В тринадцатую годовщину нашего неназываемого романа* заматчились наконец с дорогим дружочком Мариной, поскольку если лежишь ты с дорогим (московским, это важно) дружочком в соседних кроватках и открываешь на ночь тиндер - то первое, первое, что тебе показывают там - это дружочка!

(Да, с феминитивами иногда по старой памяти бывает сложно)

Ну что, говорю утром, пойдем наконец на свидание, матч?

И мы пошли. Сниматься, разговаривать, пронизывать Петербург насквозь, находить тысячи тем для разговоров, дать пощупать свои хуи (потому что вот кто оценит как новый домик барби и не будет смущена!), зарываться в серебряные кольца и в тряпки, договаривать друг за другом фразы на лету (заблудившись в Этажах: - кажется, все это похоже на… - гостиницу Севастопольская, точно), соприкасаться идеями и мыслями, обсуждать свои разные опыты - и таки обогащать этим друг друга. Как же это прекрасно.

И как же прекрасно сейчас мне крутить эту съемочку, любоваться ею, пробовать новые инструменты, беззастенчиво творить в ней черт-те што потому что я так хочу а значит буду, делать свои питерские сны, ощущения, - прикасаться к Марине таким вот визуальным образом.

Съемка это очень интимно и очень про «полюбить партнера», я уже много раз говорила. А снимаю я только женщин, о да.

*Право рассказывать нашу историю публично конечно же согласовано, я в этом плане непрошибаемо "по согласию", и да, это еще одна, черт возьми, история, которая была нафиг выкинута из моей головы принудительной гетеронормативностью. А я хожу теперь и все бережно в шкатулку собираю, по кусочечкам!

Марина, которую - да, вспомнили вместе - я снимала и ню, и беременной, и еще кажется как-то, не помню, неважно, чертова туча лет в поле видимости друг друга, и поэтому, наверно, меня тянет добавить времени на картинки. И я добавляю

Вот опять, про видимость. Читаю про одну из своих любимых поэтесс Мэри Оливер - которая "Дикие гуси" - и что же:

"В конце 1950-х Мэри Оливер познакомилась с фотографом Молли Мэлоун Кук (Molly Malone Cook), которая стала её спутницей на более чем сорок лет. (На фото слева вверху Мэри Оливер в 1964 году; фотограф Молли Кук).

М. Кук была литературным агентом Оливер. Они обосновались в Провинстауне (курортный городок с великолепными песчаными пляжами на мысе Кейп-Код в штате Массачусетс), где прожили до смерти Молли Кук в 2005 году" (отсюда).

In Our World, a book of Cook's photos and journal excerpts compiled by Oliver after Cook's death, Oliver writes, "I took one look [at Cook] and fell, hook and tumble" (из википедии там же по ссылке).

А ведь небось русская пресса называет их подругами.

Немного любимого.


Как я хожу в лес

Обычно я хожу в лес одна, без единого
друга, потому что они все насмешники и балагуры, а значит
не подходят.

Я не хочу, чтобы меня застали за беседой с дроздами
или старый дуб обнимающей. У меня своя манера
молиться, как, несомненно, у вас — своя.

Кроме того, когда одна, я могу стать невидимой. Могу сидеть
на вершине дюны так неподвижно как растущий сорняк,
покуда мимо не начнут беспечно бегать лисы. Я могу слышать почти
неслышные звуки пения роз.

Если когда-либо вы ходили в лес со мной, должно быть, вы мне нравились
очень.

(перевод Елены Кузьминой)


Я беспокоилась

Я беспокоилась. Много. Будет ли сад расти,
будут ли реки течь
в правильном направлении,
будет ли земля вращаться так, как ее учили,
а если нет,
как мне это исправить?

Была ли я права, была ли я неправа, простят ли меня,
смогу ли я в другой раз сделать лучше?

Смогу ли я когда-нибудь петь? Вот, даже у воробьев получается,
а я, ну, бездарь — бездарь и есть.

Я постепенно слепну? Или мне это только кажется? Будет ли у меня
ревматизм,
столбняк,
деменция?

И, наконец, я увидела, что беспокойство не приводит
ни к чему. И завязала с этим. Взяла свое старое тело,
вышла утром из дома
и пела.

(перевод Дарьи Кутузовой)


Сингапур

В Сингапуре, в аэропорту,
тёмную пелену сорвало с моих глаз.
В женском туалете одна кабинка была открыта.
Женщина на коленях что-то мыла там в белой чаше.

Отвращение тошнотой подступило к горлу,
и я сжала в пальцах в кармане билет на вылет.

