Ну и еще классно было бы почитать книги про работу с насильниками, и что это одна из самых тяжелых работ (тяжелее только с жертвами, смешная шутка), и что нет, далеко не все перенесшие насилие идут по пути сотворения насилия, и что "мама его не любила" не причина.
Причина — нежелание выбирать другое.
И ты с этим ни че го не сделаешь, пока не решит что-то сделать с этим в себе сам человек.
Причина — нежелание выбирать другое.
И ты с этим ни че го не сделаешь, пока не решит что-то сделать с этим в себе сам человек.
Узнала сегодня, что третий год играю на гусенке.
На окарине!
"Окари́на (итал. ocarina — гусёнок), свисту́лька — духовой музыкальный инструмент, род свистковой сосудообразной флейты. Существуют глиняные, фарфоровые и деревянные окарины".
Моя глиняная, да. В форме нерпы.
(Из личной серии "организовывать себе радости — личная ответственность каждой". А про работу я в инстаграме написала, приходите. Там тоже радость. Даже когда боль, она есть)
На окарине!
"Окари́на (итал. ocarina — гусёнок), свисту́лька — духовой музыкальный инструмент, род свистковой сосудообразной флейты. Существуют глиняные, фарфоровые и деревянные окарины".
Моя глиняная, да. В форме нерпы.
(Из личной серии "организовывать себе радости — личная ответственность каждой". А про работу я в инстаграме написала, приходите. Там тоже радость. Даже когда боль, она есть)
"То, что было отчасти верно в викторианскую эпоху, остается отчасти верным и сегодня: люди, по горло занятые борьбой за выживание, не наблюдают за птицами ради эстетического удовольствия.
Вот откуда взялось распространенное, хотя и нелицеприятное представление о природе и красоте – уверенность в том, что наслаждаться ими позволительно только во времена стабильности и процветания, а любоваться красивым фасадом мира в то время, как народ страдает, – это бегство от действительности, заслуживающее всяческого презрения.
Такая позиция лаконично изложена в стихотворении Бертольта Брехта «K потомкам». Он пишет: «Что же это за времена, когда / Разговор о деревьях кажется преступленьем, / Ибо в нем заключено молчанье о зверствах!» 32 .
Слова Брехта (спустя несколько лет им вторил Анри Картье-Брессон: «Мир разлетается в клочья, а Адамс, Уэстон и им подобные фотографируют камни!») укрепляют убеждение, что любовь к природе – роскошь, доступная лишь среднему классу, излишество, которого следует остерегаться.
«Разговаривать о деревьях», предаваться сибаритству и ублажению своих капризов – слабостям, которыми славятся привилегированные классы, – просто оскорбительно. Но птицы не перестают порхать, а произведения искусства – создаваться.
За решеткой наши друзья нашли себе занятие – попробовали кое-как приспособить для жизни свою камеру, где потели, как в сауне. Проявили смекалку. Изготавливали из макарон клей, мастерили крючки, чтобы вешать на них личные вещи. Их дни проходили в такой скуке, в таких банальных ужасах, что наши друзья занимали себя решением бытовых проблем. Сконструировали душ из обрезанной бутылки от «фанты», куда наливали холодную илистую воду из Нила. Каждый вечер устраивали лекции, поощряя каждого сокамерника делиться знаниями («Как составить идеальное резюме», «Фильмы о тюремной жизни»), чтобы прогнать отчаяние.
Не позволяли, чтобы неволя отняла у них стремление к самовыражению, чувство солидарности и инстинктивную тягу передавать свои знания.
Кинорежиссер нарисовал на картонных коробках портреты тридцати четырех заключенных. Творил, потому что он человек творческий, а дело творческих людей – творить. Врач тем временем лечил больных и раненых, потому что дело врачей – лечить".
Кио Маклир, "Птицы. Искусство. Жизнь: год наблюдений". Рубрика current book и ее отражение в current mood, наверное так
/ Книжка при этом мне не нравится и кажется каким-то жеже, а я блоги люблю только в виде блогов, а не в виде книг; но это не мешает встречать в ней нужные цитаты /
Вот откуда взялось распространенное, хотя и нелицеприятное представление о природе и красоте – уверенность в том, что наслаждаться ими позволительно только во времена стабильности и процветания, а любоваться красивым фасадом мира в то время, как народ страдает, – это бегство от действительности, заслуживающее всяческого презрения.
Такая позиция лаконично изложена в стихотворении Бертольта Брехта «K потомкам». Он пишет: «Что же это за времена, когда / Разговор о деревьях кажется преступленьем, / Ибо в нем заключено молчанье о зверствах!» 32 .
