– Что это? – я поймала на себе взгляд Тео, источающий недоумение.
– Бигуди для завивки волос, – я нагнула голову вперед, позволяя ему рассмотреть конструкцию на моих волосах получше. Когда я вернулась в прежнее положение, Тео размышляюще хмурился, всё ещё продолжая пристально наблюдать за мной. В его глазах одновременно читалось так много вопросов и так мало ответов, но всё же один вывод ему удалось сделать:
– Ты похожа на Дейви Джонса.
– О! Спасибо! – я направлялась к кровати, когда, опешив от его слов, на мгновение остановилась. – А ты «Летучего голландца» на горизонте случайно не видел? С удовольствием переночевала бы в нем. – продолжив движение, я старалась говорить максимально иронично. – Прости, присоединиться не предлагаю, на кораблях не очень любят крыс, говорят, они первыми бегут с тонущего судна.

– Прости, присоединиться не предлагаю, на кораблях не очень любят крыс, говорят, они первыми бегут с тонущего судна.
– Ауч! Вот сейчас обидно было! – он наигранно схватился за сердце, изображая поражение.
– Ой, извини! Я не знала, что назвав меня старым осьминогом, ты сделал мне комплимент. – продолжая мастерски делать вид, что оскорблена, я с успехом играла роль обиженной, – И вообще, я не планировала, что у меня будут соседи по трейлеру.
– Осьминог? Я имел в виду его капитанскую фуражку, – Тео заметно смутился.
– А я сказала про крыс? Я имела в виду милейших мышек, – я была готова разразиться смехом, но старалась до последнего сохранять серьезный вид, чтобы добить его в этой словесной перепалке.

Я чувствовала, как огонь обволакивал душу. Он стремительно распространялся, заполняя пространство. Сжигал всё на своем пути, оставляя за собой лишь гнев. Острое желание разрушить, ударить, разорвать. Агрессия взяла вверх, взгляд затуманился, и я потеряла связь с реальностью. Всё, о чём я могла думать – злость. Всепоглощающая, испепеляющая. Мне было тяжело дышать. Глаза стало неприятно пощипывать, а после это переросло в сильное покалывание, словно слезы пробивали себе путь иголками. Образовавшаяся пустота в груди начала резко сжиматься. Она все больше становилась похожей на ком и стремительно подступала к горлу, не давая мне возможность вздохнуть. Некоторое время я беспомощно дергалась в попытках получить хотя бы каплю кислорода. И когда мне всё же удалось сделать глоток воздуха, организм окончательно сдался. Я начала плакать, и больше не могла остановиться.

Оказалось, что красивый и харизматичный ведущий, процесс приготовления еды и дух соревнования – прекрасно сочетающиеся между собой ингредиенты для блюда по названием «любовь зрителя».