В стихотворении непременно должны быть птицы.
Зимородки, скажем, с их наглыми глазами и аляповатыми крыльями.
Реки, это всегда приятно, и деревья, конечно.
Водопад, а если это некстати, пусть хоть фонтан то бьёт, то сникает.
Человеку хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.

Когда женщина обернулась, я не могла взглянуть ей в лицо.
Её красота боролась с её растерянностью, не побеждала ни та, ни другая.
Она улыбнулась, и я улыбнулась. Что за вздор, в самом деле?
Всем нужна работа.

Ну да, всем хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Но сперва придётся взглянуть, как она смотрит вниз на плоды своего безрадостного труда.
Она моет аэропортовские пепельницы, огромные, как автомобильные колпаки, трёт их синей тряпкой.
Её маленькие руки вертят эти металлические штуковины, скребут и полощут.
Она работает не медленно и не быстро, но словно река.
Её тёмная прядь — словно птичье крыло.

Ни минуты не сомневаюсь, она любит свою жизнь.
Так пускай она вспрянет из грязи и жижи и полетит к реке.
Вряд ли это случится.
Но ведь всё может быть.
Если бы в мире были только боль и логика, кому б он был нужен?

Конечно, не только.
Конечно, я не имею в виду никакого чуда, всего лишь
свет, который может сверкнуть из любой жизни. Например,
как она выжимает и вновь разворачивает свою синюю тряпку,
как она улыбается только ради меня; например,
как это стихотворение полно деревьев и птиц.

(перевод Дмитрия Кузьмина)

И тех самых гусей, без перевода. Все переводы выше я люблю наравне с оригиналами, а гусей я люблю именно такими. In the family of things.

Wild Geese
You do not have to be good.
You do not have to walk on your knees
for a hundred miles through the desert repenting.
You only have to let the soft animal of your body
love what it loves.
Tell me about despair, yours, and I will tell you mine.
Meanwhile the world goes on.
Meanwhile the sun and the clear pebbles of the rain
are moving across the landscapes,
over the prairies and the deep trees,
the mountains and the rivers.
Meanwhile the wild geese, high in the clean blue air,
are heading home again.
Whoever you are, no matter how lonely,
the world offers itself to your imagination,
calls to you like the wild geese, harsh and exciting —
over and over announcing your place
in the family of things.

Пулитцеровскую премию получила, а в этом году умерла, а я и не знала.

С этого дня у меня начинается адаптация к кое-чему новому - и я думаю про нейрончики. Про то, что чтобы прибыло что-то новое - надо отплакать и проводить что-то старое. А что-то и похоронить, да. Что невозможно долго оставаться в старом "ну все ж хорошо, ну нормально, работает" - без постепенного отказа от жизни и без сминания чего-то внутри, которое говорит "я хочу расти, я хочу дальше".

Но что это больно, конечно. Никаких нет иллюзий о том, что это не больно. Нейрончики-то мрут. На их месте растут новые, но те, солдатики полегшие - тоже были наши. И мы их оплакиваем, и грустим.

Но это бодрящая, встряхивающая боль, дающая промытыми глазами обвести свою жизнь и убедиться, что ты делаешь именно то, что любишь. И что невозможно писать регулярные колонки по две в неделю, если ты хочешь научиться чему-то новому (а я хочу). И что невозможно вести и детскую, и взрослую жизнь одновременно (а дочь моя выросла).

Лето невероятных перемен, конечно.

Танцую сидя при свечах на балконе с бокалом вина, проведя день с дочерью и ее девушкой, помогая им в сборах и проводив в совместную отдельную жизнь. Пятнадцать минут пешком, совсем рядом. Совсем иначе.

Много, много, много чувств. Больше всех из них уже любовь.
И всей кожей ощущаемая верность и красота происходящего.

На белых стенках балкона от моих рук отражаются тени.

Нашла картину, которую хочу повесить на стену, художник David Hettinger, Everyday life.

Она про меня, только я не глажу, у меня и утюга-то нет. Есть тостер. Как говорит Сашa Поросеночка: представим, что эта женщина делает горячий бутерброд!

Снесла картину в вишлист, я все туда сношу трудолюбиво. (Ссылка на вишлист, если что, всегда есть на сайте, а ссылка на сайт в описании канала, а яйцо вы и сами знаете где)

Одна девушка обнимает другую и говорит "я люблю тебя пиздец", и они хохочут под фонарями Чернышевского проспекта, пахнет краской, я хромаю домой, но вдруг сворачиваю к Неве. Пять минут до каменных ступенек и темной воды, до круглого шара, где детка как-то сделала стойку на руках, где напротив окна тюрьмы и - привет - окна одного из ее бывших домов.

