Люблю очень book extras – всякие штуки, которые добавляют книгам визуальности, аудиальности и вообще многомерности. Скажем, недавно (не помню как) нашла плейлист Сабы Тахир для первой книги в серии «Уголек в пепле» – огромный, из трех частей.
Это первая часть, для Элайаса: https://sabaatahir.tumblr.com/post/124082986130/full-playlists-for-an-ember-in-the-ashes-elias
(там же второй для Лайи и третий для Элен)
Ладно, по музыке я не очень, зато доски на Пинтресте – это ❤️
На них авторы собирают всякие референсы для персонажей и сеттингов. Вот доска Кэтрин Арден для «Медведя и Соловья»:
https://www.pinterest.ru/arden_katherine/the-bear-and-the-nightingale/
А вот Лэйни Тэйлор собирает референсы и фан-арт по «Дочери дыма и костей»:
https://www.pinterest.ru/lainitaylor/daughter-of-smoke-and-bone/
Это первая часть, для Элайаса: https://sabaatahir.tumblr.com/post/124082986130/full-playlists-for-an-ember-in-the-ashes-elias
(там же второй для Лайи и третий для Элен)
Ладно, по музыке я не очень, зато доски на Пинтресте – это ❤️
На них авторы собирают всякие референсы для персонажей и сеттингов. Вот доска Кэтрин Арден для «Медведя и Соловья»:
https://www.pinterest.ru/arden_katherine/the-bear-and-the-nightingale/
А вот Лэйни Тэйлор собирает референсы и фан-арт по «Дочери дыма и костей»:
https://www.pinterest.ru/lainitaylor/daughter-of-smoke-and-bone/
Статья про придуманные для книг языки, в которой внезапно упоминают даже Lapine из моей любимой книжки про кроликов:
В грамматике лапина много правил, связаных с тем, что говорят на нём животные. Например, из-за того, что у кроликов на лапке всего четыре пальца, считать они умеют только до четырех. Остальные цифры обозначаются как «hrair» (много или тысяча).
В одном из переводов, кстати, язык называют лапинь - по аналогии с латынью. По-моему дико мило.
https://dtf.ru/read/38799-iskusstvo-konlanga-kak-pisateli-pridumyvayut-vymyshlennye-yazyki
В грамматике лапина много правил, связаных с тем, что говорят на нём животные. Например, из-за того, что у кроликов на лапке всего четыре пальца, считать они умеют только до четырех. Остальные цифры обозначаются как «hrair» (много или тысяча).
В одном из переводов, кстати, язык называют лапинь - по аналогии с латынью. По-моему дико мило.
https://dtf.ru/read/38799-iskusstvo-konlanga-kak-pisateli-pridumyvayut-vymyshlennye-yazyki
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Вот так на лапини говорят
Исконно-посконное
Нет, кажется, лучше способа взбудоражить русского читателя, чем дать ему книгу с русскими мотивами, написанную иностранцем. Каждый второй сразу становится экспертом по славянскому фольклору и древнерусскому быту, а также кандидатом исторических наук. Как говорили в моем любимом фильме, «говоришь человеку, что ты Метатрон – и ноль реакции, но стоит упомянуть эпизод, мелькнувший в пошлой экранизации, и все сразу мнят себя теологами».
В рецензиях к таким книгам читатель обозначает в лучшем случае скептицизм:
«Ничего потрясающего я от книги не ожидала, потому что написана она англоязычным автором, а основной темой является славянский фольклор»
«Автору,несмотря на то,что она американка, удалось воссоздать первобытную атмосферу народного сказа»
Ну а в худшем, конечно, негодование:
«Валенте выколупала всю грязь из-под ногтей истории России (беспощадный коммунизм, бескомпромиссное доминирование над женщиной, идол в лице Ленина и др.), щедро сдобрив поросшими мхом стереотипами (водка-селёдка-баня-балалайка) и гадко осквернила русское народное творчество своими сокровенными сексуальными фантазиями»
«Валенте извратила образы наших (многими) любимых сказочных героев. Перемолола и смешала их, а потом из этой массы слепила своих и подарила им чужие имена»
Кто-то разбирается в предмете достаточно, чтобы считать, что обнищавших дворян не бывает:
«Либо они крестьяне и нищенствуют - либо они аристократы, и, уж извините, у них должен быть соответственный уровень жизни»
Кто-то, впрочем, признается, что посмотреть на историю и персонажей свежим взглядом мешает привычка:
«Да, наверное, меня бы не так выворачивало, будь герои чужими. Стиль у автора и сам сюжет за исключений небольших (больших на самом деле) мелочей, вполне хорош. Но, черт возьми(!), этих героев я знаю и меня злит то, что Валенте с ними сделала»
Что любопытно – к русским авторам славянского фэнтэзи таких претензий обычно нет. Даже если это уровень типа «Тут прибежали царские стольники, спальники, рукомойники, подстаканники и набалдашники». Да что там – есть подозрение, что напиши Пелевин про Бабу-Ягу, управляющую ступой с помощью полового органа, никто б и глазом не моргнул. Русскому писателю мы обычно разрешаем сокровенные сексуальные фантазии на тему русского творчества, это ж не коза какая-то из Америки.
