Одинокий мотылёк.
#зарисовка #Cookierunkingdom #agnst
🌟 🍓 💕 🍪 🌟
🎀 ад Сладких Грез сиял, как всегда. Сотни огней отражались в витых колоннах из сахара, сладкий аромат стоял в воздухе, и печеньки смеялись, приветствуя друг друга. Для всех это место было праздником, вечным торжеством. Для Павлова же оно стало клеткой.
Он стоял чуть в стороне, наблюдая, как Шугарфлай мягко склонилась к другим, улыбаясь — так искренне, так светло, будто каждый из них был её единственным другом. Её смех был лёгок, как звон хрустального бокала, и разливался по Саду свободнее, чем его собственное дыхание. В груди парня шевельнулось нечто жгучее. Ревность.
Она дарила свои улыбки всем подряд. А он, тот, кто должен был быть символом романтики, получал от неё лишь вежливое «спасибо» и редкий взгляд из-под ресниц. Он сжал кулаки, будто пытаясь задавить чувство. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее оно разрасталось.
— Ты слишком доверчива, — пробормотал он тихо, так, чтобы она не услышала. — Улыбки теряют цену, если они принадлежат каждому.
Но в тот же миг Шугарфлай подняла глаза и заметила его. Она одарила его той самой улыбкой — нежной, как крыло мотылька. И он почувствовал, как его сердце предательски дрогнуло. Он отвернулся первым.
С того вечера всё изменилось. Павлов словно сам стал чужим себе. Его шаги — чёткие, уверенные; улыбка — безупречная, такая же, как всегда. Но стоило девушке заговорить с кем-то ещё, его глаза темнели, словно под тонкой сахарной глазурью проступала трещина.
Она смеялась вместе с милой девушкой, помогала пожилому переносить книги, благодарила леди за любезный комплимент. Для неё это было естественно: она просто делилась теплом. Но для него каждый миг этого казался иглой, впивающейся в грудь.
— Ты слишком… легкомысленна, — однажды сказал он резко, прерывая её разговор с другими. Шугарфлай удивлённо моргнула:
— Легкомысленна? Я просто… хотела помочь.
— Помогать — значит тратить себя на тех, кто не достоин, — его голос звучал холодно, хотя в глубине он сам горел от сказанного. — Ты не понимаешь, что тебя используют?
Она опустила взгляд, на секунду её улыбка дрогнула. Но уже через миг она снова улыбнулась — мягко, чуть печально.
— Ты ошибаешься, Павлов. Не всё, что даришь другим, обесценивается.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем любая насмешка. Он хотел сказать: «Но я хочу, чтобы ты улыбалась только мне». Но вместо этого вышло лишь сухое:
— Делай как знаешь.
Он отвернулся, скрывая взгляд. Она долго смотрела ему в спину, пытаясь понять, что же изменилось в том, кто всегда казался таким недосягаемым.
Ночь в Саду была слишком тиха. Даже мотыльки, обычно освещавшие дорожки, будто разлетелись прочь, оставив лишь холодный блеск звёзд. Шугарфлай стояла у края мраморной лестницы, крылья её дрожали, словно в них поселился ветер. Она смотрела вдаль, туда, где заканчивались владения Этернал Шугар.
— Я… не могу больше, — прошептала она, будто признавалась самой себе. — Я хочу попробовать лететь туда, где улыбка будет моей, а не чужой.
Шаг. Ещё шаг. Она собиралась уйти.
— Не смей! — голос Павлова разрезал ночь, и он мгновенно оказался рядом. Его ладонь резко схватила её за руку. Её сердце дрогнуло — он никогда ещё не прикасался к ней так. Его пальцы дрожали.
— Павлов…? — она тихо смотрела на него, в глазах светилось непонимание. — Ты ведь… не против? Ты всегда говоришь, что я трачу себя зря…
— Я… — слова застряли в его горле. Он хотел крикнуть: «Останься, я не вынесу, если ты уйдёшь!» Но вместо этого его гордость и страх стиснули сердце, и он спрятался за холодной маской. Он резко отпустил её руку, толкнув чуть в сторону: — Уходи, если так жаждешь. Но не возвращайся.
Девушка оступилась. Камень лестницы хищно заскрежетал под её шагом. Она попыталась удержаться, но крыло ударилось о край, и хрупкий узор из сахара треснул, будто стекло. Тишина. Лишь звук осыпающихся осколков её света. Она поднялась, пошатнувшись, и, стиснув зубы, расправила оставшиеся крылья: уже давно сломанные, больше некрасивые. Её взгляд задержался на парне ещё миг — в нём было столько боли, что он едва не закричал. Но он молчал.
#зарисовка #Cookierunkingdom #agnst
Он стоял чуть в стороне, наблюдая, как Шугарфлай мягко склонилась к другим, улыбаясь — так искренне, так светло, будто каждый из них был её единственным другом. Её смех был лёгок, как звон хрустального бокала, и разливался по Саду свободнее, чем его собственное дыхание. В груди парня шевельнулось нечто жгучее. Ревность.
Она дарила свои улыбки всем подряд. А он, тот, кто должен был быть символом романтики, получал от неё лишь вежливое «спасибо» и редкий взгляд из-под ресниц. Он сжал кулаки, будто пытаясь задавить чувство. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее оно разрасталось.
— Ты слишком доверчива, — пробормотал он тихо, так, чтобы она не услышала. — Улыбки теряют цену, если они принадлежат каждому.
Но в тот же миг Шугарфлай подняла глаза и заметила его. Она одарила его той самой улыбкой — нежной, как крыло мотылька. И он почувствовал, как его сердце предательски дрогнуло. Он отвернулся первым.
С того вечера всё изменилось. Павлов словно сам стал чужим себе. Его шаги — чёткие, уверенные; улыбка — безупречная, такая же, как всегда. Но стоило девушке заговорить с кем-то ещё, его глаза темнели, словно под тонкой сахарной глазурью проступала трещина.
Она смеялась вместе с милой девушкой, помогала пожилому переносить книги, благодарила леди за любезный комплимент. Для неё это было естественно: она просто делилась теплом. Но для него каждый миг этого казался иглой, впивающейся в грудь.
— Ты слишком… легкомысленна, — однажды сказал он резко, прерывая её разговор с другими. Шугарфлай удивлённо моргнула:
— Легкомысленна? Я просто… хотела помочь.
— Помогать — значит тратить себя на тех, кто не достоин, — его голос звучал холодно, хотя в глубине он сам горел от сказанного. — Ты не понимаешь, что тебя используют?
Она опустила взгляд, на секунду её улыбка дрогнула. Но уже через миг она снова улыбнулась — мягко, чуть печально.
— Ты ошибаешься, Павлов. Не всё, что даришь другим, обесценивается.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем любая насмешка. Он хотел сказать: «Но я хочу, чтобы ты улыбалась только мне». Но вместо этого вышло лишь сухое:
— Делай как знаешь.
Он отвернулся, скрывая взгляд. Она долго смотрела ему в спину, пытаясь понять, что же изменилось в том, кто всегда казался таким недосягаемым.
Ночь в Саду была слишком тиха. Даже мотыльки, обычно освещавшие дорожки, будто разлетелись прочь, оставив лишь холодный блеск звёзд. Шугарфлай стояла у края мраморной лестницы, крылья её дрожали, словно в них поселился ветер. Она смотрела вдаль, туда, где заканчивались владения Этернал Шугар.
— Я… не могу больше, — прошептала она, будто признавалась самой себе. — Я хочу попробовать лететь туда, где улыбка будет моей, а не чужой.
Шаг. Ещё шаг. Она собиралась уйти.
— Не смей! — голос Павлова разрезал ночь, и он мгновенно оказался рядом. Его ладонь резко схватила её за руку. Её сердце дрогнуло — он никогда ещё не прикасался к ней так. Его пальцы дрожали.
