Что такое быть по-настоящему упоротой - весь день работать с текстом, а вечером выкрасить ногти в золотой и помчать на встречу с героем Ночлежки - по собственной доброй воле, можно было ее подвигать с типа своего личного времени, и нет, дедлайн не завтра, просто НУ ПРОСТО. Ну интересно, с живым человеком поговорю хоть, разомнусь!

Завтра с утра мясорубочное интервью тоже, конечно, но оно опять в сети, а тут хоть вибриссы подрожат, живое повпитывают.

А еще, конечно, чуваки, какое счастье просто пользоваться телом и не орать. Мне пока все еще больно, но это терпимая боль. Я могу завязать шнурки, господи, и я не считаю каждый лишний шаг.

Мне просто тупо хочется бежать везде. Пусть и в Ночлежку, чем она хуже любого иного места

Один мой день:

залила и отредактировала текст, взяла интервью, обсудила с редакторкой дедлайны и следующий заказ, договорилась о двух текстовых планах нехт недели, списалась о еще одном интервью, сгоняла за СЮРПРИЗОМ дочери, прошла семь километров, нашла новых сфинксов, сломала зуб, навозмущалась на кафешечку и договорилась о компенсации, договорилась о лечении, починила зуб оказывается вообще бесплатно. Утешила кафешечку.

Весной дни такие длинные, а зимой короткие. В эти дохуя влезает

А два года назад после взрыва в этот день было так. Пусть будет на память о тех, кто остался в том дне. Мы очень хрупкие все.

Тебе конечно все равно как я добралась, пишет женщина в смс во вчерашней маршрутке, у меня был немного другой Питер, без бесплатных такси и полукарнавального этого шествия бок о бок пешком сквозь весь город домой,
Питер темный, испуганный и с ветром, с толпой на остановке, с плывущими мимо редкими машинами и заполненными до отказа автобусами, в них не ввинтиться, они и не останавливаются, нет смысла, и люди внутри разводят руками;

через час приходит лодка и для нас, и мы едем в темноте, запотевшие окна, полтора часа стоя, сводит ногу и приходится стоять на одной, и немного висеть на руке, уцепившейся за поручень так, что болит запястье;

тебе конечно все равно, как я добралась сегодня, пишет женщина с длинными ногтями, только что громко рассказав в трубку кому-то, что нормально, нормально, заедет завтра; я хотела бы не смотреть, но мне некуда больше, единственная точка взгляда - это ее экран прямо передо мной, голову не повернуть, меня пустили стоять между сидений, потому что места в салоне нет, совсем нет, не так, как бывает "еще подвиньтесь", нет, тут другая история;

парень сбоку застенчиво спрашивает - а точно сегодня бесплатно; нет, у нас нет;

мы едем в темноте мимо улиц, названий которых я не знаю, это была одна из причин, почему я не могла позвонить всем тем, кто в картах и приложениях оставлял свои номера - я подброшу, я еду - я поняла, что забыла название всех улиц рядом, я просто не сумею назвать место или понять названное мне; а сейчас мы едем в темноте и я не знаю где выходить, люди спрашивают друг у друга - мы где, мы где;

запотевшие окна, чернота снаружи, тесно и густо надышано, мы котята в коробке, плотный клубок;

я открываю глаза и смотрю в упор - тебе конечно все равно как я добралась сегодня, но может быть ты встретишь меня завтра.

Я открываю глаза, а потом в своем телефоне - карту, и становится видно, что я совсем близко.

Сергей. Отправлено. Я выхожу.

От нашего разговора с Женей, которая уже лет десять работает семейным фотографом (с феминитивами тут у меня плохо пока) - я так много сама вспомнила. И то, как для учебы на фотофакультете завязала с текстами - вообще, даже дневниковыми, чтобы перенаправить эту энергию высказывания в снимки, чтобы научиться разговаривать на визуальном языке. Пока не сравнялись они по силе - я не писала.

А еще сформулировала свой подход к интервью. Мы ж говорили-то два часа, о чем только не! - и далеко не все вошло, и вот впервые я сформулировала (а не просто бессильно жалела), почему я вырезаю какие-то куски и почему они все равно должны были прозвучать в разговоре.

Это ровно как и с кадрами в фотоистории: они могут быть клевые - но они не работают на общую визуальную цепь. А значит, им тут не место. Но при этом эти кадры нужно было снять - чтобы герой или героиня расслабились, чтобы мысль потекла дальше, чтобы появились те, вот эти, которые войдут. Так и в разговоре без глубокого нырка в детство, или в "как все начиналось" - не выйдет добраться до глубины, нужной нам.