Нет, кажется, лучше способа взбудоражить русского читателя, чем дать ему книгу с русскими мотивами, написанную иностранцем. Каждый второй сразу становится экспертом по славянскому фольклору и древнерусскому быту, а также кандидатом исторических наук. Как говорили в моем любимом фильме, «говоришь человеку, что ты Метатрон – и ноль реакции, но стоит упомянуть эпизод, мелькнувший в пошлой экранизации, и все сразу мнят себя теологами».
В рецензиях к таким книгам читатель обозначает в лучшем случае скептицизм:
«Ничего потрясающего я от книги не ожидала, потому что написана она англоязычным автором, а основной темой является славянский фольклор»
«Автору,несмотря на то,что она американка, удалось воссоздать первобытную атмосферу народного сказа»
Ну а в худшем, конечно, негодование:
«Валенте выколупала всю грязь из-под ногтей истории России (беспощадный коммунизм, бескомпромиссное доминирование над женщиной, идол в лице Ленина и др.), щедро сдобрив поросшими мхом стереотипами (водка-селёдка-баня-балалайка) и гадко осквернила русское народное творчество своими сокровенными сексуальными фантазиями»
«Валенте извратила образы наших (многими) любимых сказочных героев. Перемолола и смешала их, а потом из этой массы слепила своих и подарила им чужие имена»
Кто-то разбирается в предмете достаточно, чтобы считать, что обнищавших дворян не бывает:
«Либо они крестьяне и нищенствуют - либо они аристократы, и, уж извините, у них должен быть соответственный уровень жизни»
Кто-то, впрочем, признается, что посмотреть на историю и персонажей свежим взглядом мешает привычка:
«Да, наверное, меня бы не так выворачивало, будь герои чужими. Стиль у автора и сам сюжет за исключений небольших (больших на самом деле) мелочей, вполне хорош. Но, черт возьми(!), этих героев я знаю и меня злит то, что Валенте с ними сделала»
Что любопытно – к русским авторам славянского фэнтэзи таких претензий обычно нет. Даже если это уровень типа «Тут прибежали царские стольники, спальники, рукомойники, подстаканники и набалдашники». Да что там – есть подозрение, что напиши Пелевин про Бабу-Ягу, управляющую ступой с помощью полового органа, никто б и глазом не моргнул. Русскому писателю мы обычно разрешаем сокровенные сексуальные фантазии на тему русского творчества, это ж не коза какая-то из Америки.
Для тех же, кого не смущает, что американские авторы нет-нет да и потрогают своими грязными ручищами наших родненьких домовых – подборочка!
Книги, вдохновленные восточноевропейской историей и фольклором
Disclaimer: включаю в подборки только те книги, которые читала сама. Если еще не читала, или не читала и не собираюсь – не включаю. Если нашла перевод на русский, даю название.
• The Winternight Trilogy by Katherine Arden / «Медведь и Соловей»
Трилогия о ведьме Василисе, боге смерти Морозко, противостоянии язычества и христианства и Золотой Орде. Ван лав (review)
• Uprooted by Naomi Novik / «Чаща»
Впрочем, хоть имена у героев польские, других фольклорных или исторических элементов я, если честно, особо не обнаружила (разве что упоминание Бабы Яги) (review)
• Spinning Silver by Naomi Novik / «Зимнее серебро»
Еще одна сказка Наоми Новик из волшебной страны на метафорической границе Литвы и Польши – длинная, слоёная, богатая деталями. Снежные демоны сражаются с огненными, а посреди всего этого три героини: дворянка, крестьянка и дочь ростовщика.
