Первая научная биография одного из самых противоречивых и харизматичных командиров Гражданской войны — «красного казака» Александра Автономова.
Мы привыкли, что казак в Гражданской войне - это непременно «белый». Но история, особенно отечественная - всегда сложнее простых мифологем.
Александр Автономов - личность, которое долгие годы оставалось в тени. Хотя именно он первым дал отпор Белой армии на Юге России и возглавил революционную армию Северного Кавказа; сама его жизнь — готовый сценарий для фильма: взлёты, интриги, победы и загадочная гибель.
Эта книга – первая беллетризованная биография Автономова, сквозь жизнь которого, как через увеличительную линзу, мы видим вблизи события революции и Гражданской войны так, как будто бы сами участвуем в явлении этой великой и вечно живой легенды.
🔸 Читай город
🔸 Ozon
🔸 WB
Мы привыкли, что казак в Гражданской войне - это непременно «белый». Но история, особенно отечественная - всегда сложнее простых мифологем.
Александр Автономов - личность, которое долгие годы оставалось в тени. Хотя именно он первым дал отпор Белой армии на Юге России и возглавил революционную армию Северного Кавказа; сама его жизнь — готовый сценарий для фильма: взлёты, интриги, победы и загадочная гибель.
Эта книга – первая беллетризованная биография Автономова, сквозь жизнь которого, как через увеличительную линзу, мы видим вблизи события революции и Гражданской войны так, как будто бы сами участвуем в явлении этой великой и вечно живой легенды.
🔸 Читай город
🔸 Ozon
🔸 WB
О ТЁМНОМ ЛЕСЕ И ЧИЖИКАХ
– Анатолий Квашин (для портала "Ваши Новости") написал рецензию на новый роман Дмитрия Филиппова.
«Промка» – это не столько какая-то часть истории взятия Авдеевки, сколько история опыта (в том числе личного) экзистенциального столкновения с Небытием, со Смертью, как минимум единожды проявившейся во плоти. Что интересно, действие происходит на очень четко ограниченном участке земной поверхности, буквально «в трех соснах» (вернее, Осине, Сливе, Дубе и т. д.). Именно четким обозначением границы и открывается роман: «Промка начиналась с Локомотива». И вот эта принципиальная локализованность вкупе с тем, что данной территории приписывается некая своя, не-человеческая непостижимая Воля, и позволяет авторам аннотации сравнивать Промку с Зоной из «Сталкера» или «разумным океаном» Соляриса.
Однако, лично мне подобные сравнения кажутся не вполне корректными. Да, природа и происхождение Зоны или океана неясны и недоступны человеческому понимаю, они чужды ему, но они не являются неким злом априори. Воля Промки наоборот – однозначно враждебна человеку, это главное Зло, испокон веков знакомое человеку, это главный источник человеческого страха, на генетическом уровне заложенного в каждого из нас – страха смерти.
Поэтому, на мой взгляд, тут нам нужно обратиться уже к вечным образам. Промка – тот самый Темный лес, откуда придет Серенький Волчок и укусит за бочок. Правда, не волчки из него приходят, а более технологичные кошмары, но от этого только страшнее и внезапнее. Действительно – Темный лес, в котором Осины, Дубы, Сливы – лишь иллюзия безопасности. И лесной дух там пострашнее обычного лешака – сама Смерть, которую, в отличие от Лешего, нельзя обмануть, но лишь победить. Но как? Как можно победить Смерть, если не смертию смерть поправ? И в этом отношении символична гибель Калины, после которой «день сурка» у Вожака заканчивается. Но победил ли Калина? Или вырос еще одним деревом в этом страшном Темном лесу?
Читать дальше...
▪️WB
▪️Ozon
▪️Читай город
▪️book24
– Анатолий Квашин (для портала "Ваши Новости") написал рецензию на новый роман Дмитрия Филиппова.
«Промка» – это не столько какая-то часть истории взятия Авдеевки, сколько история опыта (в том числе личного) экзистенциального столкновения с Небытием, со Смертью, как минимум единожды проявившейся во плоти. Что интересно, действие происходит на очень четко ограниченном участке земной поверхности, буквально «в трех соснах» (вернее, Осине, Сливе, Дубе и т. д.). Именно четким обозначением границы и открывается роман: «Промка начиналась с Локомотива». И вот эта принципиальная локализованность вкупе с тем, что данной территории приписывается некая своя, не-человеческая непостижимая Воля, и позволяет авторам аннотации сравнивать Промку с Зоной из «Сталкера» или «разумным океаном» Соляриса.
Однако, лично мне подобные сравнения кажутся не вполне корректными. Да, природа и происхождение Зоны или океана неясны и недоступны человеческому понимаю, они чужды ему, но они не являются неким злом априори. Воля Промки наоборот – однозначно враждебна человеку, это главное Зло, испокон веков знакомое человеку, это главный источник человеческого страха, на генетическом уровне заложенного в каждого из нас – страха смерти.
Поэтому, на мой взгляд, тут нам нужно обратиться уже к вечным образам. Промка – тот самый Темный лес, откуда придет Серенький Волчок и укусит за бочок. Правда, не волчки из него приходят, а более технологичные кошмары, но от этого только страшнее и внезапнее. Действительно – Темный лес, в котором Осины, Дубы, Сливы – лишь иллюзия безопасности. И лесной дух там пострашнее обычного лешака – сама Смерть, которую, в отличие от Лешего, нельзя обмануть, но лишь победить. Но как? Как можно победить Смерть, если не смертию смерть поправ? И в этом отношении символична гибель Калины, после которой «день сурка» у Вожака заканчивается. Но победил ли Калина? Или вырос еще одним деревом в этом страшном Темном лесу?
