Сперва этот канал должен был называться "Клубничный генерал", потому что а чего нет. Потом подумал - нужно серьёзнее, солиднее, круче, моднее. Потом подумал ещё раз и понял - лучше вообще не думать

Итак, Лапидарность. Он же Владислав Жуков из ТАСС - самого мощного старика среди всех информагентств России и Руси. Новости о фигурном катании, немножко инсайдов и огромные полотнища бессвязного, бессмысленного текста - словом, все то, что никому на самом-то деле нафиг не сдалось. А, ну и ещё чуть-чуть бокса, баскетбола, Евровидения в качестве факультатива.

Будет тупо и неинтересно, так что enjoy. Ну а пока обсудим то, к чему на самом деле я был готов ещё с прошлой недели - переходу Алёны Косторной к Евгению Плющенко

ОДИН ШТРИХ К ТРАНСФЕРУ КОСТОРНОЙ. Огромная, нечеловеческих размеров куча...

...денег. По моей информации (хотя это, в общем-то, уже и не секрет), основным аргументом в переходе Косторной стали спонсорские контракты. Сторона Плющенко убедила фигуристку, что им удастся найти для нее мощного спонсора из категории тех, от которых не отказываются. Собственно, она и не отказалась. Вот так вот все просто. Хотя спонсор, судя по всему, все ещё не найден, но дороги назад уже просто не было. Подробности - позднее

Чую, чо сейчас будет у населения. Чувствуете? Кажется, уже стекла задребезжали.

Давайте сразу: в мотивации ухода Косторной - фигуристки, у которой за двухсезонную серию побед на международных турнирах так и не появилось спонсора - нет ну вообще ничего такого. Серьезно, охладитесь. Отбросим моральные дилеммы и посмотрим на других топовых фигуристок, представлявших "Хрустальный" после Олимпиады в Пхёнчхане.

Четыре записи в книге рекордов Гиннесса и сакраментальное ожидание ВОТ ЩАС ВЫЙДЕТ ИЗ ЮНИОРОВ И УХ пока не приносят Саше Трусовой взрослых титулов, зато создали ультимативно привлекательный для спонсоров медийный фон. Что дальше: SpaceX или Porsche - вопрос. Пока что Саша "скромно" представляет Adidas. У Алины Загитовой из этих спонсоров вообще целая очередь, и кто там занимал за Puma, Shiseido, Сбербанком и Аэрофлотом, я уже, честно, не помню. Аня Щербакова вместо медали отмененного ЧМ обзавелась контрактом с Nike. На подходе Камила Валиева - 14-летняя девушка-ангел, о которой СМИ (не только спортивные, но и широкого профиля. Для пиарщиков крупных брендов это важно) года два говорят как о победительнице Олимпиады-2022.

Алена Косторная - ... Хотел написать "здесь могла бы быть ваша реклама", но так в этом-то и подвох.

Сперва об отце нашем небесном - о деньгах. Вы вообще видели эти призовые? Нет, по меркам обычной жизни с 9-18 и коротким днем в пятницу доходы фигуристов с соревнований - просто офигенно, если надежно защитить голову шапочкой из фольги и гнать крамолу бессвязными воплями про священный долг перед РОДИНОЙ (легкий надрыв в голосе, брови домиком и приподнятый взгляд обязательны) и прочую чушь из позапрошлого века, когда Сальхов был просто шведской фамилией, а Шер еще не нуждалась в автотюне. Моралисты, идеалисты, нравственные проповедники - кто вы, определитесь уже наконец. Вот все вы и мы, кто пока не выбрал, в какую кучу наступать, прямо сейчас фокусируемся на банальной в общем-то мысли. Эта история не о розовом мире с понями, в котором каждое место - первое. Она о пенсии в 18 лет, а дальше кто на что учился. И в ней ребята, у которых за сезон экранного времени по отдельности примерно раз в 100 больше, чем у всех нас вместе взятых за всю жизнь, просто обязаны монетизировать свои таланты. Иначе все было зря.