На ступеньках под каменным кораблем много людей, как в Стамбуле, где -
член автобус рынок сумки невкусный чай за монетку на подержи

У пристани теплоход со светомузыкой, я выросла на таких, я дочь директора дебаркадера. Тогда еще все было хорошо, очень недолго. Я люблю светомузыку.

Я не касаюсь темной воды, ступени слишком высоко. Спина не позволит настолько согнуться. В ушах i can hear the bombs. I can see the sky. Глиттер с моих скул отражается в стеклах очков, и на всем, что я вижу, лежит пленка блеска. Меня совершенно никто не ждет дома, кроме кисы, и это ошеломительное ощущение.

***
Все эти дни, все эти сокровища. У меня блестки удивительной розовости в тон кожи, у меня большая маленькая дочь и еще у меня такое потрясающее чувство спокойной радости быть мной, елы-палы. I can deal with sooo many things. I already did. Спасибо за все мои тридцать почти восемь, так в них уютно, а. Вспомнить, глядя на детей, свои вот эти дребезжащие двадцать - ой, не дай Бог.

Такая фишка, если бы дети знали, как кайфово вырастать и становиться себе другом, соратницей - никто бы ничего не боялся.

вышли с арт-показа "манифесто", где четырнадцать кейт бланшетт пели мне прямо в сердце песни на лесбийском,

а только что рыжая стриженая женщина с жестким взглядом сняла передо мной свитер, пока я стояла перед ней выпрямившись во весь рост и крепко расставив ноги в джинсах

под свитером у нее водолазка. ей просто стало жарко в метро на своей лавочке.

никогда не знаешь, что именно оказывается давно было в твоих фантазиях, а теперь вот давай-ка едь в вагоне дальше, ффф, дыши

держись за поручень

В блогах фейерверки в честь выхода нового L world. Ощущаю себя нелегалкой без лесбийского паспорта, того и гляди выдворят - я этот сериал так смотреть и не смогла. Пробовала, честно! Видимости-то хочется. Но это как сейчас сериал Друзья смотреть впервые - (или как Секс в большом городе) - оптика не велит, мудаки там все очень и мудачки.

Вообще скорость смены эпох в кино очень заметна, и не только в визуалке, но именно в смыслах. В этике. Кино дает очень мощный срез «как сейчас» - вот той самой документалкой, за которую я так топлю. Оно там триста раз в павильоне, в декорациях, в придуманности - но павильон-то люди собирают, и люди придумывают, и люди играют эти придуманные реплики ровно теми нормативами, что приняты прямо сейчас. В этом и есть документальность, высшее ее проявление. Кокетливо засмеяться на хватание за жопу от незнакомца или крикнуть полицию? Две разные стратегии, в одно и то же время в обществе порицаема или поддерживаема одна, не обе сразу, и кино это очень проявляет. И меняется это очень быстро, бац, пять лет прошло, а смотришь в ужасе: что ли правда так думали, что ли правда мы при динозаврах жили.

Так вот, я хочу смотреть сериалы, и я хочу смотреть сериалы ПРО СЕБЯ, то есть с видимостью лесбиянок и с современной этикой - а нету.

Вот небольшая горстка того, что я нашла и посмотрела.

Супер и прекрасно, моя любовь, восторги и проекции - Gentleman Jack (а я еще смотреть не хотела, мол, не люблю костюмное. Да пофиг на костюмы, там героиня моей мечты и узнавания, смотрю и киваю).

Отлично еще - Tales of the city. Он крутой прежде всего вот этим историческим моментом, столкновением нью-геев с их безобидностью и желанием не причинять никому вреда - и тех, кто собственно творил свободу. (Как и с риторикой «нет ну феминизм конечно важен, но зачем так некрасиво орать» - так да, суфражистки были сука неприятные! но именно благодаря им можно быть сейчас, если хочется, нежной и трепетной, но свободной).

Ну а еще там обожаемая моя Эллен Пейдж, Эллен Пейдж с вот тем самым невероятным сплавом грубости и нежности вместе, что в мужчинах я не выношу, поскольку грубость всегда валится в пошляндию - а в женщинах нет, она остается ровно в той самой восхитительной пропорции рыцарства, и перевешивает чаще всего доброта.
(Да, я всегда любила Пейдж, а теперь, конечно, понимаю, что это блин банально и обычно, so typical lesbian, окей, окей).

А еще из этого сериала родом божественная фраза про все лгбт-сомнения разом:
- What if it’s phase?
- A phase? what are you, fucking moon?

