До четырех утра писала колоночку про последствия инцеста (и закончила ее), потом, раскачанная, рисовала в блокноте дерево новой колоночки, для разнообразия легкой, и с утра - за ровных распланированных два часа ее написала. Это выглядит бессмысленным перечислением типа "а потом я сел покушал", но ааа бля нет. Еще год назад я садилась за текст и качалась. Час, день, неделю. Непредсказуемо вообще, и руль был не у меня.

А теперь я качаюсь только с многоголосными, вот эти сученьки меня вышибают и отнимают руль на какое-то время, да. А остальные я просто пишу.

Просто пишу.

Ешкин же кот.

Колоночку-то забыла!

Прям щас учу дочь превентивно блочить всех, кого не хотелось бы видеть в аудитории, господи прости, этим детям пентагон не взломать.

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/mnenie/ne-govori-mame-kak-nashi-deti-vzrosleyut-v-socsetyah/

Дочитала "Голос" Кристины Дэлчер, и он так сильно про язык для меня, про речь, как та потрясающая повесть "Прибытие"; слова дают силу - или уничтожают. Слова строят наш мир.

А еще - про то, как легко, за одно поколение, сменяются нормы, если ребенка растить в них. Если всех детей растить в них, используя массовую культуру.

Я не перестаю думать, в какое адово пуританство мы въехали - от всех этих безумных бдсмных клипов Укупника из нашей юности, которые никого не трогали и шли себе спокойно в прайм-тайм, до запретов чертовых сосков и "геев надо лечить" в головах обывателей. В чем растут уже наши с вами дети.

И на что действительно становишься готовым пойти, когда видишь вот эту обреченность вырастания твоих детей в нечто чужое, когда сын цедит тебе "знай свое место", воспитанный не тобой - потому что ты молчала, тебе не разрешено говорить много слов, мама тихо обслуживает семью, к этому твои дети привыкают так быстро, и вот уже твой голос не просто не решающий - он незначимый.

И конечно, это и про семейное насилие, и конечно, это и про феминитивы. Все это кусочки одного паззла.

Спасибо нашим милым дамам, они украшение нашей кафедры, да.

Два последних дня я орала от боли на любое движение - собственно, мне было больно даже лежать без движения, и я просыпалась от собственного дискомфорта и запертости в теле, которое стало орудием пытки. Я не могла делать ничего.

Сейчас я снова открыла книжку Урсулы Витц "Инцест и убийство души", которую читаю уже с год, наверное, микродозами (сколько вмещаю). И через несколько страниц поняла, что просто лежу и читаю. Даже встала попить воды без крика.

Просто два наблюдения. Слова могут быть живой водой, да.

Вспомнила от рецензии подруги одну из любимых книг и мою в некотором смысле role model, я их собирала отовсюду с юности, надо же было смотреть на хоть каких-нибудь женщин впереди - "Автобиографию" Агаты Кристи.

Подруга пишет - "Вдруг в немолодом возрасте собраться и уехать вести кочевой образ жизни археолога с мужчиной - ровесником ее племянника" - и я с удовлетворением понимаю, что да-да, вот как раз к role model-то я исправно и двигаюсь.

...И только я думала поделиться этим с вами без ссылки, как на следующем экране оказалось, что там в мимозах лежу я (подруга фотограф).

Лежу аккурат над подписью Силвиюшки нашей Плат, "Под стеклянным колпаком".
А ты, Катулл, терпи, в общем.
ОКЕЙ.

Зато там есть вторая моя самая любимая книга на свете. И я ее пожалуй перечитаю. А вы можете угадывать, какая. Подсказка - вкусы у нас с подругой разнятся.

https://coffeepen.com/blog/7-hudozhestvennyh-knig-o-mire-zhenschin?fbclid=IwAR3KIfe9DD85OpZyxLSORiKn0gmp1EV3d9IFcSA6VDdd1dizvsMjEx1ZoYk

Моим стишочкам в этом году двадцать лет; в этом году я сделала им подборку на сайте за все годы, только то, что из нынешних лет - со мной заговорило, а еще я хотела бы дать им позвучать. Очень хочется устроить читку.

Никакой жести, никакой тяжести, очень нежное или легкое. Свое - и чужое любимое тоже.
Может быть, в майские? Может быть, на заливе?

Просто почитать стихи солнцу. И прозу, обязательно прозу. Не свою.

БЕЛЬТАЙН. Ну конечно. Тем более зная, кого мне в этот день не поздравлять.

"Он одет в доспехи римлянина и держит в руках миниатюрную богиню победы, - это типично римская иконография. Выдает варварское происхождение Теодориха разве что его прическа".

и волочащийся парашют!

Обожаю свою учебочку, жалко, времени не хватает быть Гермионой и сдавать тесты вовремя.

Что такое быть по-настоящему упоротой - весь день работать с текстом, а вечером выкрасить ногти в золотой и помчать на встречу с героем Ночлежки - по собственной доброй воле, можно было ее подвигать с типа своего личного времени, и нет, дедлайн не завтра, просто НУ ПРОСТО. Ну интересно, с живым человеком поговорю хоть, разомнусь!

Завтра с утра мясорубочное интервью тоже, конечно, но оно опять в сети, а тут хоть вибриссы подрожат, живое повпитывают.

А еще, конечно, чуваки, какое счастье просто пользоваться телом и не орать. Мне пока все еще больно, но это терпимая боль. Я могу завязать шнурки, господи, и я не считаю каждый лишний шаг.

Мне просто тупо хочется бежать везде. Пусть и в Ночлежку, чем она хуже любого иного места

Один мой день:

залила и отредактировала текст, взяла интервью, обсудила с редакторкой дедлайны и следующий заказ, договорилась о двух текстовых планах нехт недели, списалась о еще одном интервью, сгоняла за СЮРПРИЗОМ дочери, прошла семь километров, нашла новых сфинксов, сломала зуб, навозмущалась на кафешечку и договорилась о компенсации, договорилась о лечении, починила зуб оказывается вообще бесплатно. Утешила кафешечку.

Весной дни такие длинные, а зимой короткие. В эти дохуя влезает

А два года назад после взрыва в этот день было так. Пусть будет на память о тех, кто остался в том дне. Мы очень хрупкие все.

Тебе конечно все равно как я добралась, пишет женщина в смс во вчерашней маршрутке, у меня был немного другой Питер, без бесплатных такси и полукарнавального этого шествия бок о бок пешком сквозь весь город домой,
Питер темный, испуганный и с ветром, с толпой на остановке, с плывущими мимо редкими машинами и заполненными до отказа автобусами, в них не ввинтиться, они и не останавливаются, нет смысла, и люди внутри разводят руками;

через час приходит лодка и для нас, и мы едем в темноте, запотевшие окна, полтора часа стоя, сводит ногу и приходится стоять на одной, и немного висеть на руке, уцепившейся за поручень так, что болит запястье;

тебе конечно все равно, как я добралась сегодня, пишет женщина с длинными ногтями, только что громко рассказав в трубку кому-то, что нормально, нормально, заедет завтра; я хотела бы не смотреть, но мне некуда больше, единственная точка взгляда - это ее экран прямо передо мной, голову не повернуть, меня пустили стоять между сидений, потому что места в салоне нет, совсем нет, не так, как бывает "еще подвиньтесь", нет, тут другая история;

парень сбоку застенчиво спрашивает - а точно сегодня бесплатно; нет, у нас нет;

мы едем в темноте мимо улиц, названий которых я не знаю, это была одна из причин, почему я не могла позвонить всем тем, кто в картах и приложениях оставлял свои номера - я подброшу, я еду - я поняла, что забыла название всех улиц рядом, я просто не сумею назвать место или понять названное мне; а сейчас мы едем в темноте и я не знаю где выходить, люди спрашивают друг у друга - мы где, мы где;

запотевшие окна, чернота снаружи, тесно и густо надышано, мы котята в коробке, плотный клубок;

я открываю глаза и смотрю в упор - тебе конечно все равно как я добралась сегодня, но может быть ты встретишь меня завтра.

Я открываю глаза, а потом в своем телефоне - карту, и становится видно, что я совсем близко.

Сергей. Отправлено. Я выхожу.

От нашего разговора с Женей, которая уже лет десять работает семейным фотографом (с феминитивами тут у меня плохо пока) - я так много сама вспомнила. И то, как для учебы на фотофакультете завязала с текстами - вообще, даже дневниковыми, чтобы перенаправить эту энергию высказывания в снимки, чтобы научиться разговаривать на визуальном языке. Пока не сравнялись они по силе - я не писала.