• Hunted by Meagan Spooner
Пересказ «Красавицы и чудовища» с элементами «Сказки об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке». Последнюю люблю с детства – у бабушки была пластинка с ней, и мы с братьями её не только заслушали до дыр, но и инсценировали.
• The Grisha Trilogy by Leigh Bardugo / «Тень и кость»
Трилогия, написанной под сенью развесистой клюквы, где волшебные гриши вусмерть упиваются квасом. Для русских читателей-скептиков прямо раздолье! Читать обязательно тем, кому нужно потренировать мышцы, закатывающие глаза.
• The Conqueror's Saga by Kiersten White / «Моя душа темнеет»
Здесь, правда, сеттинг не восточноевропейский, а карпатско-балканский, но в таком разрезе эту трилогию не с чем было бы объединить, поэтому включаю в список. История Лады из Валахии, женской версии Влада Цепеша (не вампира, а колосажателя).
• Deathless by Catherine M. Valente / «Бессмертный»
Марья Моревна в блокадном Ленинграде и чудовища, рожденные сном разума (review)
• The Vampire Academy by Richelle Mead / «Академия вампиров»
Пункт под звездочкой, потому что я читала только первую книгу, а в Россиюшку герои отправляются позже. Но, я считаю, можно, потому что ̶Д̶а̶н̶и̶л̶а̶ ̶К̶о̶з̶л̶о̶в̶с̶к̶и̶й̶ горячий телохранитель Димитрий появляется практически сразу.
#collections
Книги, вдохновленные восточноевропейской историей и фольклором
Disclaimer: включаю в подборки только те книги, которые читала сама. Если еще не читала, или не читала и не собираюсь – не включаю. Если нашла перевод на русский, даю название.
• The Winternight Trilogy by Katherine Arden / «Медведь и Соловей»
Трилогия о ведьме Василисе, боге смерти Морозко, противостоянии язычества и христианства и Золотой Орде. Ван лав (review)
• Uprooted by Naomi Novik / «Чаща»
Впрочем, хоть имена у героев польские, других фольклорных или исторических элементов я, если честно, особо не обнаружила (разве что упоминание Бабы Яги) (review)
• Spinning Silver by Naomi Novik / «Зимнее серебро»
Еще одна сказка Наоми Новик из волшебной страны на метафорической границе Литвы и Польши – длинная, слоёная, богатая деталями. Снежные демоны сражаются с огненными, а посреди всего этого три героини: дворянка, крестьянка и дочь ростовщика.
• Hunted by Meagan Spooner
Пересказ «Красавицы и чудовища» с элементами «Сказки об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке». Последнюю люблю с детства – у бабушки была пластинка с ней, и мы с братьями её не только заслушали до дыр, но и инсценировали.
• The Grisha Trilogy by Leigh Bardugo / «Тень и кость»
Трилогия, написанной под сенью развесистой клюквы, где волшебные гриши вусмерть упиваются квасом. Для русских читателей-скептиков прямо раздолье! Читать обязательно тем, кому нужно потренировать мышцы, закатывающие глаза.
• The Conqueror's Saga by Kiersten White / «Моя душа темнеет»
Здесь, правда, сеттинг не восточноевропейский, а карпатско-балканский, но в таком разрезе эту трилогию не с чем было бы объединить, поэтому включаю в список. История Лады из Валахии, женской версии Влада Цепеша (не вампира, а колосажателя).
• Deathless by Catherine M. Valente / «Бессмертный»
Марья Моревна в блокадном Ленинграде и чудовища, рожденные сном разума (review)
• The Vampire Academy by Richelle Mead / «Академия вампиров»
Пункт под звездочкой, потому что я читала только первую книгу, а в Россиюшку герои отправляются позже. Но, я считаю, можно, потому что ̶Д̶а̶н̶и̶л̶а̶ ̶К̶о̶з̶л̶о̶в̶с̶к̶и̶й̶ горячий телохранитель Димитрий появляется практически сразу.
