Угадайте, окно какого здания в центре Симбирска я нарисовала? Первому отгадавшему вышлю открытку со старинным зданием города) #иллюстрации_ульяновск_узрютова

Старожилы Ульяновска вспоминают морозы в новогоднюю ночь 1978-79: температура доходила до -46! Как-то готовили материал для Улграда с воспоминаниями об этом, вот некоторые из них (полностью можно почитать здесь).

Краевед Сергей Петров:

- Стояли ужасные холода, было минус 45-50. На правом берегу города была совершена ужасная ошибка: вместо того, чтобы в этот мороз слить воду из систем отопления, стали поднимать ее температуру, что привело к разрыву батарей 31 декабря 1978 года. Я как раз ехал в поезде «Москва-Ульяновск» и должен был прибыть в город 31 декабря около 8 утра. Но приехал только в час ночи 1 января уже 1979 года. Мы еле добрались: лопались рельсы, летели провода, подолгу стояли. Проводники всячески старались нам помочь, поражал героизм парней-истопников, которые хотели нас согреть, один даже обжег руки. На вокзале собрались родственники тех, кто был в поезде. Каждые три часа объявляли, что поезд задерживается, люди переволновались. Меня встречал отец, нас подвезли на “УАЗике” незнакомые люди, а многие остались на ночь в здании ледяного вокзала. После всего этого мы еще и Новый год встретили. Мы согревались газом, кто-то электрогрелками, а кто и собственной печью – в Ульяновске тогда было больше частного сектора. Самое страшное происходило в роддомах на правом берегу, где тоже не было отопления. Младенцев укутывали и с правого берега отправляли за Волгу, в роддом и больницы.

Ольга Дмитриевна, встречала 1979 год на улице К. Либкнехта:

- Несколько дней стояли жуткие холода, ниже минус сорока, но на работу мы ходили, согревались горячим чаем. Рабочий день немного сократили. Больше всего запомнилось именно 31 декабря 1978 года. Из-за сильных морозов в центре города произошел ряд аварий, лопнули трубы, полетели батареи. Хорошо, что слесари в нашем доме вовремя спустили воду, так что мы были из тех немногих счастливчиков, кому не пришлось менять батареи, но и того, с чем мы столкнулись, было достаточно. За несколько часов до встречи Нового года в нашей квартире прорвало канализацию, и все «добро» потекло по нашему коридору (первый этаж). Но когда мы вызвали аварийку, нам ответили, что наша проблема – ерунда, по сравнению с катастрофой в городе. Коммунальные службы тогда работали без выходных и день, и ночь. А нам так и сказали: возьмите тряпки и вытирайте сами. Мы взяли тряпки и стали вытирать. И как раз в этот момент в нашем доме отключили электричество. Такой вот Новый год получился – ароматы канализации, холодные батареи, темнота. Новый год встречали при свечах. Отопления не было несколько дней.

Николай Александрович, встречал 1979 год на улице Минаева:

- Батареи и отопление восстанавливали дней десять, мы спали в шубах, укрывались несколькими одеялами. Спасал, конечно, газ, которым и обогревались. Помогла и лампа-обогреватель. Помню, что в квартире было всего +5. На работе тоже отопления не было, работали в верхней одежде. По Гончарова, начиная от салона новобрачных, текла вода, которая тут же застывала, – получился такой длинный каток.

