"Я хочу думать, что записки, как и отрывок, самый удачный жанр для женского письма. Внимание скользит, но внимание пристальное – не потому ли чувственная Елена Гуро и аналитичная Лидия Гинзбург выбрали этот жанр письма?"

Оксана Васякина. "Рана" (отсюда).

Лоскутное письмо, письмо как плетение, паззл, собирание из осколков.

Я много об этом думаю. И да, я согласна, что это наиболее характерная манера письма вследствие женской гендерной социализации. И в фотографии это частая манера высказывания тоже! Свойственная и мне.

Вот только интересно расшифровывать — почему.

Потому что у женщин нет возможности нырять в поток — из-за постоянной мелкой сетки дел, вылавливающей их (наше!) сознание и не дающей утечь свободно внутренней рыбе в океан.

А еще из-за такого обилия травматического опыта, который именно так и проявляется, согласно исследованиям. Он расщепляет сознание и превращает память из линейной в мозаичную. Тут помню, тут провал, тут снова помню, узор обоев, в который уносилась, диссоциировавшись, когда совершалось насилие, а потом снова не помню, а потом запах роз.

Опыт определяет манеру восприятия и следовательно манеру письма, о да. А не природные склонности.

Бо же мой. Жду выходных, чтоб помчать вместе с Л к заливу под Ренаточку. Soooooo gay, вы только послушайте!

"Как мы лежали в низеньких зарослях земляники,
Взявшись за руки,
и твоя юбка в цветочек
Полностью сливалась с цветами луга"

Книга лета, книга тела. Смотрю на вышедший сборник Лизы Неклессы "Решето с ягодами" и думаю: как просто — и как хорошо! И как этого не хватает. В это хочется нырять, и узнавать себя, свои прикосновения, свою историю, и о да а у нас была не сирень, а черемуха прошлым летом, на задворках Лесной, помнишь?

Неужели я тоже могу собрать свою lesbian poetry сборником, и этого будет кому-то достаточно тоже. Неужели мне не нужно быть какой-то обязательно умной, анализирующей, опирающейся на факты, все время делать документальные истории, собирать интервью — мне достаточно моих образов. Фотографий и слов, обращенных к конкретной истории, и ее — хватит.

Удивительно понимать, что авторы мужского пола всегда считали это достаточным.

Ну вот да. Нет такой вещи, как просто слова.

Я про это и колонку писала несколько лет назад. Про так легко из мира усваиваемую внутреннюю мизогинию.

А если ты еще и негетеросексуальна, то есть описываешься не через мужчину — тебя просто нет.

Читать и узнавать героиню по описанной ситуации и по собакам — бесценно.

Жить в стране, в которой ты делаешь каминаут только после совершеннолетия дочери, когда опека более не страшна — не очень-то.

Получать удары в лицо за то, что кому-то не нравится твой вид... Без комментариев.

Сегодня несогласованный митинг, и я желаю нашей стране перемен на законодательном уровне. Но в перемены на уровне людей я тут не верю, конечно. Увы. Откатить вот это разрешенное насилие обратно уйдут годы. И то, что насилие разрешено и приветствуется — и есть одно из главных преступлений.

Много думаю вот о чем.

О моем конфликте между так нравящейся мне в нарративном подходе позицией равности с клиент_кой и уважения ее или его выбора, об отдавании им права решать, что им подходит, а что нет — и отчаянным несогласием с условными лабковскими и эволюциями с их риторикой "волшебного пенделя". О которых ведь полно людей точно так же говорят, выбирая их, что "а с нами только так и нужно, жестко, зато помогает"!

Нет. Не помогает. Я не могу принять выбор самонасилия. Я понимаю его истоки — это знакомый путь — но поддерживать его я не буду. И не даю жестких заданий, даже если о них просят. И не стану делать марафонов.

И всей собой, которая практикует как фототерапевтка и одновременно как клиентка имеет много-много разнообразного опыта терапии личной и групповой, обучения на тренингах и арт-курсах, фотографических и психологических (о, сколько там бывает буллинга и звездных заходиков сверху, вы бы знали), всем, что я делаю и с чем сталкиваюсь — я согласна и киваю вот этому посту:

"Я продолжаю верить и убеждаюсь всё больше, что добрый взгляд от специалиста клиенту является ключевым фактором в процессе любой помогающей работы.

