Я не знаю что сказать про Ивана Голунова кроме уже сказанного, просто, понимаете, сказать хоть что-то - мой и профессиональный, и гражданский долг. И скажу вот что: я счастлива, что такое - см скриншот - в нашей стране (в которую я совсем не верю и аресту Голунова не удивляюсь, а только наливаюсь желчью) все-таки возможно.

Все-таки да.

посмотрели "Виту и Вирджинию". и это конечно очень про текст и секс кино.

что охуенно:

как цветы дрожат вокруг нее, и вороны летят, а никто не видит. это и есть сумасшествие. ты заперт в своей реальности, и никто не поможет - не видят. и ты стираешь язык в попытках - все это описать.

как письма говорят их голосами, головами - такой съемочный ход - и когда одна прекращает писать, она молчит.

как власть меняется, переходит от одной к другой, и да ты делаешь меня телесной, но я делаю тебя звучащей. и пишу тебя как книгу, и владею тобой через текст, и через текст же - освобождаюсь.

настоящий лесбийский секс, конечно, а не порнослащавая фигня глазами мужчин

как фикшн играет в нонфикшн и на самом деле является им. напиши книгу выдумки, сотканную из правды. как фэшн всегда документалка о том, как мы хотели снять фэшн и снимали его.

что нет:
затянутость

упрощенность и плоскость всех героев, кроме двух главных героинь

и что все-таки это очень, очень не искрящее как по мне кино, с нулевым вайбом (вот с disobedience поди сравни!); и единственный эротический момент для меня - это как вита в письме из египта перечисляет слова, все слова, просто слова - и ее имя. вирджиния.

- и мир сводится к ней.

#inkerbell_cinemateque

И да, со второго первого свидания я вернулась позавчера, а думаю о нем - и о ней - до сих пор.

И о том, как можно было настолько не переводить язык своего тела и сердца - большую часть своей жизни. Lost in translation.

Осознаночки, часть вторая.

Как будет называться текст "Осколки" - я знала задолго до того, как смогла его написать, и это было имя для еще не родившейся, но, думаю, последующей книжки.

В названиях всегда есть магия. И теперь понятно мне, проживающей какие-то сверхпоследствия после него, что осколки - это не только то, что осталось в теле следом всей детской войны, это не только то, что сидит сейчас в моей спине в виде грыжи и грызет болью, это еще и лопнувшая стенка между мной и миром, между мной и мной же, живой, со всеми желаниями и ощущениями.

Слова мне важны, вы знаете. И мне важно самоназвание. This makes you homosexual with incidental heterosexual tendencies, говорит мне Кинси. И дело не в тесте, это ровно мой же итог размышлений и инсайтов последних недель. И нет, я не могу называть себя ни бисексуалкой, ни пансексуалкой, потому что сюрприз-сюрприз - убрался занавес в голове, как будто бы отсоединявший за неважностью мой лесбиопыт, и теперь я вижу, что:

- вокруг меня почти нет мужчин (огляделась, поняла). все мои значимые отношения за всю жизнь - дружба, помощь, работа, сотворчество, поддержка, любовь - всегда были с женщинами за очень, очень редкими исключениями

- я скоро год как с нашим книжным клубом читаю книги только про женщин, написанные только женщинами, и омайгад наконец-то мне действительно интересно.

- и кстати, моя любимая героиня из любимой книги "тезей" мэри рено. нет, я не хотела быть ею, я хотела быть с нею и восхищалась ей. и хриза, оттуда же. восхищение, уважение, желание. три кита.

- с первого поцелуя я считала, что ненавижу целоваться (да, даже с тем, кого любила), потому что ну эээ ну не то, но я просто как-то отделяла от себя тот факт, что я всегда ВСЕГДА любила целоваться с женщинами.

- все мои съемки за примерно девять лет фотографической работы включают мужчин только пару раз, и каждый раз это было либо задание, либо просьба друзей, либо, ну, муж той, которую мы снимаем.

- каждый "флиртовый" разговор с мужчиной я не очень знаю, о чем с ним и зачем, и пытаюсь перевести в дружбу. нет, это не страх. я давнооо не боюсь мужчин, и во мне говорит отнюдь не травма, можно было бы догадаться по чуваку, взятому в метро за горло. мне тогда было даже не адреналиново, а спокойно и никак. чаще всего мне так и есть с мужчинами. никак.
вторая частая эмоция - товарищество, разделенные профессиональные интересы, или взгляд на них глазами любящих их подруг: мол, круто, ты делаешь ее счастливой. это все.

