Всякого только что родившегося младенца следует старательно омыть и, давши ему отдохнуть от первых впечатлений, сильно высечь со словами: «Не пиши! Не пиши! Не будь писателем!» Если же, несмотря на такую экзекуцию, оный младенец станет проявлять писательские наклонности, то следует попробовать ласку. Если же и ласка не поможет, то махните на младенца рукой и пишите «пропало». Писательский зуд неизлечим.

А.П. Чехов, 1885

Интересно, что в "мире магии" всё работает наоборот. Добровольцев там нет. Потому что нет дураков.

Раньше она любила писать на моей коже короткие слова и фразы — косметическим карандашом; надписи потом долго благоухали корицей.

Я всегда стирал их к вечеру, но недавно буквы начали возвращаться. На предплечье проступило "жди"; на тыльной стороне ладони — "коснись"; вдоль ключицы: "хочу тебя".

Я не показывал их никому; они бледнеют при дневном свете, а ночью вспыхивают, как брызги крови в ультрафиолете криминалиста.

Я стал надевать рубашки с длинным рукавом, мазать дорогим кремом; шептать: "не мучай меня". Тогда слова начали ускользать, перемещаться, мигрировать по моему телу — однажды я нашёл "хорошо" на ладони, и оно жгло, как кусок сухого льда в лавке мороженщика, где я покупал ей фисташковое.

Вчера я курил в окно и подставил руку под дождь; буквы растворилась, осталась только "о", которую я стереть так и не смог.

На утро "о" переместилось на грудь — я брился, заметил кружочек в зеркале, — и узнал сразу. Вот на этой четверти есть маленькая неровность: её рука тогда дрогнула, когда я провёл пальцем за мочкой её уха.

Днём в кафе я увидел девушку. Она рисовала маркером зигзаг на внутренней стороне запястья — как линию кардиограммы между двух сердечек, которые были там у неё в виде татуировки. Мне захотелось спросить, знает ли она, что эти линии остаются на коже, даже когда оба сердца останавливаются? Практически одновременно; в доме престарелых в тихом пригороде Кале в 1954 году.

Я посмотрел на свою руку — там снова было "жди".

Хорошо известно, что каждый меридиан человеческого тела активируется в строго определённое время. Циклически происходит всплеск ци: в 7 утра — желудок; в 9 — селезёнка; в 22 — печень ну и т.д.

Попробуйте отследить время, когда вас периодически обуревают философские мысли и прочая разная экзистенция. Пузырит нравственный закон и пульсирует тщетность бытия. Сразу поймёте, какой орган у вас внутри разочарован жизнью и философствует. Там уже можно с этим конкретно бороться. А вы думали мозг. Нормальный мозг вообще не склонен к подобным вещам, у него совсем другие задачи. Любая "философия" лечится правильным нажатием точек в нужных местах. Кому надо, могу нажать.

Клавесин, конечно, в барокко уделывает фортепьяно по всем статьям: тут нет и не может быть фразеровки, эмоционального интонирования; поэтому музыка звучит помимо "внутреннего мира" исполнителя — так, как её придумал и воплотил сам Господь. Структурирует пространство чётко под Его замысел. Идеально для любой правильной медитации.

Правда, у Скарлатти есть одна соната, которую я очень люблю и в "человеческом" исполнении. Господь написал её на четвёртый день творения, а потом скептически и чуть ревниво слушал всё это время. На Погореличе, думаю, даже не особо и хмурился.

В дантевский Inferno не просто так спускаются по спирали. Ад — это пружина. Чем ниже прижмёшь — тем выше потом запрыгнешь.

Я это к тому что в "мире магии" — как в ролёвке по MMORPG: все понимающие люди идут в разбойники, ведьмы и прочие тёмные восхождения — ну такая работа. Светлые благородные эльфы, жрецы седьмого круга и космические целители просто оттиснуты в очереди конкурентами и ждут более удачного воплощения.

