меня убивает наше молчание, — день, проведённый без тебя, мне пуст. помнишь, когда ты хватала жадно каждое мое слово ?
мне без тебя печально, даже если вокруг цветёт весна.
мне без тебя печально, даже если вокруг цветёт весна.
мой ангел-хранитель
с заботливой миной
держа мои плечи
не дрогнув
всадил в мое сердце
нож.
с заботливой миной
держа мои плечи
не дрогнув
всадил в мое сердце
нож.
из марта в март я чувствую одно:
все движется по замкнутому кругу,
как в грустном, недосмотренном кино.
все движется по замкнутому кругу,
как в грустном, недосмотренном кино.
Forwarded from поэт в могиле.
ты знаешь истину, что покоится на дне черных вод,
ты шепчешь словно мантру, его великое и тревожное ждет,
ему все мало.
под ботинки течет, капля за каплей.
шторма наступает черед,
где пропустили и так бы.
и снова рвет
перья дикая птица,
что клетку выбрала меньше,
чем хотела.
снова желает разбиться
о прутья,
что сама обогрела.
виднеется розовый просвет
в районе запекшейся крови, —
ее снова пронзила боль,
ее снова столкнули.
перьев все меньше.
хочется взлететь,
но правда ли стоит,
если будет гореть.
в глубине утонуть кажется лучшим исходом,
и назовут море в мою честь,
ценой станет вечное горе,
ведь правда в том,
что никому не нужен такой,
какой есть.
ты шепчешь словно мантру, его великое и тревожное ждет,
ему все мало.
под ботинки течет, капля за каплей.
шторма наступает черед,
где пропустили и так бы.
и снова рвет
перья дикая птица,
что клетку выбрала меньше,
чем хотела.
снова желает разбиться
о прутья,
что сама обогрела.
виднеется розовый просвет
в районе запекшейся крови, —
ее снова пронзила боль,
ее снова столкнули.
перьев все меньше.
хочется взлететь,
но правда ли стоит,
если будет гореть.
в глубине утонуть кажется лучшим исходом,
и назовут море в мою честь,
ценой станет вечное горе,
ведь правда в том,
что никому не нужен такой,
какой есть.
мы все, оказывается, смертны, и надо делать то, что хочешь делать, и любить тех, кого любишь.
тоска не будет больше моей любовью. ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, — это бремя сбросил я с плеч. оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.