Читать дальше...
▪️WB
▪️Ozon
▪️Читай город
▪️book24
«Чёт-нечёт: Раздел старинного имения или пособие новейшей литературе» — принципиальный разговор о современной русской словесности в момент её глубочайшего внутреннего раскола.
Книга соединяет разные регистры письма: живую литературную публицистику, жанровый и стилистический анализ, элементы исторического обзора и личные свидетельства. Автор пишет не только о том, что происходит в литературе, но и как делаются книги — романы, стихи, биографии, публицистические тексты.
Не ограничиваясь анализом признанных фигур — Александра Проханова, Эдуарда Лимонова, Алексея Варламова, Леонида Юзефовича, и других, — Прилепин сознательно выдвигает на первый план молодых и сравнительно новых авторов, чьи произведения формируют контуры литературы ближайших десятилетий – таких как Анна Долгарева, Дмитрий Филиппов, Александр Пелевин, Мршавко Штапич. Не обходит он вниманием и наиболее значительные зарубежные книги последних лет.
«Чёт-нечёт» — книга полемическая и личная. Здесь речь идёт о тех, кто писал и продолжает писать; о тех, кто ушёл; о тех, кто оказался на войне; о тех, кто выбрал молчание или эмиграцию. Это масштабное издание подводит итоги развития отечественной словесности последних пятнадцати лет — с 2013 по 2025 год.
📕 Ozon
📕 WB
📕 Читай Город
📕 Литрес
Книга соединяет разные регистры письма: живую литературную публицистику, жанровый и стилистический анализ, элементы исторического обзора и личные свидетельства. Автор пишет не только о том, что происходит в литературе, но и как делаются книги — романы, стихи, биографии, публицистические тексты.
Не ограничиваясь анализом признанных фигур — Александра Проханова, Эдуарда Лимонова, Алексея Варламова, Леонида Юзефовича, и других, — Прилепин сознательно выдвигает на первый план молодых и сравнительно новых авторов, чьи произведения формируют контуры литературы ближайших десятилетий – таких как Анна Долгарева, Дмитрий Филиппов, Александр Пелевин, Мршавко Штапич. Не обходит он вниманием и наиболее значительные зарубежные книги последних лет.
«Чёт-нечёт» — книга полемическая и личная. Здесь речь идёт о тех, кто писал и продолжает писать; о тех, кто ушёл; о тех, кто оказался на войне; о тех, кто выбрал молчание или эмиграцию. Это масштабное издание подводит итоги развития отечественной словесности последних пятнадцати лет — с 2013 по 2025 год.
📕 Ozon
📕 WB
📕 Читай Город
📕 Литрес
Сегодня день рождения В.И. Ленина!
В редакции КПД выходила книга «Ленин и мы. Разоблачение мифов» Рустема Вахитова, посвященная человеку, ставшему плотью и кровью целой – советской – цивилизации, о том, кого любят и ненавидят миллионы.
👉🏼 Ozon
👉🏼 WB
👉🏼 Читай Город
В редакции КПД выходила книга «Ленин и мы. Разоблачение мифов» Рустема Вахитова, посвященная человеку, ставшему плотью и кровью целой – советской – цивилизации, о том, кого любят и ненавидят миллионы.
Книга Рустема Вахитова о Ленине – целая энциклопедия удивительных фактов и свидетельств о Ленине. И, безусловно, эта книга – ещё и старательный разбор лжи, глупостей и благоглупостей, что накопила несчастная русская (и мировая) мысль в минувшее со смерти Ленина столетие. Честно говоря, всю жизнь читая о Ленине (первая моя детская книжка была про Евпатия Коловрата, а вторая – о Ленине) – я на каждой странице узнавал что-то новое. Я читал и на каждой странице удивлялся: вот так да. Вот так человек. Вот так титан. И вы читайте скорее.
– Захар Прилепин.
👉🏼 Ozon
👉🏼 WB
👉🏼 Читай Город
Захар Прилепин и Александр Проханов в длинном списке премии «Большая книга»!
Сегодня в пресс-центре ТАСС состоялась пресс-конференция, посвященная оглашению длинного списка XXI сезона премии «Большая книга».
Среди полуфиналистов в номинации «Художественная проза» – Захар Прилепин с романом «ТУМА» и Александр Проханов с романом «Милый танк».
Короткий список премии будет объявлен 3 июня на традиционном Литературном обеде, который состоится накануне двенадцатого книжного фестиваля «Красная площадь».
Запись конференции
Сегодня в пресс-центре ТАСС состоялась пресс-конференция, посвященная оглашению длинного списка XXI сезона премии «Большая книга».
Среди полуфиналистов в номинации «Художественная проза» – Захар Прилепин с романом «ТУМА» и Александр Проханов с романом «Милый танк».
Короткий список премии будет объявлен 3 июня на традиционном Литературном обеде, который состоится накануне двенадцатого книжного фестиваля «Красная площадь».
