Фактуры (фроттаж)
Проект "Тропы"

БКЦ "НОТА"
НИИ Астигматизма

Прилавок Хасанского рынка.
Скамейка Хасанского рынка.
Пол Хасанского рынка.

Ну красота же!

"Осколки", 2025
Ксилография

Тираж 2 шт (фактуры разные)

Найденный лист чертежный, ок. 60х40см
60х40см

Маргиналия из Кодекса Юстиниана (Болонья, Италия, третья четверть XIII века).

Одноногий Клирк изображает букву "I", открывающую 64-й титул 7-й книги (параграф посвящен апелляциям). Сей славный муж, извергающий своим фаллосом семя, благолепно читает книгу.

Не устану повторять, что мир Средневековья - это поистине чудо что такое! И свободы в том мире было куда больше, чем сегодня. 

Так вот. То для средневековья была не редкость - во многих, если не во всех, рукописях по римскому или церковному праву (на маргиналиях различных манускриптов, от Бестиариев до Часословов, на внешних стенах храмов и даже внутри сакрального пространства) красовались разнообразные гибриды, виртуозно демонстрирующие миру свои фаллосы и жопы на разный лад (и на любой вкус), наездницы, лихо оседлавшие эрегированные пенисы, фалоподобные рыбы, сцены соития... 

▪️Кодекса Юстиниана. Болонья, Италия, третья четверть XIII века.

Гипотез существует три штуки:

Первая - осуждение мирского зова плоти и греховных радостей секса, этакая дидактика на службе проповеди, призванная служить наглядным напоминанием пастве об опасности распутства.

Вторая - пережитки языческих культов, связанных с плодородием, продолжением рода и жизненной силой.

Третья - пережитки языческих апотропеев, когда всякого рода фаллосы и вульвы призваны были защитить здание (или человека, если то был амулет) от сглаза, злых духов, болезней и прочей ереси.

И скорее всего тут будет все вместе, и будет смех. Без него немыслима средневековая культура, ибо бурлескные образы перевернутого наизнанку мира есть самое лучшее лекарство от ересей.

▪️Дигесты Юстиниана с комментариями Аккурсия. Болонья, Италия, нач. XIV века.

"С этим словом связана целая история из моей молодости. Это был 1957 год. В Самарканде, я еще был студентом, я познакомился с удивительным человеком, графом Сергеем Николаевичем Юреневым. Он был в лагере, после лагеря не стал возвращаться в Россию, работал археологом в Средней Азии. Это был удивительный человек, такой Дон Кихот, длинный, худющий, с бороденкой, как полагается, с палкой всегда ходил. Смешной и величественный одновременно...

Эрик Булатов.

"Он был абсолютный бессребреник, чистый человек, в нем не было ни озлобленности, ни обиды, очень открыто к людям относился. Его все уважали. Жил он в Бухаре, пригласил меня к себе. У него была маленькая комнатка, выходила на улицу, ключ лежал под дверью. Как-то мы с ним подружились, хотя разница в возрасте была огромная. Какова была его жизнь до лагеря, я не спрашивал, но мои друзья, археологи, реставраторы, рассказывали, что он до войны был директором художественного музея в Твери, Калинине тогда. Когда немцы стали подходить, начальство не вывезло музей, но потребовало от директора все уничтожить, чтобы немцам ничего не досталось, чего он, конечно, сделать, как человек культурный, не мог. В результате, когда вернулись наши, все было целым, немцы ничего не тронули, он сумел как-то договориться. Он полностью вернул музей в том виде, в котором получил, и тут же отправился в карагандинский лагерь...

Эрик Булатов.