Почему люди так охотно покупают жесть? Когда их подгоняют хворостиной, мотивируют, пугают, смотрят свысока, унижают, сравнивают. Потому что многие из нас не знают ничего кроме насилия. Мы не верим в то, что добрый взгляд способен свернуть гораздо большие горы. Никто с нами не поступал по-доброму - и мы так привыкли держать оборону, что кажется, будто без состояния вечного сопротивления мы тут же развалимся.

Так вот я верю в то, что всё ровно наоборот. Что только на согретой, напитанной почве способно что-то вырасти.

Среди моих коллег есть много тех, кто работает через насилие, и много тех, кто работает через безразличие. Есть те, чей собственный запрос "люби меня!" (который должен быть адресован в совсем другую сторону) звучит настолько громко, что не позволяет увидеть и услышать человека, который пришел к ним за помощью.

Когда мне самой что-то нужно как клиенту, я понимаю, что не смогу ничего взять у таких людей, будь они хоть в сто раз образованнее и опытнее, чем я. Я просто не смогу, и буду по тихой саботировать процесс. Там нет доброго взгляда, и значит там для меня не будет движения. А за помощью я иду не для увеличения застоя.

Можно сказать, что это как линза, поймавшая солнечный луч. Под правильным углом она способна развести костёр. От ледяного или отсутствующего взгляда никакого костра не случится. Всё останется как было - холодно и разобщено".

И да, "это не имеет ничего общего с облизыванием и попыткой понравиться", тут я тоже согласна.

Потому что и попытки понравиться, и попытки посиять на фоне клиента, размахивая мотивирующей кувалдой — все они про одно, про взгляд на себя. Чаще всего испуганный взгляд, кстати: а вдруг не будут слушаться, а вдруг засомневаются, что я крутой.

А взгляда на другого человека там нету. Доброго взгляда, поддерживающего и верящего, что в человеке есть все, что нужно, для исцеления и радости. Для творчества и любви. Достаточно всего — для жизни.

А без этого взгляда ничего и не случится. Кто-то окажется достаточно сильным, чтобы взять что-то и из кувалдного, да и я сама многое брала даже в жестяных условиях. Например, у меня есть отдельный большой каталог "как делать не надо", на чем я взращивала в том числе и свою практику, понимая на себе как на клиентке — к какому воздействию ведет то или иное действие специалиста. И что я его не хочу своим клиенткам, воздействия такого.

Но вот только это не "благодаря" этому подходу насилия, а вопреки. Мы никогда не узнаем, сколько сил было потрачено на то, чтобы что-то взять. И сколько бы смог взять человек — если бы не с чем было бороться и не от чего очищать те крупицы.

Так что доброта. Да. И вера в человека.

Много думаю еще вот о чем, в параллель-то.

Как выходит, что многие умные и хорошие люди продолжают верить не делам, а набору правильных слов и артистичному заламыванию рук, и остаются с персонажкой, на которую в нормальном мире можно было бы подать в суд за совершенные насильственные действия.

Сложно не разочаровываться в этих людях. Мол, да вы чего, не видите, что ли.

Но потом я вспоминаю, что виртуозный абьюз-пиздеж тем и характерен, что в него верят, и верят как раз умные и хорошие люди. Потому что судишь по себе, и потому что в принципе выбираешь верить в людей, и потому что мы же все тут женщины, все за феминизм и лгбт-активизм, да как же не поддержать.

И что мы и сами верили всем книжным клубом — а ведь неглупые вроде, грамоте-то обучены, угу. Так что может постепенно дойдет и до остальных, кому теперь эта персонажка вешает лапшу на уши и рассказывает о себе предпочитаемую версию событий.

Но это о грустном. А о радостном — сегодня день видимости лесбиянок, эй! В прошлом году я писала о нем вот такой текст.

А в этом году для меня есть очень классная мысль, в продолжение ровно того же текста: мы разные.