#collections
«Журналистика скриншота» на марше: важная новость о том, как пользователь Твиттера написал твит, и другие пользователи Твиттера написали твиты ему в ответ (шок, видео). Главное – вовремя употребить словосочетание «токсичные отношения»
https://esquire.ru/articles/84282-kakogo-cherta-sirius-v-socsetyah-obsuzhdayut-toksichnye-otnosheniya-garri-pottera-i-siriusa-bleka/#part0
https://esquire.ru/articles/84282-kakogo-cherta-sirius-v-socsetyah-obsuzhdayut-toksichnye-otnosheniya-garri-pottera-i-siriusa-bleka/#part0
Журнал Esquire
«Какого черта, Сириус?»: в соцсетях обсуждают токсичные отношения Гарри Поттера и Сириуса Блэка
Пользовательница твиттера, став мамой, перечитала «Гарри Поттера и Орден Феникса» и полностью пересмотрела свое отношение к ключевым персонажам саги — Сириусу Блэку и Молли Уизли.
В YA вообще ниочинь с репрезентацией родительско-детских отношений. Родители у героев, как правило, двух типов: плохие и несуществующие.
Несуществующие родители автору очень удобны тем, что не мешают приключаться приключениям. Я думаю, именно поэтому герои YA часто сироты, ну или по крайней мере учатся в boarding school, где им не приходится отчитываться, почему их понесло, скажем, в катакомбы на ночь глядя. В ситуацию, когда дома надо ежедневно быть к ужину, вообще сложно вписать какие-то сюжетные повороты, кроме уроков и домашней работы.
В особо замороченных случаях герой – и сирота, и в boarding school, как Гарри, и тогда сиротство со всей его травматикой еще и топливо для мотивации. Это тоже весьма удобно автору – практически всё, что с героем происходит, можно объяснить с точки зрения этой травмы, не надо придумывать каждый раз новый мотив.
У плохих родителей, впрочем, примерно такая же функция. Психологический и физический абьюз, заброшенность, непонятость и недолюбленность помогают автору создать персонажа, которому читатель сочувствует, а от сочувствия и до любви недалеко. Плюс, многим читателям гораздо проще ассоциироваться с таким героем из-за похожего личного опыта.
И в связи с последним, как мне кажется, есть еще одна причина. Чтобы написать хорошего родителя, надо либо самому быть хорошим родителем, либо пережить или длительно наблюдать отношения с хорошим родительством. А такой опыт довольно редок даже у нынешнего поколения писателей. Вот может лет через 15 подрастут те, кого родители никогда не чмырили, и напишут нам новые родительские образы.
Что касается Сириуса, тут вообще непонятно возмущение – там всё как раз весьма натурально. Сириус вырос в абьюзивной семье, а потом 12 лет взрослой жизни провел в тюрьме с дементорами, родительские навыки ему получить было просто негде. Да и Гарри для него не сын, а реинкарнация Джеймса, и ведет он себя с ним соответственно – как с Джеймсом, своим другом. Сириус психологически не взрослее Гарри, так-то. Такой же несчастный подросток, которому жизнь наваляла по самое не могу.
Несуществующие родители автору очень удобны тем, что не мешают приключаться приключениям. Я думаю, именно поэтому герои YA часто сироты, ну или по крайней мере учатся в boarding school, где им не приходится отчитываться, почему их понесло, скажем, в катакомбы на ночь глядя. В ситуацию, когда дома надо ежедневно быть к ужину, вообще сложно вписать какие-то сюжетные повороты, кроме уроков и домашней работы.
В особо замороченных случаях герой – и сирота, и в boarding school, как Гарри, и тогда сиротство со всей его травматикой еще и топливо для мотивации. Это тоже весьма удобно автору – практически всё, что с героем происходит, можно объяснить с точки зрения этой травмы, не надо придумывать каждый раз новый мотив.
У плохих родителей, впрочем, примерно такая же функция. Психологический и физический абьюз, заброшенность, непонятость и недолюбленность помогают автору создать персонажа, которому читатель сочувствует, а от сочувствия и до любви недалеко. Плюс, многим читателям гораздо проще ассоциироваться с таким героем из-за похожего личного опыта.
