Лекция "Контент и монетизация: как совместить", вход платный, стоимость такая-то.

ВОТ ТАК И СОВМЕСТИТЬ!

(Нет, я не думаю, что лекции должны быть бесплатными) (да, каждый труд стоит денег) (просто лингвистически очень смешно)

Сегодня я впервые нанесла макияж не красоты, не яркости, не заметности ради - а чтобы выглядеть на рабочей встрече спокойно и нейтрально, а не больной. То есть да, вполне имея в виду их оценивание и желая его снивелировать. Тон в смеси с кремом, пальцем собранная легкая смесь пяти теней, прикосновение помады. Накинула как вуаль. Интересные ощущения.

Я раньше думала, что такие описания - полная ерунда; кто будет запариваться такой каплей, зачем. Если я хочу помаду, я беру помаду, если нет, не беру; а все эти прозрачные прикосновения на кой сдались вообще, какая разница. А вот она я, видящая разницу. Это как прикрытие, а голое лицо точно так же как и яркое - про лишнее внимание, которое иногда хочется обтечь.

(И да, к сожалению, разница значительна, тридцать восьмой февраль не щадит никого)

...А стоило бы сразу клыки рисовать, а не цветущий вид.

- Тексты ваши такие разные, будто другой человек писал.

Вот тут бы мне встать и выйти. Но нет, я удивленно вздергиваю брови и зачем-то говорю, что у них разная целевая аудитория.

- Не, ну вот тут неплохо, а вот это о чем, "перестать объедаться соцсетями", я не понял.
- Ну так может быть надо открыть и прочитать?

Я не собираюсь стыдиться ни за один свой текст, я пишу их честными и про ту точку, которая резонирует мне самой, и на рабочую встречу иду на равных, а не для того, чтоб мне тут свысока менсплейнили и потом объясняли про то, что - а вот в World Press Photo штампы, всюду штампы, у всех мотивация неправильная, а вы бы как рассказывали, а у вас какая мотивация? А Такие дела все тоже по штампам делают, что вы мне рассказываете. А мы хотим без штампов работать, мы свои хотим придумывать каноны для новой истории, а вы что думаете.

А я блять сука просто взвилась. И самый частый вопрос был - а вы читали? вы вообще читали то, о чем говорите?

- Если вам не нравятся мои тексты, ваше право, но они будут такими, это моя последовательная работа более чем двадцати лет, и уж точно меня не нужно настраивать на верную мотивацию.
- Если б они мне не понравились, я б вас не позвал.

И вот тут наконец я и правда встала и вышла.

Но вообще кем надо быть, реально, чтоб строить так коммуникацию, вот просто социологически интересный кейс. Я _уже_ делаю то, во что верю всей душой - и если ты вот это и мою любимую редакцию считаешь херней собачьей, зачем же время тратить?

Собеседования хуже свиданий из тиндера, честное слово. Но тиндер я хотя бы удалила.

Сформулировала начатые тут мысли в короткую колоночку и вижу в этом охрененно важный кейс. Очень мне нравится выражение лица Залины. Кажется, это первое за историю масс-визуалочки в РФ выражение лица женщины, которая кайфует от себя и своего тела, а не продает себя.
Продает ли она при этом кроссовки или нет, мне пофиг.

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/mnenie/peresyad-poudobnee-neozhidannye-bonusy-nashumevshey-reklamy-krossovok/

Про форму подачи. Свои тексты рисую раскадровками, чужие воспринимаю так же; в последовательном монотонном повествовании не воспринимаю ничего. Нужен паззл.

Ты моя любимая книжка, если ты:

- от первого лица
- чередуешь его или с третьим лицом, или с еще каким-нибудь первым, и происходит постоянная смена точки съемки
- или хотя бы история в тебе разворачивается по разным временным линиям, непоследовательно
- а лучше и то и то.

Вот в таком формате я способна читать практически не выныривая, но если это еще так или иначе производственная история, то есть как человек не только живет, любит и прочее, но и делает что-то - все, приносите пудинг.

