если будешь туда ходить, то мы тебя не посвятим). Не столько смешно, конечно, сколько грустно.
Степени с 4-й по 33-ю – прекрасное, возвышенное и мистическое учение. Наверное, самое красивое, что есть в масонской ритуалистике. Но не нужно стягивать небесное в грязь и мешать с профанским.

Мы здесь хотим быть правдивыми. Это не значит — резкими или дерзкими. И я с откровенностью скажу вам, что среди нас вы найдёте людей, которые будут вам нужны и интересны, и людей, присутствие которых здесь вы не сразу сможете себе объяснить, скажем, сухих рационалистов с законченными догматическими миросозерцаниями.

Мой совет: не спешите выделять для себя одних и пренебрегать другими. Опыт равной братской приязни ко всем — первая серьёзная работа Вольного Каменщика-Ученика. Судят наспех и по случайным признакам в мире профанов; мы составляем свои заключения о людях только после долгого общения с ними. Тот, кто поначалу кажется нам чуждым, иногда может дать нам больше, чем тот, кто заведомо близок.

Не спешите также с выводами о нашей Ложе, о масонстве вообще и о собственной роли в нём. Не считайте себя слишком проницательными и непогрешимыми в своих впечатлениях. Не бойтесь разочарований, но и не поддавайтесь им слишком легко. Будет лучше, если вы преувеличите в противоположном смысле.

Помните, что ничто не даётся само: всё нужно добыть. Вам будет здесь постольку хорошо, приятно и полезно, поскольку вы сами этого захотите и этому поспособствуете. Создайте интерес для себя — и вы увлечёте им других; но без личных усилий пребывание в Братстве не даст вам удовлетворения.

Изучайте масонство, его идеи, его символику, его историю. Без этого вы будете только единицами масонской толпы, той массы, которая наши ряды не обогащает, а отягощает. Нам стыдно и обидно, когда наш Брат, пробыв в Ложе годы, остаётся безграмотным в символах, равнодушным к их толкованию, не умеющим даже приличным шагом войти в Храм.

С большим успехом он мог бы посещать профанские митинги и заседания, более ему понятные и не требующие от него никаких философских или мистических углублений. Среди нас он — печальное заблуждение и наша нечаянная ошибка, к счастью, поправимая, так как доступ в наш Храм затруднён, но выход из него для каждого свободен.

Михаил Осоргин

Получил за последнее время несколько комментариев о том, что было бы интересно пообщаться с масонами, задать вопросы, получить ответы. Для этого у нас есть:

- личные сообщения в вк
- чат здесь, в телеграме
- почта [email protected] / [email protected]

Вы можете совершенно свободно связаться с нами и задать интересующие вас вопросы, попросить совета в изучении масонства, и т.д. А мы постараемся оперативно ответить.

Если говорить про оффлайн-общение, то ранее, в форумные времена, проводились форумные встречи интересующихся с представителями самых разных масонских послушаний. Иногда масоны проводят открытые тематические конференции, на которых есть возможность не только задать вопросы, но и узнать о взгляде масонов, скажем, на искуственный интеллект, герметизм или сорта вологодского масла. Кто знает, возможно в следующем масонском году (который начинается в сентябре) что-то подобное и будет организовано.

10 причин, почему миру нужно больше масонов

10. Больше людей отложили бы телефоны и начали искренне разговаривать друг с другом.
В мире, где у многих тысячи онлайн-знакомых и всё меньше настоящих друзей, масонство даёт человеку повод встретиться лицом к лицу с другими людьми, разделить трапезу, спокойно поговорить и выстроить живую человеческую связь.

9. У большего числа людей появились бы достойные примеры.
Многие вырастают без наставников. Масонство создаёт пространство, где можно учиться у людей разного возраста, опыта, профессий и судеб — у тех, кто сам всерьёз принимает идею внутреннего роста.

8. В большем числе сообществ появились бы волонтеры.
Масоны часто занимаются благотворительностью – от точечных сборов до помощи тем, кто оказался в трудном положении. Больше масонов — значит больше людей, готовых делать добро, не ожидая награды и признания.

7. Больше людей перестали бы ненавидеть друг друга из-за разногласий.
Ложи собирают людей с разными политическими взглядами, профессиями, принадлежащих к разным культурам и духовным традициям. Масонство учит видеть то, что соединяет, а не то, что разделяет.

6. Больше людей начали бы ценить характер человека, а не его статус.
В профанском мире успех часто измеряется должностью, деньгами и внешним положением. В Ложе важнее другое: честность, серьёзность, верность слову и достойное поведение. Не то, чем человек владеет, а то, каков он сам.

5. Больше людей оставались бы учениками на всю жизнь.
Масонство поощряет интерес к истории, философии, символике, этике, науке и природе человека. Оно напоминает: образование не заканчивается вместе с выпуском из школы или университета. Человек, переставший учиться, быстро начинает стареть.

4. Больше людей внимательнее отнеслись бы к духовным традициям, которые сформировали их мировоззрение.
Масонство не заменяет религию. Напротив, оно часто помогает человеку глубже понять традицию своей семьи и своего народа — христианскую, иудейскую, мусульманскую, индуистскую, буддийскую или иную. Многие начинают яснее видеть мудрость, ценности и наследие, полученные от родителей.

3. Больше людей начинали бы с исправления себя, прежде чем пытаться исправлять других.
Главный урок масонства — не в том, чтобы переделать мир по своему образцу, а в том, чтобы работать над собой. Человек, становящийся лучше, обычно становится и лучшим отцом, матерью, супругом, другом, соседом, гражданином.