И в связи с последним, как мне кажется, есть еще одна причина. Чтобы написать хорошего родителя, надо либо самому быть хорошим родителем, либо пережить или длительно наблюдать отношения с хорошим родительством. А такой опыт довольно редок даже у нынешнего поколения писателей. Вот может лет через 15 подрастут те, кого родители никогда не чмырили, и напишут нам новые родительские образы.
Что касается Сириуса, тут вообще непонятно возмущение – там всё как раз весьма натурально. Сириус вырос в абьюзивной семье, а потом 12 лет взрослой жизни провел в тюрьме с дементорами, родительские навыки ему получить было просто негде. Да и Гарри для него не сын, а реинкарнация Джеймса, и ведет он себя с ним соответственно – как с Джеймсом, своим другом. Сириус психологически не взрослее Гарри, так-то. Такой же несчастный подросток, которому жизнь наваляла по самое не могу.
Ради интереса просмотрела сейчас 92 книги, которые прочитала в прошлом году, на предмет родительства. Только у одной героини – одной! – нашлась семья, где папа с мамой живы, и любят и принимают её. Во всех остальных всё плохо. Просто у кого-то вообще ад, а у кого-то так, неглект по мелочи.
Да даже взять хоть «Стеклянный трон»:
Аэлин – сирота
Дориан – отец сволочь
Кейол – отец сволочь
Манон – сирота, бабка сволочь
Элида – сирота, дядя сволочь
Лисандра – сирота
Эдион – считай, сирота
Ирен – сирота
Ну только с эльфами, в смысле с феями непонятно – они такие старые, что не поймешь, где у них родители.
Да даже взять хоть «Стеклянный трон»:
Аэлин – сирота
Дориан – отец сволочь
Кейол – отец сволочь
Манон – сирота, бабка сволочь
Элида – сирота, дядя сволочь
Лисандра – сирота
Эдион – считай, сирота
Ирен – сирота
Ну только с эльфами, в смысле с феями непонятно – они такие старые, что не поймешь, где у них родители.
The Vanishing Stair (Truly Devious #2) by Maureen Johnson
• Теги: расследование, убийства, похищение, закрытая школа, девочка-детектив
• Формат: трилогия
• Статус: вышло две книги из трех
• Перевод: есть у первой книги
• Название в переводе: «Дело Эллингэма»
Убийства и похищение в закрытой школе в Вермонте. Первая череда преступлений случилась 80 лет назад. Одержимая делом Стиви Белл поступает в школу, надеясь раскрыть его, и тут происходит новое убийство.
У меня нет убедительного объяснения, почему мне так нравится эта серия. Вся логика мира говорит, что так быть не должно.
Во-первых, растягивать расследование преступления на 3 книги, которые выходят по одной в год – объективно очень, очень плохая идея. Первую часть я читала прошлой зимой, сейчас – вторую. Естественно, я забыла за этот год примерно всё, что было в первой, и точно так же забуду всё к выходу третьей.
Во-вторых, когда расследование длится так долго, играть в детектива самому не получается. У тебя нет всех улик, можешь только по старинке подозревать всех подряд. Кроме того, во второй книге появились новые персонажи, и вообще непонятно, стоит ли принимать их во внимание при расследовании.
В-третьих, всё очень неторопливо. Во второй книге, по-хорошему, не произошло примерно ничего. Зато есть подробное описание бранч-буфета и костюмов, которые герои надевают на Хэллоуин.
And yet, я читала, читаю и буду читать. Подозреваю, что просто не могу противиться атмосфере – всем этим описаниям запахов древесины, листвы и дыма, горного воздуха, шершавого камня, витражей в библиотеке, меховых одеялок и вафель с кленовым сиропом. Наверное, это как норвежское медленное телевидение – просто отлично успокаивает нервы.
⭐️⭐️⭐️⭐️
#reviews #contemporary
• Теги: расследование, убийства, похищение, закрытая школа, девочка-детектив
• Формат: трилогия
• Статус: вышло две книги из трех
• Перевод: есть у первой книги
• Название в переводе: «Дело Эллингэма»
Убийства и похищение в закрытой школе в Вермонте. Первая череда преступлений случилась 80 лет назад. Одержимая делом Стиви Белл поступает в школу, надеясь раскрыть его, и тут происходит новое убийство.