- я смотрю ТОЛЬКО на женщин где бы ни была, мужчин как-то и не фиксирую в целом.

Как-то друг сказал мне: у тебя такая внегендерная энергетика, и я печально протянула нууу даа, подумав - опять же - боженьки, какая я травмированная, но бля нет. Нет)) Просто она про женщин и для женщин, такие дела, как просто. Ох май год.

Так что да - я лесбиянка, которая - никто ни от чего не застрахован же, все люди - признает, что может влюбиться в парня. На деле это случалось после бессознательных школьных влюбленностей ровно один раз. И еще один в музыканта, которого я никогда не видела вживую, окей.

Наташа говорит - не обесценивай прошлый опыт, так нет, я именно что его не обесцениваю, а внимательно рассматриваю! И вспоминаю, как мысленно всегда делала шажочек толерантности и мирилась с мужскими вот этими вот телами, которые с отвычки всегда всегдаааа казались мне огосподи нууу максимально стремными. И пытаясь встроить себя в эту идею сосуществования рядом.

(Тогда как женские тела, камон. КАМОН!!!)

С бывшим гражданским мужем, с которым мы провели в чрезвычайно выморочных абъюзивных отношениях шесть с половиной лет - я влюбилась в потрясшую меня идею взаимной любви. И внимательности ко мне (поначалу), и уважения. Ох какой это был контраст со всем, что я знала.

И есть еще определенный типаж мужчин, которые мне очень нравятся как люди. (С ними я и дружу). Допускаю, что наверное при соединении каких-то звезд я могла бы влюбиться в подобных им. Но другой интересный вопрос - я не представляю себя с ними вместе.

И несколько лет я ходила на свидания как на унылую работу, которая - ну надо, ну че, ну ты ж хочешь найти своего человека, ну конечно тебе никто не нравится, ну это просто по фото непонятно, по описанию непонятно, ну постарайся - и представляла себе своего идеального мужика. С которым можно было бы в совместное дело, в команду, во взаимопонимание и равность, и мысль обрывалась на идее совместной жизни. Нет, ну я хочу, ну круто, думала я - но он хороший человек, и наверное он сам воспитывает детей от первого брака, или они у него постоянно тусят, не будем же мы травмировать детей! или у него будут постоянные командировки, да же, да? Максимум пару ночей в неделю вместе и проведем!

А стоило мне наконец понять, что мой идеальный мужик - это женщина, и переезд воображаемой персоны вызвал во мне РАДОСТЬ.

Радость, представляете. И предвкушение.
Как, собственно, и все, что я сейчас проживаю. Радость и предвкушение, господи, каждое свидание с каждой женщиной интересно, искрит и сияет чем-то новым и прекрасным, которое хочется рассматривать и брать в ладони. Да, может быть у нас ничего не промелькнет, но мы прекрасно проведем время.

Уф! Какой нафиг кризис среднего возраста, о чем вы, я можно сказать только жить начинаю. Спину вот вылечу только, ага.

А отдельный вопрос - как я, девушка, которая росла среди довольно большого города, арт-среды, абсолютно нормированного лесбийства, группы Тату, своих влюбленностей в девушек и романов с ними - вдруг позволила себе же самой забыть про это, когда начала работу в терапии и наконец осознала, насколько сильно не окей было все то, что происходило с ней в детстве?

А это медикализация, привет, и отчуждение способности чувствовать и определять самой, что любишь, а что нет.
У постепенного осознания масштаба совершенного с тобой - тоже бывают побочки, особенно если с терапевтками сначала не очень везло, и ты утвердилась ощущать себя объектом насилия и только. Испорченным предметом посреди болота.

Зато какая у меня щас субъектность отросла, только полюбуйся. Вьется, кудрявится.

(Успокаивающе): нет, канал все равно про текст (и не в таких объемах, но мне надо было выговориться). Просто все это тоже про текст, вот и все дела. Про расшифровку манускриптов на забытых было языках и перевод на свой собственный. Без искажений.

Прекрасная книжка Сары Райнер "Один момент, одно утро" как повод еще раз заметить смену самоопределения.

