Вот эта женская гендерная социализация.
Вы знаете - она ужасно клевая. Если в нее играют все - если следуют своему порыву заботиться.
Однажды я плавала как лесбиянка* (когда я добавляю к любой своей деятельности ориентацию, я испытываю прилив радости) - легко и быстро, и радовалась, что я сильная. В силе и была моя красота. Урп урп как нерпа.
Но сперва я попала на дорожку к мужчинам.
Мужчины фыркали и толкались, обгоняли, обдавали брызгами. Я сделала два круга и сказала «так», и переплыла на соседнюю. Там были только женщины. Они тоже плавали быстро, никто не болтался у бортика. Но женщины уступали друг другу - "вы лучше меня плывете, давайте вы вперед", улыбались и извинялись, когда их случайно задевали - да это я виновата, что тут выплыла!
Нет, я не мужененавистница, у меня даже есть друзья-мужчины, гг.
Да, это разумеется социализация, нас воспитывают учитывать других, быть nice, быть милыми. Но знаете что? когда все играют по этим правилам, мир такое охуенное место. Я люблю женщин.
И ненавижу самцовые игры.
Вы знаете - она ужасно клевая. Если в нее играют все - если следуют своему порыву заботиться.
Однажды я плавала как лесбиянка* (когда я добавляю к любой своей деятельности ориентацию, я испытываю прилив радости) - легко и быстро, и радовалась, что я сильная. В силе и была моя красота. Урп урп как нерпа.
Но сперва я попала на дорожку к мужчинам.
Мужчины фыркали и толкались, обгоняли, обдавали брызгами. Я сделала два круга и сказала «так», и переплыла на соседнюю. Там были только женщины. Они тоже плавали быстро, никто не болтался у бортика. Но женщины уступали друг другу - "вы лучше меня плывете, давайте вы вперед", улыбались и извинялись, когда их случайно задевали - да это я виновата, что тут выплыла!
Нет, я не мужененавистница, у меня даже есть друзья-мужчины, гг.
Да, это разумеется социализация, нас воспитывают учитывать других, быть nice, быть милыми. Но знаете что? когда все играют по этим правилам, мир такое охуенное место. Я люблю женщин.
И ненавижу самцовые игры.
Посмотрела первую серию American Gods, и что-то ту мач насилия, простите. Там есть в первой серии отсылка к "Заводному апельсину", и вот так вся серия и воспринимается.
А я снова думаю о том, как Берджесс писал свою книгу после того, как его жену изнасиловали, писал с болью и кровью как манифест НЕнасилия - и как Кубрик снял его как блять гимн НАСИЛИЮ, и как зрители начали ПОДРАЖАТЬ, и что человечество наше нахуй обречено.
Думаю, что должен чувствовать в этой ситуации автор. Берджесс, возненавидевший эту чертову экранизацию. Кинг с книжкой «Ярость» про захват школы и снявший ее к чертям с продаж после подражания в жизни. Идиоты вы, читатели, не про то я писал. Какое-то бессилие.
И бессилие еще и в том, что этого не изменить. Вечные мои попытки хоть как-то подружить совершенно противоположные идеи - абсолютную готовность биться до крови за отсутствие цензуры и при этом обязанность иметь встроенную моральную цензуру. Собственно, снова вечная тема про просветительство vs воспитание, про художника vs проповедника, про ответственность говорящего на публику.
Но как только берешь и поднимаешь риторику про «моральный кодекс внутри» - из него как червяк из яблока выползает и вопрос «а что в кодекс входит», "а как сверять будем", и шмяк - привет, цензура. Где все хорошие против всего плохого, и вот оно, ебанатство, которое происходит сейчас с российскими законами имени защиты детей от вредоносной информации, где у ребенка может умереть мама, а вот прочитать он об этом не может, узнать себя в книжке и прожить свой опыт вместе с героем - неа, нет.
Потому что ну как же, смерть-с. Страшно-с.
И да, конечно, свобода воли - и автора, и читателя.
И да, конечно, мы не можем фильтровать и фиксировать все возможные прочтения всеми возможными людьми.
И да, это же "просто возможность прожить агрессию вместе с катарсисом на экране".
Ну и сами слова, выцветающие, не поддающиеся. Вот тот же Берджесс говорит:
"Я не удовлетворен собой. Я пишу уже очень долгое время и написал, кажется, сорок пять книг, но писательский труд настолько сложен, что всегда разочаровываешься в том, что написал. Когда я сажусь перед чистым листом бумаги, этот чистый лист несет в себе некий прекрасный потенциал. Но как только я записываю первые несколько слов, весь этот потенциал разрушается, поскольку я пишу лишь то, что я могу написать, а по моему мнению то, что я могу написать – недостаточно хорошо.
Прямо сейчас у меня на колене лежит моя рукопись, присланная мне из издательства для правки. Это книга о двух моих как бы "руках" – литературе и музыке. В этой книге я пытаюсь объяснить, как эти два искусства связаны между собой, как они, в частности были связаны в моей жизни. Там есть глава о том, как пишется симфония и как это можно сравнить с написанием романа. Я пытаюсь беседовать о музыке: о том, является ли она неким языком, и о том, что общего у нот, которые мы слышим в музыкальном произведении, со звуками, которые мы слышим в речи.
Я чрезвычайно недоволен этой рукописью. Всякий раз, когда получаешь гранки из издательства, хочется просто все это выбросить, настолько это плохо. Это – то, чем я был год назад. Тогда я был другим человеком, с тех пор я многое узнал, но я уже не могу этого изменить. Так что приходится говорить: "Ну ладно, хорошо. Публикуйте, но мне все это совершенно не нравится".
А я снова думаю о том, как Берджесс писал свою книгу после того, как его жену изнасиловали, писал с болью и кровью как манифест НЕнасилия - и как Кубрик снял его как блять гимн НАСИЛИЮ, и как зрители начали ПОДРАЖАТЬ, и что человечество наше нахуй обречено.
Думаю, что должен чувствовать в этой ситуации автор. Берджесс, возненавидевший эту чертову экранизацию. Кинг с книжкой «Ярость» про захват школы и снявший ее к чертям с продаж после подражания в жизни. Идиоты вы, читатели, не про то я писал. Какое-то бессилие.
И бессилие еще и в том, что этого не изменить. Вечные мои попытки хоть как-то подружить совершенно противоположные идеи - абсолютную готовность биться до крови за отсутствие цензуры и при этом обязанность иметь встроенную моральную цензуру. Собственно, снова вечная тема про просветительство vs воспитание, про художника vs проповедника, про ответственность говорящего на публику.
Но как только берешь и поднимаешь риторику про «моральный кодекс внутри» - из него как червяк из яблока выползает и вопрос «а что в кодекс входит», "а как сверять будем", и шмяк - привет, цензура. Где все хорошие против всего плохого, и вот оно, ебанатство, которое происходит сейчас с российскими законами имени защиты детей от вредоносной информации, где у ребенка может умереть мама, а вот прочитать он об этом не может, узнать себя в книжке и прожить свой опыт вместе с героем - неа, нет.
Потому что ну как же, смерть-с. Страшно-с.
И да, конечно, свобода воли - и автора, и читателя.
И да, конечно, мы не можем фильтровать и фиксировать все возможные прочтения всеми возможными людьми.
И да, это же "просто возможность прожить агрессию вместе с катарсисом на экране".
Ну и сами слова, выцветающие, не поддающиеся. Вот тот же Берджесс говорит:
"Я не удовлетворен собой. Я пишу уже очень долгое время и написал, кажется, сорок пять книг, но писательский труд настолько сложен, что всегда разочаровываешься в том, что написал. Когда я сажусь перед чистым листом бумаги, этот чистый лист несет в себе некий прекрасный потенциал. Но как только я записываю первые несколько слов, весь этот потенциал разрушается, поскольку я пишу лишь то, что я могу написать, а по моему мнению то, что я могу написать – недостаточно хорошо.