Вот, а интервью наше мне очень нравится. Много в нем про жизнь. Просто жизнь и ее силу.

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/intervyu/semeynyy-fotograf-evgeniya-surina-ya-vsegda-snimayu-ten/

Завтра на Таких делах колоночка выйдет, в моих черновиках проходящая как "колонка болевого". Я ее написала неделю назад, и всю эту неделю переживаю ее телом. И зубы, и ноги, и хвост, все ломается с треском и пока слава всему чинится рядом стоящими людьми. Такой огромной поддержкой. А сейчас я будто стою перед прыжком, или перед плотиной, которая в полночь откроется. Каминаут такой каминаут, я писала о своем детстве много раз в своих личных соцсетях, но колонкой на публику еще нет. А вот теперь и да. Книжку я этой весной не закончу - но я сделала вот этот текст.

Вот этот.

https://takiedela.ru/2019/04/oskolki/

ну раз уж у меня тут дневники доктора, проверяющего работу вакцины на себе

день, в котором я понимала, что будет непросто, и заранее запланировала себе много поддержки. и вот шла по плану прям с утра - эрмитаж с подругой, смотреть на красивое, мы гуляем со служебного входа, и зал испанских художников мне как живая вода. потом прогулка с музыкой в ушах, нева, кофе, орешки, в питере солнце, все хорошо

я покупаю нарциссы

следующий кадр: я дома стою на коленях в туалете и блюю как петергофский фонтан
и вообще не очень понимаю как доехала. в глазах темнота и все спецэффекты.

орешки наверное несвежие. или нарциссы. тег айрони закрывается. тело, миленькое, все хорошо. я с тобой

У меня сегодня, понятно, не очень простой день, комменты читаю очень избирательно, тело реагирует. Сейчас влетела в эти. При этом под удивительно точным постом.

Удивительно и то, что именно книжку Фаины Гримберг я читала на лавочке зимой, когда ни в школу, ни домой, тупик, я сидела под снегом в парке и читала купленную в союзпечати на карманные деньги "Платье цвета луны".

много-много лет спустя узнала, что это Фаина ее написала, под псевдонимом

Еще удивительно, что очень точно описанной ситуации - не верят. Называют ее невозможной, чудовищной, вот это все с мамой-любовницей итд. Требуют предъявить непротиворечивую картину мира, иначе не поверить. Странным образом это вызывает у меня облегчение. Потому что внутри своей головы я-то считала нормальным и это все, это и правда были условия моей жизни. А со стороны выглядит как пиздец. Спасибо, это тоже освобождает.

За остальное нет, не спасибо конечно.

https://www.facebook.com/elena.solodova.5/posts/3114873288538786?comment_id=3115350355157746&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R%22%7D

Семь итогов

1) Охренительно, сколько вокруг меня - и вас тоже - было скрыто похожих историй. Частью со мной делились и раньше, люди, про которых окружающие, ага, никогда в жизни не подумали бы (к вопросу о социальных слоях, невозможности такого в обычном доме итд). Сейчас в личных сообщениях пишут и делятся очень многие еще. Это ужас. Понимать, что статистика про "каждый четвертый" - не врет.

2) Очень видно и по комментам и прочему, как приходят в движение чужие травмы и отзываются болью. Текст выступает каким-то дребезжащим резонансом им. Если человек еще не готов встретить их, они отзываются желанием атаковать источник резонанса, то есть текст и написавшую его. Первые дни мне не очень был понятен процесс и ранил, теперь я вижу его очень отстраненно и не про себя, он вызывает сострадание. Это действительно должно быть больно.

3) К концу третьего дня мне стало очень грустно, очень. Я как будто окончательно потеряла отца. Надежда всегда жива, понимаете, надежда на прозрение, изменение, раскаяние. Надежда на отца-защитника, на победу человека над оборотнем. Я долго за это держалась. Это самый мощный крючок и есть.

4) Но правда, увы, такова - ни в своей любви, ни в своей ненависти он не видел меня. Я существовала только как полигон для проекций, как нечто "его". Принадлежащее. Собственно и сейчас так же.