И что я могу сказать. Вторая книжка Таны Френч трепещет в киндле как подарок, а я трепещу в ней с ушами и хвостом

(и каждый раз гуглю имя писательницы, чтоб не ошибиться, заколдованность какая-то)

Вчерашний день вырубил мои ресурсы коммуникации с миром в ноль и мешает выкладывать накопившиеся новые публикации. Это и правда проблема - я хочу, чтоб их просто читали, а вовлекать меня в спор, если несогласен, совершенно не нужно, это ни к чему не ведет вообще; я же уже все сформулировала, что думала, и так. Какой же смысл открывать дискуссию?
Я совершенно ок, если кто-то со мной несогласен. Я только не понимаю, зачем несогласие складывают мне и что мне с этим делать.

А еще день принес два обращения ко мне как к эксперту. Что тоже вызвало странные чувства. Сижу тихо, пишу новый текст, раскачиваюсь. Помогает успокаиваться: посидеть на подоконнике с детективной книжечкой про прошлое, убийства и непрожитую травму. Герой вспоминает там что-то свое, а под его воспоминания вспоминаю и я.

Например, шариковую ручку. Там ведь и правда шарик. Как я в школе разглядывала ее, вела по бумаге медленно-медленно, приблизив лицо, вдыхала запах. Шарик чуть прогибается внутрь, когда нажимаешь, а еще на листке остается бороздка, и бороздка заполняется пастой.

Почему-то это вглядывание, сплошной крупный план, было только в детстве. Наверное, потому что я в принципе жила фрагментарно. Невозможность видеть всю картину, там слон в комнате, стоит, заслоняет свет, его видно, но о нем не говорят, делают вид, что его нет, надо опустить ресницы. О, ручка. И бумага. И видно шарик.

А также - done, с этой минуты я бомжик.

Снялась с регистрационноно учета как раз перед днем дедлайна очередного текста Таким делам про Ночлежку.

Углубляем и расширяем личную точку входа, так сказать. Гонзожурналистика и другие занимательные истории!

(с) Надежда Горлова

Ну и если мы говорим о челленджах про годы, то я себе этой зимой сделала подарок и собрала стишочки в единую ленту - за двадцать лет. Просто по хронологии. С детства это было моим бормотанием, рифмы в горячке, в болезни, до скорой; а потом стихло. А в семнадцать они оп и вернулись, мои, нефильтрованные абсолютно, и шли. Я им еще имя придумывала, необразованная была, вообще не знала как звать. Верлибров не знала, хокку не знала. Стихопрозы назвала. Потом гораздо позже узнала про Северянина и его прозопоэзы.

За двадцать лет, и пульсируют дальше. Очень избранное, то, что оставляю как фотографии. Это самые честные кадры меня. Отражения состояний.

https://victoriastories.me/POETRI

А вообще конечно жизнь писательницы неказиста, это пиздец какой-то, какой мы (императрица) подходим к концу зимы. Да что там подходим, подползаем. Медведица дикая, в шерсти свалявшейся, я опухшая, отекшая, глаз косит и это больно, правой стороной не пожуешь, так как тоже больно, правая нога практически не сгибается и болит. Ушиб всей бабки. Здравствуй, весна. Пойду писать текст дальше, чо мне еще делать-то. Солнце, ну а что солнце. НИШТО

Любимая рубрика "чат флибусты и его послания миру".

Тянет дорисовать одну s, неаккуратненько.

В день святого Валентина, он же день славянской письменности, лучшее поздравление для меня - это сообщение редакторское: "первый мой порыв был написать сразу, что, мол, почему монолог, мы так не договаривались, но решила все-таки сначала прочесть и согласилась с вашим выбором формы".

Лучшее для меня, правда. Когда видят, что я делаю, те, кто для меня авторитеты. Рисовать каркас текста сразу после беседы паззлом, строить его потом мясом, думать, передвигать кусочки, делать - и попадать. В точечку. И слышать, что попала.
Стрелок внутри перестреляет купидона)

(и спасибо цивилизации за обезболивающие таблетки)

Написала на тему, о которой думаю примерно с поездки в Стамбул. О том, как наше желание безопасности внешне смыкается с патриархальным желанием нас ограничивать

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/mnenie/tihoe-mesto-zachem-nuzhny-prostranstva-tolko-dlya-zhenshchin/

Выбираю следующую книжку Таны Френч, поскольку других книжек на свете временно не существует, да, у меня запой; как в том году был с Лианой Мориарти.