У меня нет убедительного объяснения, почему мне так нравится эта серия. Вся логика мира говорит, что так быть не должно.
Во-первых, растягивать расследование преступления на 3 книги, которые выходят по одной в год – объективно очень, очень плохая идея. Первую часть я читала прошлой зимой, сейчас – вторую. Естественно, я забыла за этот год примерно всё, что было в первой, и точно так же забуду всё к выходу третьей.
Во-вторых, когда расследование длится так долго, играть в детектива самому не получается. У тебя нет всех улик, можешь только по старинке подозревать всех подряд. Кроме того, во второй книге появились новые персонажи, и вообще непонятно, стоит ли принимать их во внимание при расследовании.
В-третьих, всё очень неторопливо. Во второй книге, по-хорошему, не произошло примерно ничего. Зато есть подробное описание бранч-буфета и костюмов, которые герои надевают на Хэллоуин.
And yet, я читала, читаю и буду читать. Подозреваю, что просто не могу противиться атмосфере – всем этим описаниям запахов древесины, листвы и дыма, горного воздуха, шершавого камня, витражей в библиотеке, меховых одеялок и вафель с кленовым сиропом. Наверное, это как норвежское медленное телевидение – просто отлично успокаивает нервы.
⭐️⭐️⭐️⭐️
#reviews #contemporary
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ну и будем честны. Блондинки-школьницы-детективы? My soft spot ❤️
Я хорошо помню тот момент, когда впервые подумала «господи, как хорошо, что я вовремя выучила английский». Стоял август 2007 года, я уволилась с работы и поехала в Ригу на выходные. За день до этого вышел последний Гарри Поттер, я скачала его, распечатала и читала до упора при тусклом автобусном свете, и так было хорошо, что не надо ждать еще несколько месяцев, пока выйдет перевод.
Сейчас я читаю на английском не только книги, но и книжные рецензии – не от хорошей жизни, а в основном из-за их качества. И я всё недоумевала, как это так получается, что буквально каждый второй пользователь на Goodreads со знанием дела анализирует структуру, персонажей, worldbuilding, мотивацию и собственные эмоции по поводу прочитанного. Учат их этому что ли, недоумевала я. И тут выяснилось, что реально учат!
Моя подруга Вера, которая живет в Канаде, прислала посмотреть скриншоты учебника своей дочки Юльки. Анализ текста, 7 класс, возрастная группа 12-13 лет. Можно выбрать любую книгу (Юлька читает YA – The Darkest Minds) и делать всякие упражнения.
Например, про персонажей:
• Расскажите, как какой-нибудь персонаж в книге изменился по ходу истории
• Сделайте плакат «Разыскивается» для главного героя книги
• Расскажите, почему хотели бы дружить с кем-нибудь из персонажей
• Напишите интервью с одним из персонажей
Или про сюжет:
• Сделайте карту, которая показывает главные события в истории
• Найдите три песни, которые, как вам кажется, могут быть связаны с историей. Запишите слова этих песен и объясните, в чем связь
• Сделайте презентацию в Power Point по книге
Мне в этом подходе нравится... well, всё. И что книгу можно самому выбирать. И что не важно, какая книга – главное метод анализа. И что связываешь текст с музыкой и картинками. И что делаешь графики и слайды. Для меня это прямо какое-то дистиллированное обучение анализу текста – а у меня, между прочим, был этот предмет в универе! Три года был, госэкзамен мы по нему сдавали, но даже тогда не добирались, к сожалению, до тех высот метода, до которых кое-кто добрался к 12 годам.
Выводов никаких не буду делать (кроме того, что моя новая жизненная цель – научиться писать рецензии, как канадский школьник)
Сейчас я читаю на английском не только книги, но и книжные рецензии – не от хорошей жизни, а в основном из-за их качества. И я всё недоумевала, как это так получается, что буквально каждый второй пользователь на Goodreads со знанием дела анализирует структуру, персонажей, worldbuilding, мотивацию и собственные эмоции по поводу прочитанного. Учат их этому что ли, недоумевала я. И тут выяснилось, что реально учат!
Моя подруга Вера, которая живет в Канаде, прислала посмотреть скриншоты учебника своей дочки Юльки. Анализ текста, 7 класс, возрастная группа 12-13 лет. Можно выбрать любую книгу (Юлька читает YA – The Darkest Minds) и делать всякие упражнения.