Прямо сейчас у меня на колене лежит моя рукопись, присланная мне из издательства для правки. Это книга о двух моих как бы "руках" – литературе и музыке. В этой книге я пытаюсь объяснить, как эти два искусства связаны между собой, как они, в частности были связаны в моей жизни. Там есть глава о том, как пишется симфония и как это можно сравнить с написанием романа. Я пытаюсь беседовать о музыке: о том, является ли она неким языком, и о том, что общего у нот, которые мы слышим в музыкальном произведении, со звуками, которые мы слышим в речи.
Я чрезвычайно недоволен этой рукописью. Всякий раз, когда получаешь гранки из издательства, хочется просто все это выбросить, настолько это плохо. Это – то, чем я был год назад. Тогда я был другим человеком, с тех пор я многое узнал, но я уже не могу этого изменить. Так что приходится говорить: "Ну ладно, хорошо. Публикуйте, но мне все это совершенно не нравится".
Вот то, что я люблю видеть - и всем бы нам видеть это почаще, особенно в эту нашу эпоху успешных успехов и лакированных инстаграмов.
Когда читаешь биографии, когда разбираешь по кирпичику весь внешний монолит гениев и их наследия - наконец понимаешь, что:
- да, и у них тоже. Тоже неудачи, тоже пятьсот тонн черновиков, пробы и переделки, никогда не "и я просто сел и написал гениальный роман", никогда не "и я снял свое кино с первого дубля". Да нет же!
Увидела, что обожаемый фотограф Райан МакГинли снимал dyke-марш в Нью-Йорке, пошла почитать про него побольше, и вот снова встречаю мое любимое - "так он создал около 150000 фотографий, 50 из которых были отобраны им позднее для участия в выставке".
Рубрика "никогда не сдавайся", рубрика "ссы но делай" (с) Мирка.
Рубрика "и чо", мой девиз по жизни.
Привет, фотографии, фотографиечки, фотографулечки, пора учиться снова и я иду.
Когда читаешь биографии, когда разбираешь по кирпичику весь внешний монолит гениев и их наследия - наконец понимаешь, что:
- да, и у них тоже. Тоже неудачи, тоже пятьсот тонн черновиков, пробы и переделки, никогда не "и я просто сел и написал гениальный роман", никогда не "и я снял свое кино с первого дубля". Да нет же!
Увидела, что обожаемый фотограф Райан МакГинли снимал dyke-марш в Нью-Йорке, пошла почитать про него побольше, и вот снова встречаю мое любимое - "так он создал около 150000 фотографий, 50 из которых были отобраны им позднее для участия в выставке".
Рубрика "никогда не сдавайся", рубрика "ссы но делай" (с) Мирка.
Рубрика "и чо", мой девиз по жизни.
Привет, фотографии, фотографиечки, фотографулечки, пора учиться снова и я иду.
физика, химия, на пересдачу
давай отменим гравитацию
возраст морщинки седые волосы
у тебя была первая счастливая любовь твоего цвета вот и у меня нет
бежим целоваться, хей
у нас с собой есть вино есть мои пальцы в десяти кольцах сразу есть вся юность и все первые разы по карманам
"неистраченные патроны отсыревают" - нет смотри-ка, потрогай, влажность идет им на пользу
потому что мы
отменили гравитацию
этого гетеронормативного мира
понимаешь, взорвали
кнопка была под твоей левой грудью
чуть пониже соска
кто нам скажет теперь, как положено выглядеть
как предписано улыбаться
как вести себя
как очаровывать ускользать открываться как быть интересной
загадкой
если все это разнесено на клочки
маленьким поворотом ключа
под ребрами
все из которых на месте
и на яблоки у нас аллергия
давай отменим гравитацию
возраст морщинки седые волосы
у тебя была первая счастливая любовь твоего цвета вот и у меня нет
бежим целоваться, хей
у нас с собой есть вино есть мои пальцы в десяти кольцах сразу есть вся юность и все первые разы по карманам
"неистраченные патроны отсыревают" - нет смотри-ка, потрогай, влажность идет им на пользу
потому что мы
отменили гравитацию
этого гетеронормативного мира
понимаешь, взорвали
кнопка была под твоей левой грудью
чуть пониже соска
кто нам скажет теперь, как положено выглядеть
как предписано улыбаться
как вести себя
как очаровывать ускользать открываться как быть интересной
загадкой
если все это разнесено на клочки
маленьким поворотом ключа
под ребрами
все из которых на месте
и на яблоки у нас аллергия
Столько читаю сейчас про то, как родители осуждают, выгоняют, клянут и отрекаются от детей, раскрывающих им свою негетеронормативную ориентацию, что хочется всем стать идеальной поддержкомамой на этот счет. Вот как в этом видео, где женщина ходит на лесби-свадьбы со стороны какой-то из невест, которой не досталось принимающей матери.
На днях из долгого путешествия вернулась девушка дочери, и я та самая идеальная лгбт-мать, которая принимает, радуется, обнимает и ценит.
- ...думаю я, накрывая им ужин, гордясь собой и ожидая медальку, но конечно же нет, детям всегда нужно больше, чем то, что мы можем дать, это вообще закон развития (иначе фиг бы кто из детей сепарировался и пошел строить свой новый идеальный мир, помогая эволюции совершаться). Как и в прекрасном сериале Years and years, где родители радостно принимают каминаут дочери про ее «трансовость» и гордятся собой, пока думают, что она говорит про транссексуальность… А она про трансчеловечность, ага. И сразу падает шторка "паника и пиздец".
Я-аутко, которая не может переносить долгие ночевки кого бы то ни было в доме, не такая толерантная, как нужно бы детям, мечтающим чаще бывать вместе. ШТОШ! Живем с чем есть, а что я выучила за годы материнства хорошо, так это что постоянное выламывание своих границ ради ребенка не ведет к добру ни мать, ни собственно ребенка, потому что говно это, а не стратегия, рванет по всем.
Но тем не менее по понятным причинам в среднем по палате я более принимающая, чем вижу по рассказам лгбт-персон в сети. (Просто потому, что по умолчанию все приемное родительство про принятие, и только потом догоняешь, что это вообще в целом про родительство).
И при этом было бы наивно просто сказать в адрес непринимающих родителей - «зашоренные», «злые», «глупые». Я читаю комментарии лгбт-подростков в инстаграме, рассказывающих свой опыт, и столько у всех звучит про вину!!! "Мама долго плакала, говорила, что это наверное она виновата". "Мама спрашивала, что она сделала не так". "Мама казнится до сих пор".
И у меня ведь было так! Еще пару лет назад мне было непросто, причем рифмовалось мое "непросто" именно с приемным материнством, мол, я должна была додать материнского тепла, а не додала, и теперь дочка моя обречена добирать его так. (Особенная ирония жизни в том, что вот именно в этих мыслях я ничем не отличаюсь от кровных родителей).
Собственно, я и себя осознала благодаря принятию дочери, ну. Так было всю дорогу нашу, все наше удивительное материнство и дочство - мое принятие дочери работает и для меня. Ей можно быть любимой, принятой, обнятой мной и поддержанной, увиденной по-настоящему. А делая все это, вкладываясь не жалея энергии - я вдруг встречаюсь со своей травматикой и понимаю, что то же самое можно и мне. Что я всегда имела на это право. И что я могу себе это дать.