— Павлов…? — она тихо смотрела на него, в глазах светилось непонимание. — Ты ведь… не против? Ты всегда говоришь, что я трачу себя зря…
— Я… — слова застряли в его горле. Он хотел крикнуть: «Останься, я не вынесу, если ты уйдёшь!» Но вместо этого его гордость и страх стиснули сердце, и он спрятался за холодной маской. Он резко отпустил её руку, толкнув чуть в сторону: — Уходи, если так жаждешь. Но не возвращайся.
Девушка оступилась. Камень лестницы хищно заскрежетал под её шагом. Она попыталась удержаться, но крыло ударилось о край, и хрупкий узор из сахара треснул, будто стекло. Тишина. Лишь звук осыпающихся осколков её света. Она поднялась, пошатнувшись, и, стиснув зубы, расправила оставшиеся крылья: уже давно сломанные, больше некрасивые. Её взгляд задержался на парне ещё миг — в нём было столько боли, что он едва не закричал. Но он молчал.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
И она взлетела — криво, с надломленными крыльями, оставляя за собой блёклый след света. Сад снова погрузился в обычное веселье. Печеньки смеялись, играла музыка, сладкие ароматы тянулись по аллеям. Всё было как прежде. Кроме него.
Он сидел на ступенях, где ещё недавно стояла Шугарфлай. В его ладони лежал осколок её крыла — тонкий, словно хрусталь, и всё ещё слегка мерцающий. Он подобрал его в тот миг, когда она сорвалась, и теперь сжимал так крепко, будто это могло вернуть её. Он снова и снова прокручивал в голове тот момент: её растерянные глаза, её рука в его руке. Тепло, которое длилось всего одно мгновение, и холод, что он сам же принёс, когда оттолкнул её.
«Почему я держал её руку лишь для того, чтобы отпустить?»
Он был создан дарить романтику, быть олицетворением любви для всех. Но для единственной, кому он хотел принадлежать — у него не хватило смелости. С небес опустился одинокий мотылёк. Он сел рядом, словно отражение её света, и трепетал крыльями — надломленными, как у нее.
Павлов поднял взгляд к звёздам, но не увидел её. Только след, исчезающий в темноте. И в этот миг Сад, полный музыки и сладостей, показался ему пустым.
Он сидел на ступенях, где ещё недавно стояла Шугарфлай. В его ладони лежал осколок её крыла — тонкий, словно хрусталь, и всё ещё слегка мерцающий. Он подобрал его в тот миг, когда она сорвалась, и теперь сжимал так крепко, будто это могло вернуть её. Он снова и снова прокручивал в голове тот момент: её растерянные глаза, её рука в его руке. Тепло, которое длилось всего одно мгновение, и холод, что он сам же принёс, когда оттолкнул её.
«Почему я держал её руку лишь для того, чтобы отпустить?»
Он был создан дарить романтику, быть олицетворением любви для всех. Но для единственной, кому он хотел принадлежать — у него не хватило смелости. С небес опустился одинокий мотылёк. Он сел рядом, словно отражение её света, и трепетал крыльями — надломленными, как у нее.
Павлов поднял взгляд к звёздам, но не увидел её. Только след, исчезающий в темноте. И в этот миг Сад, полный музыки и сладостей, показался ему пустым.
🐰 : Хочу высказаться. Меня глубоко задела ситуация, которая произошла с одним замечательным человеком. Она создала дружелюбное пространство для всех любителей гет-пейрингов, атмосферу, где люди со схожими вкусами могли общаться. Она никого не заставляла разделять ее предпочтения, ее принцип был прост: "Нравится твой вариант? Отлично! Но это моё пространство и я распоряжаюсь им как захочу"🤩
Но в какой-то момент ее образ буквально перевернули с ног на голову, сделав из нее козла отпущения. Сначала она не обращала внимания — публичные соц сети на то и публичные соц сети. Она не публикует ничего из личного, только контент, который находит и который ей нравится. Но потом люди перешли все границы, вторгшись в ее личное пространство, в приватные диалоги. Разве это нормально — выкладывать переписку человека? Это уже не просто хейт, это сталкинг и нарушение базовых правил этики.
Это действительно опасно. Она приятный и отзывчивый человек, умеет поддержать разговор, и ее окружение — милые люди. Да, у всех есть свои особенности, но это не изменяет тот факт, что они все ещё были готовы поддержать других людей. И, о боже, начинающих авторов в какой-то период времени.
А те, кто устроил этот бардак, видимо, решили, что раз они в интернете, то им все дозволено. Хочу предупредить: если с ней что-то случится, мы найдем силы и возможности привлечь к ответственности виновных. И я уверена, что многие, с кем мы общались все это время, меня поддержат.
Пожалуйста, помните: уважайте других, и тогда вы будете уважаемы.❤️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
@prosto_raccoon помните как у меня стояла её девочка на аваттарояке? Знаете что она сделала? Прям ультанула🥺 🥺 🥺
Люблю её очень сильно-сильно!
Она отрисовала мне коммишку, а я такая: хаппи хаппи хаппи☺️ ☺️ ☺️
Люблю её очень сильно-сильно!
Она отрисовала мне коммишку, а я такая: хаппи хаппи хаппи
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🔥3
Тишина под луной.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
🌟 🌟 💕 🌟 🌟
🤩 очь была тиха, только лёгкий шелест листьев нарушал её спокойствие. Лес казался почти живым, но темным и таинственным — разве что лунный свет пробивался сквозь кроны, словно серебряная дорожка. Лаума шла впереди, осторожно ступая по узкой тропинке. Флинс шел рядом, чуть позади, внимательно наблюдая за каждым шагом. Он держал в руках фонарь, хотя света луны было достаточно, но для Лаумы он хотел создать дополнительное ощущение безопасности.
— Здесь… немного темновато, — сказала жрица мягко, её глаза отражали лунный свет.
— Не бойся, — тихо ответил он, немного наклонившись к ней, чтобы их плечи почти соприкоснулись. — Я рядом.
Девушка улыбнулась. Её улыбка была лёгкой, как дуновение ветра, но спутник почувствовал, как сердце его слегка ускорилось. Он не сказал ничего, просто слегка коснулся её руки, когда она обернулась, чтобы что-то рассмотреть.
— Смотри, там! — она указала на маленький ручей, серебряный в свете луны. Флинс подошёл к ней, и они оба наклонились, наблюдая, как вода мягко течет между камнями.
— Красиво, — тихо сказал Флинс.
— Да… — Лаума кивнула, потом слегка коснулась его пальцев, чтобы показать, что ей спокойно рядом с ним.
И в этой тишине, под серебряным светом луны, лес казался не таким страшным. Он был просто местом, где двое могли быть рядом, без слов и без опасений, наслаждаясь простым моментом. Она наклонилась к воде, глаза её засияли в отражении луны.
— Смотри, Флинс… — она указала на мерцающие в ручье отражения звёзд. — Видишь? Это созвездие Серебряного Оленя.
Парень присел рядом, чтобы рассмотреть вместе с ней. Серебряный Олень словно оживал в воде, его рога переливались мягким светом луны.
— Вау… — тихо произнёс Флинс, поражённый красотой. — Даже в воде оно выглядит живым.
Она улыбнулась и слегка прикоснулась к его руке.
— А вот здесь, рядом с оленем… — она указала на маленький огонёк, чуть подсвечивающий тропинку в лесу. — Это Ночной фонарь. Он всегда освещает дорогу Оленю, чтобы никто не заблудился.
Парень наклонился ближе, чтобы взглянуть на фонарь. Тёплый свет отражался в воде, создавая ощущение, что лес вокруг них стал чуть мягче, чуть безопаснее.
