Долгое время я считала день 14 июня, своим летним днем рождения — потому что это ровно полгода от моего четырнадцатого декабря.

В этот год мне четырнадцатого июня должны были делать операцию, но реабилитологи и интуиция выбрали другое, и встретила я этот день на нашем северном море. Гладила коз и альпаку.

В этом моем дне лета два года назад я осознала себя лесбиянкой. На свет родилась бэби лесбиан — и вспомнила все свои прошлые жизни. Оказалось, я всегда была только собой.

(В этом году я еще кое-что осознала, я всегда была неоязычницей и практиковала это сколько себя помню, ага)


Сегодня мы с Л сидели у пруда, смотрели закат и легко целовались, а на заднем фоне бегали чьи-то дети. Мы привычно поговорили про гомофобный закон, запрещающий нам быть, и Л сказала: если бы я с детства видела женские пары, жизнь моя была бы совсем другой. Я не сомневалась бы в себе.

А потом я пришла домой, и вдруг мне написали спасибо за этот блог. За то, что говорю об опыте насилия и об ориентации, и что это помогает принять свое — и в том, и в этом. "Пригождается, причем и давно прожитые вами страницы - тоже, потому что некоторые их только начинают листать в себе) и тут опыт других очень важен".

Спасибо вам за эти слова 💚
И пусть нас будет видно.
Это и правда работает.

А тем, кому актуально прямо сейчас разбираться в себе, можно читать мои осознавания с их самого начала. Я не так чтобы мощно веду этот блог, не хватает ресурса (и возможности отдавать столько времени на бесплатный труд, увы), но получается, он стал медленной книжкой с редкими страницами — взамен той, которой мне тоже не хватает времени и сил написать.

Being woman, being lesbian, being traumatized, being me. И нет никакой отделенности в этом опыте, он объединяющий — на пересечении этих идентичностей цветут наши цветы.

Прочла прекрасный в понятной пронзительности своей рассказ о первой любви, и мне вдруг стало интересно в который раз:

вот это чувство —

"хочется быть с ней или быть ею, второе больше"

столь часто описанное в лесбийском автофикшне и столь четко испытанное мною тоже,

— оно вообще у гетеросексуальных женщин бывает?

Или это очередной четенький маркер отсутствия вокруг узнаваемых моделей первой любви нашего цвета?

Так дико и страшно было читать мне все эти годы о деле сестер Хачатурян еще знаете почему? Да потому что когда я слушала какие-то записанные-реконструированные диалоги, цитаты, прямую его речь, в общем, в адрес девочек — я получала почти стопроцентное узнавание. Передай привет папе.

Поступки в моей жизни были не такие жесткие, ну хотя что значит не такие, ну насилия с проникновением не было. А многое другое было таким же, ага.

И тяжело и больно было видеть раз за разом, как он уходит от наказания и госмашина встает за него, и все общество, и "отец это святое", вот это вот все.

Но оказалось, не все общество. И еще оказалось, что важно все равно не сдаваться, даже если против все.

Ну вот.

(Хотя радости от этого все равно нихера нету, понятно. И девочкам реабилитация пожизненная понадобится, да.)

Ворвусь в канал внезапным сообщением, что в Шотландии начали преподавать историю ЛГБТ в школах. Историю. ЛГБТ.

Вы не представляете, какой это делает во мне фейерверк! И как первым делом взрывает моего внутреннего жестокого подростка и постсоветское мое (и постсемейное, меня так и учили) "не верь не бойся не проси", помноженное на современную идеологию достигаторства "да кто тебе чо должен" и внутреннюю гомофобию, конечно.

Это так интересно наблюдать! Вот такие свои реакции.

Потому что другая часть меня плачет от счастья, поет и хочет туда. Да!!! ДАДАДАДА. Я хочу знать историю. Я хочу видеть себя и таких как я. Я хочу гордиться.

Я черт возьми хочу узнавать свои чувства и видеть, как много идеологии достигаторства, внушенной внутренней гомофобии и прочих страхов преодолевали my people. И преодолевают. Прямо сейчас.

И мой внутренний подросток заслуживал этого. Хорошо, что какой-то внешний подросток, шотландский — это получит.

здравствуй, дедушка,
помнишь, как в детстве
у меня бывали занозы
в пальцах, ладонях, ступнях
черт его знает, где я их находила

ты тогда надевал вторые очки
очень смешные, как козырек от солнца
брал иголку и вынимал занозу
отвлекая меня рассказом:
зачем крылья стрекозам,
и когда полетим на марс
и как мерить температуру
воздуха
чтобы было точно

а потом занозы куда-то делись
возможно
я стала слишком большой для заноз
отрастила
слишком толстую кожу
перестала
забираться в дебри и трогать
сомнительные предметы
верить в эльфов и фей,
не бояться смерти

но ты знаешь, на днях
я возилась с доской
(я нашла ее на помойке)
и загнала себе занозу
возможно,
я доросла до заноз

значит, скоро вернутся феи

#shldmdn_стихи

В брюссельской галерее в рамках Лесбиеннале висит моя работа, а я рассказала об этом только в сторис инстаграма и чувствую по этому поводу примерно ничего.