Запись конференции
Forwarded from Вожак
Друзья! Премия "Гипертекст", проходящая под эгидой Литературной газеты, запустила у себя на сайте читательское голосование в номинациях ПРОЗА и ПОЭЗИЯ. В коротком списке много достойных авторов, включая вашего покорного слугу. Но я прошу отдать свой голос за книгу Евгения Николаева "Моя Новороссия". Вот нисколько не кокетничаю. Просто проголосуйте за Женю. Во-первых, это настоящая литература. А во-вторых... Во-вторых и так всё понятно. Всей своей жизнью и своим творчеством Гайдук заслужил эту награду. И это самое малое, что мы можем для него сделать.
https://lgz.ru/chitatelskoe-golosovanie/
https://lgz.ru/chitatelskoe-golosovanie/
Книга Кирилла Минина в длинном списке премии «Лицей»!
16 апреля 2026 года Литературная премия «Лицей» имени Александра Пушкина для молодых прозаиков и поэтов, учреждённая и проходящая при поддержке группы компаний «ЛОТТЕ» в России, объявила длинный список десятого, юбилейного сезона премии.
Среди полуфиналистов премии – Кирилл Минин с книгой «Доброволец. Письма не о любви».
👉🏻 Полный список тут 👈🏻
16 апреля 2026 года Литературная премия «Лицей» имени Александра Пушкина для молодых прозаиков и поэтов, учреждённая и проходящая при поддержке группы компаний «ЛОТТЕ» в России, объявила длинный список десятого, юбилейного сезона премии.
Среди полуфиналистов премии – Кирилл Минин с книгой «Доброволец. Письма не о любви».
Дебютный роман Кирилла Минина «Доброволец. Письма не о любви» – один из самых ярких текстов современной русской литературы про первый год СВО. В центре повествования – коллективный портрет русского солдата. Вы увидите всё многообразие судеб и жизненных коллизий, любовных историй и житейских проблем, духовных взлётов и падений на дно окопа. Мы давно ждали появления в русской словесности собственных Ремарков и Селинов. И вот такой писатель пришёл. А русский дух и талант повышают градус литературной крепости.
👉🏻 Полный список тут 👈🏻
Между премией и читателем всегда выберу последнего...
Писательница Анна Ревякина работает над созданием книги-эндемика, которую она посвятила своему отцу Николаю и другу Евгению Николаеву. Поэт Евгений Евтушенко назвал ее великой русской поэтессой, писатель Захар Прилепин — звездой русского слова. Анна Ревякина была одной из тех, кто не уехал из Донецка с началом боевых действий в 2014 году. Сегодня ее называют голосом Донбасса.
«Вечерняя Москва» поговорили с Анной о том, в чем измеряется писательский успех, что такое «донбасский текст» и о чем ее последняя книга «Последний доктор».
— Анна Николаевна, расскажите об истории вашего прозаического дебюта — что оттолкнуло и что побудило к нему вернуться?
— Действительно, текст был написан на излете 2013 года. И в первый раз я вернулась к нему то ли в августе, то ли в сентябре 2014-го. И не то чтобы я ему ужаснулась, нет. Но в целом я вдруг поняла, что он не соответствовал моему тогдашнему состоянию — состоянию человека, который столкнулся с военными действиями. Ведь война — это такая сущность, которая затмевает все, что было до нее. Вернуться же к тексту во второй раз меня побудило, наверное, любопытство. Я обнаружила «Последнего доктора» в январе 2025 года, перечитала и подумала, что текст обрел новую жизнь. Я словно бы проплыла некий путь по реке времени и вынырнула там, в том самом декабре 2013-го, когда войны еще не было, но было ее предчувствие.
— Главная героиня, Любовь Стемницкая, находится на грани между жизнью и смертью из-за тяжелой болезни, но умирает, кажется, от любви. Насколько этот сюжет реалистичен в наше, в общем-то, прагматичное время?
— Роман вообще полон туманных, странных предощущений. И Любовь, погибающая в итоге, — это, пожалуй, определенный символ тех турбулентных, переходных времен, которые вскоре наступили. Сюжет я полагаю вполне реалистичным. Любые времена в той или иной степени прагматичны. Но это не значит, что в прагматичные времена нельзя любить и — умирать от любви.
— Вы выстраиваете миф Донецка — не только города-героя, но и города-мученика, но этот город «спален, крестов, развалин» чистенький, удобно разлинованный, жизнь в нем сравнима с переездом в необжитую новостройку, а в качестве эпиграфа ставите ваше англоязычное стихотворение-заклинание, где говорится, что мальчики станут девочками, женщины — мужчинами, а яблоки — вареньем. Можно ли сказать, что Донецк стал своего рода чистилищем?
— Я назвала Донецк городом-мучеником еще в августе 2014 года, в стихотворении «То ли листья, то ли кусочки неба…», которое вошло в книгу «Мы здесь живьем». Вообще же для меня существует два ключевых определения, характеризующих Донецк. Первое: Донецк — это город-труженик. Где живут наши шахтеры, готовые спускаться в подземелье, «подземное царство», чтобы добывать уголь и поднимать его на-гора. А второе: Донецк — это Рай. Абсолютно райское место. Да, в нем имеются признаки ада, связанные с событиями, свершающимися с 2014 года. Но битва за Донецк именно потому и стала столь кровопролитной, долгой и сложной, что это была и есть битва за Рай. Битвы за Рай всегда такие — на разрыв и до конца.
Читать дальше..
▪️ Ozon
▪️ WB
▪️ Читай Город
▪️ Литрес
Писательница Анна Ревякина работает над созданием книги-эндемика, которую она посвятила своему отцу Николаю и другу Евгению Николаеву. Поэт Евгений Евтушенко назвал ее великой русской поэтессой, писатель Захар Прилепин — звездой русского слова. Анна Ревякина была одной из тех, кто не уехал из Донецка с началом боевых действий в 2014 году. Сегодня ее называют голосом Донбасса.
«Вечерняя Москва» поговорили с Анной о том, в чем измеряется писательский успех, что такое «донбасский текст» и о чем ее последняя книга «Последний доктор».
— Анна Николаевна, расскажите об истории вашего прозаического дебюта — что оттолкнуло и что побудило к нему вернуться?
— Действительно, текст был написан на излете 2013 года. И в первый раз я вернулась к нему то ли в августе, то ли в сентябре 2014-го. И не то чтобы я ему ужаснулась, нет. Но в целом я вдруг поняла, что он не соответствовал моему тогдашнему состоянию — состоянию человека, который столкнулся с военными действиями. Ведь война — это такая сущность, которая затмевает все, что было до нее. Вернуться же к тексту во второй раз меня побудило, наверное, любопытство. Я обнаружила «Последнего доктора» в январе 2025 года, перечитала и подумала, что текст обрел новую жизнь. Я словно бы проплыла некий путь по реке времени и вынырнула там, в том самом декабре 2013-го, когда войны еще не было, но было ее предчувствие.
— Главная героиня, Любовь Стемницкая, находится на грани между жизнью и смертью из-за тяжелой болезни, но умирает, кажется, от любви. Насколько этот сюжет реалистичен в наше, в общем-то, прагматичное время?
— Роман вообще полон туманных, странных предощущений. И Любовь, погибающая в итоге, — это, пожалуй, определенный символ тех турбулентных, переходных времен, которые вскоре наступили. Сюжет я полагаю вполне реалистичным. Любые времена в той или иной степени прагматичны. Но это не значит, что в прагматичные времена нельзя любить и — умирать от любви.
— Вы выстраиваете миф Донецка — не только города-героя, но и города-мученика, но этот город «спален, крестов, развалин» чистенький, удобно разлинованный, жизнь в нем сравнима с переездом в необжитую новостройку, а в качестве эпиграфа ставите ваше англоязычное стихотворение-заклинание, где говорится, что мальчики станут девочками, женщины — мужчинами, а яблоки — вареньем. Можно ли сказать, что Донецк стал своего рода чистилищем?
— Я назвала Донецк городом-мучеником еще в августе 2014 года, в стихотворении «То ли листья, то ли кусочки неба…», которое вошло в книгу «Мы здесь живьем». Вообще же для меня существует два ключевых определения, характеризующих Донецк. Первое: Донецк — это город-труженик. Где живут наши шахтеры, готовые спускаться в подземелье, «подземное царство», чтобы добывать уголь и поднимать его на-гора. А второе: Донецк — это Рай. Абсолютно райское место. Да, в нем имеются признаки ада, связанные с событиями, свершающимися с 2014 года. Но битва за Донецк именно потому и стала столь кровопролитной, долгой и сложной, что это была и есть битва за Рай. Битвы за Рай всегда такие — на разрыв и до конца.
Читать дальше..
▪️ Ozon
▪️ WB
▪️ Читай Город
▪️ Литрес
Ричард Семашков презентует книгу в Санкт-Петербурге!
В новой книге Ричард Семашков пишет о культовых музыкальных альбомах, ставших саундтреками десятилетия, о кино и литературе, о громких высказываниях лидеров мнений, о том, как война разделила «своих» и «чужих» в головах интеллигенции.
«Многие годы мне не нравилось то, что доносилось от «лучших людей» страны; меня совершенно не устраивало, что нам показывали в фильмах, клипах и сериалах; меня бесило то, что приходилось читать в блогах и книжках.
Было совершенно не понятно, почему именно эти кадры, звуки и буквы мне приходится видеть, слышать и смотреть. Тренды, символы и идеи, исторгаемые в нашей горемычной действительности, хотелось оспорить, поменять, исправить.
Я надел затемнённые очки с диоптриями, вышел в питерский дворик, присел на корточки, закурил и подумал: «А какого, собственно, чёрта?»
Пойдём поговорим!»
Модератор встречи – Герман Садулаев.
Ждём вас в книжном магазине «Во весь голос» по адресу г. Санкт-Петербург, ул. Маяковского, д. 19/15!
В новой книге Ричард Семашков пишет о культовых музыкальных альбомах, ставших саундтреками десятилетия, о кино и литературе, о громких высказываниях лидеров мнений, о том, как война разделила «своих» и «чужих» в головах интеллигенции.
«Многие годы мне не нравилось то, что доносилось от «лучших людей» страны; меня совершенно не устраивало, что нам показывали в фильмах, клипах и сериалах; меня бесило то, что приходилось читать в блогах и книжках.
Было совершенно не понятно, почему именно эти кадры, звуки и буквы мне приходится видеть, слышать и смотреть. Тренды, символы и идеи, исторгаемые в нашей горемычной действительности, хотелось оспорить, поменять, исправить.
Я надел затемнённые очки с диоптриями, вышел в питерский дворик, присел на корточки, закурил и подумал: «А какого, собственно, чёрта?»
Пойдём поговорим!»
Ричард Владимирович Семашков, известный под псевдонимом Рич, родился 11 ноября 1991 года в Калининграде. В 2010-2011 годах проходил срочную службу в танковом батальоне Кантемировской дивизии. В 2016 году окончил заочное отделение журналистского факультета МИТРО. В 2024 году записал мультижанровый альбом-саундтрек к сериалу «Ополченский романс» и рэп-альбом «Эпизоды». Собрал и отредактировал две книги нацбола Сергея Гребнева: «Бестиарий» (2020 г.) и «Дальше некуда» (2021 г). Автор книги «Тетрис для бедных» и детских поэтических сборников «Климка в деревне» и «Мимо Клима».
Модератор встречи – Герман Садулаев.
Ждём вас в книжном магазине «Во весь голос» по адресу г. Санкт-Петербург, ул. Маяковского, д. 19/15!
Forwarded from Кризис драмы
Новая книга Александра Пелевина "Никто не умрет", вышедшая в серии "Неороман" издательства АСТ, редакция КПД, пришла ко мне в канун Пасхи.
В этом году празднование Воскресения Христова чудесным образом совпало с 65-й годовщиной первого полета человека - нашего Юрия Гагарина - в космос. Вольно или невольно, но в книге эти темы тоже перекликаются.
Взяв за основу довольно тривиальный сюжет - молодой художник из Петербурга, оказывается на Донбассе, после чего переосмысливает жизненные ценности - автор расцвечивает его уникальным рисунком подобно витражисту, который в обычном оконном проёме создаёт из кусочков цветного стекла неповторимую художественную композицию.
Всё начинается с того, что в книге с названием "Никто не умрет" в первом же предложении говорится о том, что Хвост умер. Это ополченец гвардии сержант Андрей Хвостенко, который летом 2023 года мчался на "буханке" вместе с главным героем произведения Никитой Немировым где-то под Артемовском и был атакован беспилотником ВСУ.
А далее автор в своей фирменной манере с временными перескоками, элементами мистики и юмористическими аллюзиями, в том числе т.н. "пасхалками", начинает разматывать историю молодого художника авангардиста Немирова. Вот декабрь 2017 года, когда Никита вместе с творческой тусовкой шатается по питерским питейным заведениям, пытаясь поймать на дне пивного бокала вдохновение для создания картин. Он увлекается авангардной живописью и больше всего любит изображать космическое пространство.
А вот уже январь 2018 года и первая поездка в "пиратские" республики вместе со старым новым знакомым Родионом Волковым, позывной Топор, который давно активно волонтерит на Донбассе.
После этого жизнь нашего художника закручивает вихрь событий во временном интервале до жаркого лета 2023 года. Чтобы передать ощущения героя после первой поездки на Донбасс автор находит интересную метафору, сравнивая Немирова с "криво привитым деревом, растущим куда-то вбок. Не ставшим своим здесь и недотягивающим до тех, среди кого он хотел стать своим там".
К несомненным достоинствам произведения стоит отнести уместное вплетение в текст различных отсылок к произведениям искусства: от картины Малевича "Скачет красная конница" до песен Егора Летова. Более того, автор сам создаёт элементы авангарда в тексте, явной изюминкой которого стала шестая глава, состоящая всего из четырех слов, но каких!
Удачным, на мой взгляд, является выбор жанра произведения - повесть, благодаря чему нет излишней затянутости, текст не проседает и сохраняется динамика. Тем более, что автор до конца держит интригу о том, какие же важные слова успел сказать Хвост Немирову перед своей смертью.
А по поводу чудесных совпадений, то мне показалось очень символичным, читая книгу 12 апреля, встретить в ней напутственные слова праведного Иоанна Кронштадского о недопустимости впадения в уныние и утверждение, что "все мы сделаны из звёзд и станем звёздами". Как говорится, одно другому не мешает.
Сергей Якушкин
#чтения
В этом году празднование Воскресения Христова чудесным образом совпало с 65-й годовщиной первого полета человека - нашего Юрия Гагарина - в космос. Вольно или невольно, но в книге эти темы тоже перекликаются.
Взяв за основу довольно тривиальный сюжет - молодой художник из Петербурга, оказывается на Донбассе, после чего переосмысливает жизненные ценности - автор расцвечивает его уникальным рисунком подобно витражисту, который в обычном оконном проёме создаёт из кусочков цветного стекла неповторимую художественную композицию.
Всё начинается с того, что в книге с названием "Никто не умрет" в первом же предложении говорится о том, что Хвост умер. Это ополченец гвардии сержант Андрей Хвостенко, который летом 2023 года мчался на "буханке" вместе с главным героем произведения Никитой Немировым где-то под Артемовском и был атакован беспилотником ВСУ.
А далее автор в своей фирменной манере с временными перескоками, элементами мистики и юмористическими аллюзиями, в том числе т.н. "пасхалками", начинает разматывать историю молодого художника авангардиста Немирова. Вот декабрь 2017 года, когда Никита вместе с творческой тусовкой шатается по питерским питейным заведениям, пытаясь поймать на дне пивного бокала вдохновение для создания картин. Он увлекается авангардной живописью и больше всего любит изображать космическое пространство.
А вот уже январь 2018 года и первая поездка в "пиратские" республики вместе со старым новым знакомым Родионом Волковым, позывной Топор, который давно активно волонтерит на Донбассе.