Например, про персонажей:
• Расскажите, как какой-нибудь персонаж в книге изменился по ходу истории
• Сделайте плакат «Разыскивается» для главного героя книги
• Расскажите, почему хотели бы дружить с кем-нибудь из персонажей
• Напишите интервью с одним из персонажей
Или про сюжет:
• Сделайте карту, которая показывает главные события в истории
• Найдите три песни, которые, как вам кажется, могут быть связаны с историей. Запишите слова этих песен и объясните, в чем связь
• Сделайте презентацию в Power Point по книге
Мне в этом подходе нравится... well, всё. И что книгу можно самому выбирать. И что не важно, какая книга – главное метод анализа. И что связываешь текст с музыкой и картинками. И что делаешь графики и слайды. Для меня это прямо какое-то дистиллированное обучение анализу текста – а у меня, между прочим, был этот предмет в универе! Три года был, госэкзамен мы по нему сдавали, но даже тогда не добирались, к сожалению, до тех высот метода, до которых кое-кто добрался к 12 годам.
Выводов никаких не буду делать (кроме того, что моя новая жизненная цель – научиться писать рецензии, как канадский школьник)
Пока думала, какую следующую книжку читать, наткнулась на любопытную мысль в блоге одной писательницы. «YA Publishing сейчас – одно из немногих мест в книгоиздательстве, где женщины, особенно цветные женщины, могут быть успешными».
Я это вижу даже своим взглядом читателя-аутсайдера из-за океана. В нынешней YA-литературе отчетливо чувствуется серьезный запрос на diversity. Пока «Черную пантеру» номинируют на Оскара по, как считает большинство, квоте, черные писательницы берут престижные премии и попадают в списки бестселлеров. Растут целые пласты африканского фэнтэзи, азиатского фэнтэзи, ближневосточного фэнтэзи – с погружением в фольклор, культуру, историю.
Есть у этого тренда и обратная сторона, конечно – читатели не хотят diverse books от представителей привилегированных классов. Второстепенных персонажей хотят - то есть, тебе предъявят, если весь каст твоей книги белый. Но точно так же предъявят, и если весь каст - черный. Можно быть хоть трижды доктором наук по истории и антропологии, всю жизнь посвятить исследованиям, но если ты белая женщина по имени Джейн Смит, никакого африканского фэнтэзи аудитория от тебя не примет (contemporary тем более), а всё, что ты сделаешь, объявят культурной апроприацией. То есть, примерно такая же история, как с реакцией русских читателей на «славянское фэнтэзи» от иностранцев, только у нас пока не научились так ловко терминами жонглировать.
Причем в каких-то случаях автору готовы дать поблажку – как дали её Бекки Альберталли, взрослой гетеросексуальной женщине, написавшей от первого лица про опыт каминг-аута мальчика-подростка (Simon vs. the Homo Sapiens Agenda AKA Love, Simon). Но этнические и расовые темы настолько заряжены, что их стабильно связывают только с own voices – то есть, авторами, принадлежащими к той же социальной группе, что и персонажи.
А меня, кстати, как человека из другой культуры, как раз Альберталли больше тригерит. Мне норм, когда Кэтрин Арден из Вермонта пишет про Василису Петровну с Вологодчины, но про ЛГБТ-опыт я пока готова читать только от ЛГБТ-писателей.
Я это вижу даже своим взглядом читателя-аутсайдера из-за океана. В нынешней YA-литературе отчетливо чувствуется серьезный запрос на diversity. Пока «Черную пантеру» номинируют на Оскара по, как считает большинство, квоте, черные писательницы берут престижные премии и попадают в списки бестселлеров. Растут целые пласты африканского фэнтэзи, азиатского фэнтэзи, ближневосточного фэнтэзи – с погружением в фольклор, культуру, историю.
Есть у этого тренда и обратная сторона, конечно – читатели не хотят diverse books от представителей привилегированных классов. Второстепенных персонажей хотят - то есть, тебе предъявят, если весь каст твоей книги белый. Но точно так же предъявят, и если весь каст - черный. Можно быть хоть трижды доктором наук по истории и антропологии, всю жизнь посвятить исследованиям, но если ты белая женщина по имени Джейн Смит, никакого африканского фэнтэзи аудитория от тебя не примет (contemporary тем более), а всё, что ты сделаешь, объявят культурной апроприацией. То есть, примерно такая же история, как с реакцией русских читателей на «славянское фэнтэзи» от иностранцев, только у нас пока не научились так ловко терминами жонглировать.
