пойдем со мной туда, где рождаются мечты, а время никогда не запланировано.

идите туда, где вы чувствуете себя наиболее живым.

такой грустный вечер,
будто
на всех поездах и автобусах
уезжаешь ты.

и если ты уйдешь,

я не закрою дверь.

приглядись к тем, кто рядом с тобой.

с тобой ли они или просто рядом ?

боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг.

боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной.

актуальная информация по рекламе на канале 9O2:

цена: 1400₽/репост записи на сутки

свободные дневные даты (12:00 мск): с 13 марта
свободные вечерние даты (20:00 мск): 13/ 16 марта

✉️ @evaaveev

человек, который внутри себя начинает создавать свой собственный, независимый мир, рано или поздно — становится для общества инородным телом, становится объектом для всевозможного давления, сжатия и отторжения.

и не буду я больше писать писем. зачем сообщать кому-то, что я меняюсь ?
если я меняюсь, я уже не тот, кем был, я уже кто-то другой, и, стало быть, у меня нет знакомых. а чужим людям, людям, которые не знают меня, я писать не могу.

я учусь видеть. не знаю, отчего это так, но все теперь глубже в меня западает, не оседает там, где прежде вязло во мне. во мне есть глубина, о которой я не подозревал. все теперь уходит туда. и уж что там творится – не знаю.

мужчины, женщины, постоянно рождающиеся для любви, в полный голос заявите о своем чувстве, кричите: «я люблю тебя», вопреки всем страданиям, проклятиям, презрению скотов, хуле моралистов. кричите это вопреки всяческим превратностям, утратам, вопреки самой смерти. любить — это единственный смысл жизни. и смысл смыслов, смысл счастья.

чудеса начнут происходить тогда, когда мы начнём отдавать столько энергии своим мечтам, сколько сейчас отдаём страхам.

плоды смерти вкушал я чаще, чем плоды жизни. я не протягивал жадных рук, чтобы сорвать их, и мой голод не хватал их с лихорадочным нетерпением. они росли во мне. цветы были сладострастием в садах крови. я мечтал о забвении в изменчивом царстве души, я представлял себе спокойные моря небытия и мира, и я пробуждался в волнах, раздутых потом ужаса. несомненно, я вылеплен из глины, дающей погребальные урожаи. когда я хочу расцвести, весной я открываю смерть. я выхожу на солнце, пылающее бесконечностью и надеждой, — и оно нисходит на нежность лучей. ночью оно кружится вокруг меня, как музыка, и тогда я умираю от его величия. сам я нигде; через ночь я везде. она питается мной, и я питаюсь ею. я никогда не хотел жить, не желая при этом умереть.

где я более неумолим, в жизни или в смерти ?

проблема жизни не в её краткости, просто мы тратим уйму времени впустую.

никакой мести.

их главное наказание — то, кем они являются.

смерть капает мне на череп. капля за каплей. и в безграничном пространстве мне негде спрятаться. некуда идти. она просачивается с небес, окутанная облаками небытия, и подрывает основы веры. должен ли я сам вырыть себе могилу в этой бескрайности ? это ей предстоит сделать. мне не нужно проявлять инициативу. она вырыла её в моей душе. и я лежу там уже долгое время. я наблюдаю за ней вместе с червями, которые роятся внутри. материя, по которой я ступаю, — это саван. он обвивается вокруг моих ног, и, когда я пытаюсь достичь сводов серафического равнодушия, он заставляет меня спотыкаться и мешает мне взлететь. для меня не существует иных троп, кроме нисходящих. мои ноги прогнили в осадке вечности, время, что веет во мне, прошло сквозь кладбища, и покойники храпят в мгновениях, которыми я горжусь.