Лесбиянки просто люди. А люди могут быть разными и это нормально. Это не какая-то каста лучших людей. Вместе с ориентацией тебе не выдается ни золотое сияние, ни здоровые отношения, ни этический компас — их придется добывать самостоятельно, как всегда. И как и среди всех остальных людей, есть среди лесбиянок и те, с которыми я сочту невозможным даже здороваться, например. Все окей! Видно должно быть всех.

А это я в прекрасной съемке для Открытых, и да, именно в этом посте встретились в том числе и такие люди.

С днем видимости каждую! Это не всегда про радость и блестки, но это про проявленную жизнь. И точно стоит того.

26 апреля — День видимости лесбиянок. Мы сфотографировали 11 героинь из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Екатеринбурга и Красноярска и попросили ответить на вопрос «В чем твоя сила?»

Героини разные и непохожие друг на друга, но их объединяет то, что все они не боятся быть открытыми и свободными.

Приглашенные фотографки из разных городов снимали на Polaroid или его аналог в квир-френдли местах (Ossi в Санкт-Петербурге, Дом культур в Москве, Werk в Казани и так далее), чтобы подчеркнуть интимность проекта, наполнить его домашним настроением.

Мы дали полную свободу героиням в выборе образов и фотографкам по формату съемки. Так мы получили абсолютно разные снимки — в них проглядывается и четкий перфекционизм, и очаровательная небрежность, и легкость, и задумчивость. Такой подход к съемке дает возможность увидеть, что у лесбиянок нет определенных шаблонов и стереотипов.

👀 Смотрите все фотографии в нашем инстаграме

Содом и Умора написал отличный и внезапный для меня пост про Копенгагенскую трилогию как про квир-роман:
(хотя я бы как раз поспорила за квирность героини):

"В «Трилогии» нет ни одного героя, которого можно было бы причислить к квир-людям, но это редкое по полноте и точности представление квир-чувства, которому в годы взросления не на что опереться: в отличие от других сортов ксенофобии, гомофобия может настичь человека и дома, - бесконечное одиночество таланта, описанное Дитлевсен, формирует особого рода чуждость, до испуга похожую на ту среду, которую знают квир-люди. На протяжении всех трёх повестей героиня пытается выгородить себе отдельное место: как физически - своя комната, так и метафорически, - право на поэзию, которую близкие считают блажью. Она ищет «своих», но все найденные, - не вполне «те».

— И я вдруг поняла, почему я так влюблена в эти три книги.

Я часто думаю о том, что в постсоветском (не знаю, насколько это общемировое) пространстве я вынуждена преодолевать — не только внутреннюю мизогинию,
— не только внутреннюю гомофобию и лесбофобию отдельно,
— но и вот эту чудесную вещь внутреннюю artist-фобию.

И это правда, и это знакомо мне сколько себя помню. Я хотела стать писательницей с шести лет и писала роман "Жизнь Головинских", сидя на кухне и царапая в тетради чернильной ручкой (и я таки его написала, хоть и короткий, о да, а длинный может еще допишу).

Я писала стихи, я снимала и прочее, и при этом с шестнадцати лет я училась на журфаке и работала в редакциях — и привычно стирала себя как artist. Как художницу в самом широком смысле, работающую не с красками, но с образами. Потому что, ну, стыдно же быть такой, засмеют.

Такое привычное отмежевание и стремление высечь себя первой, пока другие не оскалили зубы: мол да что вы, да это все ерунда, не всерьез. Да, я до сих пор не могу применять к себе слова "стихотворения", например, только тексты или вот poetry. Вообще английский для меня конечно же язык свободы, он просто обозначает деятельность — тогда как в русском аккумулированы все вот эти коннотации "сперва добейся", "ты что, себя с Цветаевой ровняешь", "пусть читатели рассудят", "право называться писательницей нужно заслужить"...

И особенный вклад внес столь пестуемый журналистский цинизм, который я потом долго с себя счищала (и который отлично сцепился с моей травматической диссоциацией, и мне до сих пор сложно что бы то ни было чувствовать, а не выбирать холодно и отстраненно препарировать в себе, о да). Ну знаете, все вот эти "да конечно любой дурак роман пишет", "это все ерунда", "деньги надо зарабатывать", "серьезные вещи надо делать", "вот про войну или экономику это да". Я только с работой в Таких делах стала постепенно оттаивать, что мол нет, мы тут про людей и про мелочи, про литературу и про погружение в мир героя, и про ценности, да, ценности иметь хорошо и важно, а не жить по принципу "напишем о чем хошь, утром свадьба, вечером труп, я ж профессионал, давай ТЗ".