Книжка в моем любимом жанре события, веером затрагивающего нескольких независимых друг от друга людей и связывающего их жизни, и меняющего их. Пару лет назад я ее уже читала, и тогда это было про дружбу, про женщин, про проживание утраты и прежде всего - для меня - про жизнь в созависимости с алкоголиком и сложность выхода из этой жизни. Сейчас же перечитала - и баммм - встретились две оптики, столкнулись и звенят, и я вглядываюсь и впитываю жадно историю любви и встречи двух женщин-лесбиянок, и переживания героини про видимость, и все-все-все.

И да, видимости чертовски не хватает, и я радуюсь видимости. Она мне очень нужна. Жизненно необходима. Я человек с разными идентичностями, и помню отлично, как последовательно проживая их, первым делом после ресерча по теме искала таких же, как я. Приемные матери, писательницы, взрослые дети алкоголиков, пострадавшие от инцеста, лесбиянки. Все это я! И мне жизненно важно видеть таких же, как я.

Ощущать неодинокость всем телом. Не столько для дружбы и тусовочки - нет, не это цель. Цель просто физическое свидетельствование тебя среди таких же, как ты. Я вот ищу, пока не получается (наш субботний выход в клуб для этой цели привел к тому, что в клубе мы были - как вот и пришли, втроем! Ну и барменша. Барвуменша.)

...А еще это книжечка про то, как соприкосновение со смертью запускает нас - жить, дышать, чувствовать, не бояться. Это я в свете своего пиздеца со спиной последних месяцев и постоянной боли - чувствую очень, очень ярко.

Быть понимаемой - это когда подруга, узнав про мой каминаут, поздравляет словами: "божечки, наконец-то, я так давно тебе этого желала!"

хеппи прайд, чо)

(я, можно сказать, только жить начинаю, на пенсию перехожу) (и катаю в нежных мыслях четвертое первое свидание)

Ходить на свидания с женщинами поразительно, каждая встреча - окно в невероятный мир. Даже когда не искрит, я чувствую себя в бесконечном выигрыше просто от широты диапазона личности, причем и моей тоже, блаженно раскрывающейся в контакте как хочется, а не по затверженным гетеронормативным ролям.
А уж когда искрит, о!

Редко встречаю столь емко сформулированное и столь совпадающее с моим отношение к комментариям. https://t.iss.one/yashernet/1122

Любимый пассаж в любимых же ледяных британских тонах -
"Возможно, вам ошибочно показалось, что разворачивается дискуссия..."

То самое классическое Виноват, вы прямо сейчас хотите открыть дискуссию?, да.

Добавлю вот еще что: зачастую она и правда разворачивается - но в вас. От контакта с текстом, с музыкой, с мыслью - с чем угодно - в нас начинается свой интересный процесс. Дайте ему произойти. Не абортируйте выплескиванием первой завязи в комментики.

Некоторая неприятная особенность - я неконтролируемо рыдаю в сопли на какой-то час после таблеток. Трезвая, пьяная, дома или где-то, неважно. Я не вывожу все это. Все это - ну, жизнь в боли?

Скоро уедет в путешествие дочь, и можно будет пить с самого утра без боязни кого-то напугать. Потом не знаю.

Нестерпимо хочется записывать некоторые вещи; нестерпимо возражает против этого мое понимание приватности других людей.

Ладно.

Зато запишу, как постепенно, без спешки и суеты, в достаточном для них пространстве и времени - разворачиваются внутри меня чувства.

Как китайское полотенце в воде.

Список достижений пополнился - ревела от боли на лечебной йогатерапии, то есть такой совсем уже, для паралитиков

Также еще раз словила вот это все свое в шавасане - я не могу НЕ МОГУ НЕ МОГУ!!! расслабляться. Каждая из мышц вопит ты дура что ли, тебе же потом как-то дальше жить, вот щас расслабишься, а потом чо

Так же точно я когда-то не ревела на терапии

и вообще нигде не ревела, только на сентиментальных роликах

и не обнималась ни с кем.

Все меняется. Сменим и это.

Это мантра, это попытки успокоиться, да. Это попытки разговаривать с телом на его словаре. Удивительно ли, что я занята только этим. Такая весна, такое лето, такой год.

Безопасности без гарантий, жизни.

- Беременности, дети?
- Одна беременность, один ребенок.

А про роды вы не спрашивали, доктор.

Еще к вопросу о словах.