Я не знаю ни одного гитариста в мире, который не мечтал бы увидеть на пороге какого-нибудь Энди Муни из Fender с готовым контрактом на кастом-серию. Или футболиста, горделиво отказывающегося от места на обложке FIFA. Или баскетболиста из этой нашей НБА, для которого именная линейка кроссовок - пустой звук, потому что без этого ты не звезда, парень, даже не пытайся. Это не деньги даже, а признание, статус, самый питательный корм для эго, которое у любого неординарного человека постоянно требует жрать, как тот дед из "Ворониных". Логично, что Косторной хочется ощущать себя значимой не только на льду. Странно было бы, если б не так. Представляю, насколько сильно душит чувство несправедливости, когда ты - бомбовая красотка с мешком золотых медалей - все ждешь и ждешь непонятно чего. Ну, то есть, последнее не представляю, конечно, а вот первое - очень даже.

Умные мира сего в таких случаях каких-нибудь цитируют классиков литературы ХХ века или на худой конец что-нибудь из кинематографа. Ретарды вроде меня - Боярского.

"И мужиков, что тонут за металл, я глубоко ценю и уважаю"

В общем, хочу, чтобы Алена натурально взяла лопату и начала грести деньги. Хочу видеть её на биллбордах - не только на тех, что анонсируют соревнования. Она достойна этого, как, возможно, никто другой. А об остальном поговорим позже.

Господа, забивайте нахер на все свои дела - первое интервью Этери Тутберидзе печатному СМИ за тысячу лет. Маст рид и все такое. А, ну и лучи обожания моей дорогой коллеге и просто лучшему наставнику на этой планете Веронике Советовой:

https://tass.ru/interviews/9098433


P. S. ТАСС, я люблю тебя, хоть ты и старый до ужаса

Завтра утром - колонка по ситуации для ТАСС. Ждите, смотрите и вот все такое

Надеюсь, что на пути к бесконечным победам Косторная резко не выключит таймер и не захочет свернуть с хайвэя. А посадивший ее за руль Плющенко, если вдруг это произойдет, будет рядом и поможет нажать на стоп. Потому что во всех иных раскладах очень легко обнаружить себя на границе того самого мира глупцов. Мира, который, как Дерби в Кентукки – упадочен, порочен и до одури доступен. Мира, в котором не смотрятся в зеркало, потому что его название оправдывает все.

А самое страшное – мы уже много раз наблюдали, как пересекаются его границы. В этот раз видеть нечто подобное совсем не хочется.

https://tass.ru/opinions/9097215

Не думал, что здесь когда-либо будет что-то про политику. А потом я приехал в Минск.

Знаете, никогда не питал нежных чувств к балету. В особенности - к Лебединому озеру. После услышанной в детстве истории о ГКЧП и всем, что его сопровождало, для меня не было большего кошмара, чем стать свидетелем подобного. Лебединое озеро, конечно, лишь символ, да ещё и не самый явный, и все же достаточно мощный и образный, чтобы отторгать и отвращать. Во всяком случае у меня было так. Долгое время я бегал от него, но оно в итоге нашло меня там, где меньше всего ожидал. Теперь, после нескольких дней в Беларуси, я очень хорошо понял, каково это, когда умирает Одетта.

Она умирает в аэропорту Минска, где сотни испуганных глаз высматривают любой способ добраться до города. Испуганные потому, что способа этого в ту самую ночь практически не было. Они оставались ночевать в аэропорту, потому что боялись, что в городе, даже если каким-то чудом до него удастся добраться, их повяжут за ненадлежащий цвет обложки паспорта. Или за то, что оказались не в то время и не в том месте. Или вообще просто так.

Она умирает на дне грибной похлебки в единственной работающей едальне, где можно хотя бы купить воды. Остальные закрыты, никто не может помочь при всем искреннем желании.

Она умирает в свете фар порожняком уходящего автобуса, в словах водителей официального перевозчика, отказывающихся брать пассажиров, потому что "да ну его нахер".