— Ты имеешь в виду, что даже звёзды заботятся о путниках? — тихо спросил он, а в его голосе сквозила лёгкая улыбка.
— Именно, — ответила Лаума, слегка касаясь его пальцев. — Даже в темноте можно найти свет, если идти вместе.
Он чуть потянул её за руку, и они вместе поднялись, следуя за мягким сиянием Ночного фонаря. Тропинка казалась волшебной, а лес — не страшным, а полным чудес. И в этом мгновении, среди отражений звёзд и лунного света, им обоим стало ясно: самые светлые моменты — те, что проходят вместе.
Идя дальше по лесной тропинке, они подошли к узкому деревянному мосту, перекинутому через тихий ручей. Луна отражалась в воде, делая её почти серебряной, а фонарь рядом с «Серебряным Оленем» мягко освещал путь.
— Мост выглядит немного шатким… — заметила жрица, глядя вниз.
— Не волнуйся, — уверенно сказал светоносец, хотя слегка напрягся сам. — Я пойду первым.
Он сделал шаг на мост, но дерево тихо заскрипело. Лаума слегка вздрогнула.
— Осторожно… — прошептала она, протягивая ему руку.
— Держись за меня, и мы перейдём без проблем, — он наклонился к ней, их пальцы случайно соприкоснулись. Он слегка покраснел, но сдержанно улыбнулся.
Она осторожно положила руку на его плечо, а он, осторожно ведя её, почти комично балансировал на мостике. Несколько раз они одновременно спотыкались на досках, тихо смеясь друг над другом.
— Ты, кажется, слишком серьёзно ко всему относишься, — тихо рассмеялась девушка, когда он чуть неловко подтянул её к себе, чтобы пройти особенно шаткое место.
— А ты слишком ловкая, — ответил он с улыбкой, едва не теряя равновесие сам. — Нам идеально подходит этот баланс.
Когда они наконец перешли мост, Лаума слегка уперлась рукой в его плечо и посмотрела на него.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
— Здесь… немного темновато, — сказала жрица мягко, её глаза отражали лунный свет.
— Не бойся, — тихо ответил он, немного наклонившись к ней, чтобы их плечи почти соприкоснулись. — Я рядом.
Девушка улыбнулась. Её улыбка была лёгкой, как дуновение ветра, но спутник почувствовал, как сердце его слегка ускорилось. Он не сказал ничего, просто слегка коснулся её руки, когда она обернулась, чтобы что-то рассмотреть.
— Смотри, там! — она указала на маленький ручей, серебряный в свете луны. Флинс подошёл к ней, и они оба наклонились, наблюдая, как вода мягко течет между камнями.
— Красиво, — тихо сказал Флинс.
— Да… — Лаума кивнула, потом слегка коснулась его пальцев, чтобы показать, что ей спокойно рядом с ним.
И в этой тишине, под серебряным светом луны, лес казался не таким страшным. Он был просто местом, где двое могли быть рядом, без слов и без опасений, наслаждаясь простым моментом. Она наклонилась к воде, глаза её засияли в отражении луны.
— Смотри, Флинс… — она указала на мерцающие в ручье отражения звёзд. — Видишь? Это созвездие Серебряного Оленя.
Парень присел рядом, чтобы рассмотреть вместе с ней. Серебряный Олень словно оживал в воде, его рога переливались мягким светом луны.
— Вау… — тихо произнёс Флинс, поражённый красотой. — Даже в воде оно выглядит живым.
Она улыбнулась и слегка прикоснулась к его руке.
— А вот здесь, рядом с оленем… — она указала на маленький огонёк, чуть подсвечивающий тропинку в лесу. — Это Ночной фонарь. Он всегда освещает дорогу Оленю, чтобы никто не заблудился.
Парень наклонился ближе, чтобы взглянуть на фонарь. Тёплый свет отражался в воде, создавая ощущение, что лес вокруг них стал чуть мягче, чуть безопаснее.
— Ты имеешь в виду, что даже звёзды заботятся о путниках? — тихо спросил он, а в его голосе сквозила лёгкая улыбка.
— Именно, — ответила Лаума, слегка касаясь его пальцев. — Даже в темноте можно найти свет, если идти вместе.
Он чуть потянул её за руку, и они вместе поднялись, следуя за мягким сиянием Ночного фонаря. Тропинка казалась волшебной, а лес — не страшным, а полным чудес. И в этом мгновении, среди отражений звёзд и лунного света, им обоим стало ясно: самые светлые моменты — те, что проходят вместе.
Идя дальше по лесной тропинке, они подошли к узкому деревянному мосту, перекинутому через тихий ручей. Луна отражалась в воде, делая её почти серебряной, а фонарь рядом с «Серебряным Оленем» мягко освещал путь.
— Мост выглядит немного шатким… — заметила жрица, глядя вниз.
— Не волнуйся, — уверенно сказал светоносец, хотя слегка напрягся сам. — Я пойду первым.
Он сделал шаг на мост, но дерево тихо заскрипело. Лаума слегка вздрогнула.
— Осторожно… — прошептала она, протягивая ему руку.
— Держись за меня, и мы перейдём без проблем, — он наклонился к ней, их пальцы случайно соприкоснулись. Он слегка покраснел, но сдержанно улыбнулся.
Она осторожно положила руку на его плечо, а он, осторожно ведя её, почти комично балансировал на мостике. Несколько раз они одновременно спотыкались на досках, тихо смеясь друг над другом.
— Ты, кажется, слишком серьёзно ко всему относишься, — тихо рассмеялась девушка, когда он чуть неловко подтянул её к себе, чтобы пройти особенно шаткое место.
— А ты слишком ловкая, — ответил он с улыбкой, едва не теряя равновесие сам. — Нам идеально подходит этот баланс.
Когда они наконец перешли мост, Лаума слегка уперлась рукой в его плечо и посмотрела на него.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6💘2💯1🍓1
— Спасибо, что был рядом, Флинс, — её голос был мягким и спокойным, но внутри ощущалась тихая радость.
— Всегда пожалуйста, Лаума, — ответил он, слегка улыбнувшись, и они пошли дальше, под серебряным светом луны и мягким сиянием Ночного фонаря, чувствуя, что вместе им не страшна ни темнота, ни лес.
— Всегда пожалуйста, Лаума, — ответил он, слегка улыбнувшись, и они пошли дальше, под серебряным светом луны и мягким сиянием Ночного фонаря, чувствуя, что вместе им не страшна ни темнота, ни лес.
❤5🍓3💘2
#thelanguageoflove #роман #oc #original
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
гуйли финфик.pdf
309.7 KB
Пыль и камень.
#фанфик #GenshinImpact #agnst #gift для любимых фанючек Гуйли, которые сидят в @svalkaavanturina
🌟 🌟 💕 🌟 🌟
В равнинах Гуйли остались лишь цветы, замершие в прахе. Он идёт к ней — к её каменной фигуре, к её молчаливой вечности. И в этот миг разрушается мир, и оживает память: "Я вернулся. Я устал." Легенда о том, как любовь и разрушение сливаются в одно.
#фанфик #GenshinImpact #agnst #gift для любимых фанючек Гуйли, которые сидят в @svalkaavanturina
В равнинах Гуйли остались лишь цветы, замершие в прахе. Он идёт к ней — к её каменной фигуре, к её молчаливой вечности. И в этот миг разрушается мир, и оживает память: "Я вернулся. Я устал." Легенда о том, как любовь и разрушение сливаются в одно.
🐰 : ам... ну... не знаю, может быть кому-то понравится. а еще я баловалась с настройками ворда. вот такую фигнюшку сделала. вот би еще возможность сделать ее еще прозрачнее. Знаете, как в Алайте.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from мерч ирисайхи
Итак, пришел момент задать вам этот вопрос. Нас на канале уже 150 подписчиков, поэтому спрашиваю. Кому-то было бы интересно купить книгу моего авторства? Я планирую напечатать минимум 10 книг, но это будет зависеть от того, будет ли кто-то ее брать?