Слова Брехта (спустя несколько лет им вторил Анри Картье-Брессон: «Мир разлетается в клочья, а Адамс, Уэстон и им подобные фотографируют камни!») укрепляют убеждение, что любовь к природе – роскошь, доступная лишь среднему классу, излишество, которого следует остерегаться.
«Разговаривать о деревьях», предаваться сибаритству и ублажению своих капризов – слабостям, которыми славятся привилегированные классы, – просто оскорбительно. Но птицы не перестают порхать, а произведения искусства – создаваться.
За решеткой наши друзья нашли себе занятие – попробовали кое-как приспособить для жизни свою камеру, где потели, как в сауне. Проявили смекалку. Изготавливали из макарон клей, мастерили крючки, чтобы вешать на них личные вещи. Их дни проходили в такой скуке, в таких банальных ужасах, что наши друзья занимали себя решением бытовых проблем. Сконструировали душ из обрезанной бутылки от «фанты», куда наливали холодную илистую воду из Нила. Каждый вечер устраивали лекции, поощряя каждого сокамерника делиться знаниями («Как составить идеальное резюме», «Фильмы о тюремной жизни»), чтобы прогнать отчаяние.
Не позволяли, чтобы неволя отняла у них стремление к самовыражению, чувство солидарности и инстинктивную тягу передавать свои знания.
Кинорежиссер нарисовал на картонных коробках портреты тридцати четырех заключенных. Творил, потому что он человек творческий, а дело творческих людей – творить. Врач тем временем лечил больных и раненых, потому что дело врачей – лечить".
Кио Маклир, "Птицы. Искусство. Жизнь: год наблюдений". Рубрика current book и ее отражение в current mood, наверное так
/ Книжка при этом мне не нравится и кажется каким-то жеже, а я блоги люблю только в виде блогов, а не в виде книг; но это не мешает встречать в ней нужные цитаты /
Лена Догадина пишет про свои интервью и рекомендации от военных психологов, а это так, как мы живем дома, потому что триггеры после десятилетий насилия с тобой навсегда, ага
"Если говорить о том, как разговаривать [с пережившими насилие], то как минимум не торопить события. Не пытаться успокаивать, когда человек плачет, не пытаться его переключить, не пытаться его развеселить, по возможности быть рядом. Очень важно, если подходишь к человеку, говорить "я подхожу", предупреждать о своих действиях, избегать резких движений, резкого приближения, избегать громких звуков, избегать прикосновений, о которых ты не предупреждаешь, даже если ты никогда не составлял для человека угрозу — все равно очень важно говорить "я сейчас к тебе притронусь, "я сейчас подойду ближе", "мне сейчас нужно у тебя за спиной в шкафчике взять банку масла", "я возьму", "я взял", "я отхожу".»
Странное мое продолжающееся чувство — как бы сформулировать это — переставания быть отгороженной моим опытом как стеклянной стенкой от большинства. Огромных накопленных знаний в этой области. Большой насмотренности злом. И тотального отсутствия удивления.
Когда в ленте пишут, как жить после того как узнал про изнасилования детей, я не могу перестать думать, что мы делали наш спектакль* про инцест в семьях и около на основе документальных историй (своих и не только) — в мирное время, и воз говорит о каждом пятом человеке, пережившем это. Просто все совершается в тиши. А последствия те же.
Я, повторюсь, пожелала бы другого опыта, и всем сейчас и себе раньше, разумеется. Но есть как есть.
—
*Комплекс Электры
"Если говорить о том, как разговаривать [с пережившими насилие], то как минимум не торопить события. Не пытаться успокаивать, когда человек плачет, не пытаться его переключить, не пытаться его развеселить, по возможности быть рядом. Очень важно, если подходишь к человеку, говорить "я подхожу", предупреждать о своих действиях, избегать резких движений, резкого приближения, избегать громких звуков, избегать прикосновений, о которых ты не предупреждаешь, даже если ты никогда не составлял для человека угрозу — все равно очень важно говорить "я сейчас к тебе притронусь, "я сейчас подойду ближе", "мне сейчас нужно у тебя за спиной в шкафчике взять банку масла", "я возьму", "я взял", "я отхожу".»
Странное мое продолжающееся чувство — как бы сформулировать это — переставания быть отгороженной моим опытом как стеклянной стенкой от большинства. Огромных накопленных знаний в этой области. Большой насмотренности злом. И тотального отсутствия удивления.
Когда в ленте пишут, как жить после того как узнал про изнасилования детей, я не могу перестать думать, что мы делали наш спектакль* про инцест в семьях и около на основе документальных историй (своих и не только) — в мирное время, и воз говорит о каждом пятом человеке, пережившем это. Просто все совершается в тиши. А последствия те же.
Я, повторюсь, пожелала бы другого опыта, и всем сейчас и себе раньше, разумеется. Но есть как есть.