Мария Игоревна, готовилась к сессии во Дворце книги в морозы 1978-1979 годов:

- Чтобы подготовиться к сессии, нужно было сидеть во Дворце книги. И неважно, что на улице минус пятьдесят, а в библиотеке холодно. У нас же тогда не было ни интернета, ни ксерокса. Представьте, как мы сидели в этом холоде и переписывали книги от руки, а паста в ручке замерзала. Мы сидели в пальто, варежках и валенках. И в этот холод читатели во Дворец книги все равно приходили – другого выхода не было. Мы поражались ответственности работников библиотеки, которые не ворчали, что, дескать, зачем вы пришли, сидели бы дома, – а работали очень слаженно. Постоянные читатели всегда могли рассчитывать на чашку чая, чтобы согреться. #иллюстрации_ульяновск_узрютова

Трамвай с человеческим лицом получился на скетче из Лиссабона. Разбираю свои городские зарисовки из путешествий. Столица Португалии запомнилась яркими цветами, светом, а также орнаментами, причем везде - на фасадах, тротуарах и дорогах, на окнах – очень интересно рассматривать. И еще запомнилась ярусность города – ты все время поднимаешься-опускаешься – то пешком, то на лифте, то на трамвайчике. Вообще именно трамваи в Лиссабоне – главные жители города, как мне показалось: они ездят по улицам, приветствуя жителей и туристов желтыми боками. Наверное, поэтому у меня трамвай на скетче с глазами и ртом) #иллюстрации_городаистраны_узрютова

Как вы думаете, кто это идет по улице Ленина недалеко от «володарских домов»? Его часто можно было встретить в центре города. Он всегда радостно здоровался. Конечно же, это краевед Сергей Борисович Петров! Как-то сам собой он возник в моей иллюстрации – очень органично и уютно.

«Володарские дома» – старожилы Ульяновска иначе эти здания на улице Льва Толстого и не называют. В 1930-е годы дома были построены для работников завода имени Володарского и стали первыми городскими «высотками». Между ними находится небольшой сквер, раньше здесь был фонтан. Существует легенда о том, что от этих домов ведут три подземных хода: напротив – к зданию, в котором сейчас располагается УлГУ, к угловому зданию (сейчас там Епархия), третий ход вел к Свияге. #иллюстрации_ульяновск_узрютова

Начну показывать питерский скетчбук. Тут я рисовала акварелью, гуашью, цветными карандашами. Одна из поездок была зимней – в солнечную, теплую и снежную погоду, можно было спокойно гулять и рассматривать фасады. Это Главное адмиралтейство, обычно тут зелень деревьев, зимой же открылось все, что скрыто) #иллюстрации_городаистраны_узрютова

Одна из новых работ проекта "Последние динозавры эпохи", посвященного советской архитектуре и воспоминаниям. Подробнее можно посмотреть/почитать здесь https://juliauzryutova.ru/poslednie-dinozavry #Последние_динозавры_эпохи_узрютова

Из воспоминаний о Новом городе Ульяновска, которые жители оставили для моего проекта «Последние динозавры эпохи». И да! Я тоже помню тот запах в «Антее»! И квадраты на полу из цветной гранитной крошки...

«Для меня самой лучшей прогулкой были магазины Антей, Темп, Детский мир... Они каким-то спокойствием и уютом веяли...

В Темпе, я помню, продавали телевизоры, музыкальные инструменты, лампы накаливания для телевизоров, полупроводники, схемы и всё в таком духе. Там на окнах были нарисованы мыши из кота Леопольда, которые включали граммофон, кот Леопольд с гитарой. Очень хотелось всегда дернуть за струну гитару, которая висела на стене, и ударить по барабанам, которые стояли на стенде. Я очень хочу вспомнить все детали, но не могу всё вспомнить, потому что мы туда ходили с папой, когда у нас у телека что-нибудь ломалось. А в Антее продавали, по-моему, что то бытовое. Точно помню, что там были какие-то платья...А в Детском мире мне сандалии покупали. Конечно, в советское и постсоветское там был очень скудный выбор. Особенно какие то проблемы с обувью были. Были только кожкомбинатовские, которые не всегда по размеру найдешь, так еще они и разваливались через недели две... Я помню приятный запах резины в Антее и Детском мире... Ну типичный запах, который ни с чем не спутать когда заходишь в магазин хоз.товаров. Мне нравились квадраты на полу, сделанные из цветной гранитной крошки и швы, проложенные медной полосой... Очень любил обувью натирать эту полоску. Они прикольно блестели. В Детском мире как заходишь со входа, который был ближе к Руслану, сразу стояла Пальма... Мне всегда нравились её листья... Она казалась необычной, потому что ни у кого не было таких цветов... Кстати, там же мне впервые купили машину-конструктор, где нужно было её собирать из болтиков, гаечек, металлических пластиночек и еще подобие лего, только российского производства... Потом там уже начали появляться в продаже денди, сеги, желтые картриджи... Мдааа...Сейчас я это всё сам могу себе купить, но как ни странно, нет уже такого желания... Жаль то время...» (Василий П.) #Последние_динозавры_эпохи_узрютова

