Открытие на Фабрике Лимонной кислоты.
"НАВСЕГДА".

На фоне фрески Леонида Цхе.

Foto by Михаил Николаев.

И Делер, и Бене жители французской деревушки Монтайю, что на юге Франции, департамента Арьеж и округа Фуа располагалась. В XIII веке тут жили катары и царила альбигойская ересь, которая благолепно, несмотря на активную и неоднократную чистку крестоносцев, перекочевала в век XIV, продолжала бытовать и мутить католические умы добросердечных крестьян. Которые были не очень то и против, поскольку вопросов к Церкви было еще больше.

Иными словами, католичество в Монтайю вполне ладно уживалось с альбигойской ересью и местным фольклором.

Ибо даже железобетонные еретики признавали необходимость исповедоваться раз в год (меньше - уже грешно). Да и рассказывать на исповеди о том, что ты общался или дружил с катарами совсем необязательно. Потому что если никто не чист, то, значит, и мясо в пост не такой уж страшный грех.

▪️Питер Брейгель Старший, "Крестьянский танец", ок. 1568.

Это микроистория, это французский историк Эммануэль Ле Руа Ладюри (1929-2023), и это "Монтайю, окситанская деревня (1294–1324)" (пер. В. А. Бабинцева и Я. Ю. Старцева., Екатеринбург, 2001).

Дело в том, что именно Эммануэль Ле Руа Ладюри в своем толмуде про окситанскую деревню Монтайю подробно описал, как ее жители работали и отдыхали, ссорились и развратничали, боролись с болезнями, ходили в церковь, ели свинину и репу, вкушали вино, разводили овец на продажу и сплавляли лес вниз по реке. А еще пребывали в ереси и охотно судачили о том, кого Пьер Клерг (местный кюре) в очередной раз оприходовал у себя на кровати.

▪️Миниатюра из "Декамерона" мастера Жана Манселя (1430-1450) и переписчика Гильберта де Меца, Париж, Библиотека Арсен-Аль. История о молодом и энергичном монахе-бенедиктинце из Луниджианы.

Где Ле Руа Ладюри добыл такие прелюбопытнейшие драгоценные подробности? 

Такое дело. Где есть ересь - есть и инквизиция. На протяжении нескольких лет (с 1318 по 1324 год) в деревне Монтайю усердно работал инквизитор Жак Фурнье, епископ города Памье, который дотошно допрашивал жителей Монтайю, чтобы искоренить сохранившуюся в горах на юге Франции катарскую ересь, и подробно записывал их показания. Именно эти документы, ныне бережно хранящиеся в архивах библиотеки Ватикана, Ле Руа Ладюри и сделал предметом своего исследования. 

▪️Гастон Феб и Жан де Грайи подавляют восстание по дороге в город Мо. Миниатюра из "Хроник" Жана Фруассара.

Так вот. Жака Фурнье интересовала не только сама катарская ересь, но также отклонения от католической нормы, быт, образ жизни и следование догматам. К пыткам он прибегал очень редко, зато активно использовал всевозможные способы механизмов угнетения и упорно, со всей страстью и неофитской горячестью, занудно, включая перекрестный допрос, "исповедовал" жителей Монтайю.

Маркер его твердыни был прост: чтобы разобраться с проблемой - надо сначала установить истину, а потом карать. Т.е сначала разобрать ошибочные поступки обвиняемого, а потом позаботиться о спасении его души. Если ничего не помогает - придется карать. А если помогает, то тоже карать, но помягче - желтый крест обязать носить (впрочем, с точки зрения угнетения еще не известно, что благодушнее - костер или крест).

▪️Таймутский часослов, 2-я четверть XIV. Британская библиотека.

"Монтайю - это не просто отклонение от нормы, всплеск краткий и мужественный. Монтайю - это хроника простонародья; это биение жизни, возвращенное репрессивно-назидательным текстом, который представляет собой один из памятников окситанской литературы на латинском языке. Монтайю - это любовь Пьера и Беатрисы, это стадо Пьера Мори. Монтайю - это плотский жар осталя и извечное крестьянское упование на Царствие Небесное. Одно в другом. Одно через другое" (Э. Ле Руа Ладюри "Монтайю, окситанская деревня (1294–1324)").

▪️Миниатюра из "Декамерона" мастера Жана Манселя (1430-1450) и переписчика Гильберта де Меца, Париж, Библиотека Арсен-Аль. История Мазетто.

И это кровосмесительство, которое грех, но не совсем. Потому что "кровосмесительство с матерью, сестрой, дочерью или сестрой двоюродной - никакой не грех, да вот только кровосмесительство - дело позорное" (Раймон Делер, тот самый, который убежден, что душа есть кровь, а Иисус зачат по зову плоти и никак иначе).

Правда, если сестра троюродная, то это уже даже и не позор вовсе, а просто не очень благое дело.

Средневековая мораль, знаете ли, дело тонкое. Как и толерантность жителей окситанской деревни.

Которые резко осудили Раймона де Планиссоля за совращение племянницы своей любовницы, что работала у него служанкой (потому что это уже не только грех, но и позор), а вот любовные похождение гомосексуала Арно де Верниоля охотно обсуждали между собой, не более.

▪️Миниатюра из "Декамерона" мастера Жана Манселя (1430-1450) и переписчика Гильберта де Меца, Париж, Библиотека Арсен-Аль. История брата Пуччо.

Да и как и не обсудить изощренно-своеобразные способы общения Арно со случайными любовниками: соитие без долгих церемоний на куче навоза или в деревенском домике посреди виноградников с прелюдией из светских бесед... И всегда с непременной клятвой на Евангелии, календаре или Библии, после срамных забав, никогда никому не рассказывать о том, что только что произошло.

Еще раз. Это микроистория, это французский историк Эммануэль Ле Руа Ладюри (1929-2023), и это "Монтайю, окситанская деревня (1294–1324)" (пер. В. А. Бабинцева и Я. Ю. Старцева., Екатеринбург, 2001)

▪️Питер Брейгель Старший "Нидерландские пословицы", 1559. Государственные музеи Берлина, Германия. Фрагмент с горящей жопой.