Раньше я считала непрофессионализмом в себе вот эту неспособность писать о чем хошь что хошь. Ломала ее, хотя в итоге всех своих копирайт-сотрудничеств потом сильно болела. (И потому на канале никогда не будет никакой рекламы во об ще, только рассказы о хорошем по любви).

Выбор своей природы, выбор и уважение ее. Да, со всеми имеющимися в этой природе ограничениями. Как сложно это сделать, когда привыкаешь считать всю эту природу недостойной.

Возможно, именно поэтому я читаю Тове как воздух, и восхищаюсь ее упертостью и абсолютной закапсулированной цельностью в этом.
(Хотя стихи ее мне совершенно не нравятся).

Я обычно по всем соцсетям как щедрая белка складываю разное — ну, броневичок-перепосты и прочее журналистское в фейсбучек, фототерапию и фотографию в инстаграм, рефлексию, писательство и лесбийство сюда в канал, оперировать в операционной, я вам не айседора дункан, все дела.

Но конечно же так как всё это я, то всё порой соединяется и миксуется, и у нас с Ирой Якобсон такой вышел огненный эфир двух негетеросексуальных женщин, что им реально хочется поделиться и с читательницами канала.

Делюсь 🏳️‍🌈

Путешествовать с партнеркой be like:

— Ой, кровати вам раздвинуть, наверное, да? Вот диван есть...

— Не надо.

— А одеяла наверное раздельные принести, да?

— Одеяла да.

— Ну вот, а то что ж вы каждая на себя одеяло тянуть будете! А вот телевизор, включается так...

— Не надо, не смотрим, у нас его и дома нет.

А рассказывать наверняка будет как "вот подружки из Питера приезжали, останавливались". Эх. Песнь моя о видимости, нет у тебя ни начала ни конца.

если бы нам говорили иначе

сначала
нас прибивает друг к другу
однажды ночью
как лодки мощной волной
мы притягиваемся и бьемся бортами

и я втягиваю в себя твои пальцы
как весла в уключины входят

там всегда было место
именно для тебя

и мы качаемся
на волнах, один, второй, еще раз
ты

наутро
прикрывая глаза от качки

спрашиваешь
это точно нормально
это правда нормально

что мы делаем это
друг с другом

и я говорю тебе
только представь

а что если

если бы мы росли в другом мире
где ни единого раза
не прозвучало бы
ни слова осуждения

где на твое первое темное теплое чувство
- она стояла наверху лестницы, мыла руки, белые трусики под черной юбкой было видно
и их свет сжал тебе все внутри -

тебе бы сказали: это нормально, ты взрослеешь
это чувство называется желание
возбуждение

придет время и ты встретишь девушку
и полюбишь ее,
а она тебя

и вам будет можно
делать друг с другом все что угодно

а пока ты еще ребенок,
маленькая
но это нормально.

и на ту девушку в душевой
с сосцами молодой серны
что выкручивала внутри странное теплое

и на все мои истории тоже
в которых я думала
просто любуюсь, ну конечно, как не любоваться, ведь женщины такие красивые

говорили бы:
это нормально, как здорово, ты влюбилась, я поздравляю

«первая любовь
вторая любовь
расскажи мне о ней»

звучало бы только это.

и сейчас наши лодки
плыли бы гордо и ярко
под свободным парусом

управляемые только нами

без груза из яда у каждой
на каждом борту. особенно левом.

Благодаря Л несу вам игру любви и заботы о себе (нет) — Приключения с тревогой!

Просто блять КАК. Как они так филигранно точно это сделали, а.

И еще я сразу вспомнила, что делала сто лет назад заметку про такую же игровую штуку об аутистических расстройствах. Но эта игра не такая блистательно ироничная, конечно — она просто дает пережить на себе все те спецэффекты, которые проходит человек в спектре при соприкосновении с обычной жизнью. Вот этот вот перегруз в супермаркетах. Мне знакомо.

Очень это классная это тема — информирование через ощущения. Помогает все прочувствовать. Ровно таким, как оно есть.