Продолжаю рассказывать о том, как делались иллюстрации к книге «Фрегат «Паллада»: очерки путешествия». Сегодня рассказ об Эддистонском маяке, мимо которого проплывал писатель.

Казалось бы, рисуй и все – но дело в книге происходит в 19 веке, и все, что я изображала, я проверяла на соответствие тому времени. Поэтому работу над каждым изображением начинала с изучения историко-культурных аспектов: поиск старых гравюр, картин, описаний той или иной местности, а параллельно – постоянное вдумчивое перечитывание «Фрегата», ведь каждая указанная Гончаровым деталь могла стать отправной точкой для будущей иллюстрации.

Итак, Эддистонский маяк. После изысканий оказалось, что современный маяк, который мы можем увидеть, - уже четвертый на этом месте. И я нашла изображение маяка того периода, в который его мог видеть Гончаров, чтобы сохранить историческое соответствие. Он есть и на старых картинах, также нашла изображение того, как он выглядел в разрезе.

Чтобы оживить иллюстрацию с маяком и погрузить читателя в путешествие, я нарисовала Гончарова (так мы смотрим на маяк глазами писателя) и несколько корабельных атрибутов.

(продолжение следует)

*Книга издана в 2021 году на английском и русском языках Российским фондом культуры и ЦБС Ульяновска (тираж 2000 экземпляров). Редактор – Татьяна Алисевич.

Истории о том, как я делала иллюстрации для книги, собираю под тегом #иллюстрации_фрегат_узрютова

Писательские резиденции: часть 1
В этой серии постов расскажу о резиденциях с учетом опыта «пребывания» с обеих сторон — и в качестве участника офлайн и онлайн-резиденций, и в качестве куратора международный писательской резиденции. Надеюсь, будет полезно, тем более, что сейчас в России резиденций все больше, и доступные зарубежные резиденции тоже есть. В первом посте — о видах резиденций, дальше рассмотрю частые вопросы: требования к резиденту, что включает заявка в резиденцию, частые ошибки в заявках, где живут резиденты, как работают онлайн-резиденции, что повысит шансы попасть в резиденцию, что такое стипендия резидента, на что обратить внимание при подписании договора, как выбрать резиденцию, в какие резиденции проще попасть, какие документы нужно иметь, отправляясь в резиденцию, что дает работа в резиденции, и др.

Итак, виды резиденций.

По типу пребывания
Офлайн-резиденции — писатель приезжает в город и работает над проектом, обычно посвященном этому месту.
Онлайн-резиденции — автор работает удаленно, виртуально знакомясь с городом и местным писательским сообществом (например, в онлайн-резиденции в Нанкине я виртуально побродила по местным книжным, библиотекам, пообщалась с читателями и выступила перед аудиторией).
Есть и смешанные форматы, когда часть работы организуется удаленно, а часть — уже в самом городе.

По срокам пребывания
Один из самых распространенных вариантов — месяц, но есть и двухнедельные, трехмесячные, полугодовые годовые и двухгодичные резиденции.