И заглядывая внутрь этой вины - я вижу корни вот в этом адском, насаждаемом трактовании сексуальности по Фрейду. Так дико слышать, что не только простые люди, но и специалисты (!) опираются на него - жившего и творившего в начале двадцатого века!! Больше ста лет назад!!! Как вот в этом видео, где собрана в булшит-бинго букетик адовейшая сексистская и мизогинная ересь, в которую так и верят до сих пор многие - и без тени сомнений несут как правду то, что уже опровергнуто в современной науке.
Наука не статична, да, головную боль уже морфием не лечим и беременным сигареты не прописываем (а все это делалось) - так и тут. И зависть к члену, и комплекс Электры - все это ерунда и выдумки. Урсула Виртц в своей потрясающей книге «Инцест и убийство души» говорит:
На днях из долгого путешествия вернулась девушка дочери, и я та самая идеальная лгбт-мать, которая принимает, радуется, обнимает и ценит.
- ...думаю я, накрывая им ужин, гордясь собой и ожидая медальку, но конечно же нет, детям всегда нужно больше, чем то, что мы можем дать, это вообще закон развития (иначе фиг бы кто из детей сепарировался и пошел строить свой новый идеальный мир, помогая эволюции совершаться). Как и в прекрасном сериале Years and years, где родители радостно принимают каминаут дочери про ее «трансовость» и гордятся собой, пока думают, что она говорит про транссексуальность… А она про трансчеловечность, ага. И сразу падает шторка "паника и пиздец".
Я-аутко, которая не может переносить долгие ночевки кого бы то ни было в доме, не такая толерантная, как нужно бы детям, мечтающим чаще бывать вместе. ШТОШ! Живем с чем есть, а что я выучила за годы материнства хорошо, так это что постоянное выламывание своих границ ради ребенка не ведет к добру ни мать, ни собственно ребенка, потому что говно это, а не стратегия, рванет по всем.
Но тем не менее по понятным причинам в среднем по палате я более принимающая, чем вижу по рассказам лгбт-персон в сети. (Просто потому, что по умолчанию все приемное родительство про принятие, и только потом догоняешь, что это вообще в целом про родительство).
И при этом было бы наивно просто сказать в адрес непринимающих родителей - «зашоренные», «злые», «глупые». Я читаю комментарии лгбт-подростков в инстаграме, рассказывающих свой опыт, и столько у всех звучит про вину!!! "Мама долго плакала, говорила, что это наверное она виновата". "Мама спрашивала, что она сделала не так". "Мама казнится до сих пор".
И у меня ведь было так! Еще пару лет назад мне было непросто, причем рифмовалось мое "непросто" именно с приемным материнством, мол, я должна была додать материнского тепла, а не додала, и теперь дочка моя обречена добирать его так. (Особенная ирония жизни в том, что вот именно в этих мыслях я ничем не отличаюсь от кровных родителей).
Собственно, я и себя осознала благодаря принятию дочери, ну. Так было всю дорогу нашу, все наше удивительное материнство и дочство - мое принятие дочери работает и для меня. Ей можно быть любимой, принятой, обнятой мной и поддержанной, увиденной по-настоящему. А делая все это, вкладываясь не жалея энергии - я вдруг встречаюсь со своей травматикой и понимаю, что то же самое можно и мне. Что я всегда имела на это право. И что я могу себе это дать.
И заглядывая внутрь этой вины - я вижу корни вот в этом адском, насаждаемом трактовании сексуальности по Фрейду. Так дико слышать, что не только простые люди, но и специалисты (!) опираются на него - жившего и творившего в начале двадцатого века!! Больше ста лет назад!!! Как вот в этом видео, где собрана в булшит-бинго букетик адовейшая сексистская и мизогинная ересь, в которую так и верят до сих пор многие - и без тени сомнений несут как правду то, что уже опровергнуто в современной науке.
Наука не статична, да, головную боль уже морфием не лечим и беременным сигареты не прописываем (а все это делалось) - так и тут. И зависть к члену, и комплекс Электры - все это ерунда и выдумки. Урсула Виртц в своей потрясающей книге «Инцест и убийство души» говорит:
«В последние годы (а книга издана в 2001 году - Inkerbell) в целом ряде публикаций сделаны попытки обосновать и разъяснить скрытые причины его отказа от теории соблазнения. (...) Я хотела бы вкратце обрисовать дискуссию вокруг этой теории, потому что фрейдовские идеи вышли за пределы профессиональных знаний и стали всеобщим достоянием.
Эдипов комплекс считается центром психоаналитической теории личности и учения о неврозах. В рамках этой теории инцест не означает реального полового акта между членами семьи, ничего такого, что происходит на самом деле, напротив, это всего лишь бессознательное влечение ребенка к родителю иного пола. Рассказы о сексуальных посягательствах якобы указывают не на реальное событие, за которое преступник должен быть привлечен к ответственности, а исключительно на фантазии пациенток, обнаруживающих эдипов комплекс дочери. Местом действия является внутренняя сцена, а не реальная семейная жизнь. Акцент смещается от отца-преступника на дочь-фантазерку, а отец становится жертвой ее фантазий.
Однако еще вечером 21 апреля 1896 г. у Фрейда было совершенно иное представление об отцах. А именно: он обвинял их в том, что они причиняют такой ущерб своим дочерям, что нарушают все аспекты дальнейшего существования этих женщин. В докладе, прочитанном тогда Фрейдом в Вене перед коллегами, было прямо сказано о сексуальном обольщении отцами. Еще больше об этом мы можем узнать из писем Фрейда: «К сожалению, мой собственный отец был одним из таких извращенцев и виновен в истерии моего брата… и некоторых младших сестер».
Согласно более ранним исследованиям, он доверял сообщениям своих пациенток лишь в течение одного года (Массон показывает в своей книге, что на самом деле Фрейд намного дольше придерживался этой линии). В сентябре 1897 г. он уже отказался от перспективной, прозорливой теории соблазнения и заменил ее эдиповой теорией. Он предал оскорбленных женщин, больше не верил рассказанному ими и их воспоминаниям – и это до сих пор имеет далеко идущие последствия».
Почитать подробней в самой книге можно тут, открываете поиском "Тема инцеста у Фрейда и Юнга» - и идете по главкам.
Может быть, чуть попустит в плане безоговорочной веры Фрейду знакомство с его методами, с его умозаключениями? Например, чудовищная история про то, как пациентку лечили от болезненных месячных операцией на носу (!) - и когда это не помогло, обвиняли в намеренной истерии и притягивании внимания врача (!!).
И понятно, что если мыслить так, сложно признать отдельность - мол, сын гей, это что же, я плохой, не справился с мачистской ролью отца? Дочь лесбиянка, это значит я не додала тепла?
Уверенность в том, что все зависит от родителей, что ребенок как чистый лист - что вложил, то и выросло - это тупик. Все проигрывают в таком воспитании, выигравших нет. Невроз родителей, невроз детей, несчастье и нелюбовь, сверка с чем-то правильным вместо того, чтобы просто жить.
Жить, опираясь не на интерпретации и сверку с тем, как правильно, а на слова человека о себе. Потому что правильного способа жить нам - не - вы да ли.
Никому из нас. Даже тем, кто с мудрыми книгами. Даже тем, кто белых халатах. Даже тем, кто в рясах.
Эдипов комплекс считается центром психоаналитической теории личности и учения о неврозах. В рамках этой теории инцест не означает реального полового акта между членами семьи, ничего такого, что происходит на самом деле, напротив, это всего лишь бессознательное влечение ребенка к родителю иного пола. Рассказы о сексуальных посягательствах якобы указывают не на реальное событие, за которое преступник должен быть привлечен к ответственности, а исключительно на фантазии пациенток, обнаруживающих эдипов комплекс дочери. Местом действия является внутренняя сцена, а не реальная семейная жизнь. Акцент смещается от отца-преступника на дочь-фантазерку, а отец становится жертвой ее фантазий.