Anonymous Poll
63%
Да, хочу себе!🐸
37%
Нет, не хочу.🥲
🐰 : ам, ну, крч, не знаю. Апнулась ли я в рисовании? Зацените Грацию столетней давности года и вчерашнюю
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
экстра 2.pdf
175.5 KB
ВСЕ ССЫЛКИ НА РОМАН:🎀 первая экстра — https://t.iss.one/irisaiha/613🎀 пролог — https://t.iss.one/irisaiha/584🎀 первая глава — https://t.iss.one/irisaiha/629🎀 вторая глава — https://t.iss.one/irisaiha/669🎀 третья глава — https://t.iss.one/irisaiha/701🎀 четвертая глава — https://t.iss.one/irisaiha/741
#роман #fluff #original #thelovelanguage #oc #экстра
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9❤🔥4
Пока ты дышишь.
#зарисовка #fluff #original #thelovelanguage #oc
🌟 ✋ 💕 🥺 🌟
🤩 омната дышала тишиной. Мягкий свет падал с окна, скользя по его плечу, и будто специально задерживался на чернилах татуировки. Грация сидела рядом, согнувшись, держа в руках книгу, которую давно уже не читала. Каждая минута в этом молчании растягивалась, как шелк. Она слышала, как он дышит — размеренно, чуть глубже обычного, будто старается не выдать, что тоже чувствует этот странный электрический воздух между ними.
Она не заметила, как пальцы дрогнули. Как коснулись его плеча — сначала почти неуверенно, как касаются страниц древней рукописи, боясь испортить. Кожа под пальцами была теплая, живая.
— Ты ведь боишься быть понятным, да? — прошептала она. Её голос будто растворился в воздухе, не успев стать настоящим звуком.
Он чуть повернул голову, глаза блеснули под мягким светом. Взгляд — прямой, спокойный, но с тем самым крошечным надломом, который видно только, если не отводить глаз.
— А ты — быть услышанной, — ответил он.
Она хотела усмехнуться, но не смогла. Только вдохнула — и поняла, что дышит в унисон с ним. Каждый их вдох и выдох переплетались, будто они говорили на языке, которого никто больше не знает. Язык без слов, без доказательств, без философии. Просто дыхание. Просто присутствие.
Девушка опустила глаза, боясь, что если посмотрит дольше, то увидит в нем не насмешку, не холод, а что-то куда страшнее — откровенность. Но он не отводил взгляд. И тогда она позволила себе остаться — в этой тишине, в этом тепле, в этом почти неуловимом мгновении, которое хотелось сохранить.
— Странно, — тихо сказала она. — Когда рядом с тобой молчишь — кажется, что всё сказано.
— Может, в этом и смысл, — ответил он. — Наконец-то перестать объяснять то, что можно просто чувствовать.
Она закрыла глаза. Его плечо осталось под её пальцами — неподвижное, надёжное, живое. И в эту секунду ей показалось, что она действительно услышала то, чего так давно искала в книгах: ответ не на вопрос, а на дыхание.
#зарисовка #fluff #original #thelovelanguage #oc
Она не заметила, как пальцы дрогнули. Как коснулись его плеча — сначала почти неуверенно, как касаются страниц древней рукописи, боясь испортить. Кожа под пальцами была теплая, живая.
— Ты ведь боишься быть понятным, да? — прошептала она. Её голос будто растворился в воздухе, не успев стать настоящим звуком.
Он чуть повернул голову, глаза блеснули под мягким светом. Взгляд — прямой, спокойный, но с тем самым крошечным надломом, который видно только, если не отводить глаз.
— А ты — быть услышанной, — ответил он.
Она хотела усмехнуться, но не смогла. Только вдохнула — и поняла, что дышит в унисон с ним. Каждый их вдох и выдох переплетались, будто они говорили на языке, которого никто больше не знает. Язык без слов, без доказательств, без философии. Просто дыхание. Просто присутствие.
Девушка опустила глаза, боясь, что если посмотрит дольше, то увидит в нем не насмешку, не холод, а что-то куда страшнее — откровенность. Но он не отводил взгляд. И тогда она позволила себе остаться — в этой тишине, в этом тепле, в этом почти неуловимом мгновении, которое хотелось сохранить.
— Странно, — тихо сказала она. — Когда рядом с тобой молчишь — кажется, что всё сказано.
— Может, в этом и смысл, — ответил он. — Наконец-то перестать объяснять то, что можно просто чувствовать.
Она закрыла глаза. Его плечо осталось под её пальцами — неподвижное, надёжное, живое. И в эту секунду ей показалось, что она действительно услышала то, чего так давно искала в книгах: ответ не на вопрос, а на дыхание.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
экзамен доверия.pdf
131.7 KB
Экзамен доверия. 18+
#зарисовка #nsfw #genshinimpact
🌟 🍄 💕 🌿 🌟
❗️ Данное произведение имеет рейтинг "Explicit" и предназначено исключительно для взрослой аудитории. Оно содержит откровенные сексуальные сцены, описания интимной близости.Учтите это перед прочтением.❗️
#зарисовка #nsfw #genshinimpact
🤩 тишине Леса Авидьи динамика между Тигнари и Коллеи меняется навсегда. То, что начинается как исследование чувствительных зон, превращается в страстную встречу, где роли меняются, контроль утрачивается, а доверие становится главным испытанием.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Трофей за терпение.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
🌟 💕 🌟
🤩 ечер был тихим, наполненным мягким светом, льющимся сквозь тонкие занавески. Он сидел на полу, облокотившись на её колени, и позволял ей делать с собой всё, что угодно. Его длинные пряди мягко ложились на её пальцы, когда она медленно перебирала их, распутывая отдельные волоски.
Толиндис улыбалась, глядя, как он прикрывает глаза, будто наслаждаясь каждым прикосновением. Её пальцы осторожно скользили по его волосам, иногда заплетая маленькие косички сбоку — небрежные, почти детские, но от этого такие искренние.
— У тебя такие мягкие волосы, — прошептала она, склоняясь ближе. — Они словно шелк… я могла бы трогать их весь день. Рери хмыкнул, чуть приподнял голову, и в его глазах промелькнуло что-то игривое.
— Только весь день? — спросил он, притворно обиженно. — А ночь?
Девушка тихо рассмеялась, продолжая переплетать тонкие прядки, завязывая их в крошечные узелки.
— Ночью, может быть, я дам тебе поспать, — ответила она мягко, не переставая гладить его по голове.
Он встал, чтобы прижать ее к себе и попытаться поймать её губы своими. Движение было нежным, почти осторожным, но она ловко отвернулась, и его поцелуй пришёлся ей в щёку.
— Эй… — прошептал парень, чуть нахмурившись, хотя улыбка не сходила с его лица. — Это нечестно.
— Кто сказал, что должно быть честно? — ответила она с лёгким лукавством, проведя пальцем по его щеке. — Я ведь просто играю.
Он тихо засмеялся, снова лег на ее колени, утыкаясь лбом ей в живот, а она, не удержавшись, провела рукой по его волосам ещё раз, медленно, будто запоминая каждое движение. Её голос стал почти шёпотом, когда она наклонилась ближе:
— Ты такой хороший… такой упрямый и тёплый. Мне нравится, когда ты рядом.
Он поднял взгляд, глаза его блестели от нежности, и вновь попытался приблизиться. Она снова уклонилась, но в этот раз лишь слегка, позволив его губам едва коснуться уголка своей щеки.
— Терпение, — сказала она, едва слышно. — Когда-нибудь я позволю тебе большего.