По финансам
Полное обеспечение — покрытие транспортных расходов туда-обратно, бесплатное проживание, стипендия, виза, карта на городской транспорт, велосипед, пользование библиотекой, экскурсии (некоторые оплачивают также питание, страховку, материалы для работы и презентации (при необходимости)).
Частичное обеспечение — например, только бесплатное проживание, остальное резидент оплачивает сам.
За деньги — писатель оплачивает все сам, но расценки демократичны (для тех, кто чтобы его никто не трогал (на такие резиденции можно запросить грант)).

По профилю
Профильные — для писателей, поэтов, драматургов, сценаристов и переводчиков.
Междисциплинарные — писатели, художники, музыканты, перформеры работают над проектами совместно.
Лаборатории — объединяют творческих людей под конкретный проект.

По типу проживания
Индивидуальные — писатель живет и работает в уединении (свои санузел, кухня, рабочее место).
Коллективные — несколько авторов живут в одном пространстве, где у каждого своя комната (как правило, кухня общая, санузел — свой).
Резиденции могут размещаться как в отдельных домах (иногда это дома, где жили известные писатели), так и в квартирах, замках, библиотеках, вузах и отелях. Некоторые резиденции разрешают приглашать близких (например, одна резиденция разрешала нам за небольшую плату размещать в своих комнатах близкого человека).

По специфике работы
Уединение — писатель весь срок работает над текстом, и его никто не трогает (по желанию автор участвует в ужинах с другими резидентами, посещает мероприятия или выступает на местном фестивале).
Участие — писатель не только работает над проектом, но должен участвовать в местной литературной жизни, общаться со СМИ, провести лекцию или мастер-класс, а в финале презентовать свой проект на публике (это оговаривается в договоре). Например, в финале работы в резиденции в Любляне я представила поэтическую серию о Словении (которую переводчик параллельно моей работе перевела на словенский) и аудиоцикл.
Отчетность — резиденция может потребовать от автора отчет о работе, но некоторые их не требуют.

По специфике проекта
Связан с городом — текст, над которым работает писатель в резиденции, должен быть связан с городом (это оговаривается в договоре, часто указывается кол-во знаков).
Не связан с городом — автор может работать над любым своим текстом, начать в резиденции новый проект или продолжить существующий.

Если у вас есть вопросы по резиденциям, задавайте под этим постом

#писательврезиденции

Интересная выставка завтра открывается в Музее А. Пластова. Она называется «Симбирск – Ульяновск в произведениях художников» (посвящена 80-летию образования Ульяновской области)

Всего около тридцати графических и живописных работ ульяновских художников начала-второй половины XX века. Главный герой представленных картин – город. Симбирск-Ульяновск 20-х-30-х годов запечатлен на полотнах Азария Трапицина (1884-1936) и Дмитрия Архангельского (1885-1980), Михаила Радонежского (1894-1972). Тихие зеленые городские улицы, деревянные резные дома, шумные пристани – таким увидели и написали Ульяновск 50-60-х годов Алексей Моторин (1924-2005), Иван Лежнин (1924-2002), Борис Худяков (1922-2010), Анатолий Богомолов (1931-2001), Николай Парамонов (1920-1989). Стремительно изменяющийся, растущий город представлен на картинах Ивана Щеголева (1927-1991), Анатолия Сорокина (1935-2002), Бориса Клевогина.

Выставка будет работать до 5 марта. Вход — по входным билетам в музей. #жизньхудожника_узрютова

Даже сейчас, зимой, я продолжаю волжскую серию акварелей. «Волжский свей» - это волнистый песок, крики чаек, ракушки, находки, засыпанные песками после затопления берегов при строительстве Куйбышевского водохранилища. Это бесконечный берег – думаешь дойти до поворота, идешь-идешь и не замечаешь, как этот поворот давно прошла. Кстати, может, вам что-то старинное попадалось на берегу? У меня, например, одна из самых интересных находок – монета 1929 года, случайно ее заметила. Решила оставить там же, где нашла. Как-то попался старый кошелек в песке, в момент, когда пыталась открыть, вдруг посыпался обрыв. Думаю, пусть лучше так и лежит этот кошелек, как лежал. А еще постоянно попадаются осколки от горшков и другой посуды, старые огромные гвозди, заслонки от печей, старинные кирпичи.