Она умирает в глазах двух симпатичных девочек из службы такси. Одна из них встретила день рождения в ночной смене на работе, и это, судя по всему, просто невероятное везение. Лучше уж так.

Она умирает в мониторе сотрудницы аэропорта, которая просто не может продать тебе билет хоть куда-нибудь, потому что интернет отключён. Ты вспоминаешь об этом по дороге до центра, где через каждые метров 300-400 биллборды "самый стабильный 4G интернет" или просто угарное "Wi-Fi Zone". В стране, которая часов с семи вечера воскресенья сидит без интернета (заработали лишь прямые ссылки на сайты, поисковики и мессенджеры отключены), а новости узнает лишь от тех отчаянных, кто решился ломануться в город напрямую. По самой настоящей Логгинсовской Highway to the Dangerzone, на протяжении которой умирает Одетта.

Она умирает в угрожающей боевой раскраске автозаков, стоящих у каждого райотдела. В полных бронированными омоновцами жутковато пустынных перекрытых улицах, где через каждую пару минут - блокпост. В ультразвуке, заменившем все национальное телевещание. В ложном спокойствии дневного Минска, разрываемом в клочья звонками мимо проходящих людей близким с вопросами: "Ты цел, у тебя все хорошо?". В объявлениях об экстренном закрытии торговых центров. В балаклавах оперативников, начинающих рейды с раннего вечера.

В слезах матери, убегающей с маленькой дочерью от четырёх омоновцев. В словах пожилой женщины: "Мне страшно утром идти на работу, потому что не знаю, что со мной случится". В рассказах очевидицы: "Нас начали давить техникой, мы побежали. А потом остановились - нам ведь уже некуда бежать". В спешных попытках связаться с родными после первых повязок, начинающихся со слов: "Если меня сейчас заберут...".

В гигантской толпе протестующих, некоторые из которых приходили в масках для плавания, чтобы пережить удар водомета. В колонне из более 120 единиц боевой техники, проезжающей победным маршем по Площади Независимости. Во взрывах светошумовых гранат, летящих в мирных людей осколков "болтов", дубинках, бьющих по ногам убегающих, и резиновых пулях, ранящих и калечащих без разбора. В жёстких массовых задержаниях. В травле людей собаками.

В двухдневном кошмаре на Немиге, Пушкинской, ТЦ Рига и многих других точках, вобравшем в себя начало конца после завершения голосования и хаос неопределённости, когда все вокруг поздравляют одного кандидата с победой, хотя белорусам даже не показали итоговые протоколы. В каком-то издевательском сочетании ночного вида за окном под звук гимна, льющегося с канала "Беларусь-1", включившегося на дебильный сериальчик и трехминутку патриотизма и тут же потухшего.

В крови погибшего (очень надеюсь, - единственного) и каждого из сотен пострадавших. В огне пожарищ. В измученном лице второго кандидата, покинувшего страну то ли по собственной воле, то ли иными путями.

В прологе гражданской войны, которая нагло топчет коврик в общем коридоре и с ноги лупит во входную дверь.

Но самое смешное, что вся эта лирика - эта смерть Одетты - не должна никого интересовать. Тут, оказывается, праздник. Новый день и новое начало в лучах старо-нового солнца, чей свет столь ярок и всеобъемлющ, что от него не скрыться даже за бетонными стенами. Праздник, сделавший счастливым, кажется, лишь одного человека. Надеюсь, оно стоило того.

С праздником, дорогая Беларусь. С праздником, моя Россия. С праздником, человечество. С гребанным, чёртовым праздником.

У продавцов цветов на станции Пушкинская заканчивается товар. Люди идут отдать дань погибшему протестующему во вчерашних столкновениях с силовиками к стихийному мемориалу. Проезжающие водители сигналят, приветствуя собравшихся. За протестующих даже водители общественного транспорта.

Народ в ответ аплодирует. Здесь уже около 100 человек, прибывают ещё.

Боюсь даже представить, что будет сегодня ночью.