Рери улыбнулся, и она почувствовала, как его руки обвили её талию — не крепко, просто чтобы почувствовать её рядом. За окном мерно шелестел ветер, а в комнате царила тихая, домашняя магия — такая, что рождается только из ласки, смеха и чуть-чуть игры между двумя сердцами.
Толиндис долго дразнила его — то отводила взгляд, то прятала улыбку, будто сама наслаждалась этой маленькой игрой. Тишина наполнилась их дыханием. Где-то далеко за окном ветер трепал листья, но здесь, в этой мягкой теплоте, время будто застыло.
Девушка посмотрела на него — расслабленного, доверчивого, с закрытыми глазами, — и в груди вдруг что-то дрогнуло. Такая лёгкая, почти детская нежность переполнила её. Она наклонилась ближе, позволив своим губам коснуться его носа. Едва заметно, почти невесомо.
— Вот тебе, — прошептала она, улыбаясь. — Мой трофей за терпение.
Парень не сразу понял, что произошло. Только почувствовал этот короткий, тёплый миг — как солнечный луч, что упал на холодную кожу. Лёгкий смех вырвался из него, и он хотел что-то сказать, но слова растаяли, растворились в усталости и тепле её рук.
Она всё ещё гладила его по волосам, теперь мягче, медленнее, будто баюкая. Его дыхание стало ровным, глаза закрылись окончательно. Он чувствовал, как где-то рядом шепчет её голос — тихо, ласково, почти как заклинание:
— Спи… ты мой хороший.
И с последним выдохом он будто провалился в сладкое, глубокое забытьё — в мягкое царство Морфея, где всё, что осталось от реальности, — это тепло её ладоней и ощущение лёгкого поцелуя на кончике носа.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
Толиндис улыбалась, глядя, как он прикрывает глаза, будто наслаждаясь каждым прикосновением. Её пальцы осторожно скользили по его волосам, иногда заплетая маленькие косички сбоку — небрежные, почти детские, но от этого такие искренние.
— У тебя такие мягкие волосы, — прошептала она, склоняясь ближе. — Они словно шелк… я могла бы трогать их весь день. Рери хмыкнул, чуть приподнял голову, и в его глазах промелькнуло что-то игривое.
— Только весь день? — спросил он, притворно обиженно. — А ночь?
Девушка тихо рассмеялась, продолжая переплетать тонкие прядки, завязывая их в крошечные узелки.
— Ночью, может быть, я дам тебе поспать, — ответила она мягко, не переставая гладить его по голове.
Он встал, чтобы прижать ее к себе и попытаться поймать её губы своими. Движение было нежным, почти осторожным, но она ловко отвернулась, и его поцелуй пришёлся ей в щёку.
— Эй… — прошептал парень, чуть нахмурившись, хотя улыбка не сходила с его лица. — Это нечестно.
— Кто сказал, что должно быть честно? — ответила она с лёгким лукавством, проведя пальцем по его щеке. — Я ведь просто играю.
Он тихо засмеялся, снова лег на ее колени, утыкаясь лбом ей в живот, а она, не удержавшись, провела рукой по его волосам ещё раз, медленно, будто запоминая каждое движение. Её голос стал почти шёпотом, когда она наклонилась ближе:
— Ты такой хороший… такой упрямый и тёплый. Мне нравится, когда ты рядом.
Он поднял взгляд, глаза его блестели от нежности, и вновь попытался приблизиться. Она снова уклонилась, но в этот раз лишь слегка, позволив его губам едва коснуться уголка своей щеки.
— Терпение, — сказала она, едва слышно. — Когда-нибудь я позволю тебе большего.
Рери улыбнулся, и она почувствовала, как его руки обвили её талию — не крепко, просто чтобы почувствовать её рядом. За окном мерно шелестел ветер, а в комнате царила тихая, домашняя магия — такая, что рождается только из ласки, смеха и чуть-чуть игры между двумя сердцами.
Толиндис долго дразнила его — то отводила взгляд, то прятала улыбку, будто сама наслаждалась этой маленькой игрой. Тишина наполнилась их дыханием. Где-то далеко за окном ветер трепал листья, но здесь, в этой мягкой теплоте, время будто застыло.
Девушка посмотрела на него — расслабленного, доверчивого, с закрытыми глазами, — и в груди вдруг что-то дрогнуло. Такая лёгкая, почти детская нежность переполнила её. Она наклонилась ближе, позволив своим губам коснуться его носа. Едва заметно, почти невесомо.
— Вот тебе, — прошептала она, улыбаясь. — Мой трофей за терпение.
Парень не сразу понял, что произошло. Только почувствовал этот короткий, тёплый миг — как солнечный луч, что упал на холодную кожу. Лёгкий смех вырвался из него, и он хотел что-то сказать, но слова растаяли, растворились в усталости и тепле её рук.
Она всё ещё гладила его по волосам, теперь мягче, медленнее, будто баюкая. Его дыхание стало ровным, глаза закрылись окончательно. Он чувствовал, как где-то рядом шепчет её голос — тихо, ласково, почти как заклинание:
— Спи… ты мой хороший.
И с последним выдохом он будто провалился в сладкое, глубокое забытьё — в мягкое царство Морфея, где всё, что осталось от реальности, — это тепло её ладоней и ощущение лёгкого поцелуя на кончике носа.
🐰 : почему они не игровые, а нпсшки??? я хочу играть за женатиков!! Особенно Толиндис!! Я ХОЧУ ЗА НЕЕ ПОИГРАТЬ!! ОНА ЖЕСКИЙ КИНН!!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
между логикой и дыханием 18+.pdf
130.7 KB
Между логикой и дыханием 18+
#фанфик #GenshinImpact #nsfw #fluff
🌟 🤓 💕 💃 🌟
‼️ Произведение содержит намёки на эротическую близость и чувственные взаимодействия между персонажами. Рекомендуется для совершеннолетних читателей. Учтите это перед прочтением.‼️
#фанфик #GenshinImpact #nsfw #fluff
🤩 тихом кабинете, где книги и свитки хранят века знаний, Нилоу и Аль-Хайтам сталкиваются с новым видом понимания: через танец, прикосновения и молчание они открывают друг в друге то, что невозможно выразить словами. История о соединении разума и чувств, о том, как знание оживает в теле и эмоциях, и о том, что некоторые истины можно почувствовать, а не вычислить.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Свет под сердцем.
#зарисовка #GenshinImpact #agnst
🌟 💕 🌟
🎀 вет луны проникал в окна маленького домика, где уже давно погас свет. Там было тихо-тихо, что слышалось дыхание и биение сердца. Толиндинс сидела, обхватив ладонями чашу с тёплым настоем. Пальцы дрожали — не от холода. Всё утро её мучила странная слабость, лёгкое головокружение и, наконец, догадка, от которой дыхание сбилось. Она провела рукой по животу — едва заметное движение, как будто боялась спугнуть неуловимое чудо.
Она знала. Едва ощутимо, но знала точно. Сначала хотелось улыбнуться. Потом — заплакать. В мире, где всё рушится, где Кхаэнри’ах трещит под тяжестью проклятия, внутри неё зародилась крошечная искра жизни. Её и Рери. Их продолжение.
Девушка поднялась, глядя на дверь, за которой уже третий день не показывался он при дневном свете. Рерир возвращался поздно — усталый, мрачный, с глазами, в которых таяли отблески былой решимости. Он не говорил, что его гложет, но она чувствовала: что-то в нём ломается, растворяется, уходит туда, где уже не достучаться. Она представляла, как скажет ему. Как возьмёт его за руки, прижмёт их к себе и шепнёт:
— Рери… ты скоро станешь отцом.
Он бы замер, моргнул, а потом — впервые за многие месяцы — улыбнулся бы по-настоящему. Может быть, эта весть вернула бы ему веру, вырвала из плена безысходности.