(Ведь и я несла подобную чушь; а хорошо бы, чтоб в моей голове это всегда звучало голосом Пэйдж).

Единственный минус, конечно - это вся вот эта унылейшая вставка детективной линии и злодейки. Нуу такое. Нуу ладно)

Еще я таки посмотрела из стареньких Lip service; и если первый сезон был довольно-таки милым в своей негламурности и обычной шотландской жизни (и акценте!!), то второй, ох, дно. Я кое-кому советовала, простите и вычеркивайте, там чушьи пляски.

Также есть и остается любовь моя Bold type, и журналистика, и лесбийство. И маленькие врезочки второй линии в Younger (любимый момент про ирландскую вдову и картины, если кто помнит).

Ну собственно и все. (Знаю про Killing Eve, но я не люблю детективы. Вообще мои самые любимые сериалы - про просто жизнь). (Фостеров тоже знаю, но я очень утомлена темой приемства-кровного родства-травматики итд. Это вот на полтора годика раньше бы зашло, а щас я наелась). (А для Sence 8 я слишком аутко и теряюсь в обилии происходящего).

(Читательница справедливо указала на Orange is a new black, и правда, его я смотрела - просто до переворота с ориентацией, потому и подзабыла)

#inkerbell_cinemateque

Россиюшка и иные истории! Страшно люблю Настин канал (и Настю, но канал вижу чаще, штош), а вот он и вернулся. Сижу перечитываю в честь реюниона про симулякр как принцип существования. Все заебались, но давайте по правилам, да

(на симулякр продавец небось бы сказал зачем ругаешься, э)

"Нелл мысленно записывала:

- украшения на шее, пальцах,
- декоративная раскраска только на лице,
- подчеркнуты губы (ярко-красным) и глаза (черным),
- бедра тоже подчеркнуты - утянутой талией,
- беседа соперниц, напористая и агрессивная,
- значимая ценность - мужчина, необязательно обладать им, но необходимо иметь возможность привлекать его внимание.

Она просто не могла удержаться".

Я начала новую нашу книжноклубную книжку Лили Кинг "Эйфория" (не та "Эйфория") и тоже не могу удержаться.
Стою в метро в своих карго-штанах, в лепестковой блузке, в мэйке на любимый манер точкой помады по центру рта, в семи кольцах на пальцах - и так ярко и радостно ощущала себя не вечной аутсайдеркой, как всегда было, а собой.

Просто не с этого рынка.

Рассказываю всем о новой учебе и о перестройке в профессии, описываю, как это коннектится со всем, что я делала раньше, вижу в друзьях понимание, радуюсь, а теперь встретила картинку и ржу.

Да! Это я. Но вы бы видели мои избушечки (горжусь)

Сегодня вечером мы очень долго выходили со спектакля "Выйти из шкафа" Театра.Док.

Знаете почему?

Потому что у всех нас на выходе доблестные полисмены проверяли документы.

Насколько мне известно, улов у них таки был. Не зря трудились. Один подросток в зале нашелся. Правда, он был на спектакле с родителями.

Но только это значит, что теперь проблемы будут у родителей. А не у театра и площадки, как могли бы быть. На сцены насилия в кино вы своего ребенка повести имеете право и это не дает повод усомниться в исполнении вами родительских обязанностей, эта маркировка 18+ - рекомендательная. На ваше усмотрение.

А вот закон о пропаганде - нет.

Вот такие дела. Все это вписывается в нарратив спектакля, как будто так и задумано, но мы нет, мы все просто живем в этом спектакле.

Этим летом я живу как Пегова в "Прогулке" - так, мне долго сидеть нельзя, пойдем гулять по Питеру.

- у тебя что, геморрой? - нет, травма спины!

Но она сочиняла, а я нет. Так и проходит большинство моих свиданий, дейтки вроде мирятся, спасибо вам, прекрасные женщины.
Но однажды я даже танцевала! Мягко вращаться мне, как говорит доктор, очень даже на пользу, вот я и вращалась.

Это я вам задолжала рассказ про то, как сходила на вечеринку быстрых свиданий. Моя была от Queer dance club, они есть и в Питере и в Москве и в Калининграде.

Что мне точно понравилось - так это:

- видимость. Вот знаете, у меня напрочь нет гей-радара никакова вапще совсем, это раз, и мне просто приятно точно знать, что эти женщины тоже любят женщин. Сто процентов! Гарантировано! Можно не гадать!