5) Смешно получилось с продажей квартиры месяцем раньше и выпиской из нее, да. Привет, я теперь могу пожизненно писать о Ночлежке как равная. (А также привет тем, кто полагает "обогатились и пропиарились", минус лям семьсот так себе обогащение). Хрен бы с ними с деньгами. Жаль, что с документами теперь все будет очень непросто, без какой бы то ни было прописки

6) Поняла, что я сделала первый русскоязычный текст подобного рода. Именно про связь - не исповедь о том, что было, исповеди как раз появляются (ужасно, что много пострадавших, но ура, что начинается называние всего по имени вслух) - но про связь всех причин и последствий.
Я счастлива, что он теперь существует, поскольку знаю, какую именно поддержку мне давали такие тексты, выуженные в книгах, в переводах, в кусочках рассказов других. А тут они есть теперь все вместе, крепкой цепью, и на примере наших узнаваемых реалий, что дает дополнительное эмоциональное погружение. Это много кого может расколдовать. Я счастлива понимать это.

7) Жизнь после прыжка мне подходит больше. Она мне принадлежит.

"Норштейн говорит, что Ярбусова составляет изображение, как лекарственный сбор"

- как прекрасно, ошеломительно щедро составлен этот текст!

Абстракционистски, мазками набросано на полотно. Нашваркано слов, но они точные, и соединяются, чуть отшагнешь, в плотное целое, в картину.

"Просто нашла камертон".

(И обязательно - "Дальше должен был «прийти серенький волчок». А он все не приходил и не приходил, пока не явилось его жизненное пространство").

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/03/26/79997-ona-ne-umeet-kak-vse?fbclid=IwAR0gUHWGLEh4CH2UDmk35on9Z8ldwddQt1LSUVT4LZynAyQxSyzrhWDI2Z0

Кадр по ссылке.
Мальчик с вороной и с яблоком, снег и краснота, - такой был у меня календарик-переливашка, за девяностый, кажется, год. Потом все раскручивалось, раскручивалось, цифры лет перестали казаться новенькими, круглыми, падающими уютно в ладонь, эта картинка выпала сейчас на меня, снегом за шиворот. Я держала ее в руках и мальчик то одной вороне давал куснуть, то другой. Вверх наклони, вниз. Кусь.

Мои самые любимые книжки так потрясающе устроены, как картины, просто есть и все.
Я читаю их, особенно финалы, и так выдыхаю всегда - к черту рацио, к черту механику рассказывания историй, к черту идею кольцевых композиций, непременную сведенность всех концов словами, она не обязательна. Выдыхай. Эти кристаллы продолжают расти сами.

Слушала вчера про пуантилизм Хэмингуэя в лекции Аствацатурова, его писание как набрасывание точек, а соединять их - читающему. Айсберговая теория и непременное участие читателя в процессе извлечения смысла
. Все мое такое близкое, и я снова утверждаюсь в нем.

Хочу писать не думая ни о чем газетном, ни о чем последовательном. Извлекая историю перед глаза читателя как огромную картину Филонова. Кидая слова мазком тут, и тут, и тут. Просто потому что я чувствую: им там место. Просто потому что сделаешь назад шаг, другой - и картина сложится. Просто чтобы она была, существовала теперь. Больше ни для чего.

Тимофеев!!!

Тот, кому я, ошалевшая и юная, еще с мэйлру выстукивала свой восторг, а он возьми и пришли мне в подарок из риги в самару книжку свою и руками записанный диск cafe del mar, просто так!

Ох, ох, как не взорваться-то, двадцать лет любви

https://greenfieldpoetry.ru

Дорогой дружочек пишет про субличности моники геллер и доброго квакера, а еще один дорогой дружочек писала мне как-то про субличности в плане размагничивания всяких секс-сторис. И что-то я решила сделать каталогизацию. Потому что да -

во мне есть и ледяной берсерк, тот, который взял лезшего к нам с дочкой пьяного мужика в метро за горло и не почесался даже, а мужик боялся и пытался снимать берсерка на видео, "вы мне угрожаете", "я щас вызову полицию". вызывай, говорил берсерк и надавливал на кадык. ни адреналина потом, ничего - пф. руку вытер о штаны и пошла себе, дочку за руку держа, уже не в образе берсерка

есть и карама, который такой: еее, гоу систер, давай, ты точно сможешь, у тебя получится, ты прекрасна и щас мы найдем способы это проявить всему миру (активизируется лавиной на любое уничижение ближним самое себя) (и если вы не смотрите квирай, то это вы зря)

есть и девушка поэтка, которая разговаривает сама с собой в голос по улицам бродя, носит в карманах игрушечки, пишет едва понятные другим строчки, сама себе пифия, сама себе толмач

есть и простая украинская женщина, которая - кудри, яркий лак, руки в боки, та шо ты мне тут заливаешь, ты мне будешь рассказывать, как шо надо делать, та я тебе сама расскажу, как шо надо делать, цыц и не бубни. на, поешь лучше

есть и гопарик с раена, который на постпостперепост метахуемета включает свое отскочим-побормочем, добродушно топыря пальцы. особенно активизируется, если все постпоступомянутое, структуралистов и прочую хуету я читала. тогда гопарик чувствует себя просто-таки обязанным высказаться, чтоб поддержать гармонию беседы. мета-хуета сама себя не сбалансирует!