Но сегодня, когда он вошёл, от его плеч исходил холод. Тяжесть. Пыль чужих земель. Толиндинс шагнула к нему, но не произнесла ни слова. Лишь обняла — крепко, будто боялась, что если отпустит, то он растворится в воздухе. Прижалась к его виску, поцеловала, ощущая, как в его дыхании сквозит безмолвная буря.
— Всё будет хорошо, — прошептала она, не зная, кому именно это говорит — ему, себе или тому тихому свету, что теперь горел под её сердцем.
Парень стоял у окна, не двигаясь. Серебряный свет луны стекал по его волосам, превращая их в нити холодного сияния. Толиндинс вошла тихо, словно боясь нарушить хрупкое спокойствие, и всё же пол под её шагами отозвался лёгким эхом. Он обернулся. В его взгляде было что-то неуловимое — усталость, боль и отчаянная нежность.
— Ты опять не спал, — сказала она, приблизившись.
Рерир не ответил, лишь протянул руку, притянул её к себе, так, что дыхание их смешалось. Его ладони дрожали, когда он обнял её — будто пытался запомнить, впитать каждое мгновение.
— Сама встала чего? Я думал, что уложил тебя спать.
— Просто спинке стало холодно без тебя.
Толиндинс почувствовала, как под его грудью тяжело бьётся сердце, будто под каменной плитой. Он вдыхал запах её волос, шептал что-то беззвучно, как молитву. В этом объятии было всё: усталость, страх, жгучая нежность и безмолвное прощание, которого она не слышала. Он прижал её ближе — не из страсти, а как человек, который боится отпустить единственное тёплое в этом мире. Её руки скользнули ему за спину, и они стояли так, пока за окном не рассыпался первый рассветный луч.
В груди Рери будто лежал камень — тяжёлый, неизменный. Он не мог сказать ей правду о том, что приближается. Не мог предать ту, кто верит в него, кто ждёт, кто уже несёт под сердцем его свет. Он просто держал её — и молился, чтобы этот миг длился вечность.
#зарисовка #GenshinImpact #agnst
Она знала. Едва ощутимо, но знала точно. Сначала хотелось улыбнуться. Потом — заплакать. В мире, где всё рушится, где Кхаэнри’ах трещит под тяжестью проклятия, внутри неё зародилась крошечная искра жизни. Её и Рери. Их продолжение.
Девушка поднялась, глядя на дверь, за которой уже третий день не показывался он при дневном свете. Рерир возвращался поздно — усталый, мрачный, с глазами, в которых таяли отблески былой решимости. Он не говорил, что его гложет, но она чувствовала: что-то в нём ломается, растворяется, уходит туда, где уже не достучаться. Она представляла, как скажет ему. Как возьмёт его за руки, прижмёт их к себе и шепнёт:
— Рери… ты скоро станешь отцом.
Он бы замер, моргнул, а потом — впервые за многие месяцы — улыбнулся бы по-настоящему. Может быть, эта весть вернула бы ему веру, вырвала из плена безысходности.
Но сегодня, когда он вошёл, от его плеч исходил холод. Тяжесть. Пыль чужих земель. Толиндинс шагнула к нему, но не произнесла ни слова. Лишь обняла — крепко, будто боялась, что если отпустит, то он растворится в воздухе. Прижалась к его виску, поцеловала, ощущая, как в его дыхании сквозит безмолвная буря.
— Всё будет хорошо, — прошептала она, не зная, кому именно это говорит — ему, себе или тому тихому свету, что теперь горел под её сердцем.
Парень стоял у окна, не двигаясь. Серебряный свет луны стекал по его волосам, превращая их в нити холодного сияния. Толиндинс вошла тихо, словно боясь нарушить хрупкое спокойствие, и всё же пол под её шагами отозвался лёгким эхом. Он обернулся. В его взгляде было что-то неуловимое — усталость, боль и отчаянная нежность.
— Ты опять не спал, — сказала она, приблизившись.
Рерир не ответил, лишь протянул руку, притянул её к себе, так, что дыхание их смешалось. Его ладони дрожали, когда он обнял её — будто пытался запомнить, впитать каждое мгновение.
— Сама встала чего? Я думал, что уложил тебя спать.
— Просто спинке стало холодно без тебя.
Толиндинс почувствовала, как под его грудью тяжело бьётся сердце, будто под каменной плитой. Он вдыхал запах её волос, шептал что-то беззвучно, как молитву. В этом объятии было всё: усталость, страх, жгучая нежность и безмолвное прощание, которого она не слышала. Он прижал её ближе — не из страсти, а как человек, который боится отпустить единственное тёплое в этом мире. Её руки скользнули ему за спину, и они стояли так, пока за окном не рассыпался первый рассветный луч.
В груди Рери будто лежал камень — тяжёлый, неизменный. Он не мог сказать ей правду о том, что приближается. Не мог предать ту, кто верит в него, кто ждёт, кто уже несёт под сердцем его свет. Он просто держал её — и молился, чтобы этот миг длился вечность.
🐰 : я очень обожаю Толиндис. Хочу стать ею. Никто не против? Аахха
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
Всё моё внимание — тебе.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
🌟 💕 🌟
🎀 очь была тёплой, наполненной шорохом ветра и запахом свежей травы. Луна мягко освещала комнату, ложась серебристым светом на одеяло, где они лежали, прижавшись друг к другу. Толиндис закрыла глаза, её дыхание было ровным, спокойным, будто она плавала где-то на грани сна.
Рери молчал, просто смотрел на неё, на изгиб её губ, на прядь волос, упавшую на щёку. Он осторожно убрал её, кончиками пальцев касаясь кожи, словно боялся потревожить этот покой. Её кожа была тёплой, живой, и от этого у него внутри всё сжималось от нежности.
Он склонился ближе и коснулся её губ — сначала еле-еле, почти неосязаемо. Один поцелуй. Потом ещё. И ещё. Лёгкие, рассеянные поцелуи, как падающие лепестки — на лоб, на веки, на нос, на щёки, на уголки губ.
— Рери… — прошептала она сонно, приоткрыв глаза. — Ты опять…
Он не ответил. Только улыбнулся, опустив голову к её шее, продолжая осыпать её поцелуями, как будто не мог насытиться. Её смех прозвучал тихо, устало, но искренне. Она прижала ладонь к его щеке, скользнула пальцами в волосы, словно хотела остановить, но не смогла — не хотела.
— Знаешь, — прошептал он, прижимаясь к её лбу. — Я мог бы делать это вечно. Просто лежать вот так. Слушать, как ты дышишь.
Её глаза блеснули в лунном свете, и она уже хотела что-то сказать, но он продолжил, тише, почти шёпотом:
— Иногда я думаю… если бы время остановилось, пусть бы всё осталось именно так. Ты, я и тишина.
Она провела пальцами по его губам, касаясь мягко, как будто боялась нарушить хрупкое заклинание момента.
— Даже если бы мир исчез? — спросила она. Он закрыл глаза, обнял её крепче, уткнулся носом в её волосы.
— Даже если бы, — ответил он. — Я бы всё равно хотел остаться с тобой. До конца моей жизни… а лучше — и после.
Она молчала, просто дышала рядом, слушала, как бьётся его сердце, как оно отзывается эхом в её груди. Его ладонь легла ей на талию, пальцы чуть дрожали. Он снова коснулся её губ, дольше, мягче — тот поцелуй был уже не игрой, а признанием.
— Я люблю тебя, — сказал он едва слышно, будто боялся, что слова разрушат всё это волшебство. — И если есть что-то за пределами сна… я хочу, чтобы и там ты была рядом.
Толиндис улыбнулась, не открывая глаз, и её рука сжала его пальцы в ответ.
— Тогда не отпускай, — прошептала она. — Никогда.
Он кивнул, прижал её к себе. И в тот миг ему казалось, что время действительно остановилось, оставив их вдвоём — где-то между сном и вечностью.