Однако еще вечером 21 апреля 1896 г. у Фрейда было совершенно иное представление об отцах. А именно: он обвинял их в том, что они причиняют такой ущерб своим дочерям, что нарушают все аспекты дальнейшего существования этих женщин. В докладе, прочитанном тогда Фрейдом в Вене перед коллегами, было прямо сказано о сексуальном обольщении отцами. Еще больше об этом мы можем узнать из писем Фрейда: «К сожалению, мой собственный отец был одним из таких извращенцев и виновен в истерии моего брата… и некоторых младших сестер».
Согласно более ранним исследованиям, он доверял сообщениям своих пациенток лишь в течение одного года (Массон показывает в своей книге, что на самом деле Фрейд намного дольше придерживался этой линии). В сентябре 1897 г. он уже отказался от перспективной, прозорливой теории соблазнения и заменил ее эдиповой теорией. Он предал оскорбленных женщин, больше не верил рассказанному ими и их воспоминаниям – и это до сих пор имеет далеко идущие последствия».
Почитать подробней в самой книге можно тут, открываете поиском "Тема инцеста у Фрейда и Юнга» - и идете по главкам.
Может быть, чуть попустит в плане безоговорочной веры Фрейду знакомство с его методами, с его умозаключениями? Например, чудовищная история про то, как пациентку лечили от болезненных месячных операцией на носу (!) - и когда это не помогло, обвиняли в намеренной истерии и притягивании внимания врача (!!).
И понятно, что если мыслить так, сложно признать отдельность - мол, сын гей, это что же, я плохой, не справился с мачистской ролью отца? Дочь лесбиянка, это значит я не додала тепла?
Уверенность в том, что все зависит от родителей, что ребенок как чистый лист - что вложил, то и выросло - это тупик. Все проигрывают в таком воспитании, выигравших нет. Невроз родителей, невроз детей, несчастье и нелюбовь, сверка с чем-то правильным вместо того, чтобы просто жить.
Жить, опираясь не на интерпретации и сверку с тем, как правильно, а на слова человека о себе. Потому что правильного способа жить нам - не - вы да ли.
Никому из нас. Даже тем, кто с мудрыми книгами. Даже тем, кто белых халатах. Даже тем, кто в рясах.
Как дела у двух пап с двумя приемными сыновьями. Вот так дела.
Читайте очень внимательно.
"В пятницу, в районе шести часов со мной связалась представительница опеки и попросила меня добровольно разместить Юру в социальный реабилитационный центр (СРЦ). Она объяснила, что ребенка так и так изымут из семьи, и скорее всего, это произойдет в субботу. Но лучше, чтобы я сам разместил его в СРЦ, потому что тогда я буду иметь возможность видеться с ним. Если это произойдет по инициативе органов опеки, то я лишусь этого права. Я пообещал ей куда-то разместить Юру, а она пообещала найти СРЦ, который будет готов нас принять ночью.
После этого за полтора часа мы собрались и выехали из дома. Я вынул симку из телефона и четыре дня был без мобильной связи. Как только стало понятно, что нам нужно уезжать, я позвонил маме на Урал, сказал, что билеты на понедельник не актуальны, что нужно выезжать из города и передавать Дениса мне. Родители его привезли. Это все произошло за 18 часов с того момента, как мы уехали с Юрой из дома. Он это воспринимал достаточно спокойно. Мы воссоединились с Денисом, и где-то в течение недели все было тихо".
"В таких ситуациях детей просто изымают из семьи до дальнейшего разбирательства, которое может длиться годами, поскольку статья связана с половой неприкосновенностью ребенка. Все эти истории с проективными тестами, психологами, как в деле Макарова. И что с большой вероятностью состав преступления будет обнаружен — вне зависимости от того, какими будут результаты медицинской экспертизы. Потому что судебно-медицинская экспертиза — она о сексуальном насилии. А растление — это в принципе развратные действия, которые могут не предполагать физического контакта с ребенком".
"Через несколько минут он скинул мне по вотсапу результаты экспертизы — документ на восемь страниц с печатями — и сказал, что ожидает моей явки в Следственный комитет. Он говорил, что уголовное дело по фактам насилия он может возбудить даже при отрицательном результате экспертизы. И чтобы этого не было, мне нужно срочно приехать. Если этого не произойдет, будут подключены другие ресурсы — меня будет искать вся страна. МВД, ФСБ, ГРУ и так далее".
1. Я восхищена тем, что они успели уехать.
2. Я как человек, однажды сделавшая это, знаю, что уехать из своей жизни в неизвестность, собравшись за несколько часов - это абсолютный шок и это невероятно тяжело. Я была одна и юная, мне было легче.
3. Я как приемная мама понимаю, какой пиздец будет с их сыновьями теперь - надолго, мощнейшим откатом всего, что семья уже сделала для их реабилитации. Небезопасность = поднимающаяся резонансом травматика = регресс.
4. Также как приемная мама я восхищена их знаниями и пониманием этого механизма, их способом обращаться с ним и давать стабильность детям даже в такой ситуации, разговаривая честно и ясно, и уверена, что их дети будут в порядке с ними.
5. Я как гражданка этой страны хочу отменить нахуй свое гражданство.
Читайте очень внимательно.
"В пятницу, в районе шести часов со мной связалась представительница опеки и попросила меня добровольно разместить Юру в социальный реабилитационный центр (СРЦ). Она объяснила, что ребенка так и так изымут из семьи, и скорее всего, это произойдет в субботу. Но лучше, чтобы я сам разместил его в СРЦ, потому что тогда я буду иметь возможность видеться с ним. Если это произойдет по инициативе органов опеки, то я лишусь этого права. Я пообещал ей куда-то разместить Юру, а она пообещала найти СРЦ, который будет готов нас принять ночью.
После этого за полтора часа мы собрались и выехали из дома. Я вынул симку из телефона и четыре дня был без мобильной связи. Как только стало понятно, что нам нужно уезжать, я позвонил маме на Урал, сказал, что билеты на понедельник не актуальны, что нужно выезжать из города и передавать Дениса мне. Родители его привезли. Это все произошло за 18 часов с того момента, как мы уехали с Юрой из дома. Он это воспринимал достаточно спокойно. Мы воссоединились с Денисом, и где-то в течение недели все было тихо".
"В таких ситуациях детей просто изымают из семьи до дальнейшего разбирательства, которое может длиться годами, поскольку статья связана с половой неприкосновенностью ребенка. Все эти истории с проективными тестами, психологами, как в деле Макарова. И что с большой вероятностью состав преступления будет обнаружен — вне зависимости от того, какими будут результаты медицинской экспертизы. Потому что судебно-медицинская экспертиза — она о сексуальном насилии. А растление — это в принципе развратные действия, которые могут не предполагать физического контакта с ребенком".
"Через несколько минут он скинул мне по вотсапу результаты экспертизы — документ на восемь страниц с печатями — и сказал, что ожидает моей явки в Следственный комитет. Он говорил, что уголовное дело по фактам насилия он может возбудить даже при отрицательном результате экспертизы. И чтобы этого не было, мне нужно срочно приехать. Если этого не произойдет, будут подключены другие ресурсы — меня будет искать вся страна. МВД, ФСБ, ГРУ и так далее".
1. Я восхищена тем, что они успели уехать.
2. Я как человек, однажды сделавшая это, знаю, что уехать из своей жизни в неизвестность, собравшись за несколько часов - это абсолютный шок и это невероятно тяжело. Я была одна и юная, мне было легче.
3. Я как приемная мама понимаю, какой пиздец будет с их сыновьями теперь - надолго, мощнейшим откатом всего, что семья уже сделала для их реабилитации. Небезопасность = поднимающаяся резонансом травматика = регресс.
