давай считать:
каир, неаполь,
иерусалим,
аккад,

среди них твои глаза, — багдад
и неважно что там в стороне;
алхимия, наука,
мой бронежилет,

ты пришла, и
началось спасение,
срыв масок,
идентичность шрамов,
рук,

сердец.

с тобой все иначе.

иногда мы отвергаем не потому, что не любим, а потому что боимся.
не другого — себя в этой близости.

нас пугает то, как кто-то может видеть нас по-настоящему, принимать без условий, просто так.

мы умеем любить. давать тепло, поддерживать, быть рядом. но когда любовь направлена на нас — становится неуютно. возникает странное напряжение, будто мы не знаем, куда себя деть. как будто быть любимыми — это что-то неудобное, непривычное, почти небезопасное.

и в этом осознании — ключ. потому что как только мы узнаём этот страх, он перестаёт управлять. и, возможно, в следующий раз, когда кто-то захочет нас полюбить, мы не отвернёмся, не сбежим, не скажем «я не готов». а попробуем — шаг за шагом — научиться быть рядом с этой любовью.

остаться.

и принять.

мы будем сторониться людей и схоронимся под одеялом льда,
нам опахалом лица обнесёт ледяная мгла,
и в твои кудри пустит проседь снежную,
я растоплю, если попросишь нежно.
в темноте, в коконе, что выткут ветра,
я дам тебе с избытком тепла,
помни: мне нужна лишь самая малость —

когда я буду замерзать,

чтобы ты улыбалась.

качаясь, словно маятник, умаявшись, прильну к тебе.

пусть умирает мир — ты моя жизнь.

сколько дней весны между нами ?

я пишу ей каждый день.

обедаю ведь я каждый день ?

раз есть время на обед, значит, есть время написать ей.

любовь истинная и реальная даёт отсрочку от смерти.