Рубрика "што блять". Круговую подтяжку глаголов, гиалуроночку в прилагательные, отбеливание тезауруса, совсем вы себя запустили, мамаша, а вон Кейт Миддлтон на второй день после родов с английской королевой разговаривала! Стыдитесь!

- Давай домой, раздается спокойный голос слева.

Мама поправляет на крохе в розовом кофту, застегивает, гладит ручки. Продолжает:
- Надо все постирать, нас же завтра могут в больницу положить.
- А тё?
- Ну ножка же у тебя болит.

Нит, машет головой кроха в розовом. Нит, мама, больше не болит.

Я сижу, примостившись на выступ витрины и жду, пока отпустит это пугающее зыбкое озеро под коленкой и я снова смогу наступать на ногу, чтобы дохромать домой.

Нит, мама, нит. По Невскому шпарит солнце и музыка. И люди идут, идут, идут. Документалистика все вокруг, сплошная документалистика чистым кадром без склеек.

последний день месяца прайда

ремешки натягиваются на груди, когда ты откидываешь шею

женщины моего типа, зачеркнуто, женщины моего тела
женщины моего сердца

рыжая, в клубе, от которой я несу отпечаток губ сквозь десятилетия
агрессивность обычно моя история

черная, изнутри белая, замедленным ритмом иного вкуса
черная, изнутри рыжая, лесная и тоже не близкая

дело далекое, прошлое

ремешки на коже, под грудью
"хочешь я тебе привезу и если подойдет, то будет подарок"

как бы выразить, я никогда не влюблялась в мужчин, представляешь
только в далекие образы,
старшие классы,
письма и песни,
в идею взаимной близости
издали и отраженным светом.

много же сил отнимало, милая
столько лет держать нарисованной эту иллюзию
обновлять по ночам краску собственной кровью
на холсте поверх погасшего очага
никогда не горевшего очага

а за нарисованным пламенем всегда была дверь

теплая и в очках, та из зеркала
позволяет мне видеть точнее
и прикасаться
и говорить да

о да привези да я хочу да

2
так люблю эту оптику взгляда
годы как кинолента
в этой точке героиня не подозревает, что за поворотом начнется совсем другая история
в этой точке времени я возвращаюсь домой под дождем, он вручает мне пирожных для дочери, я улыбаюсь и еще не знаю, что больше не захочу встречаться с мужчинами
что я лесбиянка

красиво и складывается узор

общий будет виден лишь сверху

3.1
женя говорит представляешь есть люди которые говорят
ну, после тридцати уже открытий не будет
все решено, че там
расписано
на покой

нам по тридцать семь
в этот год каждой свалилось ошеломительное
мы смеемся

наташа говорит произносить слово лесбиянка в публичном месте похоже на стейтмент
я говорю именно так
я задолжала миру своего стейтмента примерно на сколько там лет, на пятнадцать?

дверь открывается,
мы
продолжаем
празднование
парада

3.2
то как однажды наташа сказала "талия Ж О П А" и это было лучшее селфи
это не графическое стихотворение
но та строчка была графическим стихотворением посреди разговоров чата

семь первых свиданий первого летнего месяца.
семь первых свиданий, включая и отмененное мной с середины дороги, потому что это тоже (считается) (важно).
потому что в тот вечер вышло свидание со мной.

последнее с мужчиной случилось в годовщину смерти моей матери.
этой смерти исполнился двадцать один год.

совершеннолетие моего сиротства
и я больше совсем не думаю, что это все о тебе, мам
или о тебе, пап
добавим-ка терапии со всем разберемся травматика паттерны недоверие надо еще постараться

я думаю
главная героиня этой ленты
я

4
прямо сейчас хлопает дверью

"Открытие меня так поразило, что я постоянно перебирала всю свою жизнь по кусочкам и поражалась, что было столько очевидных признаков, которые я игнорировала из-за гомофобии (внутренней и внешней) и гетеронормативности общества. И после мне было жизненно важно сообщать о своей бисексуальности на каждом углу. Я хотела стать видимой", встречаю я в статье про каминауты.

- И это именно то, что чувствую и я.

Вспышками продолжая вспоминать - что у меня была куча влюбленностей и отношений с женщинами, просто я их не осознавала и не называла так. "Дружба". Я все это хранила за занавесом.

Как же поразительно устроен наш мозг - фильтруя и пряча все, что мы сами не считаем возможным признавать.
Как мы вообще живем и что-то видим? Кроме того, что уже и так знаем? Как можно научиться видеть то, что есть - а не ронять на глаза свой же фильтр?