Пишут люди краткие рецензии: "В "Мертвые возвращаются" ребята переживали, что достойно жить практически невозможно с их зарплатами, о покупке квартиры даже мечтать не приходится".

О, блин. Какие нафиг убийства, здравствуйте, друзья, поговорим.

(На самом деле в этом и прелесть ее книжек для меня, что они нисколько не про детективную линию в целом, убийства-шмубийства дело сто тридцать пятое вообще. Они про работу и про жизнь. Производственные романы! Что может быть лучше)

Ровно так я всегда ГП и читала в части про Сириуса, еще бы (и именно над этим много и работала, ни чтобы не быть передатчиком абьюз-родительства, а другого я не видела, ни чтобы не видеть на месте дочери проекцию в виде себя).

Вообще с репрезентацией родительско-детских отношений в YA ниочинь. Родители у героев, как правило, двух типов: плохие и несуществующие.

Несуществующие родители автору очень удобны тем, что не мешают приключаться приключениям. Я думаю, именно поэтому герои YA часто сироты, ну или по крайней мере учатся в boarding school, где им не приходится отчитываться, почему их понесло, скажем, в катакомбы на ночь глядя. В ситуацию, когда дома надо ежедневно быть к ужину, вообще сложно вписать какие-то сюжетные повороты, кроме уроков и домашней работы.

В особо замороченных случаях герой – и сирота, и в boarding school, как Гарри, и тогда сиротство со всей его травматикой еще и топливо для мотивации. Это тоже весьма удобно автору – практически всё, что с героем происходит, можно объяснить с точки зрения этой травмы, не надо придумывать каждый раз новый мотив.

У плохих родителей, впрочем, примерно такая же функция. Психологический и физический абьюз, заброшенность, непонятость и недолюбленность помогают автору создать персонажа, которому читатель сочувствует, а от сочувствия и до любви недалеко. Плюс, многим читателям гораздо проще ассоциироваться с таким героем из-за похожего личного опыта.

И в связи с последним, как мне кажется, есть еще одна причина. Чтобы написать хорошего родителя, надо либо самому быть хорошим родителем, либо пережить или длительно наблюдать отношения с хорошим родительством. А такой опыт довольно редок даже у нынешнего поколения писателей. Вот может лет через 15 подрастут те, кого родители никогда не чмырили, и напишут нам новые родительские образы.

Что касается Сириуса, тут вообще непонятно возмущение – там всё как раз весьма натурально. Сириус вырос в абьюзивной семье, а потом 12 лет взрослой жизни провел в тюрьме с дементорами, родительские навыки ему получить было просто негде. Да и Гарри для него не сын, а реинкарнация Джеймса, и ведет он себя с ним соответственно – как с Джеймсом, своим другом. Сириус психологически не взрослее Гарри, так-то. Такой же несчастный подросток, которому жизнь наваляла по самое не могу.

Поразительная Туве все-таки, поразительная, это какой-то такой емкий глубиннейший образ в двух штрихах - как и рисовала она, без рта, ан оп и мимика.

"Бабушка была еще жива, когда мы с мамой приехали, чтобы поселиться в западной комнате, где тоже стояла белая мебель и висели спокойные картины, но никаких скульптур не было".
("Дочь скульптора")

И сразу картинка у нас. Что дома-то скульптуры были (а спокойствие нет).

Это все же удивительно, что моя самая любимая писательница была прежде и главнее всего художницей.

Found library, не могу перестать ржать. Тут и дихотомия восток-запад, и кто кого сборет, и "...а ты нет", и в общем люблю я эти столкновения корешков

Вышла после разговора с героиней, в Питере синие сумерки, за два часа я зазиппованно прожила чужие пять лет ада и постепенного возвращения к жизни. Как хорошо, когда есть фонды и групповая терапия. Как годами плохо, если их нет. Пахнет весной.

Ноге не очень просто, но почему-то любые выезды, особенно по работе, даются нормально. Ору от боли я только дома. Наверное, надо почаще выезжать.

Странное чувство, что больше в моей жизни ничего нет. Кроме работы Хароном, перевоза историй с одного берега, берега тишины, на другой. На берег звучания в полный голос.

Как же курить-то хочется, а. Бывают такие дни.