Парень лежал, полузасыпая, когда почувствовал лёгкое движение. Толиндис осторожно поднялась, скользнув ладонями по его груди, словно проверяя, проснулся ли он. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза — перед ним, в мягком свете луны, она выглядела почти нереальной: волосы спадали волной, глаза блестели с лукавым огоньком, а улыбка обещала что-то задумчивое и тёплое одновременно.
— Не спи, — прошептала она, покачав головой. — Ты ведь думал, что просто уснёшь и всё?
Он приподнял бровь, но не стал двигаться. В её голосе было что-то, что заставляло слушать, а не говорить. Девушка чуть наклонилась вперёд, опершись ладонями по обе стороны его плеч, — не грубо, не властно, а с той мягкой уверенностью, которая приходит от искренней близости.
— Ты слишком часто берёшь на себя инициативу, Рери, — сказала она, глядя прямо в его глаза. — А сегодня, может, я хочу иначе.
— И что же ты хочешь? — он усмехнулся, взгляд стал тёплым, немного удивлённым. Она не ответила сразу. Сначала провела пальцами по его щеке, потом по линии подбородка, будто размышляя над ответом.
— Хочу, чтобы ты был моим пленником, — сказала она наконец, тихо, почти шёпотом, но в этих словах звучала игра. — Но не телом, — добавила она, — а вниманием.
Он засмеялся, но тут же затих, когда она медленно провела рукой по его груди, чувствуя, как под пальцами откликается дыхание.
— Тогда, — сказал он. — Я уже пленён.
#зарисовка #fluff #GenshinImpact
Рери молчал, просто смотрел на неё, на изгиб её губ, на прядь волос, упавшую на щёку. Он осторожно убрал её, кончиками пальцев касаясь кожи, словно боялся потревожить этот покой. Её кожа была тёплой, живой, и от этого у него внутри всё сжималось от нежности.
Он склонился ближе и коснулся её губ — сначала еле-еле, почти неосязаемо. Один поцелуй. Потом ещё. И ещё. Лёгкие, рассеянные поцелуи, как падающие лепестки — на лоб, на веки, на нос, на щёки, на уголки губ.
— Рери… — прошептала она сонно, приоткрыв глаза. — Ты опять…
Он не ответил. Только улыбнулся, опустив голову к её шее, продолжая осыпать её поцелуями, как будто не мог насытиться. Её смех прозвучал тихо, устало, но искренне. Она прижала ладонь к его щеке, скользнула пальцами в волосы, словно хотела остановить, но не смогла — не хотела.
— Знаешь, — прошептал он, прижимаясь к её лбу. — Я мог бы делать это вечно. Просто лежать вот так. Слушать, как ты дышишь.
Её глаза блеснули в лунном свете, и она уже хотела что-то сказать, но он продолжил, тише, почти шёпотом:
— Иногда я думаю… если бы время остановилось, пусть бы всё осталось именно так. Ты, я и тишина.
Она провела пальцами по его губам, касаясь мягко, как будто боялась нарушить хрупкое заклинание момента.
— Даже если бы мир исчез? — спросила она. Он закрыл глаза, обнял её крепче, уткнулся носом в её волосы.
— Даже если бы, — ответил он. — Я бы всё равно хотел остаться с тобой. До конца моей жизни… а лучше — и после.
Она молчала, просто дышала рядом, слушала, как бьётся его сердце, как оно отзывается эхом в её груди. Его ладонь легла ей на талию, пальцы чуть дрожали. Он снова коснулся её губ, дольше, мягче — тот поцелуй был уже не игрой, а признанием.
— Я люблю тебя, — сказал он едва слышно, будто боялся, что слова разрушат всё это волшебство. — И если есть что-то за пределами сна… я хочу, чтобы и там ты была рядом.
Толиндис улыбнулась, не открывая глаз, и её рука сжала его пальцы в ответ.
— Тогда не отпускай, — прошептала она. — Никогда.
Он кивнул, прижал её к себе. И в тот миг ему казалось, что время действительно остановилось, оставив их вдвоём — где-то между сном и вечностью.
Парень лежал, полузасыпая, когда почувствовал лёгкое движение. Толиндис осторожно поднялась, скользнув ладонями по его груди, словно проверяя, проснулся ли он. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза — перед ним, в мягком свете луны, она выглядела почти нереальной: волосы спадали волной, глаза блестели с лукавым огоньком, а улыбка обещала что-то задумчивое и тёплое одновременно.
— Не спи, — прошептала она, покачав головой. — Ты ведь думал, что просто уснёшь и всё?
Он приподнял бровь, но не стал двигаться. В её голосе было что-то, что заставляло слушать, а не говорить. Девушка чуть наклонилась вперёд, опершись ладонями по обе стороны его плеч, — не грубо, не властно, а с той мягкой уверенностью, которая приходит от искренней близости.
— Ты слишком часто берёшь на себя инициативу, Рери, — сказала она, глядя прямо в его глаза. — А сегодня, может, я хочу иначе.
— И что же ты хочешь? — он усмехнулся, взгляд стал тёплым, немного удивлённым. Она не ответила сразу. Сначала провела пальцами по его щеке, потом по линии подбородка, будто размышляя над ответом.
— Хочу, чтобы ты был моим пленником, — сказала она наконец, тихо, почти шёпотом, но в этих словах звучала игра. — Но не телом, — добавила она, — а вниманием.
Он засмеялся, но тут же затих, когда она медленно провела рукой по его груди, чувствуя, как под пальцами откликается дыхание.
— Тогда, — сказал он. — Я уже пленён.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
20
Forwarded from мерч ирисайхи
1. Напишите в личные сообщения группы → t.iss.one/irisaiha?direct
2. Или, если у вас уже есть мой ЛС — просто напишите, что хотите книгу.
3. Я вышлю реквизиты для оплаты и внесу вас в таблицу заказов.
Пожалуйста, не забудьте прислать чек в качестве подтверждения
+79954856073 —💳 💳
boosty.to/irisaiha/donate —💰
Если вдруг не наберётся минимум 10 человек (сейчас в опросе 17 желающих), то печать, к сожалению, будет невозможна — типография принимает заказ от 10 экземпляров. В этом случае я всем верну деньги.
Срок подачи заявки — до середины декабря (15.12.2025). Художнице нужно время на отрисовку обложки, поэтому не будем её торопить, чтобы вышло качественно и красиво! Если хотите, можете поддержать её тоже: @liasheliosart
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥7🍓3💋3
лебедь на сцене.pdf
134.2 KB
Лебедь на сцене 16+
#original
🌟 🌟 🌟
🎀 вет прожекторов ослепляет, музыка Чайковского ласкает слух, и кажется, что перед вами — чудо. Но в этом полёте под куполом есть не танец, а пытка. Харис падает не впервые — просто сегодня за её боль снова аплодируют стоя.
#original
Под куполом цирка всё ещё звучит музыка. Артисты улыбаются, свет горит, публика аплодирует — но кто из них остался после финального поклона? Если не заглянешь за занавес, ты никогда не узнаешь, куда исчезают те, кто дарит тебе чудо.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Мыльный инцидент.
#зарисовка #fluff #HonkaiStarRail
🌟 🎀 💕 🎀 🌟
☺️ ода тихо плескалась о края ванны, отражая мягкий свет лампы. Комната окутана тёплым паром — он стелился по кафелю, будто сам воздух устал после долгого дня. Топаз сидела в воде, опустив плечи. Чистые вещи лежал рядом на полотенце, аккуратно сложенные, будто напоминание о другой, строгой версии её самой, той, что осталась за дверью.
Авантюрин стоял рядом, закатав рукава. На губах — легкая усмешка, в глазах — привычный азарт, но сегодня в нём не было игры. Он осторожно окунул ладони в воду, проверяя температуру.