Ну то есть радости ничего, а так-то чего.

Потому что подавала я в номинацию photography and writing четыре работы с четырьмя к ним стихотворениями, обрадовавшись, что так можно и приветствуется, а висит три работы и ноль стихов. Хотя по категориям я по-прежнему именно там, в photography and writing.
Потому что текст про меня висит на русском, хотя подавала я его и на английском тоже, а на русском только стихи, так было можно.
Потому что я писала об этом организаторам дважды, на ту почту, с которой мы уже мило общались по их надобностям, и они у меня всякое уточняли. Я реагировала быстро и радовалась налаженной коммуникации. На мои письма ответа нет.

Предыдущая моя выставка в Риме с работой Письма моей матери окончилась тем, что организаторы за мои же деньги на почтовые расходы не сумели нормально выслать мне мою напечатанную работу и каталог — и спустя месяцы просто сказали ой а она вернулась к нам, ой, не знаем почему, хотите заново пришлем, вот ссылка для оплаты.

Хрень какая-то с этими выставками, в общем. Ну вот хоть вам расскажу, может вы порадуетесь. Что вот есть на свете Лесбиеннале. Видимость как-никак.

Простите, но я не могу молчать. Я прочла все ее книги, literally, и влюблена в каждую, а она, она, все это время... выглядела... вот так...

"Тана предпочитает не размещать фото на обложках собственных книг, публикации писательницы обычно сопровождаются названием произведения, напечатанного на нейтральном фоне", тут же прочла я о ней на каком-то из тысячи сайтов (ладно, фактчекинг, на этом).

Против дешевых методов мы, значит, за здоровую конкуренцию, оружие массового поражения не используем. Уважаю!

Муж-ирландец и двое детей, ЛАДНО

Я так-то проффотограф, с образованием и всеми делами, и я умею снимать по-разному. Снимать фигуративно, как вазу или цветок.

Но когда-то давно, еще на первом курсе фотофакультета, я выбрала совсем другое направление работы, и развивалась в своей портретной работе именно в нем. Не в свете и линиях. Не в "решающем моменте" господи прости. Не в концептуальности. И не в "лучшей версии себя". Не в гламурности и красоте.

А в жизни. Вот именно здесь и сейчас, про вот этого человека, в том, как выражается его бытие собой. (И к цветку и вазе я ищу ровно тот же подход)

Иногда это все может быть не про красоту. А про смущение. Неловкость. Иногда боль.

А иногда нежность и детскость у очень серьезной красотки)

Хочу оставить себе здесь этот пост Александры Гриевой, потому что мы об одном.

"Искать жизнь внутри

Массаж очень помогает принятию разных тел, их форм и историй. Это иной чем обычно способ смотреть на красоту. Это археология жизни человека и его чувств. Еще во время массажа оба становятся проницаемыми, прозрачными - клиент получает доступ к тому, что находится внутри терапевта, и наоборот. Думаю, что в этом и лежит глубокая терапевтичность этого союза.

На днях на практике кладу руки на тело и ощущаю заброшенный дом. Холод, ветер, пустота, летаргический сон. Где ты? - спрашиваю у жизни в этом теле. Я понимаю, что оно и не помнит что живо. И начинаю работать, не дожидаясь ответа.

Мои руки говорят коже: смотри, какая ты теплая. Мои пальцы говорят мышцам: вам можно больше не бояться. Я говорю этому телу, холодному, липкому, неприятному на ощупь: я тут с тобой, здесь безопасно. Моя жизнь соприкасается с твоей. Выйди меня встретить, вспомни что ты тоже - жизнь.

Мой коллега потом сказал, что ему было очень неприятно массировать того человека и принимать от него массаж. Я понимаю о чем он. Но видеть только это - путь в никуда, в еще большую заброшенность, неприятность, онемение, пустоту. Таких людей будет много. Их тела несут свою историю, которую мы свидетельствуем, потому что по какой-то неведомой причине эти люди решили дать нам туда доступ. Причём не только пустили в свой дом, но позволили своим присутствием что-то там изменить. Это привилегия. Выход из холодного, инструментального, манипулятивного подхода к себе и другим - здесь.

Найти жизнь, пусть даже глубоко спящую, и преклониться перед ее силой. Ты живой, даже когда потерял ощущение жизни. Это ок даже если тебе пришлось забыть кто ты. Есть другой, который будет рядом и поможет тебе вспомнить.

На следующий день я принимала массаж от этого человека и моё тело запело, когда меня коснулись теплые, чуть более живые руки. Ничего больше не нужно, в этом и есть весь смысл"

Немножко радужной радости из Украины этому утру не повредит!

(представить это у нас — забавное упражнение для ума, да? а всего-то двадцать лет назад была моя юность и группа Тату официальней некуда на Евровидении от России. очень быстро все меняется. и да, конечно, в Украине полно гомофобов, но без поддержки власти это неизменно пойдет на убыль. очень быстро все меняется, смотря куда рулить)

Прочитала и снова вспомнила, что мой насильник отец объявил меня сумасшедшей и по его просьбе тетка-психиатр, его сестра, выписала мне курс прозака.

А не ему тюрьму, ага.

Попыталась поиграть в перепись на госуслугах, записав нас с Л единым домохозяйством, но увы.

Главное, сначала партнерку вписать можно, а вот уже на финале, на 98 процентах, срезаешься.

"Остались вопросы? Напишите нам". Да есть у меня вопросики, есть. К имеющейся конституции.

Хочу получать такие письма всегда, спасибо, «Бумага»! (Рисунок мой, естественно. Усыпала бы блестками и надушила)

Больше двух лет прошло со времени моего обретения ориентации, кстати — и через неделю я буду участвовать в Живой библиотеке как книга "лесбиянка in her forty"

(да, а сорок мне ровно через месяц)

Писала сегодня свою маленькую лесбографию для этого. Так интересно было подытожить самой.

Положу для истории в канал.

**
Моя история принятия такая:
Я совсем недавно, пару лет как приняла себя как есть. А до того считала, что я обычная гетеро, которой ну просто не везет с мужчинами, ни в кого она не влюбляется и все вот так уныло у нее, ну наверное одна и буду, чего уж.

В детстве я пережила инцестуальное сексуализированное насилие от отца и долгие годы воспринимала свое влечение к женщинам как «травмированность», как то, с чем мне нужно бороться, что нужно преодолевать и чему нельзя верить. Вот мол есть на свете нормальные лесбиянки, они про себя все с самого начала знают — а есть я, и мне верить нельзя. Все это временное, пройдет, перебешусь, а настоящая и правильная, «зрелая» любовь возможна только между мужчиной и женщиной, вот же ведь об этом и Фрейд писал, и психологи говорят. Я много читала, а книжный и поп-психологический дискурс тех лет был именно таким: что это что-то неполноценное, стыдноватое, и до первого нормального мужчины. Хоть Цветаеву возьми, хоть Мэри Рено, хоть любимую мою книжку Платье цвета луны. Всему этому я очень верила.

В подростковости и юности я влюблялась в девушек, а сексом занималась с юношами, по дороге придумывая в них себе влюбленность как в киногероев (ни одного из тех, в кого «была влюблена», я не знала близко, не общалась и не разговаривала толком, все было только через секс. При этом никого из них я не хотела и вообще не понимала, как это — хотеть, но ощущала всем телом, что должна, и что я существую для такого со мной обращения. Такой самоповреждающий секс — обычное дело при посттравматическом расстройстве после насилия, но я этого не знала).
Мне при этом порой нравились тоненькие мальчики, с такой андрогинной фигурой, про которых непонятно, кто они. И еще бойз бэнд, вот это вообще идеально: далеко, никогда не увидимся, выглядит как юный мальчик, и сердце типа занято, берем.

В мои 17-19 в мир пришла группа Тату, и у меня начались «легальные» романы с девушками, все тогда было гораздо свободнее и спокойней — хотя при этом отношение как к чему-то "невсерьез" оставалось повсеместным. Я же при этом чувствовала одновременно огромную радость принадлежности и огромный же страх «нет, ну это было бы слишком просто и слишком прекрасно, а я же не настоящая лесбиянка».

Потом я попала в семилетние отношения с таким вот андрогинным мальчиком, и очень радовалась: вот, все правильно, теперь я спасена, я в правильной любви. Это было, конечно, не так.

При этом всю свою жизнь я имела отношения только с девушками — все, кроме сексуальных. Я в них совершенно крышесносно влюблялась и очень, очень тесно с ними общалась, испытывала стопроцентную романтическую привязанность, но физически почти ничего к ним не чувствовала, вернее, быстро отмораживалась. Еще и поэтому не доверяла себе.

Мне потребовалось расставание, семь лет одиночества, феминизм, постепенное отковыривание от себя мизогинии и внутренней гомофобии, хорошая терапия, постоянные группы для переживших насилие в семье и много чтения действительно качественной современной психологической литературы, а не Фрейда — чтобы все сошлось. В частности спасибо Эмили Нагоски, объяснившей термин нонконкордантность. Мое тело реагировало на мое же возбуждение как на триггер — все это для меня было связано с насилием, с тем, что происходило когда-то против моей воли и воспринималось ужасным. Так что то, что я чувствовала — это сильнейшая тяга и мгновенная заморозка, вот и все.

Когда мне было кажется 36, моя дочь-подросток сделала мне каминаут о том, что она лесбиянка, и я повторяла ей ровно то же, во что верила годами сама. Что, мол, ну да, нормально, ты изучаешь свою сексуальность, все в порядке, но ты не торопись с этим, это все не всерьез, не стоит этому верить. Ее это ранило.

(продолжение)

И именно нежелание ее ранить и большая работа над тем, чтобы понять, открыли мне глаза и на мою ориентацию.

Это было как внезапно взять и открыть шкаф (со своими застарелыми убеждениями), перетряхнуть их и увидеть, что ни одной целой вещи там не осталось.

В 37 я буквально в несколько дней получила полный разворот самой себя — и поняла, что я лесбиянка и всегда ею и была. Я писала об этом огромные посты в канале, в деталях, можно почитать, кому интересно, с июня 2019. На тот момент я уже семь лет была одна, периодически включала тиндер, меня воротило абсолютно со всех, но я уговаривала себя иногда ходить на свидания как на работу, мол, ну нельзя же судить заочно.
Как только я поняла, что мне нужны не мужчины, и сменила там поиск на женщин — все озарилось. Я ходила на свидания все лето и была совершенно счастлива, а в первые дни осени встретила ту, кто стала моей женой. И уже два года мы вместе, а с этой весны женаты (без штампа, конечно, страна у нас этого сделать не дает, но почему мы должны слушаться этих дискриминационных законов).

Уже два года я живу, не переставая удивляться — как много было во мне запаяно не-моего. Я стала иначе выглядеть, иное находить красивым, да простой пример: я понимаю теперь, что такое западать на актрис, на незнакомых женщин — раньше все эти «hot» в адрес мужчин мне были как на китайском, абсолютно непонятны. Я изучаю лесбийство как культуру и как национальность, читаю книги, смотрю фильмы, радуюсь узнаванию там своего опыта. В общем, я продожаю осваиваться в своей идентичности и ощущаю это как глубокую заполняющую меня часть. Принадлежность, каковой она и была в юности. Теперь я знаю, что она моя.

И вот, анонс воскресенья готов 💛

Приходите пообщаться со мной и другими живыми книгами

И вот такой анонс про воскресенье подъехал, стою с фамилией в одиночном пикете видимости) Приходите! Адрес дается при регистрации, его сообщением вам пришлют.

А я пока записываю в гудридс книжки, которые я читала с зимы, с цитатами и всем таким буквальным документированием, которое люблю я и подобные мне книжные нерды. Скоро будет свежая коллекция.

И вот из Васякиной, из Раны, кусочек. Как прелюдия.

"Ты попросила написать стихотворение для тебя. Это очень просто – писать стихи. Все умеют писать стихотворения. Но я, кажется, не умею. Писать стихотворения – это как вылизывать кожу камня. Или слушать шелест сигнальной ленты на детской площадке. Стихотворение – очень простая вещь, оно сделано из звука и тела. Как и любое вещество, у которого нет никакого применения, но в котором есть острая необходимость. Зачем Катулл писал свои любовные элегии? Это было две тысячи лет назад. Страсть к письму, к вылизыванию камня была и в этом древнем человеке. И во мне она есть. Особенно когда я вижу, как белая с рыжими пятнами уличная кошка пересекает пустой двор. Тогда я могу что-нибудь написать для тебя. Когда я вижу красную шапку новостройки за железнодорожными путями, я могу что-нибудь написать. Я могу что-нибудь написать, когда слышу далекие звуки".

И вот что подумала еще, разглядывая свои книжки.

Не знаю, заметили ли вы, но почти все кино, сделанное в 2021 — мертворожденное, причем на всех уровнях, и визуально, и сценарно, и актерски. Оно как бы лишено вообще всех опор на живое, на телесное, на человеческое, на дышащее. Такой конструкт идей.

Как будто люди, делающие его (а кино делается долго и всей командой), повредились за пандемию и пока не набрали себе жизни обратно, не насмотрели его в крошечках движений и мимики, она от них скрыта под маской и зумами.

А вот книги нет. Книги дышат как дышали. Эта не-командность и уединенность им пошла только на пользу. В частности Тана Френч, написавшая своего Искателя вот как раз в пандемию — написала его живым воздухом. Офигенно.