—
*Комплекс Электры
Ну и подытожим
Люди в соцсетях: ой, не могу поверить, изнасилования, убийства, ужас какой, это наверное какие-то особенные там, озверевшие, специально отобранные отряды
Я, год назад сделавшая спецпроект об эпидемии домашнего насилия в нашей стране
два года назад игравшая в докспектакле по реальным историям людей, переживших сексуализированное насилие в детстве
три года назад рассказавшая свою историю насилия в детстве и выступавшая с лекциями
десять лет работающая в социальной сфере:
— ДА ЛАДНО БЛЯТЬ ПРАВДА ЧТО ЛИ НЕ МОЖЕТЕ
Люди в соцсетях: ой, не могу поверить, изнасилования, убийства, ужас какой, это наверное какие-то особенные там, озверевшие, специально отобранные отряды
Я, год назад сделавшая спецпроект об эпидемии домашнего насилия в нашей стране
два года назад игравшая в докспектакле по реальным историям людей, переживших сексуализированное насилие в детстве
три года назад рассказавшая свою историю насилия в детстве и выступавшая с лекциями
десять лет работающая в социальной сфере:
— ДА ЛАДНО БЛЯТЬ ПРАВДА ЧТО ЛИ НЕ МОЖЕТЕ
Мне так нравится, что вот эта тема про выученную беспомощность оказалась лажей.
Раньше мне и таким как я, которые выросли в пиздеце, ведь при стрессе что приходилось проживать? И стресс, и вину. За то, что ты кривой косой не удался. И теперь-то уж все, дело конченое, выучилась ты вот этому и живешь как старая собака без новых трюков, так и помрешь.
А щас! Вспоминаешь сразу: а как я из Самары в ночи драпала? а как я с приютом билась? (было бы за что, но тут уж чо) А как я мужика в метро за горло взяла и держала? а как я к мужику, бьющему в ночи жену, подлетела и не ушла пока не успокоился (а телефона у меня с собой не было). А как я то, а как я се.
И думаешь: да не, нормально все. Просто надо закрепить материал.
Кто так до сих пор думает, вот я о чем:
"В таких ситуациях часто вспоминают термин «выученная беспомощность». Многие знают о нем благодаря экспериментам на собаках, которые проводил психолог Мартин Селигман. В своей статье 1967 года он пришел к выводу, что пассивная реакция возникает в ходе неоднократного воздействия травмирующего неконтролируемого опыта и безуспешных попыток повлиять на него. В 2016-м Селигман и соавторы пересмотрели эту теорию с учетом новых данных в области нейробиологии. В новой статье они описывают пассивную реакцию на стресс как базовое, естественное состояние. То есть мозг не учится беспомощности — эта реакция стоит по умолчанию".
Это цитируется здесь и еще много где, подтвержденная новыми исследованиями информация. Обожаю новые исследования, ненавижу поп-психологию, которая со старых не слезает никогда, там и Фрейд в ходу не как история.
Раньше мне и таким как я, которые выросли в пиздеце, ведь при стрессе что приходилось проживать? И стресс, и вину. За то, что ты кривой косой не удался. И теперь-то уж все, дело конченое, выучилась ты вот этому и живешь как старая собака без новых трюков, так и помрешь.
А щас! Вспоминаешь сразу: а как я из Самары в ночи драпала? а как я с приютом билась? (было бы за что, но тут уж чо) А как я мужика в метро за горло взяла и держала? а как я к мужику, бьющему в ночи жену, подлетела и не ушла пока не успокоился (а телефона у меня с собой не было). А как я то, а как я се.
И думаешь: да не, нормально все. Просто надо закрепить материал.
Кто так до сих пор думает, вот я о чем:
"В таких ситуациях часто вспоминают термин «выученная беспомощность». Многие знают о нем благодаря экспериментам на собаках, которые проводил психолог Мартин Селигман. В своей статье 1967 года он пришел к выводу, что пассивная реакция возникает в ходе неоднократного воздействия травмирующего неконтролируемого опыта и безуспешных попыток повлиять на него. В 2016-м Селигман и соавторы пересмотрели эту теорию с учетом новых данных в области нейробиологии. В новой статье они описывают пассивную реакцию на стресс как базовое, естественное состояние. То есть мозг не учится беспомощности — эта реакция стоит по умолчанию".
Это цитируется здесь и еще много где, подтвержденная новыми исследованиями информация. Обожаю новые исследования, ненавижу поп-психологию, которая со старых не слезает никогда, там и Фрейд в ходу не как история.
День видимости лесбиянок сегодня, Lesbian visibility day
а еще сегодня тикток в России оштрафовали на два миллиона "за пропаганду гомосексуализма",
прямо сейчас к открытой лесбиянке Саше Скочиленко, которой вменяют десять лет за антивоенные ценники в магазине, не пускают ее партнерку, потому что та проходит по делу как свидетель. они живут вместе пять лет. браки в РФ — привилегия гетеросексуалов. если бы они были в браке, по закону каждая бы имела право не свидетельствовать против жены
а одну из прекрасных моих знакомых женщин вот только что не выпускали по визе жены из России — в стране прибытия ее ждали, там на этом основании и визу дали, а вот для выезда "причины нет"
В русском языке есть выражение "видимо-невидимо", вот это видимо про нас
ничего не происходит, мы существуем, нас видно все меньше
— мы есть, мы огонь.
Выложила в инстаграме картинки из моей книги Being (in love with) women, да, она собирается и у нее уже три выставки
а еще сегодня тикток в России оштрафовали на два миллиона "за пропаганду гомосексуализма",
прямо сейчас к открытой лесбиянке Саше Скочиленко, которой вменяют десять лет за антивоенные ценники в магазине, не пускают ее партнерку, потому что та проходит по делу как свидетель. они живут вместе пять лет. браки в РФ — привилегия гетеросексуалов. если бы они были в браке, по закону каждая бы имела право не свидетельствовать против жены
а одну из прекрасных моих знакомых женщин вот только что не выпускали по визе жены из России — в стране прибытия ее ждали, там на этом основании и визу дали, а вот для выезда "причины нет"
В русском языке есть выражение "видимо-невидимо", вот это видимо про нас
ничего не происходит, мы существуем, нас видно все меньше
— мы есть, мы огонь.
Выложила в инстаграме картинки из моей книги Being (in love with) women, да, она собирается и у нее уже три выставки
В прошлом году я снималась для Открытых (спасибо Маше Лацинской за приглашение) и писала, как злюсь на то, что открытость доступна далеко не всем
В позапрошлом офигевала от опросника гетеро-дада-сексуальности, который наглядно показывает, с чем мы тут все имеем дело
А до того все годы я жила в шкафу навязанной гетеронормативности! Поэтому праздную, да. Вышла из шкафа с ноги и с тех пор говорю как могу.
В позапрошлом офигевала от опросника гетеро-дада-сексуальности, который наглядно показывает, с чем мы тут все имеем дело
А до того все годы я жила в шкафу навязанной гетеронормативности! Поэтому праздную, да. Вышла из шкафа с ноги и с тех пор говорю как могу.
Бест ньюс этого города в том, что теперь тут живут нерпы.
В Новой Голландии и в Шлиссельбурге.
Рада, что мы с ними соприкоснулись тут (с первой мы виделись и говорили). Это для меня важно. Пусть нерпы тут будут счастливы, пусть их не кормят всякой фигней и не обижают. Хотя бы нерп.
В Новой Голландии и в Шлиссельбурге.
Рада, что мы с ними соприкоснулись тут (с первой мы виделись и говорили). Это для меня важно. Пусть нерпы тут будут счастливы, пусть их не кормят всякой фигней и не обижают. Хотя бы нерп.
Когда понимаешь, что дружочки выбирают не тебя, а лицемерную особу, умеющую красиво пиздеть себе и другим и красиво каяться (писательницу, да)
То сил немножко не остается совсем
(как будто их было много)
То сил немножко не остается совсем
(как будто их было много)
Год назад умерла Таня Никонова, а чуть раньше в это время еще две мои подруги, Марина и Маруся. Точно так же не близкие в десны, как Таня (мы давно не общались тесно), но точно так же важные и ценные, как она. Теплые, огромные, сияющие как звезды.
Я толком ни с кем не вижусь регулярно, знаете, как вот бывает: дружба, в которой то и дело встречаются, ходят в кино, в гости, делят тепло. Делят жизнь. У меня такого нет, я вижусь с дорогими мне людьми редко и очень ценю эти редкие встречи.
Но вот мы течем в поле видимости друг друга годами, и этот свет важен. Этот свет меняет.
Таня и Марина и Маруся были важны. Ценны. Я их помню. Каждый день. Я свечу им в ответ где бы они ни были, я стараюсь.
И жить так, чтобы не сжигать себя в нко и волонтерстве, не кидать себя в боль как топливо, и при этом не закрывать глаза, а делать, даже видя все сложное и трудное — что хочешь, что греет, что нравится — это тоже мой им свет.
Они старались это выбирать, я помню. Феминизм и гедонизм, как писала Таня.
И не брать на себя лишнюю вину и лишнюю ответственность, не включаться в обреченность и не мыслить категорией народа — это точно такой же важный выбор.
Я просто хотела вам об этом напомнить.
Я толком ни с кем не вижусь регулярно, знаете, как вот бывает: дружба, в которой то и дело встречаются, ходят в кино, в гости, делят тепло. Делят жизнь. У меня такого нет, я вижусь с дорогими мне людьми редко и очень ценю эти редкие встречи.
Но вот мы течем в поле видимости друг друга годами, и этот свет важен. Этот свет меняет.
Таня и Марина и Маруся были важны. Ценны. Я их помню. Каждый день. Я свечу им в ответ где бы они ни были, я стараюсь.
И жить так, чтобы не сжигать себя в нко и волонтерстве, не кидать себя в боль как топливо, и при этом не закрывать глаза, а делать, даже видя все сложное и трудное — что хочешь, что греет, что нравится — это тоже мой им свет.
Они старались это выбирать, я помню. Феминизм и гедонизм, как писала Таня.
И не брать на себя лишнюю вину и лишнюю ответственность, не включаться в обреченность и не мыслить категорией народа — это точно такой же важный выбор.
Я просто хотела вам об этом напомнить.
Набирала в поиске телеграма кое-что, опечаталась и получила грустный флешмоб. А потом и в телефоне проверила, да.
Я знаю, что с матерями у многих ужасные отношения, и будь моя жива, мы вряд ли бы ладили; простить ей оставление меня насильнику я не могу. Но иногда грустно.
Первый сотовый появился у меня уже когда ее не стало, и с шестнадцати лет все контакты с "мам" примерно такие. А других нет.
И само слово в моем языке такое, ну, непривычное. Только про других. Теперь даже и не про меня саму, а это болит (и злит) едва ли не сильнее.
Ладно, зато Женя Мамаев классно стрижет. Да, дурацкие шутки моя копинг-стратегия.
Я знаю, что с матерями у многих ужасные отношения, и будь моя жива, мы вряд ли бы ладили; простить ей оставление меня насильнику я не могу. Но иногда грустно.
Первый сотовый появился у меня уже когда ее не стало, и с шестнадцати лет все контакты с "мам" примерно такие. А других нет.
И само слово в моем языке такое, ну, непривычное. Только про других. Теперь даже и не про меня саму, а это болит (и злит) едва ли не сильнее.
Ладно, зато Женя Мамаев классно стрижет. Да, дурацкие шутки моя копинг-стратегия.
А в день борьбы с гомофобией что мне сказать. Она есть. И все то, что сейчас чувствуют вменяемые граждане РФ от мира и от укушенных пропагандой близких — так-то жалкая тень того, что постоянно чувствуешь, если ты не гетеро в этой стране. Ненависть просто по факту существования. Кто-то и не ненавидит, да — но это веселая игра, жить и не знать, кто
следующий
атакует и в какой момент.
Гомофобия убивает. Без шуток, убивает и насилием, которое к тебе могут применить в любой момент просто потому что твой вид как-то че-то пацанчику не понравился — цветом волос ли, свободной ли одеждой, стрижкой. И закрепленным в законе правом на это насилие без последствий, расследовать не будут, уйдешь свободный. И просто стиранием, отрицанием, невидимостью — "кольца выбираете, девочки, а где женихи?" И бытовой ненавистью, выраженной в шуточках, в языке — "пидоры эти, лесбухи" — подкрепляющей ненависть внутреннюю — с которой прямая дорога в непринятие себя и в суицид.
Процент суицида огромен, особенно у детей.
Но нет, ребят. С вами все окей. Несмотря на то, что говорить мне это вам запрещено.
Может, кому-то важно будет прочитать нашу историю. Я так-то полжизни потратила на заколоченную от себя способность быть той, кто я есть. И да, причина этому гомофобия.
А все, что бы мне хотелось от союзников — так это помощи в том, чтобы останавливать хотя бы языковую гомофобию, происходящую вокруг вас. Это действительно важно. И действительно снизит нагрузку на кого-то. А она может быть уже последней каплей.
Ну и видимости, да. Не "он и она" по умолчанию. Но это мечты, мечты, мечты.
следующий
атакует и в какой момент.
Гомофобия убивает. Без шуток, убивает и насилием, которое к тебе могут применить в любой момент просто потому что твой вид как-то че-то пацанчику не понравился — цветом волос ли, свободной ли одеждой, стрижкой. И закрепленным в законе правом на это насилие без последствий, расследовать не будут, уйдешь свободный. И просто стиранием, отрицанием, невидимостью — "кольца выбираете, девочки, а где женихи?" И бытовой ненавистью, выраженной в шуточках, в языке — "пидоры эти, лесбухи" — подкрепляющей ненависть внутреннюю — с которой прямая дорога в непринятие себя и в суицид.
Процент суицида огромен, особенно у детей.
Но нет, ребят. С вами все окей. Несмотря на то, что говорить мне это вам запрещено.