— Не слишком горячо? — спросил он, глядя на неё.
— Для меня — в самый раз, — ответила девушка, слегка прикрыв глаза. — А вот тебе, наверное, не по душе, без костюма-то и ставок.
— Иногда риск — это просто сделать паузу. Представь себе, я способен на такое, — он хмыкнул, садясь на край ванны.
Парень взял бутылочку с шампунем, выдавил немного жидкости на ладони и провёл пальцами по её волосам. Движения сначала были деловыми, будто он выполнял очередное поручение. Но постепенно в них появилась осторожность — даже бережность. Пальцы медленно скользили между прядями, намыливая их. Пена становилась белыми облачками, а аромат цитруса и древесины смешался с запахом воды.
— Удивительно, — сказала Елена тихо. — Ты всё делаешь так точно… даже когда просто моешь голову.
— Привычка, — усмехнулся он. — Если уж браться за что-то, стоит довести до совершенства.
Она усмехнулась, но не открыла глаз. С каждым его движением напряжение уходило — то самое, что обычно прячется за холодными словами и чётким тоном на совещаниях. Авантюрин продолжал работать молча, ловя ритм воды и её дыхания.
— Не думал, что увижу день, когда ты позволишь кому-то прикасаться к себе вот так, — сказал он после паузы.
— Это не «позволю», — ответила она спокойно. — Это доверие. Разница есть.
Он замер на мгновение, а потом легко ополоснул её волосы, проводя ладонью по затылку, чтобы смыть остатки пены. Топаз тихо вздохнула.
— Осторожнее, — пробормотала она. — Если будешь так продолжать, я могу расслабиться и перестану сомневаться, что ты что-то замышляешь.
— Значит, эксперимент удался, — ответил Какаваша мягко.
Он выжал пряди, чтобы вода не стекала в глаза, и на секунду задержал руку на её плече. Ни слов, ни лишних движений — только тёплая тишина и звук воды, будто сам воздух знал, что говорить не нужно. Где-то за дверью гудел город, напоминая, что завтра их снова ждут цифры, отчёты, ставки и переговоры. Но сейчас всё, что было — это ванна, пена и редкий момент покоя, который они, возможно, не признают словами.
Топаз чуть приоткрыла глаза, глядя, как Авантюрин, всё такой же самодовольный, методично смывает пену с её волос. Его рука двигалась слишком аккуратно — почти вычурно, как будто он боялся нарушить гармонию собственного «эксперимента». Она усмехнулась уголком губ.
— Знаешь… ты слишком гордишься своей аккуратностью. Это раздражает.
— Прости, но я просто эффективен, — ответил он, не отрывая взгляда. — К тому же, если ты оценила сервис, прошу оставить отзыв после процедуры.
— Хм. А что если я захочу проверить, насколько ты устойчив под давлением? — она прищурилась.
Он уже хотел ответить очередной колкостью, когда почувствовал, как она внезапно взялась за край его пиджака. Пальцы Топаз потянули ткань вниз, одним уверенным движением — без предупреждения.
— Топаз, подожди… — поздно. С плеском и глухим шлёпом Авантюрин рухнул прямо в воду. Волны окатили края ванны, половина пола мгновенно превратилась в небольшое озеро. Топаз фыркнула, прикрываясь рукой, чтобы не рассмеяться. Он моргнул, откинув с лица мокрые пряди, и медленно выдохнул: — Отлично. Новая одежда, эксклюзив, пропитан мыльной пеной и цитрусом. Настоящий успех.
— А я предупреждала, что ты слишком близко стоишь, — невинно произнесла она, поджав ноги, чтобы освободить ему место.
Авантюрин уселся в ванне рядом, тяжело вздохнув. Костюм прилип к телу, рукава потемнели от воды. Но вместо раздражения в его взгляде блеснула лёгкая улыбка.
#зарисовка #fluff #HonkaiStarRail
Авантюрин стоял рядом, закатав рукава. На губах — легкая усмешка, в глазах — привычный азарт, но сегодня в нём не было игры. Он осторожно окунул ладони в воду, проверяя температуру.
— Не слишком горячо? — спросил он, глядя на неё.
— Для меня — в самый раз, — ответила девушка, слегка прикрыв глаза. — А вот тебе, наверное, не по душе, без костюма-то и ставок.
— Иногда риск — это просто сделать паузу. Представь себе, я способен на такое, — он хмыкнул, садясь на край ванны.
Парень взял бутылочку с шампунем, выдавил немного жидкости на ладони и провёл пальцами по её волосам. Движения сначала были деловыми, будто он выполнял очередное поручение. Но постепенно в них появилась осторожность — даже бережность. Пальцы медленно скользили между прядями, намыливая их. Пена становилась белыми облачками, а аромат цитруса и древесины смешался с запахом воды.
— Удивительно, — сказала Елена тихо. — Ты всё делаешь так точно… даже когда просто моешь голову.
— Привычка, — усмехнулся он. — Если уж браться за что-то, стоит довести до совершенства.
Она усмехнулась, но не открыла глаз. С каждым его движением напряжение уходило — то самое, что обычно прячется за холодными словами и чётким тоном на совещаниях. Авантюрин продолжал работать молча, ловя ритм воды и её дыхания.
— Не думал, что увижу день, когда ты позволишь кому-то прикасаться к себе вот так, — сказал он после паузы.
— Это не «позволю», — ответила она спокойно. — Это доверие. Разница есть.
Он замер на мгновение, а потом легко ополоснул её волосы, проводя ладонью по затылку, чтобы смыть остатки пены. Топаз тихо вздохнула.
— Осторожнее, — пробормотала она. — Если будешь так продолжать, я могу расслабиться и перестану сомневаться, что ты что-то замышляешь.
— Значит, эксперимент удался, — ответил Какаваша мягко.
Он выжал пряди, чтобы вода не стекала в глаза, и на секунду задержал руку на её плече. Ни слов, ни лишних движений — только тёплая тишина и звук воды, будто сам воздух знал, что говорить не нужно. Где-то за дверью гудел город, напоминая, что завтра их снова ждут цифры, отчёты, ставки и переговоры. Но сейчас всё, что было — это ванна, пена и редкий момент покоя, который они, возможно, не признают словами.
Топаз чуть приоткрыла глаза, глядя, как Авантюрин, всё такой же самодовольный, методично смывает пену с её волос. Его рука двигалась слишком аккуратно — почти вычурно, как будто он боялся нарушить гармонию собственного «эксперимента». Она усмехнулась уголком губ.
— Знаешь… ты слишком гордишься своей аккуратностью. Это раздражает.
— Прости, но я просто эффективен, — ответил он, не отрывая взгляда. — К тому же, если ты оценила сервис, прошу оставить отзыв после процедуры.
— Хм. А что если я захочу проверить, насколько ты устойчив под давлением? — она прищурилась.
Он уже хотел ответить очередной колкостью, когда почувствовал, как она внезапно взялась за край его пиджака. Пальцы Топаз потянули ткань вниз, одним уверенным движением — без предупреждения.
— Топаз, подожди… — поздно. С плеском и глухим шлёпом Авантюрин рухнул прямо в воду. Волны окатили края ванны, половина пола мгновенно превратилась в небольшое озеро. Топаз фыркнула, прикрываясь рукой, чтобы не рассмеяться. Он моргнул, откинув с лица мокрые пряди, и медленно выдохнул: — Отлично. Новая одежда, эксклюзив, пропитан мыльной пеной и цитрусом. Настоящий успех.
— А я предупреждала, что ты слишком близко стоишь, — невинно произнесла она, поджав ноги, чтобы освободить ему место.
Авантюрин уселся в ванне рядом, тяжело вздохнув. Костюм прилип к телу, рукава потемнели от воды. Но вместо раздражения в его взгляде блеснула лёгкая улыбка.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM