С начала года уже несколько раз слышала от расстроенных студентов: «Я будто работаю в полсилы. Все делаю спустя рукава».
Боже. Бедные котики. Бедные маленькие замученные котята. Они идут и идут и идут и идут вперед. На них со всех сторон нападает критик, который требует, чтобы они шли быстрее, ровнее, широким шагом. Они тащат на себе миллион всего: отношения с другими котятами, страх сессии, войну за окном, родителей и вроде как сепарацию, чужой город, иногда - чужую страну, страх армии, первую любовь, чудовищную учебную нагрузку, стыд перед бабушкой «ну, понимаешь, я рисую комиксы» и перед папой «да, я не попала на скидку, тебе придется платить бешеные тащи за мое обучение». Но они продолжают идти, и это вообще-то само по себе - чудо.
Увы, общество им говорит: «Пушкин был гением еще в колыбели. Бетховен написал свои лучшие произведения, будучи глухим слепым и безруким. А ты, тварь дрожащая, у тебя все есть, и ты жалкую раскадровку не можешь сдюжить. Какие у тебя оправдания?» И так и хочется крикнуть им всем в лицо: «Вы! Вы, блядь, их оправдание! Если бы им не приходилось столько сил тратить на то, чтобы отбиваться от ваших установок, чтобы соответствовать вашему запросу, они бы не шли по крошечному шажочку на маленьких своих искалеченных лапках, они бы летели прыгали и скакали. Гонялись бы за бабочками, мазюкались краской и замереть посреди всего, оглядеться вокруг тоже бы не боялись».
Мне так грустно и больно от того, как лучшие, самые чудесные дети стоят растерянные и чувствуют себя плохими. И я запинаюсь и мямлю, пытаясь рассказать все, что я знаю, но что толку от того, что я это знаю? Я не могу подарить им свои 200 часов терапии, где я сама раз за разом сталкивалась со своим критиком и училась - для начала - хотя бы узнавать его, хотя бы отделять от себя. Не могу тыкнуть пальцем, мол, смотри, вон там, в том углу - это у тебя он. Могу только рассказывать сбивчиво про свой собственный опыт и повторять: «Хорошие котики, вы хорошие, хорошие котики».

Это был октябрьский плач после промежуточного просмотра. Чтобы он не был совсем бесполезным расскажу короткую историю. Когда начался ковид, на ютубе запустился канал светских медитаций (в смысле таких, которые не про религию, а про подружиться со своим телом и, что важно в условиях ковида, справиться с тревогой), и моя подруга вела там некоторые практики. Как-то раз я попала к ней на медитацию осознанной доброты. Смысл там в том, чтобы после некоторой подготовки пожелать себе добра. Звучит нелепо, конечно, и когда я пожелала себе добра, ничего особенного не произошло. Разве что стало еще более неловко перед подругой. Но следующая часть медитации посвящена тому, что мы желаем добра кому-нибудь, кого мы безусловно любим. Мне легко: я представляю Ваську, маленького котеночка, сладкую булочку мою. Конечно, я желаю ей самого доброго добра. А затем нужно было вспомнив те чувства, которые мы испытывали в момент пожелания добра другому, снова пожелать добра себе.
И вот тут меня разорвало. Я так хорошо помню этот момент. Я лежала на диване в гостиной и рыдала: от интенсивности переживаний, а заодно от ужаса и непонимания, что происходит.
Это был первый в моей истории искренний и полноценный акт любви к себе, и мой измученный внутренний ребенок к такому был, конечно, не готов: спустя годы ненависти к себе вдруг такая тонна любви и тепла. Невыносимо.

Потом дотянуться до той части, в которой спрятаны все эти чувства, вся эта потребность в любви и все это одиночество, стало проще. И было много еще открытий и стадий принятия себя, и, ясное дело, еще больше их ждёт впереди. Но началось всё - хаха - со светской медитации на ютубе.

Ту самую версию я найти не смогла, но вот ее же ведет какой-то другой чувак. В отличии от моей подруги у него даже есть специальные декорации (ну и я проверила - вроде хорошо рассказывает)

https://youtu.be/108YEsIdkgM?si=g4mfm653ggucM7Ma