Интересно, у культовых, но невнятных фильмов, типа "Прометей" есть разные версии для просмотра на закрытых показах при посвящении в определённые градусы? Ну, понятно, что есть первый сценарий, есть вырезанные сцены, фанатские теории. Всё это для профанов, "стремящихся". Но вот так, чтобы конкретно? Посмотрел и всё понял; как мистерия? То же самое в играх.

Такие современные мистерии стоит, наверное, рассматривать в широком контексте, далеко выходящем за рамки самого фильма на экране. Какие-то истории в жизни актёров, скандалы, события в дату премьеры. Загадочная смерть Стэнли Кубрика (через шесть дней после просмотра финальной версии) связана с "Eyes Wide Shut" не просто по времени. Может, это включённая сцена.

"Слом четвёртой стены" — набившая оскомину концепция, но ведь никаких "четвёртых стен" не существует. То, что кинотеатр — это элевсинская пещера сегодня, я писал много.

То, что "пещер" там не было, я знаю. Теперь есть.

С ритуальными колой и попкорном — жертвованием богине границ и переходов; в том числе самой главной границы, самого главного перехода — между живой реальностью и нашими представлениями о ней.

#Геката

Женское постижение реальности идёт через пустоту, через отрицание своего "Я", через НЕТ. Мужское — через наполненность, через ДА. Все эти разговоры и тексты о Великой Пустоте, о шуньяте как избавлении, о плероме, где всё одно, где все "Я" растворяются, об отказе от "эго" как единственном способе духовной реализации — это женская эзотерика; мужики, не ведитесь. Занимайтесь своим делом.

Хотя я понимаю, что они могут втереть так, что сам поверишь каждой ниточкой своей души, примешь за истину: мир таков, как она его видит. И не только, что позарез нужен Биркин. Это всё проделки шуньяты, да. Она умеет.

"Проделки шуньяты" — когда-нибудь назову так роман о своей жизни, книжку, написанную буквами. Потому что любой мой роман, написанный невесомым касанием губ в облако запахов над ключицей (полынь, мёд, молоко и свежесть), так, по сути, и называется.

"Бог" — это нечто, что позволяет нам иногда выходить за пределы собственной обусловленности. А "дьявол" — то, что эту обусловленность в нас создаёт. Поэтому "дьявол" делает нам уютно, хорошо и приятно, а Бог сжигает нас изнутри неупокоённостью и сомнениями в собственном существовании (и существовании тех, кого любим). Ну что поделать.

Смерти нет, но ей этого говорить не стоит. Даже в мыслях не допускать такой диалог. Дама безумно ревнивая. Ревнует нас с самого рождения, буквально ко всему; чем бы мы ни занимались, что бы мы ни хотели и о чём бы мы ни думали. Особенно к нашим мечтам.

Кто глубоко на практике изучал Цигун, тот в курсе, что все "медицинские" акупунктурные схемы отражают только часть настоящей картины. Потому что меридианы продолжаются и над поверхностью кожи, примерно, на расстояние вытянутой руки. И вписаны в сферу, которая и есть наше реальное тело. Поэтому воздействовать на него можно и за пределами "физики".

В этом смысле элементарная школьная геометрия — очень живая, очень наполненная смыслом духовная практика; не "оккультная анатомия", не "сакральная геометрия храмов" и уж тем более не нудные гашишные интерпретации английских масонов конца позапрошлого века.

Где конкретно на поверхности сферы вы видите свои сны? Проведите радиус от своего сна к своему центру. Как провести радиус? Как найти центр? Откройте Евклида.

Что такое проекции? Мы постоянно бросаем друг другу: ты проецируешь. Как они строятся на нашем теле?

Откройте Евклида.

Это мы ещё до Платона не добрались. Что он там говорил? Бог всегда остаётся геометром.

#Платонизм

Увидишь другого — найдёшь себя.

Представьте, что вы убили своего любимого. Он был мудак, разбрасывал носки и не опускал за собой крышку. Потому что наоборот не хочу думать даже в виде поста.