А еще сформулировала свой подход к интервью. Мы ж говорили-то два часа, о чем только не! - и далеко не все вошло, и вот впервые я сформулировала (а не просто бессильно жалела), почему я вырезаю какие-то куски и почему они все равно должны были прозвучать в разговоре.

Это ровно как и с кадрами в фотоистории: они могут быть клевые - но они не работают на общую визуальную цепь. А значит, им тут не место. Но при этом эти кадры нужно было снять - чтобы герой или героиня расслабились, чтобы мысль потекла дальше, чтобы появились те, вот эти, которые войдут. Так и в разговоре без глубокого нырка в детство, или в "как все начиналось" - не выйдет добраться до глубины, нужной нам.

Вот, а интервью наше мне очень нравится. Много в нем про жизнь. Просто жизнь и ее силу.

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/intervyu/semeynyy-fotograf-evgeniya-surina-ya-vsegda-snimayu-ten/

Завтра на Таких делах колоночка выйдет, в моих черновиках проходящая как "колонка болевого". Я ее написала неделю назад, и всю эту неделю переживаю ее телом. И зубы, и ноги, и хвост, все ломается с треском и пока слава всему чинится рядом стоящими людьми. Такой огромной поддержкой. А сейчас я будто стою перед прыжком, или перед плотиной, которая в полночь откроется. Каминаут такой каминаут, я писала о своем детстве много раз в своих личных соцсетях, но колонкой на публику еще нет. А вот теперь и да. Книжку я этой весной не закончу - но я сделала вот этот текст.

Вот этот.

https://takiedela.ru/2019/04/oskolki/

ну раз уж у меня тут дневники доктора, проверяющего работу вакцины на себе

день, в котором я понимала, что будет непросто, и заранее запланировала себе много поддержки. и вот шла по плану прям с утра - эрмитаж с подругой, смотреть на красивое, мы гуляем со служебного входа, и зал испанских художников мне как живая вода. потом прогулка с музыкой в ушах, нева, кофе, орешки, в питере солнце, все хорошо

я покупаю нарциссы

следующий кадр: я дома стою на коленях в туалете и блюю как петергофский фонтан
и вообще не очень понимаю как доехала. в глазах темнота и все спецэффекты.

орешки наверное несвежие. или нарциссы. тег айрони закрывается. тело, миленькое, все хорошо. я с тобой

У меня сегодня, понятно, не очень простой день, комменты читаю очень избирательно, тело реагирует. Сейчас влетела в эти. При этом под удивительно точным постом.

Удивительно и то, что именно книжку Фаины Гримберг я читала на лавочке зимой, когда ни в школу, ни домой, тупик, я сидела под снегом в парке и читала купленную в союзпечати на карманные деньги "Платье цвета луны".

много-много лет спустя узнала, что это Фаина ее написала, под псевдонимом

Еще удивительно, что очень точно описанной ситуации - не верят. Называют ее невозможной, чудовищной, вот это все с мамой-любовницей итд. Требуют предъявить непротиворечивую картину мира, иначе не поверить. Странным образом это вызывает у меня облегчение. Потому что внутри своей головы я-то считала нормальным и это все, это и правда были условия моей жизни. А со стороны выглядит как пиздец. Спасибо, это тоже освобождает.

За остальное нет, не спасибо конечно.

https://www.facebook.com/elena.solodova.5/posts/3114873288538786?comment_id=3115350355157746&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R%22%7D

Семь итогов

1) Охренительно, сколько вокруг меня - и вас тоже - было скрыто похожих историй. Частью со мной делились и раньше, люди, про которых окружающие, ага, никогда в жизни не подумали бы (к вопросу о социальных слоях, невозможности такого в обычном доме итд). Сейчас в личных сообщениях пишут и делятся очень многие еще. Это ужас. Понимать, что статистика про "каждый четвертый" - не врет.

2) Очень видно и по комментам и прочему, как приходят в движение чужие травмы и отзываются болью. Текст выступает каким-то дребезжащим резонансом им. Если человек еще не готов встретить их, они отзываются желанием атаковать источник резонанса, то есть текст и написавшую его. Первые дни мне не очень был понятен процесс и ранил, теперь я вижу его очень отстраненно и не про себя, он вызывает сострадание. Это действительно должно быть больно.