Может, кому-то важно будет прочитать нашу историю. Я так-то полжизни потратила на заколоченную от себя способность быть той, кто я есть. И да, причина этому гомофобия.
А все, что бы мне хотелось от союзников — так это помощи в том, чтобы останавливать хотя бы языковую гомофобию, происходящую вокруг вас. Это действительно важно. И действительно снизит нагрузку на кого-то. А она может быть уже последней каплей.
Ну и видимости, да. Не "он и она" по умолчанию. Но это мечты, мечты, мечты.
И к дню борьбы с гомофобией вдогонку.
Ко мне обратился человек, делающий для магистерской диссертации в Институте практической психологии исследование на тему самостигматизации у лгб (опечатки нет, комментарий автора: "К сожалению, из-за ограничений во времени и сложностей со сбором данных я не смогу учесть опыт транс-людей").
Дальше говорит сам исследователь: "Методики, которые я использую, – не моя фантазия, это все американские опробированные опросники. Могут быть сложности с переводом (он мой) и некоторыми реалиями нашей жизни), и мне нужно собрать как можно больше данных".
Расшариваю по просьбе исследователя (и это не реклама, конечно,откуда у таких исследований финансирование что тут рекламировать, это мое желание адекватных блин исследований для сообщества)
И да, самостигматизация — огромная часть нашей жизни. Я, когда проходила опрос сама, снова поняла это. Невозможно настолько сильно сопротивляться среде, а даже если и сопротивляешься, это жрет очень много сил.
Мне бы очень хотелось повлиять на это, сократить внутреннюю гомофобию. А для начала — как и с любой проблемой — сделать ее видимой. Исследования этому способствуют.
Вот он, опрос.
Прохождение занимает минут 10, по моему опыту.
Ко мне обратился человек, делающий для магистерской диссертации в Институте практической психологии исследование на тему самостигматизации у лгб (опечатки нет, комментарий автора: "К сожалению, из-за ограничений во времени и сложностей со сбором данных я не смогу учесть опыт транс-людей").
Дальше говорит сам исследователь: "Методики, которые я использую, – не моя фантазия, это все американские опробированные опросники. Могут быть сложности с переводом (он мой) и некоторыми реалиями нашей жизни), и мне нужно собрать как можно больше данных".
Расшариваю по просьбе исследователя (и это не реклама, конечно,
И да, самостигматизация — огромная часть нашей жизни. Я, когда проходила опрос сама, снова поняла это. Невозможно настолько сильно сопротивляться среде, а даже если и сопротивляешься, это жрет очень много сил.
Мне бы очень хотелось повлиять на это, сократить внутреннюю гомофобию. А для начала — как и с любой проблемой — сделать ее видимой. Исследования этому способствуют.
Вот он, опрос.
Прохождение занимает минут 10, по моему опыту.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Снова сходили с Л в Малевич на вечеринку Действия, нынешняя — в честь дня борьбы с гомофобией. И это так странно и прекрасно — чувствовать, что есть место и есть люди, где тебе рады всегда.
Танцевали и целовались не парясь о взглядах, а еще слушали роскошные манифесты, которые команда Действия перевела. Из 70-х, 80-х, и как же сука актуально до сих пор каждое слово.
Действию нужны донаты, сейчас это единственное действующее, простите за тавтологию, комьюнити-пространство в Петербурге, очень хочется, чтобы оно жило.
Чувство сообщества все же бесценное чувство, уж на что я бирюк-социофобушек.
Танцевали и целовались не парясь о взглядах, а еще слушали роскошные манифесты, которые команда Действия перевела. Из 70-х, 80-х, и как же сука актуально до сих пор каждое слово.
Действию нужны донаты, сейчас это единственное действующее, простите за тавтологию, комьюнити-пространство в Петербурге, очень хочется, чтобы оно жило.
Чувство сообщества все же бесценное чувство, уж на что я бирюк-социофобушек.
Даты, даты.
любимым Таким делам сегодня семь лет
маме моей 24 года со дня смерти
завтра день города Петербурга, с которым у меня неполных двенадцать лет очень сложных отношений
Последний текст для Таких дел я написала зимой, и он был пророческий, про кочевничество. Про то, как не разрушаться, переезжая и не имея дома. Кто бы знал, как пригодится и скольким.
Я живая и я хожу тут в какие-то места иногда, вот была на ночи музеев, а потом стояла и плакала от злости и от ужаса под кожей от фейерверков. Это может казаться чушью, но я ощущаю все как двойную реальность, да. Костры и взрывы.
Губернатор наш (вырезала эпитеты) сказал, что Петербург и Мариуполь теперь побратимы, потому что "блокада Ленинграда и оккупация Мариуполя с его героическим освобождением от фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны оставили глубокий след в судьбах людей и наших городов".