есть и прорастающая смертоносная богиня флирта, вернее как - она была в раааааннем детстве, а потом я вспомнила о ней от подругиного "хочешь я покажу тебе свою лису" - и таки да, смотри какой у меня значок (протягивая ногу, потому что значок я прицепила расчетливо на лосины еще в начале вечера). захотеть и протянуть лапки во всю ширь, c'est moi. но выглядывает редко, побаивается. ничо, укрепим. об остальных обопрется.

и много кого еще. есть и жанна дарк, медиум, лайт, которая пламенно несет просветительские тексты в мир, и не остановится, пока не выговорится до предела, я сказала до предела.

или пока украинская женщина не плюнет на все это дело и не захочет уже пойти работать в кафе та и все.

Человек с обезболиванием и человек без обезболивания - два разных человека. Куда-то делись два дня, я спала их кусками, рычала, плакала, почти не ела и не вставала. Сегодня к вечеру сдалась, приняла решение штурмовать официальную государственную медицину, а значит мне все равно, какие там симптомы, я их разрешаю себе не мониторить больше и перекрываю таблетками. Мир прояснился.

Кажется, мне просто раз в месяц-два надо делать себе вот такую таблеточную блокаду, чтобы сверяться и заново понимать: нет, это не норма, нет, так нельзя, нет, иди лечись. Камертон. Как же трудно мне принимать решение о медпомощи. Ненавижу ее брать.

И как же, елки-палки, меняется и схлопывается человек в постоянной боли, и пожалуйста когда придет время, пусть у моей семьи хватает на опиаты.

По моим соцсетям и особенно по моему goodreads очень видно, как постепенно и четко с этого сентября (с начала регулярной пахоты в сми) я перестроила расходование слов, скажем так. Фокус только на пользу дела. Все, что идет в топку лично моего костра - годно, все, что рассеивает - отметается. Я перестала писать подробные рецензии на книжечки, я не написала и не напишу про Стамбул, например - и фотографий показала только крошку - потому что да а зачем? Он во мне, он со мной был, и это потрясающее лично мое кино, и огромная роскошь - обо всем этом НЕ РАССКАЗАТЬ. Или рассказать когда вздумается, вот сейчас, одной фразой, упомянув ту прекрасную кудрявую женщину-капитанку корабля, на котором я уплыла с неприятного места.

Возмутительная роскошь делать что вздумается.

Потому что я очень о многом рассказываю по работе. Как будто вот эти тайные реки, айсберги, норы и непроизнесенные истории обогащают меня саму, делают подбитую мехом и парчой вышитую изнанку. Меня и мои уже рассказываемые истории.

"Оставалось выстроить из этого стихотворение; на это ушло больше полугода, для меня — нормальный срок. Процесс построения поэтического текста у меня смешанный (это к разговору об индивидуальных отношениях с «вдохновением»): сначала я должна твердо понять, что я планирую сказать, как будет развиваться нарратив и какую структуру текст должен иметь; эта часть работы — рациональная, и ее надо делать головой. Потом наступает лепка текста, и тут приходится следовать за чем‑то куда менее понятным, — бог весть, как его зовут, но в нем очень много и эмоции, и звука, и доверия к языку". (https://daily.afisha.ru/brain/11650-byl-chelovek-i-netu-esche-tri-poeta-rasskazyvayut-o-svoih-stihah/)

Хорошо как и близко. И стихи по ссылке как вода в лицо

"Входишь в то, что называется «состояние перформера», ловишь ритм. Этот поток очень важен, если он не ловится, работа не идет, — она не может происходить только от ума»".

"Приходил на работу до открытия издательства и книжного магазина, где работаю, брал распечатки текстов, которые легли в основу блэкаутов, и что‑то из них вычеркивал".

По сути, я делала похожим способом свой фотопроект про дом. Только не вырезанием кусков из чего-то, а вырезанием как цельного куска и принятием его как наименования моей реальности, и как реальности просто - того, что приходило ко мне из сети. Потому что take not make, и потому что сеть единственный дом.

