я часто вижу тебя на улицах,
но это всегда не ты,
надеюсь,
ты прочтёшь это,
моё сладкое горе,
и примешь в дательном падеже —
не трать жизнь на города без моря
и не говори,
что любишь,
когда не любишь уже.
но это всегда не ты,
надеюсь,
ты прочтёшь это,
моё сладкое горе,
и примешь в дательном падеже —
не трать жизнь на города без моря
и не говори,
что любишь,
когда не любишь уже.
и пусть к тебе придет тот, кто говорит на твоём языке, чтобы тебе не пришлось тратить всю жизнь, пытаясь перевести свою душу.
мгновения.
изгибы платья.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью
мои
руки
обвяжи.
изгибы платья.
я пред тобою путал падежи.
волнение, переходящее в объятья.
любовью
мои
руки
обвяжи.
два бесконечных одиночества с неподъемным грузом прошлого. их как магнитом друг к другу тянет, как северный и южный их губы смыкаются в поцелуе.
беспорядочно,
хаотично.⠀
беспорядочно,
хаотично.⠀
давай считать:
каир, неаполь,
иерусалим,
аккад,
среди них твои глаза, — багдад
и неважно что там в стороне;
алхимия, наука,
мой бронежилет,
ты пришла, и
началось спасение,
срыв масок,
идентичность шрамов,
рук,
сердец.
каир, неаполь,
иерусалим,
аккад,
среди них твои глаза, — багдад
и неважно что там в стороне;
алхимия, наука,
мой бронежилет,
ты пришла, и
началось спасение,
срыв масок,
идентичность шрамов,
рук,
сердец.
иногда мы отвергаем не потому, что не любим, а потому что боимся.
не другого — себя в этой близости.
нас пугает то, как кто-то может видеть нас по-настоящему, принимать без условий, просто так.
мы умеем любить. давать тепло, поддерживать, быть рядом. но когда любовь направлена на нас — становится неуютно. возникает странное напряжение, будто мы не знаем, куда себя деть. как будто быть любимыми — это что-то неудобное, непривычное, почти небезопасное.
и в этом осознании — ключ. потому что как только мы узнаём этот страх, он перестаёт управлять. и, возможно, в следующий раз, когда кто-то захочет нас полюбить, мы не отвернёмся, не сбежим, не скажем «я не готов». а попробуем — шаг за шагом — научиться быть рядом с этой любовью.
остаться.
и принять.
не другого — себя в этой близости.
нас пугает то, как кто-то может видеть нас по-настоящему, принимать без условий, просто так.
мы умеем любить. давать тепло, поддерживать, быть рядом. но когда любовь направлена на нас — становится неуютно. возникает странное напряжение, будто мы не знаем, куда себя деть. как будто быть любимыми — это что-то неудобное, непривычное, почти небезопасное.
и в этом осознании — ключ. потому что как только мы узнаём этот страх, он перестаёт управлять. и, возможно, в следующий раз, когда кто-то захочет нас полюбить, мы не отвернёмся, не сбежим, не скажем «я не готов». а попробуем — шаг за шагом — научиться быть рядом с этой любовью.
остаться.
и принять.
мы будем сторониться людей и схоронимся под одеялом льда,
нам опахалом лица обнесёт ледяная мгла,
и в твои кудри пустит проседь снежную,
я растоплю, если попросишь нежно.
в темноте, в коконе, что выткут ветра,
я дам тебе с избытком тепла,
помни: мне нужна лишь самая малость —
когда я буду замерзать,
чтобы ты улыбалась.
нам опахалом лица обнесёт ледяная мгла,
и в твои кудри пустит проседь снежную,
я растоплю, если попросишь нежно.
в темноте, в коконе, что выткут ветра,
я дам тебе с избытком тепла,
помни: мне нужна лишь самая малость —
когда я буду замерзать,
чтобы ты улыбалась.
качаясь, словно маятник, умаявшись, прильну к тебе.
пусть умирает мир — ты моя жизнь.
пусть умирает мир — ты моя жизнь.