4. Также как приемная мама я восхищена их знаниями и пониманием этого механизма, их способом обращаться с ним и давать стабильность детям даже в такой ситуации, разговаривая честно и ясно, и уверена, что их дети будут в порядке с ними.
5. Я как гражданка этой страны хочу отменить нахуй свое гражданство.
Meduza
«Была жизнь. А теперь жизни нет»
В середине июля Следственный комитет возбудил дело против сотрудников московской соцзащиты, которые «допустили» воспитание однополой парой двух усыновленных мальчиков. Ведомство объявило, что приемные родители пропагандировали детям «нетрадиционные отношения»…
Гендер на сегодня - Кроули в горящей машине, едущей силой его воображения, потому что, young ladies, сила воображения может доставить тебя очень, очень, очень далеко -
что исповедует и одна из прототипов имени моего канала. Если в фею верить, она летит - и вы тоже. Весь в ее пыльце.
Oh should I say - «вся»?
/ Я переводила Лене Макеенко немножко на лечение; я перевела сегодня на похороны. Так и мне когда-то переведут, дочери наверное. Ничего не надо бояться. Мы пока живые, мы хотим и движемся. Потом перестанем. Пока мы тут - ничего никогда не надо бояться, все пустое. Правда так. Это глупый пост, я знаю, простите.
что исповедует и одна из прототипов имени моего канала. Если в фею верить, она летит - и вы тоже. Весь в ее пыльце.
Oh should I say - «вся»?
/ Я переводила Лене Макеенко немножко на лечение; я перевела сегодня на похороны. Так и мне когда-то переведут, дочери наверное. Ничего не надо бояться. Мы пока живые, мы хотим и движемся. Потом перестанем. Пока мы тут - ничего никогда не надо бояться, все пустое. Правда так. Это глупый пост, я знаю, простите.
В тринадцатую годовщину нашего неназываемого романа* заматчились наконец с дорогим дружочком Мариной, поскольку если лежишь ты с дорогим (московским, это важно) дружочком в соседних кроватках и открываешь на ночь тиндер - то первое, первое, что тебе показывают там - это дружочка!
(Да, с феминитивами иногда по старой памяти бывает сложно)
Ну что, говорю утром, пойдем наконец на свидание, матч?
И мы пошли. Сниматься, разговаривать, пронизывать Петербург насквозь, находить тысячи тем для разговоров, дать пощупать свои хуи (потому что вот кто оценит как новый домик барби и не будет смущена!), зарываться в серебряные кольца и в тряпки, договаривать друг за другом фразы на лету (заблудившись в Этажах: - кажется, все это похоже на… - гостиницу Севастопольская, точно), соприкасаться идеями и мыслями, обсуждать свои разные опыты - и таки обогащать этим друг друга. Как же это прекрасно.
И как же прекрасно сейчас мне крутить эту съемочку, любоваться ею, пробовать новые инструменты, беззастенчиво творить в ней черт-те што потому что я так хочу а значит буду, делать свои питерские сны, ощущения, - прикасаться к Марине таким вот визуальным образом.
Съемка это очень интимно и очень про «полюбить партнера», я уже много раз говорила. А снимаю я только женщин, о да.
*Право рассказывать нашу историю публично конечно же согласовано, я в этом плане непрошибаемо "по согласию", и да, это еще одна, черт возьми, история, которая была нафиг выкинута из моей головы принудительной гетеронормативностью. А я хожу теперь и все бережно в шкатулку собираю, по кусочечкам!
(Да, с феминитивами иногда по старой памяти бывает сложно)
Ну что, говорю утром, пойдем наконец на свидание, матч?
И мы пошли. Сниматься, разговаривать, пронизывать Петербург насквозь, находить тысячи тем для разговоров, дать пощупать свои хуи (потому что вот кто оценит как новый домик барби и не будет смущена!), зарываться в серебряные кольца и в тряпки, договаривать друг за другом фразы на лету (заблудившись в Этажах: - кажется, все это похоже на… - гостиницу Севастопольская, точно), соприкасаться идеями и мыслями, обсуждать свои разные опыты - и таки обогащать этим друг друга. Как же это прекрасно.
И как же прекрасно сейчас мне крутить эту съемочку, любоваться ею, пробовать новые инструменты, беззастенчиво творить в ней черт-те што потому что я так хочу а значит буду, делать свои питерские сны, ощущения, - прикасаться к Марине таким вот визуальным образом.
Съемка это очень интимно и очень про «полюбить партнера», я уже много раз говорила. А снимаю я только женщин, о да.
*Право рассказывать нашу историю публично конечно же согласовано, я в этом плане непрошибаемо "по согласию", и да, это еще одна, черт возьми, история, которая была нафиг выкинута из моей головы принудительной гетеронормативностью. А я хожу теперь и все бережно в шкатулку собираю, по кусочечкам!
Вот опять, про видимость. Читаю про одну из своих любимых поэтесс Мэри Оливер - которая "Дикие гуси" - и что же:
"В конце 1950-х Мэри Оливер познакомилась с фотографом Молли Мэлоун Кук (Molly Malone Cook), которая стала её спутницей на более чем сорок лет. (На фото слева вверху Мэри Оливер в 1964 году; фотограф Молли Кук).
М. Кук была литературным агентом Оливер. Они обосновались в Провинстауне (курортный городок с великолепными песчаными пляжами на мысе Кейп-Код в штате Массачусетс), где прожили до смерти Молли Кук в 2005 году" (отсюда).
In Our World, a book of Cook's photos and journal excerpts compiled by Oliver after Cook's death, Oliver writes, "I took one look [at Cook] and fell, hook and tumble" (из википедии там же по ссылке).
А ведь небось русская пресса называет их подругами.
Немного любимого.
Как я хожу в лес
Обычно я хожу в лес одна, без единого
друга, потому что они все насмешники и балагуры, а значит
не подходят.
Я не хочу, чтобы меня застали за беседой с дроздами
или старый дуб обнимающей. У меня своя манера
молиться, как, несомненно, у вас — своя.
Кроме того, когда одна, я могу стать невидимой. Могу сидеть
на вершине дюны так неподвижно как растущий сорняк,
покуда мимо не начнут беспечно бегать лисы. Я могу слышать почти
неслышные звуки пения роз.
Если когда-либо вы ходили в лес со мной, должно быть, вы мне нравились
очень.
(перевод Елены Кузьминой)
Я беспокоилась
Я беспокоилась. Много. Будет ли сад расти,
будут ли реки течь
в правильном направлении,
будет ли земля вращаться так, как ее учили,
а если нет,
как мне это исправить?
Была ли я права, была ли я неправа, простят ли меня,
смогу ли я в другой раз сделать лучше?
Смогу ли я когда-нибудь петь? Вот, даже у воробьев получается,
а я, ну, бездарь — бездарь и есть.
Я постепенно слепну? Или мне это только кажется? Будет ли у меня
ревматизм,
столбняк,
деменция?
И, наконец, я увидела, что беспокойство не приводит
ни к чему. И завязала с этим. Взяла свое старое тело,
вышла утром из дома
и пела.
(перевод Дарьи Кутузовой)
Сингапур
В Сингапуре, в аэропорту,
тёмную пелену сорвало с моих глаз.
В женском туалете одна кабинка была открыта.
Женщина на коленях что-то мыла там в белой чаше.
Отвращение тошнотой подступило к горлу,
и я сжала в пальцах в кармане билет на вылет.
В стихотворении непременно должны быть птицы.
Зимородки, скажем, с их наглыми глазами и аляповатыми крыльями.
Реки, это всегда приятно, и деревья, конечно.
Водопад, а если это некстати, пусть хоть фонтан то бьёт, то сникает.