Я очень хочу научиться. И я очень хочу об этом и писать.

Все время забываю, как это называется. Как запястье, только на ноге.

Так вот: с него начинается самая адская боль. Два дня назад я попала под дождь; два дня я не помню. Боль, боль, боль, анальгетики не действуют, сон кусочками, боль. Иногда вменяемые комментарии; отчего-то мне очень важно сохранять в процессе лицо. Вот потом уже можно и в откровенность.

Когда я выплываю из боли. Я получаю ответ. Кто я сейчас. И это, ну, ошеломляет.

Потому что на дне боли (вопила и ревела двое суток, да) я:

- поэтка, фотографка и лесбиянка. и подруга среди равных. я даже читать тексты на встрече готова, на сорок минут таблеток хватит

- а вот идентичности журналистка, мать, дочь, организаторка, заботливая старшая, кураторка, активистка и просветительница, гражданка (в борьбе за права дочери от государства) - сейчас полностью отсутствуют. это меня фрустрирует, вызывает стыд, недоумение - но это так. просто есть.

я придумала очень клевую книжку для юных лгбт, но из боли ее не напишешь (ничего из боли не напишешь). пусть мне станет легче. я очень чувствую, что могу нести много пользы. но для этого нужны условия. возможно, условия в том, что я могу быть любима без условий и пользы (верить в это не выходит)

В финале четвертой серии, где я влюблена одновременно и в героиню, и с героиней, поняла вдруг: Gentleman Jack - это совершенно идеальный слэш "Унесенных ветром", где счастливы вместе Скарлетт и Мелани

мой стиль уборочки в этом году

Я всегда говорю, что в плане текстов я воспитана Кингом и Туве.
Две мои жизнеопределяющие любви.

Кинг вот как раз один из немногих мужчин, кто мне человечески интересен и нравится. Уважаю, дружила бы, люблю. Считаю учителем и защитником, да. Он меня своей солярностью много раз защищал. (Роза Марена, привет).

С Туве я в этом году, прочтя ее биографию, будто впервые узнала про ее не изначально принимаемую ориентацию, а именно тоже во взрослом возрасте - бамц и выход за дверь гетеронормативности в любовь. И вот только догоняю, что мы даже в этом рифмуемся.

Но есть еще третье имя, одна книжка, сделавшая меня мной.

"Тезей" Мэри Рено.

- Всасываю сейчас, как Лилу в пятом элементе, ускоренную историю лесбийства за все мои пропущенные пятнадцать лет, пожираю лесбийские блоги и паблики, и вдруг - о, привет.

"мэри рено была английской писательницей. во время своего обучения она познакомилась с джули мюллард, медсестрой, с которой у них завязались романтические отношения на всю последующую жизнь. её роман «дружелюбные девушки» (1943) о лесбийской любви между писательницей и медсестрой, очевидно, был написан под вдохновением её отношений с мюллард. вместе они эмигрировали в южную африку, где прожили вместе до конца своих дней».

И красивые черно-белые фотографии из архивов.
И комментарий под постом - что конечно, в отличие от исторических, этот роман не переведен на русский язык.

И все мои любимейшие образы, Ипполита и Хриза, нежность и белая кожа и золото, плетеные шнурки на коже, лук и стрелы, натянутая тетива -

все это из ее книги. Я эти женщины и я люблю этих женщин. И я думала вчера, отчего ж так меня делает бесконечно счастливой понимание моего лесбийства? А это про belonging. Вот это племя мое, вот это моя любовь, вот это моя верность. И теперь она имеет имя.

Как будто всегда на месте самоидентификации была некая дыра, и мне нужно было ее то заполнять, то игнорировать, смотря на что хватало ресурса, но так или иначе быть с нею - и это требовало от меня действий. А сейчас это действие, поддержка, совершается мне каждый день от фундамента, от корней. Там тепло и плотно. Я есть, я узнаваема самой собой.

И вот почему я все пишу и пишу про это. Все любимейшие мои женские образы, с которыми я могла ассоциировать себя - эти.

- А больше их не было ни у кого. Потому что сюрприз, писательниц схожего опыта - и схожего племени - не было вокруг меня.

и да это именно разные племена
в чем-то

свобода и стрелы.

И я так отчетливо ясно понимаю, как важно, чтобы кому-то растущей было в ком себя узнавать.