(Персона с высокой чувствительностью и комплексным посттравматическим стрессовым расстройством, который день после путешествия не могущая выйти из дома, приветствует вас)

С эйджистскими стереотипами, говорят, борется эта реклама. И плохо борется, говорят, ведь люди тут хоть и немолодые, но модельно выглядят.

(Разводит руками, поет) I'm gonna live like гетеросексуальные стереотипы don't exist!

Впрочем, замечать тут только возраст — это и есть успешно изничтоженные гетеросексуальные стереотипы, конечно; нам до этого жить и жить.

Из нового на выходных:

мы с Л поженились (и это так важно для меня и так волнительно и так многое поменяло, что напишу я об этом попозже, а пока просто факт, и просто спасибо тем, кто разделил эти эмоции с нами в сторис)

вышел мой нежный новенький текст для Таких дел

а я опять заболела спиной так, что вот наступило за окном лето, а я его еще не видала, так как ходить я могу только согнувшись как бабусечка или как горбун из нотрдама. Но очень надеюсь, что еще починюсь, и побыстрее бы, конечно.

А сейчас расскажу вам об одном симпатичном мне канале, с авторкой которого мы договорились написать друг о друге, чтоб больше людей могли узнавать себя и свои идентичности в ком-то еще — и получать через это поддержку 🐾

Знаете, для меня вообще большая радость блогов в том, что здесь как будто окна в чужие головы. Прямой строкой, прямой наводкой. И эти окна — способ потихонечку менять мир.

Я знаю по себе и по Л, что многие убежденные гомофобы вдруг осекаются и меняют свои установки: ну как же, вот же живые теплые вы, без песьих голов, любите друг друга. И чем больше показываешь изнутри, тем меньше поводов для ненависти и войн, ну, я так думаю.

Вот как раз такой для меня блог у Соби — разворачивать свое собственное, разглядывать его и давать ему место. Соби пишет о психологии, о немоносексуальности и небинарности, а еще, что особенно близко для меня — о высокой чувствительности.

Я живу с этой чувствительностью сколько себя помню, и это такой сложный квест знания собственного устройства и учитывания его в повседневности, день за днем. День за днем, и это нелегко.

Поэтому блин пост "я хочу быть нормальной" откликается мне всем сердечком. Я тоже хочу. И так сложно было оплакивать недавно, что я никогда ей не буду, что я всегда буду отличаться, просто потому что это я, вот такая я, с моим опытом и моими вводными. Другая.

И главная задача всех наших текстов, всей нашей видимости — уменьшить давление среды как снаружи, так и конечно же внутри. Сбавить этот прессинг. Который порой заставляет плакать.

Соби пишет о бифобии, и я понимаю, что это прикладывается абсолютно ко всей внутренней ненависти, что она затрагивает людей с этой идентичностью точно так же, как меня, лесбиянку, затрагивает внутренняя гомофобия: "Это обычная реакция на давление и угнетение". А если ты женщина… А если ты не титульной нации… А если ты не закончила высшее… Способов пнуть себя очень много.
И уж конечно если ты чувствительная персона, то выдерживать прессинг со стороны, переходящий в прессинг внутри, очень сложно. Сложно ему не поддаваться.

И именно поэтому — как же важно об этом говорить. Как важно говорить обо всем вообще. Потому что все не увиденное и не названное остается царить и управлять нами, влиять на нас. А все названное можно пройти.

"Первый шаг, всегда, осознать, что проблема есть и что она мешает. Второй шаг, отслеживать её проявления и менять поведение. Бифобия лечится, так же, как и все остальные предубеждения".

Я никогда не делаю рекламу, такой вот старый журналистский принцип: не гнать джинсу. Я рассказываю о чем-то только по любви и для блага всех живых существ, ну так вот мне кажется, многие существа выиграют, если найдут в описаниях Соби — себя, и смогут себе помочь.

Так победим, а как еще-то.