Но главное на берегу – это ветер. Да, и на фото, конечно, именно от него развеваются волосы, раз уж вокруг волжские акварели)))

Фото – Ольга Шундеева-Пилипенко #жизньхудожника_узрютова

Покажу в день рождения Ульяновской области то, что для меня является символом региона, - это его мосты. Старый мост. Как-то для интереса решила посчитать, сколько примерно раз я его пересекала, получилось около 8 тысяч раз, сейчас уже больше, наверное. Так и родился проект «8 тысяч над водой», в котором я изображаю наш старый мост. Сколько всего с ним связано: многочасовые пробки, испытание троллейбуса с автономным ходом, прекрасные закаты и ветры в окно…

Кстати, работа нарисована гуашью, а не акварелью, все больше открываю для себя этот материал) Оригинал не продается, но с нее можно сделать постер, вот так он примерно будет выглядеть. По вопросам его приобретения можно написать на почту [email protected]

Источник фото #иллюстрации_ульяновск_узрютова

Куда за вдохновением? Конечно, в солнечный лес! #иллюстрации_ульяновск_узрютова

Не люблю Санкт-Петербург – с этими мыслями о городе я жила довольно долго, хотя и не всегда. Первые – тогда еще положительные - представления о нем сложились на уроках истории, когда проходили петровско-екатерининские времена. Тогда я заочно влюбилась в город. Как раз в то время группа учеников из нашего класса поехала в Санкт-Петербург на каникулах (у меня тогда не получилось поехать) и вернулась в восторге. Такое же восторженное впечатление о городе было и у меня, хотя я там пока не была.

А потом случился Достоевский.

Мрачные картины, желтоватые оттенки, унылость во всем – и все это в том самом Санкт-Петербурге, который мне представлялся совсем по-другому! На меня его произведения произвели такое сильное впечатление, что оно перекинулось и на весь город. Именно с таким восприятием я и оказалась в Питере впервые. Мрачные дворы-колодцы, подворотни, грязные оттенки. И странно было слышать о том, как все восхищаются Санкт-Петербургом и мечтают там жить.

С тех пор я много раз бывала в Санкт-Петербурге, но вот это впечатление из книг Достоевского меня не покидало, хотя я уже составила свое представление о городе.

Изменить ситуацию помогло рисование – по сути, получилось так, что я нарисовала свой Петербург, вернув первое впечатление о городе, полученное на уроках истории. Именно таким и оказался город в итоге, каким он мне и представлялся в детстве.

Зарисовывая разные места города, я заметила, что на самом деле уже не так сильно давят «Достоевские» впечатления. Теперь у меня уже свой Санкт-Петербург – со своими цветами, маршрутами, любимой кондитерской на Невском, многочасовыми прогулками по «Эрмитажу», книжными и художественными магазинами. #иллюстрации_городаистраны_узрютова

Ульяновск как-то незаметно прокрался в мой новый текст в виде города на горе, на вершине которой сидит женщина в пальто без трех нижних пуговиц и смотрит на реку. Она так давно здесь живет, что уже видит всех людей и не поворачивает головы к тому, кто задает вопрос. Она уже знает, что он спросит, да и отвечает не ему, а просто — вовне.

- Сидим на большой реке и никуда поплыть не можем. Эта река течет в одну сторону, вторая — в противоположную, а мы застыли — между старым и новым мостом, живем. В соседних городах на реке что-то трепыхается, а тут — сиди только и смотри, как река течет, а сам — не двигайся.

- Почему тогда не уезжаете?

- Кто-то же должен здесь жить — я и живу.