мне хотелось многого,

мне хотелось, как можно больше.

отчаявшимся нужны отчаявшиеся.

чем больше я думаю о местах моего прошлого, тем меньше хочу их видеть. я хочу сбежать от прошлого, но оно цепляется за меня, тянет назад, и чем дальше я бегу вперёд, тем ближе оказываюсь к истокам. так любая жизнь возвращается в точку отправления, которую ей не следовало покидать.

когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное черное пространство. это хуже, чем слезы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут сатана. оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

я обязательно дам тебе знать, если в окне снова будет весна.
я обязательно тебя найду, если забуду твои адреса.
я лучше тебя никого не встречал, сильнее тебя никого не любил,
я бы хотел делить с тобой года, но у нас есть лишь этот миг,
так что, прошу тебя, не торопись, не уходи на рассвете,
будь со мной рядом, ведь времени меньше, чем дыма в одной сигарете,
наши радары запутались, нашим сердцам не хватает огня, —

я помню тебя каждый день, но помнишь ли ты меня ?

всё о тебе,

ничего про меня.

он смотрит долго и без слов,

глаза неистово горят.

там, где умирает ненависть, рождается любовь.

корсиканский нож для вендетты.
надпись на лезвии гласит:

«пусть все твои раны будут смертельными»

больше чем себя, я ненавижу свои сны,
потому что в них я так падок на твой парфюм.

если ты знаешь, что человек никогда не будет твоим, то любить его можно бесконечно долго.

мне город этот до безумья мил —
я в нём себя простил и полюбил
тебя.

осенью с тоской миришься. каждый день в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете.

но ты знаешь, что весна обязательно придет, так же как ты уверен, что замерзшая река снова освободится ото льда.