Таня Никонова невероятная. Мудрая, спокойная, честная. Способная рефлексировать и меняться. И очень смелая, и очень блять не железная, и все то, что она преодолевала, в том числе из-за агрессии тех, кому в радость нападать на активисток — никогда уже не отменить. Мы знакомы сто тыщ лет еще с жж, и дружили, хоть и совсем не близко, но всегда были в поле зрения друг друга и общались. И я горжусь этим знакомством. И горюю, очень. Это утрата важного человека. Важного для всех женщин нашего постсоветского пространства, вот честно. Столько, сколько она сделала — кажется, не сделал никто. Чтобы мягко, уважительно, с большой добротой и теплотой — ни от одного ее текста не оставалось внутри осадка — менять оптику, понемногу поворачивать ее у читающих.

В ее память я хочу выпустить в мир подборку ее текстов, значимых колоссально.

Про личный опыт бездомности. Про насилие. Про депрессию. Сколько ей самой довелось пережить! И помочь спокойным последовательным изложением своей истории признать многим пережившим — что и с ними это случилось, и у них это болит. И что это не стыдно.

Таня была той, кто в каждом своем действии отстаивает свободу женщины выбирать свое. И она была про любовь, бесконечную любовь, которая куда шире романтики, а скорее про уважение и достоинство и труд понимать и принимать. И бесконечный пример этой любви — маленький такс Лукас, которого она забрала из приюта и выхаживала последние полгода от паралича — я, опять мотыляясь с болью между капельниц, особенно понимаю, сколько стоило это трудов и сил. И восстановление Лукасово еще не закончено, и я плачу, едва об этом вспомню(

Про жизнь. Таня столько сделала про жизнь, действительно воин света, как сказала Марусичка.

Мне так бесконечно жаль

У нее была совсем непростая судьба и много боли и трудностей, но она шла как маленький танк
и выбирала быть доброй. Вот что самое удивительное для меня.

Пусть мы сможем читать — то, что она написала, и помнить.

————————————————
про депрессию — в Коммерсанте и в фейсбуке, год спустя

потрясающий текст про суицид (и я тоже всегда думала именно так, как про дверь)

про ее личный опыт бездомности и как трудно из него выбраться и почему — в фейсбуке и в Таких делах, "Клеймо бездомности"

И еще немного до сих пор (к сожалению блять до сих пор) важных просветительских материалов, а остальное вы нагуглите сами на ее страницах, которые пусть пожалуйста все остаются открытыми навсегда.

про «зачем нам феминизм, ведь это просто о правах человека»

про мракобесную реакцию на рассказы о сексуализированном насилии и развенчивание этих мифов

про сексуальное воспитание детей, большая и важная ее тема — единственно рабочий, к слову, способ уберегать детей от насилия
"Пол, секс и отношения. Чему можно научить детей в школе?"

тед-ток "Почему мы должны разговаривать с детьми о сексе"

А еще хочется добавить о Тане как о личности.

Важная заметка ее сотрудницы и коллеги. Все так и есть( Это большого достоинства и четкой этики человек.

И подруги, Ани. Я подписываюсь под этими словами.

А то, какой она была бережной к чужому достоинству, к чужим границам, к чужой приватности, можно судить по простому пониманию — сеть не знала никаких историй о ее партнерах — потому что она выбирала беречь их от этого. Люди на публичность не подписывались, а она да.

И еще тут о ней говорят друзья и коллеги.

И тут, все свои и немного биографии. А я просто плачу.

Столько боли. Лилу 💜

Танины страницы

Сайт nikonova.online, с архивом бесчисленных ответов на письма (да, они все реальные, зачем бы их выдумывать, господи, у нее все мессенджеры ими завалены были)
телеграм nikonovaonline2
инстаграм nikonova.online
фейсбук nikonova.online

"Она любила фрезии.
Я купила фрезии от нас всех"

Танины похороны были сегодня. Я была вот так, как могу. Прикосновением подруги через километры. Спасибо, Оля.

Вы просто посмотрите, какая у нас вышла обложка.

И всего два выноса. На мой спецпроект внутри и на само интервью Риты.

И фотография. Бьющая этим контрастом нежности и боли в лоб просто.

Мы тут все не хотим бояться. И мы требуем закона.

Мам, я в Калверте (но не как фотографка, провал)

спасибо Марии Лацинской и ее @lesbianlobby за нашу счастливую видимость аж до Британии!

Хотя жалко, что без имен, так бы папка лгбт-эмиграции пополнилась