Человеку хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Когда женщина обернулась, я не могла взглянуть ей в лицо.
Её красота боролась с её растерянностью, не побеждала ни та, ни другая.
Она улыбнулась, и я улыбнулась. Что за вздор, в самом деле?
Всем нужна работа.
Ну да, всем хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Но сперва придётся взглянуть, как она смотрит вниз на плоды своего безрадостного труда.
Она моет аэропортовские пепельницы, огромные, как автомобильные колпаки, трёт их синей тряпкой.
Её маленькие руки вертят эти металлические штуковины, скребут и полощут.
Она работает не медленно и не быстро, но словно река.
Её тёмная прядь — словно птичье крыло.
Ни минуты не сомневаюсь, она любит свою жизнь.
Так пускай она вспрянет из грязи и жижи и полетит к реке.
Вряд ли это случится.
Но ведь всё может быть.
Если бы в мире были только боль и логика, кому б он был нужен?
Конечно, не только.
Конечно, я не имею в виду никакого чуда, всего лишь
свет, который может сверкнуть из любой жизни. Например,
как она выжимает и вновь разворачивает свою синюю тряпку,
как она улыбается только ради меня; например,
как это стихотворение полно деревьев и птиц.
(перевод Дмитрия Кузьмина)
"В конце 1950-х Мэри Оливер познакомилась с фотографом Молли Мэлоун Кук (Molly Malone Cook), которая стала её спутницей на более чем сорок лет. (На фото слева вверху Мэри Оливер в 1964 году; фотограф Молли Кук).
М. Кук была литературным агентом Оливер. Они обосновались в Провинстауне (курортный городок с великолепными песчаными пляжами на мысе Кейп-Код в штате Массачусетс), где прожили до смерти Молли Кук в 2005 году" (отсюда).
In Our World, a book of Cook's photos and journal excerpts compiled by Oliver after Cook's death, Oliver writes, "I took one look [at Cook] and fell, hook and tumble" (из википедии там же по ссылке).
А ведь небось русская пресса называет их подругами.
Немного любимого.
Как я хожу в лес
Обычно я хожу в лес одна, без единого
друга, потому что они все насмешники и балагуры, а значит
не подходят.
Я не хочу, чтобы меня застали за беседой с дроздами
или старый дуб обнимающей. У меня своя манера
молиться, как, несомненно, у вас — своя.
Кроме того, когда одна, я могу стать невидимой. Могу сидеть
на вершине дюны так неподвижно как растущий сорняк,
покуда мимо не начнут беспечно бегать лисы. Я могу слышать почти
неслышные звуки пения роз.
Если когда-либо вы ходили в лес со мной, должно быть, вы мне нравились
очень.
(перевод Елены Кузьминой)
Я беспокоилась
Я беспокоилась. Много. Будет ли сад расти,
будут ли реки течь
в правильном направлении,
будет ли земля вращаться так, как ее учили,
а если нет,
как мне это исправить?
Была ли я права, была ли я неправа, простят ли меня,
смогу ли я в другой раз сделать лучше?
Смогу ли я когда-нибудь петь? Вот, даже у воробьев получается,
а я, ну, бездарь — бездарь и есть.
Я постепенно слепну? Или мне это только кажется? Будет ли у меня
ревматизм,
столбняк,
деменция?
И, наконец, я увидела, что беспокойство не приводит
ни к чему. И завязала с этим. Взяла свое старое тело,
вышла утром из дома
и пела.
(перевод Дарьи Кутузовой)
Сингапур
В Сингапуре, в аэропорту,
тёмную пелену сорвало с моих глаз.
В женском туалете одна кабинка была открыта.
Женщина на коленях что-то мыла там в белой чаше.
Отвращение тошнотой подступило к горлу,
и я сжала в пальцах в кармане билет на вылет.
В стихотворении непременно должны быть птицы.
Зимородки, скажем, с их наглыми глазами и аляповатыми крыльями.
Реки, это всегда приятно, и деревья, конечно.
Водопад, а если это некстати, пусть хоть фонтан то бьёт, то сникает.
Человеку хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Когда женщина обернулась, я не могла взглянуть ей в лицо.
Её красота боролась с её растерянностью, не побеждала ни та, ни другая.
Она улыбнулась, и я улыбнулась. Что за вздор, в самом деле?
Всем нужна работа.
Ну да, всем хочется оказаться в счастливом месте, в стихотворении.
Но сперва придётся взглянуть, как она смотрит вниз на плоды своего безрадостного труда.
Она моет аэропортовские пепельницы, огромные, как автомобильные колпаки, трёт их синей тряпкой.
Её маленькие руки вертят эти металлические штуковины, скребут и полощут.
Она работает не медленно и не быстро, но словно река.
Её тёмная прядь — словно птичье крыло.
Ни минуты не сомневаюсь, она любит свою жизнь.
Так пускай она вспрянет из грязи и жижи и полетит к реке.
Вряд ли это случится.
Но ведь всё может быть.
Если бы в мире были только боль и логика, кому б он был нужен?
Конечно, не только.
Конечно, я не имею в виду никакого чуда, всего лишь
свет, который может сверкнуть из любой жизни. Например,
как она выжимает и вновь разворачивает свою синюю тряпку,
как она улыбается только ради меня; например,
как это стихотворение полно деревьев и птиц.
(перевод Дмитрия Кузьмина)
И тех самых гусей, без перевода. Все переводы выше я люблю наравне с оригиналами, а гусей я люблю именно такими. In the family of things.
Wild Geese
You do not have to be good.
You do not have to walk on your knees
for a hundred miles through the desert repenting.
You only have to let the soft animal of your body
love what it loves.
Tell me about despair, yours, and I will tell you mine.
Meanwhile the world goes on.
Meanwhile the sun and the clear pebbles of the rain
are moving across the landscapes,
over the prairies and the deep trees,
the mountains and the rivers.
Meanwhile the wild geese, high in the clean blue air,
are heading home again.
Whoever you are, no matter how lonely,
the world offers itself to your imagination,
calls to you like the wild geese, harsh and exciting —
over and over announcing your place
in the family of things.
Пулитцеровскую премию получила, а в этом году умерла, а я и не знала.
Wild Geese
You do not have to be good.
You do not have to walk on your knees
for a hundred miles through the desert repenting.
You only have to let the soft animal of your body
love what it loves.
Tell me about despair, yours, and I will tell you mine.
Meanwhile the world goes on.
Meanwhile the sun and the clear pebbles of the rain
are moving across the landscapes,
over the prairies and the deep trees,
the mountains and the rivers.
Meanwhile the wild geese, high in the clean blue air,
are heading home again.
Whoever you are, no matter how lonely,
the world offers itself to your imagination,
calls to you like the wild geese, harsh and exciting —
over and over announcing your place
in the family of things.
Пулитцеровскую премию получила, а в этом году умерла, а я и не знала.
С этого дня у меня начинается адаптация к кое-чему новому - и я думаю про нейрончики. Про то, что чтобы прибыло что-то новое - надо отплакать и проводить что-то старое. А что-то и похоронить, да. Что невозможно долго оставаться в старом "ну все ж хорошо, ну нормально, работает" - без постепенного отказа от жизни и без сминания чего-то внутри, которое говорит "я хочу расти, я хочу дальше".
Но что это больно, конечно. Никаких нет иллюзий о том, что это не больно. Нейрончики-то мрут. На их месте растут новые, но те, солдатики полегшие - тоже были наши. И мы их оплакиваем, и грустим.
Но это бодрящая, встряхивающая боль, дающая промытыми глазами обвести свою жизнь и убедиться, что ты делаешь именно то, что любишь. И что невозможно писать регулярные колонки по две в неделю, если ты хочешь научиться чему-то новому (а я хочу). И что невозможно вести и детскую, и взрослую жизнь одновременно (а дочь моя выросла).