Спрятали труп в квартире, расчленили. И вот приходит полицейский в ваш дом, а за ним все ваши и его родственники и соседи. Спрашивают где он, вы вдохновенно врёте, что-то отвечаете, и в этот момент полицейский смотрит вам за спину, видит какую-то деталь и понимает что произошло, и вы понимаете, что он понимает. Вот это и есть духовность, самое главное духовное ощущение.

Запредельный ледяной ужас, что вас вот-вот раскроют, вскроют, а там, внутри, монстр — и есть признак того, что вы стоите на правильном духовном пути.

Все остальные экстатические переживания — не более чем экстатические переживания.

Реальность открывается тебе поздно, как женщина, которая заставила ждать. Она садится напротив, ставит локти на стол, подпирает костяшками безупречные скулы — и вся твоя физика превращается в одно дыхание. Она улыбается — и в этой улыбке нет тепла, это просто электрическая вспышка, парализующая обыденность.

Она умеет исчезать. Точно в тот момент, когда ты составил регламент и прописал "планы на жизнь", реальность выбирает тень. Ты звонишь ей — она не берёт трубку. Пишешь, отправляешь кружочки, сдерживая дребезг внутри. Она читает, но отвечать не спешит. Реальность молчит. Ты перестаёшь видеть знаки и понимать голоса воронов.

Но однажды ночью, когда твоя кухня пахнет пуэром, отчаянием и берли, она внезапно приходит; говорит: "идём". И вот вы вдвоём: город оказывается лабиринтом, где каждая буква вывески — указатель, а каждый указатель — чёрный пёс, короткими перебежками, как стежками, сшивающий твоё внутреннее пространство с внешним. Женщина‑реальность знает все ходы вне. Она водит тебя между зданий, где ты бывал тысячу раз, — только теперь все дома вывернуты наизнанку и смотрят окнами внутрь, не наружу. Границы открыты бесповоротно. Ты слышишь как в пустых подъездах щёлкают повороты ключей, как в зеркалах витрин древними факелами отражаются ночные огни улиц, которые уже и не улицы вовсе, но нечто иное.

Ты попытался однажды её удержать в том моменте, который посчитал совершенным. Она смеялась долго и с лёгкой грустью — так смеются те, кто читал тебя целиком, начиная с черновика. "Ты, — сказала она, — напоминаешь респектабельного собачника на вечернем выгуле: всё, что вне поводка, ты называешь хаосом. Но хаос — это только та часть меня, которую ты ещё не полюбил".

И ты понимаешь, наконец, что её "да" или "нет" — это не настроение, не каприз, но её искусство постоянно держать тебя на грани. Реальность по‑женски аккуратна и и по-женски жестока: отдаёт тебе свет ровно столько, чтобы ты не свалился в овраг, и ровно столько даёт тебе тени, чтобы ты вдруг не решил, что этот путь принадлежит только тебе.

Когда рассвет осторожно трогает проёмы окон, она уходит. На столе остаётся бокал с отпечатком её губ и, на салфетке — безымянная карта из трёх линий, на которой не отмечен четвёртый ход — внутрь. Ты поднимаешь недопитый бокал, делаешь последний глоток и краем сознания замечаешь, как в глубине жидкого янтаря мигнула крошечная белая искра. Точка живого огня.

Этого достаточно, чтобы идти за ней до конца.

Многие процессы в реальности расположены не "горизонтально", но "вертикально", или "под углом", частично на разных уровнях. Поэтому мы часто не видим начало или конец многих повседневных явлений — их просто нет здесь. Это не абстракция; попробуйте "увидеть" это физически, как геометрию, ну, хоть разговор двух бабок на лавочке у подъезда. Читайте Евклида — до Лобачевского ещё надо дорасти (я не дорос). Опять эзотерика для продвинутых. Пора новый тег вводить.

Если натренироваться на бабках, однажды можно увидеть как сложно в пространстве расположена твоя судьба вся — будто огромный морской играющий сам с собой змей; лабиринтом заныривающий вниз и вверх, пребывая одновременно в разных слоях, постоянно демонстрируя на поверхности только какие-то непонятные со стороны кольца и фрагменты безумно прекрасного ужасающего тела. Это видение и называется: целостность.