После этого жизнь нашего художника закручивает вихрь событий во временном интервале до жаркого лета 2023 года. Чтобы передать ощущения героя после первой поездки на Донбасс автор находит интересную метафору, сравнивая Немирова с "криво привитым деревом, растущим куда-то вбок. Не ставшим своим здесь и недотягивающим до тех, среди кого он хотел стать своим там".
К несомненным достоинствам произведения стоит отнести уместное вплетение в текст различных отсылок к произведениям искусства: от картины Малевича "Скачет красная конница" до песен Егора Летова. Более того, автор сам создаёт элементы авангарда в тексте, явной изюминкой которого стала шестая глава, состоящая всего из четырех слов, но каких!
Удачным, на мой взгляд, является выбор жанра произведения - повесть, благодаря чему нет излишней затянутости, текст не проседает и сохраняется динамика. Тем более, что автор до конца держит интригу о том, какие же важные слова успел сказать Хвост Немирову перед своей смертью.
А по поводу чудесных совпадений, то мне показалось очень символичным, читая книгу 12 апреля, встретить в ней напутственные слова праведного Иоанна Кронштадского о недопустимости впадения в уныние и утверждение, что "все мы сделаны из звёзд и станем звёздами". Как говорится, одно другому не мешает.
Сергей Якушкин
#чтения
На ярмарке non/fictioN прошла презентация нового романа Дмитрия Филиппова «Промка». В книге, вышедшей в серии «Русская реконкиста» издательства «АСТ», рассказывается о штурме Авдеевской промзоны. Газета «Культура» взяли у автора интервью.
— Такие книги, как «Промка», пишутся по воспоминаниям или дневникам? Или прямо при фронтовых условиях?
— Изменения, которые произошли с главным героем, Кириллом, — необратимые?
<...>
— Кого назовете в числе любимых поэтов?
— Дмитрий Артис, автор стихов и прозы на тему СВО, начал писать книги для детей. А вы?
Читать дальше...
— Такие книги, как «Промка», пишутся по воспоминаниям или дневникам? Или прямо при фронтовых условиях?
— По-разному они пишутся. «Промка» — это в основном воспоминания о тех событиях, свидетелями которых я стал, ощущения, которые довелось испытать, пережить.
Я начал вести дневник, потом бросил. Потому что на «ленточке» не до него. Да и не испытываю какой-либо потребности в этом. Если захочу что-то написать, то напишу рассказ, художественный текст. Не дневниковый. На тему СВО появилось очень много автофикшена, очень много дневниковых заметок. Мне же хочется выходить на уровень художественной прозы, художественного обобщения.
В боевой части у меня есть ноутбук. Выехал на задачу, отработал, вернулся — есть свободное время, есть возможность писать вечерами. На «Промку» у меня ушел год. Название родилось сразу, с ним ни у кого из редакторов не было никаких проблем.
Сложности были иного характера. Чтобы книга попала в библиотеки, нужна маркировка «16+». И надо было, к примеру, придумать, как заменить слово «промедол» — название лекарства, которое есть в аптечках бойцов на СВО. Но для несовершеннолетних этот препарат сейчас в числе запрещенных. Считаю, запретительные меры для писателей ни к чему хорошему не приведут. А если подростки захотят что-либо узнать о запрещенных веществах, то сведения о них найдут в Сети, а не в моей книге.
Вообще, я не сторонник смаковать кровищу, грязь войны. Для меня принципиально писать художественный текст без мата. И наши великие предшественники, писавшие «лейтенантскую прозу», прекрасно обходились без использования обсценной лексики.
— Изменения, которые произошли с главным героем, Кириллом, — необратимые?
— Да. Война накладывает на человека необратимые изменения, к сожалению. В этой книге хотелось показать, как грубеет душа воюющего человека.
Авдеевка — кровавая, тяжелая история СВО. Этот укрепрайон атаковали с разных сторон, наш полк — с юга. Промка — это множество промышленных зданий, сильно разрушенных. Из них очень трудно выбить врага. Мы передвигались по территории Промки только бегом — маршруты были очень хорошо пристреляны. В октябре-ноябре 2023 года мы туда заходили, закреплялись, выгрызали по одному подвалу.
Надо сказать, в романах «Собиратели тишины» и «Промка» не описано и десятой доли тех ужасов, что я видел на войне.
<...>
— Кого назовете в числе любимых поэтов?
— Из поэтов Серебряного века — однозначно, Блок. Среди поэтов 1960–1970-х особо ценю Бродского. Далее — Рыжий. Из современников прежде всего хочется отметить прекрасных лириков — Аню Долгареву, Аню Ревякину и Динару Керимову.
— Дмитрий Артис, автор стихов и прозы на тему СВО, начал писать книги для детей. А вы?
— Я не чувствую, что детская литература это мое. А Дима — большой молодец.
Читать дальше...
Читатель Толстов написал о книге «Красный казак Автономов» Сергея Петрова для портала «Топ Тверь».
Сергей Петров когда-то написал биографию нашего земляка, основателя политического анархизма Михаила Бакунина, так что этот писатель нам человек не чужой.
И тем интереснее рассказать о его новой книге, героем которой стал один из самых необычных деятелей гражданской войны на Дону «красный казак» Алексей Автономов, Главнокомандующий вооруженными силами Кубанской советской республики. У нас сложилось представление, что на фронтах гражданской воевали исключительно «белые» казаки, хотя и на стороне молодой советской республики было немало выдающихся военачальников. И Автономов, возможно, самый необычный из них.