2. Больше людей признавали бы, что общечеловеческое достоинство выше любых внешних различий.
Масонство учит, что если посмотреть за пределы национальности, расы, политики, религии и общественного положения, то окажется, что мы принадлежим к одной человеческой семье. Это простая мысль, но именно она способна уменьшать предрассудки и строить мосты там, где другие возводят стены.

1. Больше людей видели бы в себе строителей, а не только потребителей.
Важнейший урок масонства состоит в том, что каждый человек несёт ответственность за участие в строительстве лучшего мира. Не с помощью лозунгов и коммюнике, не едкими комментариями в социальной сети, не выставляя себя праведником, а с помощью простых ежедневных поступков: сострадания, справедливого суждения, служения, верности данному слову.

Всего десять простых пунктов, которым так просто следовать, ведь правда?
/уловлено в сети/

«Прежде чем душа увидит, гармония внутри должна быть достигнута, и телесные очи должны закрыться навсегда для всякой иллюзии».

— Елена Блаватская
Голос Безмолвия

Испытываю радость и интерес от книг, добытых в последний нырок в мировой масонский океан, после которого на наш корабль подняли небольшой сундучок с бумажными сокровищами. Ниже - замечательное эссе из книги Джулиана Риса “Масонство для сердца и разума. Заметки из эзотерического блокнота”, которую, даст Бог, издадим по осени. Думаю, заслуживает внимания как пример масонского взгляда на общественные вопросы.

Свет Истины

Во всех регулярно учрежденных ложах существует точка внутри круга, стоя в которой Братия не может ошибиться.
Табель Первой степени

В очередной раз я был впечатлен — причем совершенно по-разному — образами событий, происходящих в окружающем меня мире. На этот раз их было два, и они находились на противоположных концах одного и того же спектра. Первым был образ Джонни Уилкинсона на Чемпионате мира по регби. Вторым — весьма удручающее зрелище ссорящихся архитекторов и застройщиков, занимающихся восстановлением Всемирного торгового центра в Нью-Йорке — того глубоко болезненного шрама, который стал известен как «Граунд-Зиро». Вы, наверное, зададитесь вопросом, какое отношение эти два события имеют друг к другу?
Если начать со второго образа, то я читаю в прессе, что «Граунд-Зиро» «затянул многих из ведущих мировых архитекторов. Он пролил свет на самые тёмные уголки архитектурного подсознания со всеми мелочными амбициями, завистью и паранойей, скрывающимися прямо под поверхностными и банальными суждениями о культуре и сотрудничестве». Один из архитекторов заявил, что не будет участвовать в конкурсе на проект «Граунд-Зиро», поскольку 40 000 долларов, которые должны были получить финалисты, были «унизительной суммой». Другой охарактеризовал проект как «саможаление сталинских масштабов». В итоге победителем конкурса стал Даниэль Либескинд, чья победа стала результатом кампании, «которая была связана не столько с представленными чертежами и макетами, сколько с политикой власти». Главный соперник Либескинда охарактеризовал его проект как «Стену плача», на что Либескинд ответил, что проекты его соперника представляют собой «скелеты в небе». Либескинд «быстро понял, что ему придётся идти на уступки застройщику этого участка, который должен был получить самую крупную страховую выплату в истории». На этом я остановлюсь. В этом месте, из которого следовало бы извлечь больше уроков о пагубных последствиях ненависти и зависти, где нужно было создать нечто, посвященное памяти погибших невинных людей, у нас ничего не вышло. Ничего, кроме корысти, власти, зависти, жадности и эгоизма, которые, похоже, овладели многими сферами нашей жизни.
Итак, является ли Джонни Уилкинсон в некотором роде противоядием от всего этого? Давайте я объясню. Когда я смотрел первый матч серии, меня прежде всего заворожили глаза Джонни. Если у вас будет возможность, посмотрите на любую из многочисленных фотографий, на которых он запечатлён за мгновение до выполнения голевого удара. Взглянуть в эти глаза — значит заглянуть в душу этого человека. В них видна полная самоотдача, но также и некий покой, который испытываешь, находясь в гармонии с самим собой. Но это ещё не всё. Обратите внимание на его осанку, особенно на положение сложенных рук. Прислушайтесь к этой цитате, которую произнес сам Джонни: «Руки — это барьер, воздвигнутый между мной и внешним миром», — говорит он, поясняя, что руки помогают ему отгородиться от десятков тысяч болельщиков соперника, которые, скорее всего, начнут шуметь и освистывать его, пытаясь помешать сосредоточиться. «Я сосредоточиваюсь изнутри: замедляю дыхание, расслабляюсь, нахожу внутреннюю точку опоры — это способ направленного использования моей силы и энергии, исходящей из самого центра». Перед вами человек, который нашёл свой путь к этой точке внутри круга, и точность его ударов свидетельствует о том, что стоя именно в этой точке он редко промахивается.
Вот ещё одна аллегория. У одного моего друга от природы прекрасный голос, он тенор. В молодости он обращался ко всевозможным преподавателям вокала, и каждый из них обучал его различным техникам, позволяющим сделать голос богаче, звучнее и «лучше» проецировать его, но в итоге именно те произведения, которые он исполнял по-своему, отражали его истинное, естественное мастерство и пользовались наибольшим признанием. Почему? Потому что он оставался самим собой, оставался верным себе, создавал свою собственную музыку, а не то, что ему навязывали другие люди, какими бы благими ни были их намерения.