Лето невероятных перемен, конечно.
Но что это больно, конечно. Никаких нет иллюзий о том, что это не больно. Нейрончики-то мрут. На их месте растут новые, но те, солдатики полегшие - тоже были наши. И мы их оплакиваем, и грустим.
Но это бодрящая, встряхивающая боль, дающая промытыми глазами обвести свою жизнь и убедиться, что ты делаешь именно то, что любишь. И что невозможно писать регулярные колонки по две в неделю, если ты хочешь научиться чему-то новому (а я хочу). И что невозможно вести и детскую, и взрослую жизнь одновременно (а дочь моя выросла).
Лето невероятных перемен, конечно.
Танцую сидя при свечах на балконе с бокалом вина, проведя день с дочерью и ее девушкой, помогая им в сборах и проводив в совместную отдельную жизнь. Пятнадцать минут пешком, совсем рядом. Совсем иначе.
Много, много, много чувств. Больше всех из них уже любовь.
И всей кожей ощущаемая верность и красота происходящего.
На белых стенках балкона от моих рук отражаются тени.
Много, много, много чувств. Больше всех из них уже любовь.
И всей кожей ощущаемая верность и красота происходящего.
На белых стенках балкона от моих рук отражаются тени.
Нашла картину, которую хочу повесить на стену, художник David Hettinger, Everyday life.
Она про меня, только я не глажу, у меня и утюга-то нет. Есть тостер. Как говорит Сашa Поросеночка: представим, что эта женщина делает горячий бутерброд!
Снесла картину в вишлист, я все туда сношу трудолюбиво. (Ссылка на вишлист, если что, всегда есть на сайте, а ссылка на сайт в описании канала, а яйцо вы и сами знаете где)
Она про меня, только я не глажу, у меня и утюга-то нет. Есть тостер. Как говорит Сашa Поросеночка: представим, что эта женщина делает горячий бутерброд!
Снесла картину в вишлист, я все туда сношу трудолюбиво. (Ссылка на вишлист, если что, всегда есть на сайте, а ссылка на сайт в описании канала, а яйцо вы и сами знаете где)
Одна девушка обнимает другую и говорит "я люблю тебя пиздец", и они хохочут под фонарями Чернышевского проспекта, пахнет краской, я хромаю домой, но вдруг сворачиваю к Неве. Пять минут до каменных ступенек и темной воды, до круглого шара, где детка как-то сделала стойку на руках, где напротив окна тюрьмы и - привет - окна одного из ее бывших домов.
На ступеньках под каменным кораблем много людей, как в Стамбуле, где -
член автобус рынок сумки невкусный чай за монетку на подержи
У пристани теплоход со светомузыкой, я выросла на таких, я дочь директора дебаркадера. Тогда еще все было хорошо, очень недолго. Я люблю светомузыку.
Я не касаюсь темной воды, ступени слишком высоко. Спина не позволит настолько согнуться. В ушах i can hear the bombs. I can see the sky. Глиттер с моих скул отражается в стеклах очков, и на всем, что я вижу, лежит пленка блеска. Меня совершенно никто не ждет дома, кроме кисы, и это ошеломительное ощущение.
***
Все эти дни, все эти сокровища. У меня блестки удивительной розовости в тон кожи, у меня большая маленькая дочь и еще у меня такое потрясающее чувство спокойной радости быть мной, елы-палы. I can deal with sooo many things. I already did. Спасибо за все мои тридцать почти восемь, так в них уютно, а. Вспомнить, глядя на детей, свои вот эти дребезжащие двадцать - ой, не дай Бог.
Такая фишка, если бы дети знали, как кайфово вырастать и становиться себе другом, соратницей - никто бы ничего не боялся.
На ступеньках под каменным кораблем много людей, как в Стамбуле, где -
член автобус рынок сумки невкусный чай за монетку на подержи
У пристани теплоход со светомузыкой, я выросла на таких, я дочь директора дебаркадера. Тогда еще все было хорошо, очень недолго. Я люблю светомузыку.
Я не касаюсь темной воды, ступени слишком высоко. Спина не позволит настолько согнуться. В ушах i can hear the bombs. I can see the sky. Глиттер с моих скул отражается в стеклах очков, и на всем, что я вижу, лежит пленка блеска. Меня совершенно никто не ждет дома, кроме кисы, и это ошеломительное ощущение.
***
Все эти дни, все эти сокровища. У меня блестки удивительной розовости в тон кожи, у меня большая маленькая дочь и еще у меня такое потрясающее чувство спокойной радости быть мной, елы-палы. I can deal with sooo many things. I already did. Спасибо за все мои тридцать почти восемь, так в них уютно, а. Вспомнить, глядя на детей, свои вот эти дребезжащие двадцать - ой, не дай Бог.
Такая фишка, если бы дети знали, как кайфово вырастать и становиться себе другом, соратницей - никто бы ничего не боялся.
вышли с арт-показа "манифесто", где четырнадцать кейт бланшетт пели мне прямо в сердце песни на лесбийском,
а только что рыжая стриженая женщина с жестким взглядом сняла передо мной свитер, пока я стояла перед ней выпрямившись во весь рост и крепко расставив ноги в джинсах
под свитером у нее водолазка. ей просто стало жарко в метро на своей лавочке.
никогда не знаешь, что именно оказывается давно было в твоих фантазиях, а теперь вот давай-ка едь в вагоне дальше, ффф, дыши
держись за поручень
а только что рыжая стриженая женщина с жестким взглядом сняла передо мной свитер, пока я стояла перед ней выпрямившись во весь рост и крепко расставив ноги в джинсах
под свитером у нее водолазка. ей просто стало жарко в метро на своей лавочке.
никогда не знаешь, что именно оказывается давно было в твоих фантазиях, а теперь вот давай-ка едь в вагоне дальше, ффф, дыши
держись за поручень
В блогах фейерверки в честь выхода нового L world. Ощущаю себя нелегалкой без лесбийского паспорта, того и гляди выдворят - я этот сериал так смотреть и не смогла. Пробовала, честно! Видимости-то хочется. Но это как сейчас сериал Друзья смотреть впервые - (или как Секс в большом городе) - оптика не велит, мудаки там все очень и мудачки.
Вообще скорость смены эпох в кино очень заметна, и не только в визуалке, но именно в смыслах. В этике. Кино дает очень мощный срез «как сейчас» - вот той самой документалкой, за которую я так топлю. Оно там триста раз в павильоне, в декорациях, в придуманности - но павильон-то люди собирают, и люди придумывают, и люди играют эти придуманные реплики ровно теми нормативами, что приняты прямо сейчас. В этом и есть документальность, высшее ее проявление. Кокетливо засмеяться на хватание за жопу от незнакомца или крикнуть полицию? Две разные стратегии, в одно и то же время в обществе порицаема или поддерживаема одна, не обе сразу, и кино это очень проявляет. И меняется это очень быстро, бац, пять лет прошло, а смотришь в ужасе: что ли правда так думали, что ли правда мы при динозаврах жили.
Так вот, я хочу смотреть сериалы, и я хочу смотреть сериалы ПРО СЕБЯ, то есть с видимостью лесбиянок и с современной этикой - а нету.
Вот небольшая горстка того, что я нашла и посмотрела.
Супер и прекрасно, моя любовь, восторги и проекции - Gentleman Jack (а я еще смотреть не хотела, мол, не люблю костюмное. Да пофиг на костюмы, там героиня моей мечты и узнавания, смотрю и киваю).