Мало кто его видел вообще, этот проект, я тогда в очередной раз не хотела ничего расшаривать, и даже мастеру не показала до защиты. Вот он, его зовут Календарь

https://cargocollective.com/victoriagolovinskaya/Calendar

Пошла, конечно, читать по ссылкам там разных поэтов, на кого-то кричала мысленно, кому-то стучала костяшками, про кого-то думала надо же, вот такими, расшифрованными, твои тексты входят в меня, про кого-то передергивалась: ну как же так, ну разве так можно.

Так можно, какие же завораживающе разные мы все, как ценно видеть эту разность и не искать единой линии и рецепта. Но вести единую линию свою собственную.

Васякина тут удивительная совершенно, смотрите, а. Когда текст и комментарий к нему звучат симфонией, поют и открывают - друг друга, и выстраивается луч (и да, я тоже документалист, всегда, до капли)

https://daily.afisha.ru/brain/9336-iz-kakogo-sora-tri-sovremennyh-poeta-kommentiruyut-svoi-stihi/

Короче, помните эту запись? https://t.iss.one/inkerbell/296
Сегодня я встретила эту девушку на нашей группе переживших инцест в детстве.

У нее совершенно другие глаза) Я старалась не очень смотреть на нее, оставляя ей право на анонимность, и только на финальном круге она улыбнулась мне прямо в глаза и я тоже, конечно)

Ну а потом уже мы обнялись и она сказала мне, что да, в терапии и продолжает, что да, прочла книжку Урсулы, и что - бам - моя статья ей будто звучала в голове ее же собственным голосом и называла все по имени, освобождая, делая не-уникальной (разрывая яд под названием "это случилось с тобой, потому что только ты такая"). Как же я счастлива, ааа! Что тогда решила прийти на эту группу в первый и последний раз, что делаю всегда то, что упрямо хочется мне делать, и вот подойти, и вот заговорить. Потому что это работает. Это пробивает дорогу наружу! Я так за нее счастлива, видеть человека юного и освобождающегося прямо сейчас - как видеть себя, получающую это в юности, у меня была бы совсем иная жизнь, если бы я попала в такую группу на первом курсе. Но вот написала это и поняла, что пишу без горечи и зависти, мне нравится моя жизнь, это я тоже с удивлением признаю.

И то, что я упрямо оказываюсь где важно, и звучу, и продолжу это делать. Мы все важны, и любой шаг может кому-то помочь, я пишу это не пафоса ради, а потому что правда чувствую так. Мы все такой круг поддержки друг для друга, если решаем им быть. Это возможно)

"Стояла поздняя осень, деревья отрастили рога, сухие листья по временам забредали в квартиру, арендная плата была просрочена".

Читаю "Американху", конечно же плавлюсь от перевода Шаши, но кроме того - кроме удовольствия от книжки - мне невероятно интересно просто узнавать, как все устроено. Все эти детали про быт, про выпрямление кос, про "красивая = светлокожая", все вот это, проходящее абсолютно мимо меня, мне неизвестное, но чем-то, конечно, параллелящееся и с нашим опытом, особенно с опытом бывших союзных республик. Мир глазами другого, засвидетельствованный им самим. Ей самой, потому что мир это женский, и это важно.

Но удивительное дело - нашу клубную книжку в этом месяце, китайскую "Не говори, что у нас ничего нет" я просто вот напрочь не смогла читать, хотя что я знаю про Китай, как будто очень много, что ли! Но нет, знаю мало - а все равно эта краска мира мною отторгается (жопа отторгла молдаванина, да) (я молдаванка, мне можно).

Как и остальные китайские саги, "Дикие лебеди" Юн Чжан, "Девушки из Шанхая" Лисы Си, "Клуб радости и удачи" Эми Тан, какие-то из них я дочитала, какие-то нет, но все без исключения оставляли ощущение вот то самое, о котором так верно сказала Наташа - будто сидишь у бабушки на коленях, и она тебе чешет про аборты ложкой, про операции без наркоза, про как немцев руками рвали, и ты такая "Бабуль, мне бы мультики", а нет! Сиди.

(но я слезаю)

А еще очень мне нравится Лисицыно стихотворение. Я прочла его сидя на спектакле, который смотрела по работе, и во мне зашевелился в ответ текст, и я сцеживала его в заметки телефона, и как же прекрасен наш перестук. Сам факт этого коллективного письма друг другу, друг другом. Как пастой.

https://t.iss.one/notime2die/73