Это настолько цинично, что дух захватывает, но это и правда, потому что я чувствую именно это:
как разрывается ткань реальности
как падают дома
как разрушается все и тут тоже
не только там.
Все, что страна делает там, она совершает и в собственный адрес тут. Самопроклятие, обоюдоострый меч. Да, конечно, в метафизическом смысле, не в физическом, конечно, это не сравнить, конечно. Я и не сравниваю, я говорю про ощущение. Оно такое. Суицидальное.
Бам, и провал. Разрыв. Дыра там, где было живое.
Я собираю скринами все za, которые встречаю. Чтобы ни по чему тут не скучать.
Конечно я буду скучать, я его любила
любимым Таким делам сегодня семь лет
маме моей 24 года со дня смерти
завтра день города Петербурга, с которым у меня неполных двенадцать лет очень сложных отношений
Последний текст для Таких дел я написала зимой, и он был пророческий, про кочевничество. Про то, как не разрушаться, переезжая и не имея дома. Кто бы знал, как пригодится и скольким.
Я живая и я хожу тут в какие-то места иногда, вот была на ночи музеев, а потом стояла и плакала от злости и от ужаса под кожей от фейерверков. Это может казаться чушью, но я ощущаю все как двойную реальность, да. Костры и взрывы.
Губернатор наш (вырезала эпитеты) сказал, что Петербург и Мариуполь теперь побратимы, потому что "блокада Ленинграда и оккупация Мариуполя с его героическим освобождением от фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны оставили глубокий след в судьбах людей и наших городов".
Это настолько цинично, что дух захватывает, но это и правда, потому что я чувствую именно это:
как разрывается ткань реальности
как падают дома
как разрушается все и тут тоже
не только там.
Все, что страна делает там, она совершает и в собственный адрес тут. Самопроклятие, обоюдоострый меч. Да, конечно, в метафизическом смысле, не в физическом, конечно, это не сравнить, конечно. Я и не сравниваю, я говорю про ощущение. Оно такое. Суицидальное.
Бам, и провал. Разрыв. Дыра там, где было живое.
Я собираю скринами все za, которые встречаю. Чтобы ни по чему тут не скучать.
Конечно я буду скучать, я его любила
А еще сегодня семь лет назад я шла на первый и единственный свой концерт Ника Кейва, а до него открыла карты приюту — с личной беседой, уважительно, мол, забираю детку, готовьте доки, мои уже у опеки.
И наутро началась моя личная война, они меня уничтожили просто, размазали битвой на девять месяцев (да и после не остановились), о которой я до сих пор не могу рассказать толком, я почти ее забыла от ужаса. Обвиняли во всем, подтасовывали факты, звонили в опеку (я была в этот момент в кабинете и слышала слова "задержите, мы найдем на нее что-нибудь, наверняка найдем, она извращенка", возмущались моим разным носкам, господи. Но самое главное — иезуитски давили на ребенка, запугивали всем от "да кому ты нужна, откажись, не порти хорошей женщине жизнь" до "она чокнутая, она берет тебя для непотребств или рабства, если бы хотела ребенка, взяла бы малыша". Свели ее с ума почти, ну представьте себе атаку мощных теток на девчонку, которая привыкла всю жизнь только подчиняться. Шантажировали встречами, чтобы была послушной. Я помню день до — радость, планы, — и день после: Кася была невменяема, я почти ее не узнавала.
Они отправили ее в одну ночь в лагерь, выдернув из сети телефон, чтоб она не могла мне об этом сказать, а там обрабатывали каждый день, чтобы она написала отказ.
Я ездила в эту ебучую Лугу, три часа в один конец, чтобы час с ней поговорить через забор, потому что она боялась — и что я приеду и что не приеду одновременно. Было страшно. Это нормально конечно, что страшно, ненормально, что страшно было сделано руками взрослых.
А мне они всей этой войной попали как раз в уязвимую точку, мне все время было мучительно стыдно, будто они видят меня насквозь (они говорили обо мне черную гниль и отлично рифмовались с моим внутренним голосом). Я воевала с ними и победила, а гниль осталась звучать внутри, и я ей верила, верила, что я плохая конечно, но что же, думала, я буду стараться, и я очень старалась, просто вот изо всех сил.
Ай, да к черту. Столько всего было и так мучительно в этом всем копаться. Я любила дочь как никого в жизни, просто за факт ее существования, всю целиком, она была небесный свет. Я видела, сколько всего она может — если выберет, если захочет идти. И у меня разбито сердце от разочарования и боли, от того, как легко и с какими оскорблениями она выкинула меня из своей жизни, от того, кем она выбрала стать и как жить, господи. У меня разбито сердце, я просто хочу это признать, чтобы идти дальше.