Человек совершенно «некомандирской» внешности, Автономов был одним из самых харизматичных и пассионарных казачьих командиров. Хотя собственно боевая его биография уложилась в срок чуть больше года: в октябре 1917 года Автономов присоединился к большевикам, защищал Екатеринодар, громил белую армию на Северном Кавказе, а в феврале 1919 года умер от тифа в одном из горных аулов. Самая большая сложность при написании его биографии – найти и собрать по крупицам в военных донесениях, архивах, газетных подшивках, воспоминаниях необходимую информацию и из этой пестрой мозаики составить цельное, непротиворечивое и вместе с тем занимательное повествование.
Это замечательная работа и в художественном, и в исследовательском отношении. Казалось бы, где мы и где история «красного Дона»? Но новую книгу Сергея Петрова рекомендую прочесть всем, кто интересуется отечественной историей первых лет советской власти.
🔸 Читай город
🔸 Ozon
🔸 WB
Сергей Петров когда-то написал биографию нашего земляка, основателя политического анархизма Михаила Бакунина, так что этот писатель нам человек не чужой.
И тем интереснее рассказать о его новой книге, героем которой стал один из самых необычных деятелей гражданской войны на Дону «красный казак» Алексей Автономов, Главнокомандующий вооруженными силами Кубанской советской республики. У нас сложилось представление, что на фронтах гражданской воевали исключительно «белые» казаки, хотя и на стороне молодой советской республики было немало выдающихся военачальников. И Автономов, возможно, самый необычный из них.
Человек совершенно «некомандирской» внешности, Автономов был одним из самых харизматичных и пассионарных казачьих командиров. Хотя собственно боевая его биография уложилась в срок чуть больше года: в октябре 1917 года Автономов присоединился к большевикам, защищал Екатеринодар, громил белую армию на Северном Кавказе, а в феврале 1919 года умер от тифа в одном из горных аулов. Самая большая сложность при написании его биографии – найти и собрать по крупицам в военных донесениях, архивах, газетных подшивках, воспоминаниях необходимую информацию и из этой пестрой мозаики составить цельное, непротиворечивое и вместе с тем занимательное повествование.
Это замечательная работа и в художественном, и в исследовательском отношении. Казалось бы, где мы и где история «красного Дона»? Но новую книгу Сергея Петрова рекомендую прочесть всем, кто интересуется отечественной историей первых лет советской власти.
🔸 Читай город
🔸 Ozon
🔸 WB
Forwarded from Герман Садулаев
Поэт и писатель, автор нашей редакции КПД прекрасная Анна Долгарева с товарищами попала под удар украинского дрона на Херсонщине.
Слава Богу, все живы, машина вывезла. У Анны лёгкая контузия. Настроение бодрое. Советовать ей беречь себя бесполезно. Она всегда там, где громко. Пожелаем удачи и ангельской брони.
Слава Богу, все живы, машина вывезла. У Анны лёгкая контузия. Настроение бодрое. Советовать ей беречь себя бесполезно. Она всегда там, где громко. Пожелаем удачи и ангельской брони.
Forwarded from Игорь Молотов 🇮🇶 «АХМАТ»
Андрей Рудалев: Ратник отечественной истории
В книге Игоря Молотова «Ахмат сила: Священная война Апти Алаудинова» есть важное высказывание, что происходящее сейчас – это «перестройка наоборот».
Горбачевская перестройка стала синонимом развала, смуты, началом эксперимента по разъединению общества, людей. Это проект свертывания отечественной истории. «Перестройка наоборот» - энергия восстановления, возрождения общности и человека, ощущающего слитность и нераздельность с ней.
Не случайно, что книгу Молотов посвятил командиру «Ахмата», генералу Апти Алаудинову. Его жизненному и боевому пути, его мировоззрению - философии соборности.
По словам Алаудинова, «Россия в СВО входила абсолютно разрозненной страной». СВО стало принципиально важной вехой в новейшей истории, когда и были запущены механизмы «перестройки наоборот». Когда затянувшееся «слово о погибели» сменилось новым отечественным эпосом, возвращающим нас к себе.
Это не одномоментный процесс: с начала века можно было наблюдать столкновение и ратоборство инерции эпохи распада, направленной на дальнейшую дефрагментацию страны и энергии восстановления, обретения себя. В литературе это было блестяще описано в романе Захара Прилепина «Санькя».
Алаудинов из того же последнего советского поколения, что и Прилепин. Он – ратник отечественной истории, проявление ее созидающей энергии и воли, противостоящей «силе темной». Чувствующий сопричастие с отечественной цивилизацией, как большим родом.
В книге Молотова говорится, что юность генерала прошла в подготовке к войне, в которой участвует. Его дело – служение, и в этом он последует родне, которые «воевали за Россию, воевали против Дудаева». Генерал говорит, что «20 моих родственников погибло, начиная от отца». При этом отец и дед: «оба убежденные государственники, советские патриоты».
Убежденность – не фанатизм, а четкое понимание ради чего все делается. Особая форма человеческого горения, когда он становится украшенным и светоносным не только силой собственного духа, но и многих поколений, истории, одним из голосов которой является. И здесь выходим на философию Алаудинова, которая не просто теория, но и практика. Его концепция общности – не отвлеченные мудрствования, а корневое – родовая память, ставшая выражением отечественной цивилизационной уникальности.