3) К концу третьего дня мне стало очень грустно, очень. Я как будто окончательно потеряла отца. Надежда всегда жива, понимаете, надежда на прозрение, изменение, раскаяние. Надежда на отца-защитника, на победу человека над оборотнем. Я долго за это держалась. Это самый мощный крючок и есть.

4) Но правда, увы, такова - ни в своей любви, ни в своей ненависти он не видел меня. Я существовала только как полигон для проекций, как нечто "его". Принадлежащее. Собственно и сейчас так же.

5) Смешно получилось с продажей квартиры месяцем раньше и выпиской из нее, да. Привет, я теперь могу пожизненно писать о Ночлежке как равная. (А также привет тем, кто полагает "обогатились и пропиарились", минус лям семьсот так себе обогащение). Хрен бы с ними с деньгами. Жаль, что с документами теперь все будет очень непросто, без какой бы то ни было прописки

6) Поняла, что я сделала первый русскоязычный текст подобного рода. Именно про связь - не исповедь о том, что было, исповеди как раз появляются (ужасно, что много пострадавших, но ура, что начинается называние всего по имени вслух) - но про связь всех причин и последствий.
Я счастлива, что он теперь существует, поскольку знаю, какую именно поддержку мне давали такие тексты, выуженные в книгах, в переводах, в кусочках рассказов других. А тут они есть теперь все вместе, крепкой цепью, и на примере наших узнаваемых реалий, что дает дополнительное эмоциональное погружение. Это много кого может расколдовать. Я счастлива понимать это.

7) Жизнь после прыжка мне подходит больше. Она мне принадлежит.

"Норштейн говорит, что Ярбусова составляет изображение, как лекарственный сбор"

- как прекрасно, ошеломительно щедро составлен этот текст!

Абстракционистски, мазками набросано на полотно. Нашваркано слов, но они точные, и соединяются, чуть отшагнешь, в плотное целое, в картину.

"Просто нашла камертон".

(И обязательно - "Дальше должен был «прийти серенький волчок». А он все не приходил и не приходил, пока не явилось его жизненное пространство").

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/03/26/79997-ona-ne-umeet-kak-vse?fbclid=IwAR0gUHWGLEh4CH2UDmk35on9Z8ldwddQt1LSUVT4LZynAyQxSyzrhWDI2Z0

Кадр по ссылке.
Мальчик с вороной и с яблоком, снег и краснота, - такой был у меня календарик-переливашка, за девяностый, кажется, год. Потом все раскручивалось, раскручивалось, цифры лет перестали казаться новенькими, круглыми, падающими уютно в ладонь, эта картинка выпала сейчас на меня, снегом за шиворот. Я держала ее в руках и мальчик то одной вороне давал куснуть, то другой. Вверх наклони, вниз. Кусь.

Мои самые любимые книжки так потрясающе устроены, как картины, просто есть и все.
Я читаю их, особенно финалы, и так выдыхаю всегда - к черту рацио, к черту механику рассказывания историй, к черту идею кольцевых композиций, непременную сведенность всех концов словами, она не обязательна. Выдыхай. Эти кристаллы продолжают расти сами.

Слушала вчера про пуантилизм Хэмингуэя в лекции Аствацатурова, его писание как набрасывание точек, а соединять их - читающему. Айсберговая теория и непременное участие читателя в процессе извлечения смысла
. Все мое такое близкое, и я снова утверждаюсь в нем.

Хочу писать не думая ни о чем газетном, ни о чем последовательном. Извлекая историю перед глаза читателя как огромную картину Филонова. Кидая слова мазком тут, и тут, и тут. Просто потому что я чувствую: им там место. Просто потому что сделаешь назад шаг, другой - и картина сложится. Просто чтобы она была, существовала теперь. Больше ни для чего.

Тимофеев!!!

Тот, кому я, ошалевшая и юная, еще с мэйлру выстукивала свой восторг, а он возьми и пришли мне в подарок из риги в самару книжку свою и руками записанный диск cafe del mar, просто так!

Ох, ох, как не взорваться-то, двадцать лет любви

https://greenfieldpoetry.ru