Причем в каких-то случаях автору готовы дать поблажку – как дали её Бекки Альберталли, взрослой гетеросексуальной женщине, написавшей от первого лица про опыт каминг-аута мальчика-подростка (Simon vs. the Homo Sapiens Agenda AKA Love, Simon). Но этнические и расовые темы настолько заряжены, что их стабильно связывают только с own voices – то есть, авторами, принадлежащими к той же социальной группе, что и персонажи.
А меня, кстати, как человека из другой культуры, как раз Альберталли больше тригерит. Мне норм, когда Кэтрин Арден из Вермонта пишет про Василису Петровну с Вологодчины, но про ЛГБТ-опыт я пока готова читать только от ЛГБТ-писателей.
Всё-таки троп enemies to lovers – минное поле для писателя. Полный крышеснос, если автор умеет его готовить, и совершенное глазозакатывательство, если не умеет. К сожалению, мой нынешний reading experience это второй вариант.
Из шестой главы:
«А затем мерзавка с серебряными глазами встала у меня на пути. Лицо предсказательницы уже в который раз всплывает передо мной <…> Воспоминание об обсидиановой коже и длинных белых волосах въелось в память настолько сильно, что я не могу от него отмахнуться»
Из восьмой главы:
«Я добавляю еще одну черту к ее поразительному образу. Имя серебряной монетой срывается с языка. Слишком мягкое для предсказательницы, взбаламутившей город»
Из четырнадцатой:
«Я ДОЛЖЕН УБИТЬ ЕЁ»
И так всю дорогу. «Я думаю только об её убийстве, о эта мерзавка с обсидиановой кожей, о эти серебряные глаза, мой нож вонзится в её грудь, но где же её серебряный взгляд, я думаю только о мести, о солёный морской запах её души»
Я не шучу, реально так и написано – солёный морской запах её души. I CANT EVEN.
Мой любимый кейс enemies to lovers в YA – это The Winner’s Trilogy Мари Руткоски. Вот там искры летели настолько интенсивно, что я уже с трудом помню, про что книга вообще – война, политика, империя, предательства какие-то, всё померкло. Серьезно, я, кажется, еще никогда не делала такой внушительной эмоциональной инвестиции в отношения выдуманных героев!
А хотя нет. Был еще один случай – Логан и Вероника в сериале «Вероника Марс». Но там они этот путь между врагами и любовниками туда-сюда аж три раза проходят. Одно слово – EPIC.
Из шестой главы:
«А затем мерзавка с серебряными глазами встала у меня на пути. Лицо предсказательницы уже в который раз всплывает передо мной <…> Воспоминание об обсидиановой коже и длинных белых волосах въелось в память настолько сильно, что я не могу от него отмахнуться»
Из восьмой главы:
«Я добавляю еще одну черту к ее поразительному образу. Имя серебряной монетой срывается с языка. Слишком мягкое для предсказательницы, взбаламутившей город»
Из четырнадцатой:
«Я ДОЛЖЕН УБИТЬ ЕЁ»
И так всю дорогу. «Я думаю только об её убийстве, о эта мерзавка с обсидиановой кожей, о эти серебряные глаза, мой нож вонзится в её грудь, но где же её серебряный взгляд, я думаю только о мести, о солёный морской запах её души»
Я не шучу, реально так и написано – солёный морской запах её души. I CANT EVEN.
Мой любимый кейс enemies to lovers в YA – это The Winner’s Trilogy Мари Руткоски. Вот там искры летели настолько интенсивно, что я уже с трудом помню, про что книга вообще – война, политика, империя, предательства какие-то, всё померкло. Серьезно, я, кажется, еще никогда не делала такой внушительной эмоциональной инвестиции в отношения выдуманных героев!
А хотя нет. Был еще один случай – Логан и Вероника в сериале «Вероника Марс». Но там они этот путь между врагами и любовниками туда-сюда аж три раза проходят. Одно слово – EPIC.