Успенский собор в Звенигороде построен в 1390-х годах. В этом древнем белокаменном храме нашли всемирно известные иконы Андрея Рублева, которые находятся в Третьяковке.
В соборе сохранились резные орнаменты и яркие фрески. Одна из них изображает индийского царевича-монаха Иосафата, чей образ был заимствован на Востоке – его имя происходит от слова Bodhisattva, а житийное описание повторяет легендарную биографию Будды Шакьямуни.
По мнению академика Грабаря, автор этих росписей тоже относился к рублевской иконописной школе.
В 2025 году здесь закончилась многолетняя реставрация. Когда археологи вскрыли кровлю Успенского собора, оказалось, что под ней веками селились птицы. Стрижи и галки таскали клочки бумаги, чтобы утеплять гнезда. Они собрали «птичий архив» – обрывки документов XVIII века и рукописей пушкинской эпохи, письма, векселя, банкноты, листы тетрадей, газет и календарей, нэповскую рекламу и хлебные карточки сорок первого.
Социологический срез времени, сделанный беспристрастной природой.
В соборе сохранились резные орнаменты и яркие фрески. Одна из них изображает индийского царевича-монаха Иосафата, чей образ был заимствован на Востоке – его имя происходит от слова Bodhisattva, а житийное описание повторяет легендарную биографию Будды Шакьямуни.
По мнению академика Грабаря, автор этих росписей тоже относился к рублевской иконописной школе.
В 2025 году здесь закончилась многолетняя реставрация. Когда археологи вскрыли кровлю Успенского собора, оказалось, что под ней веками селились птицы. Стрижи и галки таскали клочки бумаги, чтобы утеплять гнезда. Они собрали «птичий архив» – обрывки документов XVIII века и рукописей пушкинской эпохи, письма, векселя, банкноты, листы тетрадей, газет и календарей, нэповскую рекламу и хлебные карточки сорок первого.
Социологический срез времени, сделанный беспристрастной природой.
Необычные подарки советскому руководству, которые я снял в различных музеях.
Канадские индейцы подарили Косыгину головной убор вождя племени кри. Он легкий и удобно садится на голову.
Панно из крыльев бабочек Morpho menelaus изображает Южную Америку. Его привезли Сталину бразильские коммунисты. Они также подарили генсеку амулет от сглаза с изображением богини Йеманжи. Потому что писатель-коммунист Жоржи Амаду боролся за легализацию афроамериканских верований.
Синтоистские монахи преподнесли Сталину самурайские доспехи – сразу после разгрома Японии. Эти латы выставлены вместе с катаной, которую презентовали Брежневу представители клана Токугава. А толедский багинет с футуристическим самолетиком на клинке подарен испанскими рабочими, к 20-летию Октября.
Вьетнамцы направили Косыгину обшивку сбитого американского бомбардировщика. Горбачев получил в Вашингтоне композицию «Голубь мира».
Но больше всего запомнилась трубка «Кулак» – подарок семьи бельгийского антифашиста, погибшего в нацистском концлагере.
Канадские индейцы подарили Косыгину головной убор вождя племени кри. Он легкий и удобно садится на голову.
Панно из крыльев бабочек Morpho menelaus изображает Южную Америку. Его привезли Сталину бразильские коммунисты. Они также подарили генсеку амулет от сглаза с изображением богини Йеманжи. Потому что писатель-коммунист Жоржи Амаду боролся за легализацию афроамериканских верований.
Синтоистские монахи преподнесли Сталину самурайские доспехи – сразу после разгрома Японии. Эти латы выставлены вместе с катаной, которую презентовали Брежневу представители клана Токугава. А толедский багинет с футуристическим самолетиком на клинке подарен испанскими рабочими, к 20-летию Октября.
Вьетнамцы направили Косыгину обшивку сбитого американского бомбардировщика. Горбачев получил в Вашингтоне композицию «Голубь мира».
Но больше всего запомнилась трубка «Кулак» – подарок семьи бельгийского антифашиста, погибшего в нацистском концлагере.
Сусальным золотом горят
В лесах рождественские елки,
В кустах игрушечные волки
Глазами страшными глядят.
О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь.
Осип Мандельштам, 1908 г.
В лесах рождественские елки,
В кустах игрушечные волки
Глазами страшными глядят.
О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь.
Осип Мандельштам, 1908 г.