И наутро началась моя личная война, они меня уничтожили просто, размазали битвой на девять месяцев (да и после не остановились), о которой я до сих пор не могу рассказать толком, я почти ее забыла от ужаса. Обвиняли во всем, подтасовывали факты, звонили в опеку (я была в этот момент в кабинете и слышала слова "задержите, мы найдем на нее что-нибудь, наверняка найдем, она извращенка", возмущались моим разным носкам, господи. Но самое главное — иезуитски давили на ребенка, запугивали всем от "да кому ты нужна, откажись, не порти хорошей женщине жизнь" до "она чокнутая, она берет тебя для непотребств или рабства, если бы хотела ребенка, взяла бы малыша". Свели ее с ума почти, ну представьте себе атаку мощных теток на девчонку, которая привыкла всю жизнь только подчиняться. Шантажировали встречами, чтобы была послушной. Я помню день до — радость, планы, — и день после: Кася была невменяема, я почти ее не узнавала.
Они отправили ее в одну ночь в лагерь, выдернув из сети телефон, чтоб она не могла мне об этом сказать, а там обрабатывали каждый день, чтобы она написала отказ.
Я ездила в эту ебучую Лугу, три часа в один конец, чтобы час с ней поговорить через забор, потому что она боялась — и что я приеду и что не приеду одновременно. Было страшно. Это нормально конечно, что страшно, ненормально, что страшно было сделано руками взрослых.
А мне они всей этой войной попали как раз в уязвимую точку, мне все время было мучительно стыдно, будто они видят меня насквозь (они говорили обо мне черную гниль и отлично рифмовались с моим внутренним голосом). Я воевала с ними и победила, а гниль осталась звучать внутри, и я ей верила, верила, что я плохая конечно, но что же, думала, я буду стараться, и я очень старалась, просто вот изо всех сил.
Ай, да к черту. Столько всего было и так мучительно в этом всем копаться. Я любила дочь как никого в жизни, просто за факт ее существования, всю целиком, она была небесный свет. Я видела, сколько всего она может — если выберет, если захочет идти. И у меня разбито сердце от разочарования и боли, от того, как легко и с какими оскорблениями она выкинула меня из своей жизни, от того, кем она выбрала стать и как жить, господи. У меня разбито сердце, я просто хочу это признать, чтобы идти дальше.
Несу радость.
Сериал Heartstopper — это прямо подарок какой-то и gay-юность, которую мы заслужили, ну и что, что только в сериале.
Нежная любовь между двумя чудесными парнями, рефлексия и бережность, уважительность и неторопливость, и господи боже мой, как же дико отсюда смотрится, что где-то упреком в гомофобии можно прям осадить гопника, прям оскорбить, прям вызвать шквал отнекиваний. Нет-нет, мы не гомофобы, что ты.
Попробовали бы вы это в мичети нашей скрепной, эх. "Да, гомофобы, и че? Не, я их не боюсь, просто ненавижу!"
Хотя конечно сам факт гомофобии не становится мягче, если даже кто и боится слов — но на деле проявляет все те же докапывания. И да, общества, где не чувствуешь проблем и докапываний, пока еще на земле нет.
Лесбийская пара в сериале тоже есть, и тоже прекрасны, и проходят они через такие же сложности.
Плакать там немножко хочется от всего — да мы и плакали, но слезы эти светлые.
(Сам сериал в оригинальной озвучке без богомерзкого дубляжа есть на ororo, и я даже свою реферральную ссылку положу, и вам и мне от нее будет бонус)
#inkerbell_cinemateqie
Сериал Heartstopper — это прямо подарок какой-то и gay-юность, которую мы заслужили, ну и что, что только в сериале.
Нежная любовь между двумя чудесными парнями, рефлексия и бережность, уважительность и неторопливость, и господи боже мой, как же дико отсюда смотрится, что где-то упреком в гомофобии можно прям осадить гопника, прям оскорбить, прям вызвать шквал отнекиваний. Нет-нет, мы не гомофобы, что ты.
Попробовали бы вы это в мичети нашей скрепной, эх. "Да, гомофобы, и че? Не, я их не боюсь, просто ненавижу!"
Хотя конечно сам факт гомофобии не становится мягче, если даже кто и боится слов — но на деле проявляет все те же докапывания. И да, общества, где не чувствуешь проблем и докапываний, пока еще на земле нет.
Лесбийская пара в сериале тоже есть, и тоже прекрасны, и проходят они через такие же сложности.
Плакать там немножко хочется от всего — да мы и плакали, но слезы эти светлые.
(Сам сериал в оригинальной озвучке без богомерзкого дубляжа есть на ororo, и я даже свою реферральную ссылку положу, и вам и мне от нее будет бонус)
#inkerbell_cinemateqie