- безопасность. Немного совпадает с предыдущим пунктом. Да, конечно, я могу сказать любому пьяному Васе "уйди" так, что Вася точно уйдет - но я НЕ ХОЧУ быть вынуждена это говорить, не хочу контактировать с взглядами, с оценкой, с потреблением моего тела даже визуально. Вот так. Бывает, я к этому готова и настроена на выдерживание, а бывает, что нет и просто хочу отдохнуть без этой лажи.

Это плюсы. А минус в том, что спид дейтинг - это вообще не мое. Мне никто не нравится БЫСТРО, вне контекста, просто в искусственных условиях искусственного разговора. Вот в компании да, конечно может быть быстро! но не в формате «семь минут за столиком и пересели». Там я чувствую себя журналисткой, отвечающей за беседу, за ее течение, я беру это на себя сразу, делаю вопросы, расслабляющие персону, как-то ее занимаю - сама же не успеваю ощутить вообще ничего. Ни в плюс, ни в минус - просто как, не знаю, поезд пронесся, шумно, ярко, а что там на поезде написано было? да кто его знает.

Однако же пусти вот меня танцевать - меняя роли, разговаривая, наблюдая, как дрожат ее ресницы, когда я веду, и как она сжимает мне ладонь, когда ведет она и хочет от меня разворота - и вот тут я готова влюбиться))) Как и с любым быстрым взломом телесных границ, впрочем. Если осознавать, что это созданный контекстом и условиями взлом, можно отлично провести время. Если нет, то можно принять за влюбленность совсем не тех сов.

Картинки про танец тут, если вдруг кому интересно.

(Сама идея квирдэнсинга, клуба парных танцев только для женщин - отличная, как по мне; правда, приходится теперь с дочерью утрясать, кто в какой день идет)

внимание-внимание, вас приветствует динкербелл, капитанка нашего корабля желает вам отличного полета, оставайтесь с нами

- сегодня я официально сменила фамилию.

в честь моей молдавской бабушки Дины, которая меня любила и видела, и благодаря которой я все-таки знаю, что такое дом

ни с фамилией отца, ни с фамилией матери я не хочу более иметь ничего общего - и не буду.

печать подпись, Виктория Дини

И вот еще что, я лечу в Иркутск на книжный фестиваль. Мало того что там крутая программа, так еще и НА БАЙКАЛ!!!

Я в жизни ни в какие пресс-туры не ездила, а тут, а тут, ооо. Внезапный подарок от редакции Очага (в которой я больше не веду социалку, кстати, а ушла на эпизодический фриланс. Потому что время учебы начинается).

Мне конечно еще далеко не ок никакие долгие поездки. Но блин. Байкал! Перетянувшись до ушей корсетом, закинувшись таблетосами и дрожа хвостом - но едууу

а вернее лечу.

/ Лесбиянки, зачеркнуто, писательницы, зачеркнуто, читательницы канала из города Иркутска, если вы есть, привет, увидимся) У меня там вообще-то дочь родилась. Надо же и побывать, да, а то неаккуратненько.

Через несколько часов (да, прям из Иркутска) выступаю на конференции "Как спасти женщин в России" (ответ "никак" не принимается, курсив мой).

Мое выступление в 13:00 (внимание, сдвинули на полчаса) по мск называется "Осколки. Как пережитое в детстве насилие влияет на всю дальнейшую жизнь"

Я говорю:

— о насилии над детьми,
— о том, как домашнее насилие радиоактивно, копится в теле и выстреливает в казалось бы неочевидных вещах спустя годы;
— как невозможно "просто забыть, отпустить";
— как это разрушает в будущее, не только в моменте;
— и собственно почему работа над остановкой этого насилия на государственном уровне - вклад не в настоящее даже, а в будущее на всех уровнях.

Я достаточно спокойно говорю, не впадаю в исповедальный раж и не имею целью вызывать сочувствие у зрителей; цель - просвещение именно о последствиях и механизмах работы травмы, считаю это жизненно важным.

Можно будет смотреть трансляцию в инстаграме (https://www.instagram.com/womeninrussia/) Время в расписании томское, разница с Москвой -4 часа

"Господь, а также десять лет терапии помогли мне не чувствовать себя героиней этого комикса, но я еще помню, как это бывает", говорит Линор Горалик про понятно кого.

И добавляет в ответ на вопрос из зала, этично ли так сурово с зайцем-то, мается он, бедолага:
- Ненастоящего зайца расчеловечивать можно!

Интервью с Линор позже, а еще позже интервью с Асей Казанцевой и Оксаной Васякиной, с которой у нас вышел и спонтанный лесбонус для канала! Непубликуемый в журнале по нашим чудесным законам пропаганды, ну а у меня тут королева печати только я. Сама себе печатный станок и листок свободы.