Отлично еще - Tales of the city. Он крутой прежде всего вот этим историческим моментом, столкновением нью-геев с их безобидностью и желанием не причинять никому вреда - и тех, кто собственно творил свободу. (Как и с риторикой «нет ну феминизм конечно важен, но зачем так некрасиво орать» - так да, суфражистки были сука неприятные! но именно благодаря им можно быть сейчас, если хочется, нежной и трепетной, но свободной).
Ну а еще там обожаемая моя Эллен Пейдж, Эллен Пейдж с вот тем самым невероятным сплавом грубости и нежности вместе, что в мужчинах я не выношу, поскольку грубость всегда валится в пошляндию - а в женщинах нет, она остается ровно в той самой восхитительной пропорции рыцарства, и перевешивает чаще всего доброта.
(Да, я всегда любила Пейдж, а теперь, конечно, понимаю, что это блин банально и обычно, so typical lesbian, окей, окей).
А еще из этого сериала родом божественная фраза про все лгбт-сомнения разом:
- What if it’s phase?
- A phase? what are you, fucking moon?
(Ведь и я несла подобную чушь; а хорошо бы, чтоб в моей голове это всегда звучало голосом Пэйдж).
Единственный минус, конечно - это вся вот эта унылейшая вставка детективной линии и злодейки. Нуу такое. Нуу ладно)
Еще я таки посмотрела из стареньких Lip service; и если первый сезон был довольно-таки милым в своей негламурности и обычной шотландской жизни (и акценте!!), то второй, ох, дно. Я кое-кому советовала, простите и вычеркивайте, там чушьи пляски.
Также есть и остается любовь моя Bold type, и журналистика, и лесбийство. И маленькие врезочки второй линии в Younger (любимый момент про ирландскую вдову и картины, если кто помнит).
Ну собственно и все. (Знаю про Killing Eve, но я не люблю детективы. Вообще мои самые любимые сериалы - про просто жизнь). (Фостеров тоже знаю, но я очень утомлена темой приемства-кровного родства-травматики итд. Это вот на полтора годика раньше бы зашло, а щас я наелась). (А для Sence 8 я слишком аутко и теряюсь в обилии происходящего).
(Читательница справедливо указала на Orange is a new black, и правда, его я смотрела - просто до переворота с ориентацией, потому и подзабыла)
#inkerbell_cinemateque
Вообще скорость смены эпох в кино очень заметна, и не только в визуалке, но именно в смыслах. В этике. Кино дает очень мощный срез «как сейчас» - вот той самой документалкой, за которую я так топлю. Оно там триста раз в павильоне, в декорациях, в придуманности - но павильон-то люди собирают, и люди придумывают, и люди играют эти придуманные реплики ровно теми нормативами, что приняты прямо сейчас. В этом и есть документальность, высшее ее проявление. Кокетливо засмеяться на хватание за жопу от незнакомца или крикнуть полицию? Две разные стратегии, в одно и то же время в обществе порицаема или поддерживаема одна, не обе сразу, и кино это очень проявляет. И меняется это очень быстро, бац, пять лет прошло, а смотришь в ужасе: что ли правда так думали, что ли правда мы при динозаврах жили.
Так вот, я хочу смотреть сериалы, и я хочу смотреть сериалы ПРО СЕБЯ, то есть с видимостью лесбиянок и с современной этикой - а нету.
Вот небольшая горстка того, что я нашла и посмотрела.
Супер и прекрасно, моя любовь, восторги и проекции - Gentleman Jack (а я еще смотреть не хотела, мол, не люблю костюмное. Да пофиг на костюмы, там героиня моей мечты и узнавания, смотрю и киваю).
Отлично еще - Tales of the city. Он крутой прежде всего вот этим историческим моментом, столкновением нью-геев с их безобидностью и желанием не причинять никому вреда - и тех, кто собственно творил свободу. (Как и с риторикой «нет ну феминизм конечно важен, но зачем так некрасиво орать» - так да, суфражистки были сука неприятные! но именно благодаря им можно быть сейчас, если хочется, нежной и трепетной, но свободной).
Ну а еще там обожаемая моя Эллен Пейдж, Эллен Пейдж с вот тем самым невероятным сплавом грубости и нежности вместе, что в мужчинах я не выношу, поскольку грубость всегда валится в пошляндию - а в женщинах нет, она остается ровно в той самой восхитительной пропорции рыцарства, и перевешивает чаще всего доброта.
(Да, я всегда любила Пейдж, а теперь, конечно, понимаю, что это блин банально и обычно, so typical lesbian, окей, окей).
А еще из этого сериала родом божественная фраза про все лгбт-сомнения разом:
- What if it’s phase?
- A phase? what are you, fucking moon?
(Ведь и я несла подобную чушь; а хорошо бы, чтоб в моей голове это всегда звучало голосом Пэйдж).
Единственный минус, конечно - это вся вот эта унылейшая вставка детективной линии и злодейки. Нуу такое. Нуу ладно)
Еще я таки посмотрела из стареньких Lip service; и если первый сезон был довольно-таки милым в своей негламурности и обычной шотландской жизни (и акценте!!), то второй, ох, дно. Я кое-кому советовала, простите и вычеркивайте, там чушьи пляски.
Также есть и остается любовь моя Bold type, и журналистика, и лесбийство. И маленькие врезочки второй линии в Younger (любимый момент про ирландскую вдову и картины, если кто помнит).
Ну собственно и все. (Знаю про Killing Eve, но я не люблю детективы. Вообще мои самые любимые сериалы - про просто жизнь). (Фостеров тоже знаю, но я очень утомлена темой приемства-кровного родства-травматики итд. Это вот на полтора годика раньше бы зашло, а щас я наелась). (А для Sence 8 я слишком аутко и теряюсь в обилии происходящего).
(Читательница справедливо указала на Orange is a new black, и правда, его я смотрела - просто до переворота с ориентацией, потому и подзабыла)
#inkerbell_cinemateque
Россиюшка и иные истории! Страшно люблю Настин канал (и Настю, но канал вижу чаще, штош), а вот он и вернулся. Сижу перечитываю в честь реюниона про симулякр как принцип существования. Все заебались, но давайте по правилам, да
(на симулякр продавец небось бы сказал зачем ругаешься, э)
(на симулякр продавец небось бы сказал зачем ругаешься, э)
"Нелл мысленно записывала:
- украшения на шее, пальцах,
- декоративная раскраска только на лице,
- подчеркнуты губы (ярко-красным) и глаза (черным),
- бедра тоже подчеркнуты - утянутой талией,
- беседа соперниц, напористая и агрессивная,
- значимая ценность - мужчина, необязательно обладать им, но необходимо иметь возможность привлекать его внимание.
Она просто не могла удержаться".
Я начала новую нашу книжноклубную книжку Лили Кинг "Эйфория" (не та "Эйфория") и тоже не могу удержаться.
Стою в метро в своих карго-штанах, в лепестковой блузке, в мэйке на любимый манер точкой помады по центру рта, в семи кольцах на пальцах - и так ярко и радостно ощущала себя не вечной аутсайдеркой, как всегда было, а собой.
Просто не с этого рынка.
- украшения на шее, пальцах,
- декоративная раскраска только на лице,
- подчеркнуты губы (ярко-красным) и глаза (черным),
- бедра тоже подчеркнуты - утянутой талией,
- беседа соперниц, напористая и агрессивная,
- значимая ценность - мужчина, необязательно обладать им, но необходимо иметь возможность привлекать его внимание.
Она просто не могла удержаться".
Я начала новую нашу книжноклубную книжку Лили Кинг "Эйфория" (не та "Эйфория") и тоже не могу удержаться.
Стою в метро в своих карго-штанах, в лепестковой блузке, в мэйке на любимый манер точкой помады по центру рта, в семи кольцах на пальцах - и так ярко и радостно ощущала себя не вечной аутсайдеркой, как всегда было, а собой.
Просто не с этого рынка.