Концепция общности реализована в подразделении «Ахмат», которое, как говорится в книге, представляет собой «СССР в миниатюре». То есть когда национальные, религиозные, идеологические противоречия преодолеваются аксиологией общности и осознанием большого общего дела.
Молотов пишет, что «ценностями подразделения Апти Алаудинова» являются уважение «к собственной идентичности, но с глубоким пониманием общего Отечества». Это уникальная формула отечественной цивилизации, ее единительная основа. Она в корне противоположна западному принципу национальных государств, которая ныне трансформируется причудливым образом в концепции русского национализма.
В книге формулируется настоящая суть отечественного национализма: это «не та трактовка, которую используют нацисты, декларируя превосходство одного этноса над другим, но широкое многообразие при общей цели, которая может быть одна - счастье для всего многонационального единого народа. Таков парадокс русского национализма». Вместо слова «парадокс» можно использовать «чудо». Генерал Алаудинов сопричастен к нему.
Разговор выходит и на концепцию нынешней эпохальной битвы. Она происходит во многих сферах и измерениям: это и избавление России от пут распада и подобия интервенции; это и бунт против системы миропорядка, основанной на колониальных правилах; это и противоборство ценностных систем, выводящее на сражение метафизического порядка. Та самая формула Достоевского: «дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».
Поэтому и нынешняя брань - «и про рождение. Война рождает новый мир, более справедливый». Добавлю, что новое обретает ценность в укоренённости в тысячелетней традиции. Знание о ней открылось генералу, и он несет его, горит им.
Ахмат сила • Россия мощь • Бог един • Аллаhу акбар
@molotov_akhmat❤️🔥
В книге Игоря Молотова «Ахмат сила: Священная война Апти Алаудинова» есть важное высказывание, что происходящее сейчас – это «перестройка наоборот».
Горбачевская перестройка стала синонимом развала, смуты, началом эксперимента по разъединению общества, людей. Это проект свертывания отечественной истории. «Перестройка наоборот» - энергия восстановления, возрождения общности и человека, ощущающего слитность и нераздельность с ней.
Не случайно, что книгу Молотов посвятил командиру «Ахмата», генералу Апти Алаудинову. Его жизненному и боевому пути, его мировоззрению - философии соборности.
По словам Алаудинова, «Россия в СВО входила абсолютно разрозненной страной». СВО стало принципиально важной вехой в новейшей истории, когда и были запущены механизмы «перестройки наоборот». Когда затянувшееся «слово о погибели» сменилось новым отечественным эпосом, возвращающим нас к себе.
Это не одномоментный процесс: с начала века можно было наблюдать столкновение и ратоборство инерции эпохи распада, направленной на дальнейшую дефрагментацию страны и энергии восстановления, обретения себя. В литературе это было блестяще описано в романе Захара Прилепина «Санькя».
Алаудинов из того же последнего советского поколения, что и Прилепин. Он – ратник отечественной истории, проявление ее созидающей энергии и воли, противостоящей «силе темной». Чувствующий сопричастие с отечественной цивилизацией, как большим родом.
В книге Молотова говорится, что юность генерала прошла в подготовке к войне, в которой участвует. Его дело – служение, и в этом он последует родне, которые «воевали за Россию, воевали против Дудаева». Генерал говорит, что «20 моих родственников погибло, начиная от отца». При этом отец и дед: «оба убежденные государственники, советские патриоты».
Убежденность – не фанатизм, а четкое понимание ради чего все делается. Особая форма человеческого горения, когда он становится украшенным и светоносным не только силой собственного духа, но и многих поколений, истории, одним из голосов которой является. И здесь выходим на философию Алаудинова, которая не просто теория, но и практика. Его концепция общности – не отвлеченные мудрствования, а корневое – родовая память, ставшая выражением отечественной цивилизационной уникальности.
Концепция общности реализована в подразделении «Ахмат», которое, как говорится в книге, представляет собой «СССР в миниатюре». То есть когда национальные, религиозные, идеологические противоречия преодолеваются аксиологией общности и осознанием большого общего дела.
Молотов пишет, что «ценностями подразделения Апти Алаудинова» являются уважение «к собственной идентичности, но с глубоким пониманием общего Отечества». Это уникальная формула отечественной цивилизации, ее единительная основа. Она в корне противоположна западному принципу национальных государств, которая ныне трансформируется причудливым образом в концепции русского национализма.
В книге формулируется настоящая суть отечественного национализма: это «не та трактовка, которую используют нацисты, декларируя превосходство одного этноса над другим, но широкое многообразие при общей цели, которая может быть одна - счастье для всего многонационального единого народа. Таков парадокс русского национализма». Вместо слова «парадокс» можно использовать «чудо». Генерал Алаудинов сопричастен к нему.
Разговор выходит и на концепцию нынешней эпохальной битвы. Она происходит во многих сферах и измерениям: это и избавление России от пут распада и подобия интервенции; это и бунт против системы миропорядка, основанной на колониальных правилах; это и противоборство ценностных систем, выводящее на сражение метафизического порядка. Та самая формула Достоевского: «дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».
Поэтому и нынешняя брань - «и про рождение. Война рождает новый мир, более справедливый». Добавлю, что новое обретает ценность в укоренённости в тысячелетней традиции. Знание о ней открылось генералу, и он несет его, горит им.
Ахмат сила • Россия мощь • Бог един • Аллаhу акбар
@molotov_akhmat
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM