Экономическое сотрудничество Казахстана и России в рамках ЕАЭС
В статье «Экономическое сотрудничество Казахстана и России в рамках ЕАЭС» Вячеслав Додонов из Института философии, политологии и религиоведения (Казахстан) отмечает, что после 2022 года негативных оценок евразийской интеграции и двусторонних отношений стало заметно больше. Это было связано с ожиданиями резкого ухудшения экономической ситуации на фоне санкционного противостояния России и коллективного Запада. В то же время подобные оценки доминировали преимущественно в публицистической «аналитике», тогда как научное осмысление ситуации носило более взвешенный и основанный на фактах характер, фиксируя сохранение и даже развитие сотрудничества.
Несмотря на существенный рост объемов торговли между двумя странами, ее интенсивность не превысила общие темпы внешней торговли Казахстана. В 2015–2024 гг. внешнеторговый оборот РК увеличился с 76,5 до 141,4 млрд долл., экспорт — с 46 до 81,6 млрд долл., импорт — с 30,6 до 59,8 млрд долл. При этом доля России во внешнеторговом обороте Казахстана осталась практически неизменной — около 19,7%, в экспорте выросла с 9,9 до 11,7%, а в импорте сократилась с 34,4 до 30,5%.
Более выраженным оказалось инвестиционное присутствие России в Казахстане. По показателю чистого притока прямых иностранных инвестиций Россия продемонстрировала рост с 243 млн долл. в 2015 г. до 1,74 млрд долл. в 2024 г. — более чем в семь раз. В последние два года Россия фактически стала крупнейшим прямым инвестором Казахстана.
Валовой поток казахстанских прямых инвестиций в Россию остается менее интенсивным, однако удельный вес российского направления в общем объеме исходящих из РК ПИИ вырос. В 2015 г. он составлял менее 6%, а в 2023 г. превысил 60%. Это во многом связано с общим сокращением зарубежных инвестиций Казахстана: их объем снизился с 6,9 млрд долл. в 2015 г. до 1,9 млрд долл. в 2024 г.
Участие России и Казахстана в ЕАЭС стало дополнительным фактором активизации двустороннего сотрудничества в ключевых сферах — торговле, инвестициях и совместном предпринимательстве. Фактор ЕАЭС проявился в укреплении позиций России как одного из ведущих экономических партнеров Казахстана и в целом оказал положительное влияние на развитие двусторонних связей.
#РиНГЕ #ЕАЭС #Казахстан #Россия #Додонов #экономика
В статье «Экономическое сотрудничество Казахстана и России в рамках ЕАЭС» Вячеслав Додонов из Института философии, политологии и религиоведения (Казахстан) отмечает, что после 2022 года негативных оценок евразийской интеграции и двусторонних отношений стало заметно больше. Это было связано с ожиданиями резкого ухудшения экономической ситуации на фоне санкционного противостояния России и коллективного Запада. В то же время подобные оценки доминировали преимущественно в публицистической «аналитике», тогда как научное осмысление ситуации носило более взвешенный и основанный на фактах характер, фиксируя сохранение и даже развитие сотрудничества.
Санкционный фактор придал дополнительный импульс взаимодействию в рамках ЕАЭС, активизировав взаимную торговлю, производственную кооперацию и транспортно-логистические связи. Это отчетливо проявилось и в двусторонних отношениях России и Казахстана, где роль российского направления в торговле и кооперационных цепочках заметно возросла.
Несмотря на существенный рост объемов торговли между двумя странами, ее интенсивность не превысила общие темпы внешней торговли Казахстана. В 2015–2024 гг. внешнеторговый оборот РК увеличился с 76,5 до 141,4 млрд долл., экспорт — с 46 до 81,6 млрд долл., импорт — с 30,6 до 59,8 млрд долл. При этом доля России во внешнеторговом обороте Казахстана осталась практически неизменной — около 19,7%, в экспорте выросла с 9,9 до 11,7%, а в импорте сократилась с 34,4 до 30,5%.
Даже при значительном увеличении абсолютных объемов двусторонней торговли ее удельный вес в структуре внешней торговли РК в целом сохранился примерно на прежнем уровне. Некоторое проседание динамики в 2022–2024 гг., по оценке автора, могло быть связано с осложнением торговых и платежных операций под воздействием антироссийских санкций.
Более выраженным оказалось инвестиционное присутствие России в Казахстане. По показателю чистого притока прямых иностранных инвестиций Россия продемонстрировала рост с 243 млн долл. в 2015 г. до 1,74 млрд долл. в 2024 г. — более чем в семь раз. В последние два года Россия фактически стала крупнейшим прямым инвестором Казахстана.
Валовой поток казахстанских прямых инвестиций в Россию остается менее интенсивным, однако удельный вес российского направления в общем объеме исходящих из РК ПИИ вырос. В 2015 г. он составлял менее 6%, а в 2023 г. превысил 60%. Это во многом связано с общим сокращением зарубежных инвестиций Казахстана: их объем снизился с 6,9 млрд долл. в 2015 г. до 1,9 млрд долл. в 2024 г.
Участие России и Казахстана в ЕАЭС стало дополнительным фактором активизации двустороннего сотрудничества в ключевых сферах — торговле, инвестициях и совместном предпринимательстве. Фактор ЕАЭС проявился в укреплении позиций России как одного из ведущих экономических партнеров Казахстана и в целом оказал положительное влияние на развитие двусторонних связей.
#РиНГЕ #ЕАЭС #Казахстан #Россия #Додонов #экономика
👍2
Республика Беларусь в контексте внешних реалий
В статье «Республика Беларусь в контексте внешних реалий» Александр Приходько из ИМЭМО РАН отмечает, что ключевым и одновременно наиболее проблемным вопросом в российско-белорусских отношениях традиционно остаются принципы хозяйствования и тарифы в энергетической сфере. Несмотря на предпринимаемые меры по углублению интеграции, существенного прогресса на этом направлении достигнуто не было.
Белоруссия уже получает российское голубое топливо по наименьшим ценам. С декабря 2022 года цена газа для Белоруссии зафиксирована на уровне 128,5 долл. за 1 тыс. кубометров, и этот тариф действует до конца 2025 года. Ведутся переговоре о будущей цене.
С декабря 2024 года вступил в силу Договор о едином рынке электроэнергии Союзного государства, предусматривающий приоритет рыночных механизмов, однако ключевые Правила рынка сторонам еще предстоит разработать. На повестке также остаются соглашения о единых рынках нефти и газа.
Россия стратегически заинтересована в формировании общего энергетического рынка, но не спешит с его созданием, увязывая этот процесс с углублением союзной интеграции. Минск же ставит подписание Правил рынка в зависимость от запуска единых рынков нефти и газа.
В среднесрочной перспективе автор не исключает новой волны охлаждения российско-белорусских отношений. Это связано со стремлением Минска снизить свою возросшую торгово-логистическую зависимость от Москвы. Данное стремление усиливается и структурными изменениями в поставках российских энергоресурсов, в результате которых западное направление утратило для России прежнее значение, а вместе с этим уменьшились и прежние рычаги влияния Белоруссии.
Сближение Белоруссии с Россией, очевидно, способствует устойчивому росту и стабилизации социально-экономической жизни республики, несмотря на жесткое санкционное давление. В сравнении с соседями – Украиной и Молдавией
– Белоруссия продолжает оставаться островом стабильности и предсказуемости.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Белоруссия #Россия #Приходько
В статье «Республика Беларусь в контексте внешних реалий» Александр Приходько из ИМЭМО РАН отмечает, что ключевым и одновременно наиболее проблемным вопросом в российско-белорусских отношениях традиционно остаются принципы хозяйствования и тарифы в энергетической сфере. Несмотря на предпринимаемые меры по углублению интеграции, существенного прогресса на этом направлении достигнуто не было.
Белоруссия уже получает российское голубое топливо по наименьшим ценам. С декабря 2022 года цена газа для Белоруссии зафиксирована на уровне 128,5 долл. за 1 тыс. кубометров, и этот тариф действует до конца 2025 года. Ведутся переговоре о будущей цене.
С декабря 2024 года вступил в силу Договор о едином рынке электроэнергии Союзного государства, предусматривающий приоритет рыночных механизмов, однако ключевые Правила рынка сторонам еще предстоит разработать. На повестке также остаются соглашения о единых рынках нефти и газа.
Россия стратегически заинтересована в формировании общего энергетического рынка, но не спешит с его созданием, увязывая этот процесс с углублением союзной интеграции. Минск же ставит подписание Правил рынка в зависимость от запуска единых рынков нефти и газа.
Центральным предметом разногласий остается уровень цен. Белорусская сторона ориентируется на цену, сопоставимую с российской (на уровне Смоленской области — порядка 70–80 долл. за 1 тыс. кубометров), однако такая цена фактически обеспечивается бюджетным субсидированием, что в отношении суверенного государства при текущем уровне интеграции Москва считает нецелесообразным.
В среднесрочной перспективе автор не исключает новой волны охлаждения российско-белорусских отношений. Это связано со стремлением Минска снизить свою возросшую торгово-логистическую зависимость от Москвы. Данное стремление усиливается и структурными изменениями в поставках российских энергоресурсов, в результате которых западное направление утратило для России прежнее значение, а вместе с этим уменьшились и прежние рычаги влияния Белоруссии.
В то же время военно-политическое давление со стороны Европы и рост напряженности вдоль линии соприкосновения Союзного государства и НАТО, напротив, снижают конфликтный потенциал между Минском и Москвой, создавая для Белоруссии дополнительные стимулы к укреплению военного, политического и экономического взаимодействия с Россией.
Сближение Белоруссии с Россией, очевидно, способствует устойчивому росту и стабилизации социально-экономической жизни республики, несмотря на жесткое санкционное давление. В сравнении с соседями – Украиной и Молдавией
– Белоруссия продолжает оставаться островом стабильности и предсказуемости.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Белоруссия #Россия #Приходько
❤1👍1🤔1
Политический ландшафт современной Украины
В статье «Политический ландшафт современной Украины» Артём Барынкин и Виктория Тесленко (Санкт-Петербургский государственный университет) анализируют структуру потенциальной оппозиции на Украине в условиях фактической монополии власти. Авторы подчеркивают, что в текущей ситуации можно лишь условно выделить несколько социально-политических групп, которые гипотетически способны претендовать на власть или стать базой для будущего политического объединения.
К первой группе авторы относят «эмигрантов». По данным ООН, с февраля 2022 г. население Украины сократилось примерно на 10 млн человек. Большинство выехавших за границу, занятые решением бытовых проблем и не желающие участвовать в боевых действиях, остаются политически пассивными.
К этой группе относятся наиболее известные оппозиционные «лидеры мнений» — бывшие политики и блогеры (Н. Азаров, А. Шарий, Ю. Подоляка, Е. Мураев, О. Царёв и др.). Их умеренно пророссийская позиция широко известна, однако возвращение этих фигур в активную украинскую политику в ближайшее время представляется маловероятным. В то же время при возможных выборах их консолидированная поддержка могла бы усилить позиции кандидата, ориентированного на диалог с Россией.
Вторая группа — «ветераны» украинской политики. На политической сцене продолжают присутствовать П. Порошенко («Европейская солидарность») и Ю. Тимошенко («Батькивщина»), однако их реальный политический вес оценивается как минимальный. Вместе с тем их поддержка во втором туре выборов потенциально могла бы сыграть решающую роль для отдельного кандидата, например В. Залужного. По мнению авторов, именно этим может объясняться давление на П. Порошенко со стороны действующей власти.
Наиболее влиятельной потенциальной группой авторы считают «солдат», то есть действующих и бывших военнослужащих.
Эти данные коррелируют с ростом общественного запроса на дипломатическое урегулирование конфликта: по данным КМИС, в феврале 2024 г. его поддерживали 72% опрошенных. При этом у военнослужащих фактически отсутствует собственное политическое представительство, а доверие к армии остается самым высоким среди всех государственных институтов.
Авторы обращают внимание, что демонтаж украинской государственности, сопровождающийся перераспределением полномочий между органами власти, приводит к размыванию ответственности за ключевые внутриполитические и внешнеполитические решения, что дополнительно осложняет перспективы урегулирования кризиса.
По итогам анализа делается вывод, что среди потенциальных оппозиционных групп наиболее влиятельными остаются действующие и бывшие военнослужащие, а возможными выразителями их интересов могут стать В. Залужный или, с меньшей вероятностью, К. Буданов. Однако окончательный выбор украинского общества будет зависеть от совокупности факторов — ситуации на фронте, экономического положения, хода предвыборной кампании, а также роли внешних и внутренних спонсоров политического процесса.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Украина #Барынкин #Тесленко
В статье «Политический ландшафт современной Украины» Артём Барынкин и Виктория Тесленко (Санкт-Петербургский государственный университет) анализируют структуру потенциальной оппозиции на Украине в условиях фактической монополии власти. Авторы подчеркивают, что в текущей ситуации можно лишь условно выделить несколько социально-политических групп, которые гипотетически способны претендовать на власть или стать базой для будущего политического объединения.
К первой группе авторы относят «эмигрантов». По данным ООН, с февраля 2022 г. население Украины сократилось примерно на 10 млн человек. Большинство выехавших за границу, занятые решением бытовых проблем и не желающие участвовать в боевых действиях, остаются политически пассивными.
К этой группе относятся наиболее известные оппозиционные «лидеры мнений» — бывшие политики и блогеры (Н. Азаров, А. Шарий, Ю. Подоляка, Е. Мураев, О. Царёв и др.). Их умеренно пророссийская позиция широко известна, однако возвращение этих фигур в активную украинскую политику в ближайшее время представляется маловероятным. В то же время при возможных выборах их консолидированная поддержка могла бы усилить позиции кандидата, ориентированного на диалог с Россией.
Вторая группа — «ветераны» украинской политики. На политической сцене продолжают присутствовать П. Порошенко («Европейская солидарность») и Ю. Тимошенко («Батькивщина»), однако их реальный политический вес оценивается как минимальный. Вместе с тем их поддержка во втором туре выборов потенциально могла бы сыграть решающую роль для отдельного кандидата, например В. Залужного. По мнению авторов, именно этим может объясняться давление на П. Порошенко со стороны действующей власти.
Наиболее влиятельной потенциальной группой авторы считают «солдат», то есть действующих и бывших военнослужащих.
Численность и потери ВСУ остаются предметом спекуляций, однако масштабы дезертирства демонстрируют нарастающую усталость общества от войны. В 2024 г., по данным польского «Центра восточных исследований», на Украине было возбуждено около 89,5 тыс. дел о дезертирстве, что в 3,5 раза превышает показатели 2023 года.
Эти данные коррелируют с ростом общественного запроса на дипломатическое урегулирование конфликта: по данным КМИС, в феврале 2024 г. его поддерживали 72% опрошенных. При этом у военнослужащих фактически отсутствует собственное политическое представительство, а доверие к армии остается самым высоким среди всех государственных институтов.
Авторы обращают внимание, что демонтаж украинской государственности, сопровождающийся перераспределением полномочий между органами власти, приводит к размыванию ответственности за ключевые внутриполитические и внешнеполитические решения, что дополнительно осложняет перспективы урегулирования кризиса.
По итогам анализа делается вывод, что среди потенциальных оппозиционных групп наиболее влиятельными остаются действующие и бывшие военнослужащие, а возможными выразителями их интересов могут стать В. Залужный или, с меньшей вероятностью, К. Буданов. Однако окончательный выбор украинского общества будет зависеть от совокупности факторов — ситуации на фронте, экономического положения, хода предвыборной кампании, а также роли внешних и внутренних спонсоров политического процесса.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Украина #Барынкин #Тесленко
Социально-экономический кризис Молдавии и разворот на Запад
В статье Софьи Астаховой из ИМЭМО РАН отмечается, что приход к власти президента М. Санду и победа правых проевропейских сил на парламентских выборах окончательно закрепили изменение геополитического вектора Молдавии в сторону Запада.
По оценкам аналитиков, более трети населения Молдавии живет в условиях абсолютной бедности, и лишь около пятой части жителей «аграрной» республики может позволить себе полноценное здоровое питание. В то же время власти страны возлагают ответственность за кризис на Россию, превращая ее в «универсальное оправдание» экономических проблем, разрухи, закрытия школ и больниц. Эти тезисы активно транслируются в публичном пространстве и социальных сетях.
Автор подчеркивает, что на протяжении последних лет Молдавия пребывает в состоянии затяжного социально-экономического кризиса, во многом обусловленного деятельностью политического руководства страны. В республике регулярно возникают внутриполитические кризисы, затрагивающие практически все ветви власти.
Социально-экономическое положение продолжает ухудшаться и вследствие отказа от развития торговых отношений с Россией и переориентации экспорта на рынки Евросоюза. Являясь преимущественно аграрной страной, Молдавия при этом оказалась не способна по ряду ключевых позиций обеспечить себя собственной сельскохозяйственной продукцией, что усиливает зависимость от импорта и внешней конъюнктуры.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Астахова
В статье Софьи Астаховой из ИМЭМО РАН отмечается, что приход к власти президента М. Санду и победа правых проевропейских сил на парламентских выборах окончательно закрепили изменение геополитического вектора Молдавии в сторону Запада.
При этом разрыв экономических связей с Россией, к которому стремится прозападное руководство республики, еще более усугубил и без того крайне сложную социально-экономическую ситуацию в стране.
По оценкам аналитиков, более трети населения Молдавии живет в условиях абсолютной бедности, и лишь около пятой части жителей «аграрной» республики может позволить себе полноценное здоровое питание. В то же время власти страны возлагают ответственность за кризис на Россию, превращая ее в «универсальное оправдание» экономических проблем, разрухи, закрытия школ и больниц. Эти тезисы активно транслируются в публичном пространстве и социальных сетях.
Автор подчеркивает, что на протяжении последних лет Молдавия пребывает в состоянии затяжного социально-экономического кризиса, во многом обусловленного деятельностью политического руководства страны. В республике регулярно возникают внутриполитические кризисы, затрагивающие практически все ветви власти.
Социально-экономическое положение продолжает ухудшаться и вследствие отказа от развития торговых отношений с Россией и переориентации экспорта на рынки Евросоюза. Являясь преимущественно аграрной страной, Молдавия при этом оказалась не способна по ряду ключевых позиций обеспечить себя собственной сельскохозяйственной продукцией, что усиливает зависимость от импорта и внешней конъюнктуры.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Астахова
❤1👍1🤔1
Казахстан в 2024 году: тенденции экономического развития
В статье «Казахстан в 2024 году: тенденции экономического развития» Елена Ионова из ИМЭМО РАН отмечает, что экономика Казахстан в 2024 году продемонстрировала формально высокий рост — 4,8%, заняв третье место среди стран ЕАЭС. Однако этот рост сопровождался самым низким в Союзе уровнем инвестиций в основной капитал — всего 0,6%, а инфляция превысила целевой коридор и достигла 8,5%. По оценке экспертов, такой рост нельзя признать качественным.
Снижение инвестиционной активности вынудило правительство пойти на увеличение государственных расходов на 13,3%, что создало риски бюджетного кризиса. При этом недофинансированными оставались базовые отрасли экономики — энергетика, водное хозяйство, газотранспортная система, дорожная и инженерная инфраструктура. Серьёзные трудности испытала горнодобывающая промышленность, формирующая 13,5% ВВП и около 60% доходов бюджета: рост сектора составил лишь 0,1%, а добыча нефти сократилась на 2,4 млн тонн из-за ограничений ОПЕК и ремонтов на крупнейших месторождениях. Экономический рост практически не отразился на благосостоянии населения — реальные доходы за 10 месяцев 2024 года сократились на 0,2%.
На фоне общих трудностей резко выделялся банковский сектор. В республике действовали 21 банк второго уровня, из них 12 — с иностранным участием. Активы выросли на 19,7% и достигли 61,6 трлн тенге, а их доля в ВВП увеличилась до 47,8%. Чистая прибыль банков составила рекордные 2,55 трлн тенге, увеличившись на 17%.
Одной из ключевых негативных тенденций стало резкое сокращение прямых иностранных инвестиций: их валовый приток упал на 28% — до 17,1 млрд долл. При этом Казахстан сохранил лидерство по объему привлеченных ПИИ в регионе. Основной объем инвестиций по-прежнему направлялся в горнодобывающий сектор (6,4 млрд долл.), а в несырьевых отраслях лидировали торговля и автосервис. Инвестиции в обрабатывающую промышленность сократились почти вдвое.
Многовекторный курс Астаны приводит к усилению конкуренции ведущих держав в республике. Существенную роль в инвестиционном взаимодействии с Россией играет сотрудничество в рамках ЕАЭС, обеспечивающее налоговые льготы и защиту капиталовложений.
В условиях усиления противостояния с Россией Европейский союз активизировал политику, направленную на укрепление своего влияния в Центральной Азии. Евросоюз входит в число приоритетных направлений внешней политики Астаны, что отражает ее многовекторность. Заинтересованность Казахстана в европейских инвестициях делает их одним из главных факторов развития отношений РК и ЕС.
За последние 20 лет ПИИ из стран ЕС составили порядка 180 млрд евро, или более 40% от общего объема всех поступивших в страну инвестиций. Европейский капитал представлен 3 тыс. европейских компаний. Активизация ЕС в Казахстане после 2022 г. отразилась в росте инвестиций: в 2023 г. инвестиции из стран ЕС в республику увеличились на 23% и составили 12,5 млрд евро. Наиболее крупный объем вложений из стран ЕС был направлен в горнодобывающий сектор и «зеленую» энергетику. Этому способствовало упоминавшееся выше Соглашение.
В число крупнейших инвесторов традиционно входят и США. За пять лет американские компании вложили более 10 млрд долл., преимущественно в нефтегазовый сектор. Ключевыми инвесторами остаются Chevron и Exxon Mobil, участвующие в разработке месторождений Тенгиз и Кашаган. Однако в 2023–2024 гг. инвестиционная активность США резко снизилась, а в 2024 году был зафиксирован чистый отток капитала.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Казахстан #Ионова
В статье «Казахстан в 2024 году: тенденции экономического развития» Елена Ионова из ИМЭМО РАН отмечает, что экономика Казахстан в 2024 году продемонстрировала формально высокий рост — 4,8%, заняв третье место среди стран ЕАЭС. Однако этот рост сопровождался самым низким в Союзе уровнем инвестиций в основной капитал — всего 0,6%, а инфляция превысила целевой коридор и достигла 8,5%. По оценке экспертов, такой рост нельзя признать качественным.
Снижение инвестиционной активности вынудило правительство пойти на увеличение государственных расходов на 13,3%, что создало риски бюджетного кризиса. При этом недофинансированными оставались базовые отрасли экономики — энергетика, водное хозяйство, газотранспортная система, дорожная и инженерная инфраструктура. Серьёзные трудности испытала горнодобывающая промышленность, формирующая 13,5% ВВП и около 60% доходов бюджета: рост сектора составил лишь 0,1%, а добыча нефти сократилась на 2,4 млн тонн из-за ограничений ОПЕК и ремонтов на крупнейших месторождениях. Экономический рост практически не отразился на благосостоянии населения — реальные доходы за 10 месяцев 2024 года сократились на 0,2%.
На фоне общих трудностей резко выделялся банковский сектор. В республике действовали 21 банк второго уровня, из них 12 — с иностранным участием. Активы выросли на 19,7% и достигли 61,6 трлн тенге, а их доля в ВВП увеличилась до 47,8%. Чистая прибыль банков составила рекордные 2,55 трлн тенге, увеличившись на 17%.
Одной из ключевых негативных тенденций стало резкое сокращение прямых иностранных инвестиций: их валовый приток упал на 28% — до 17,1 млрд долл. При этом Казахстан сохранил лидерство по объему привлеченных ПИИ в регионе. Основной объем инвестиций по-прежнему направлялся в горнодобывающий сектор (6,4 млрд долл.), а в несырьевых отраслях лидировали торговля и автосервис. Инвестиции в обрабатывающую промышленность сократились почти вдвое.
Власти Казахстана объясняют спад ПИИ завершением крупных сырьевых проектов и общемировой инвестиционной неопределенностью, на фоне чего меняются приоритеты инвестиционной политики — упор делается на качество вложений, развитие технологий и экспортно ориентированные отрасли.
Многовекторный курс Астаны приводит к усилению конкуренции ведущих держав в республике. Существенную роль в инвестиционном взаимодействии с Россией играет сотрудничество в рамках ЕАЭС, обеспечивающее налоговые льготы и защиту капиталовложений.
В условиях усиления противостояния с Россией Европейский союз активизировал политику, направленную на укрепление своего влияния в Центральной Азии. Евросоюз входит в число приоритетных направлений внешней политики Астаны, что отражает ее многовекторность. Заинтересованность Казахстана в европейских инвестициях делает их одним из главных факторов развития отношений РК и ЕС.
За последние 20 лет ПИИ из стран ЕС составили порядка 180 млрд евро, или более 40% от общего объема всех поступивших в страну инвестиций. Европейский капитал представлен 3 тыс. европейских компаний. Активизация ЕС в Казахстане после 2022 г. отразилась в росте инвестиций: в 2023 г. инвестиции из стран ЕС в республику увеличились на 23% и составили 12,5 млрд евро. Наиболее крупный объем вложений из стран ЕС был направлен в горнодобывающий сектор и «зеленую» энергетику. Этому способствовало упоминавшееся выше Соглашение.
Казахстан производит 19 из 34 видов сырья, необходимых для экономики Евросоюза, включая уран, литий, титан, медь, кобальт, вольфрам и другие. Значительный интерес ЕС проявляет также к транспортной инфраструктуре Казахстана и маршрутам в восточном направлении, минуя Россию.
В число крупнейших инвесторов традиционно входят и США. За пять лет американские компании вложили более 10 млрд долл., преимущественно в нефтегазовый сектор. Ключевыми инвесторами остаются Chevron и Exxon Mobil, участвующие в разработке месторождений Тенгиз и Кашаган. Однако в 2023–2024 гг. инвестиционная активность США резко снизилась, а в 2024 году был зафиксирован чистый отток капитала.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Казахстан #Ионова
❤1👍1
Таджикистан и угрозы терроризма
В статье Дины Малышевой из ИМЭМО РАН анализируется, как современные геополитические кризисы – эскалация на Ближнем Востоке и украинский конфликт – привели к активизации террористических и радикально-исламистских группировок в постсоветской Евразии.
Существенные риски для республики формируют выходцы из Таджикистана, участвующие в деятельности террористических организаций исламистского толка, обосновавшиеся в Афганистане и на Ближнем Востоке, прежде всего в Сирии.
Ситуация на таджикско-афганской границе оценивается Душанбе как стабильно напряженная. По данным представителя МИД Таджикистана Имоми Содика Ашурбойзоды, с началом СВО на Украине численность террористов-исламистов на данном направлении, прежде всего выходцев из бывших советских республик региона, выросла более чем в 2 раза, тогда как объемы наркотрафика увеличились в 6 раз.
Отдельный блок рисков связан с религиозным радикализмом среди таджикских трудовых мигрантов, в том числе находящихся в России, где они нередко становятся объектами вербовки со стороны экстремистских структур. В 2024 г. Таджикистан занял первое место по чистому миграционному приросту населения России (+107,6 тыс. человек), опередив Узбекистан (+82,6 тыс.) и Кыргызстан (+79,3 тыс.). На долю этих трех центральноазиатских государств приходится более 85% общего объема трудовой миграции в РФ.
Дополнительно регулирование миграционных потоков осуществляется через «Региональную программу по миграции в Центральной Азии и России», реализуемую при финансовой поддержке правительства Великобритании.
В ее рамках координируется деятельность Международной организации по миграции, агентства ООН «Женщины» и Всемирного банка. Заявленной целью программы является снижение уровня бедности в наиболее уязвимых странах Центральной Азии, прежде всего в Таджикистане и Кыргызстане, за счет ориентации сельского населения на выезд за рубеж в качестве трудовых мигрантов, главным образом в Россию.
Политика правительства Таджикистана, направленная на противодействие экстремизму и религиозному радикализму, позволяет удерживать уровень террористической угрозы под контролем.
Существенное значение имеет и поддержка со стороны России, формирующей собственную антитеррористическую стратегию с учетом усложнившейся международной повестки и сохраняющегося внешнего давления.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Таджикистан #Малышева
В статье Дины Малышевой из ИМЭМО РАН анализируется, как современные геополитические кризисы – эскалация на Ближнем Востоке и украинский конфликт – привели к активизации террористических и радикально-исламистских группировок в постсоветской Евразии.
Наиболее уязвимым направлением в этих условиях остается Таджикистан, где угрозы безопасности накладываются на нерешенные социально-экономические проблемы и сложные отношения центральных властей с Горно-Бадахшанской автономной областью.
Существенные риски для республики формируют выходцы из Таджикистана, участвующие в деятельности террористических организаций исламистского толка, обосновавшиеся в Афганистане и на Ближнем Востоке, прежде всего в Сирии.
Афганистан остается главным источником трансграничных угроз, чему способствует наличие общей границы протяженностью 1344 км, а также историко-культурная и религиозная близость двух стран. При этом на афганской территории укрываются боевики из числа таджикских радикальных исламистских оппозиционеров, наращивающих свои силы в приграничных районах.
Ситуация на таджикско-афганской границе оценивается Душанбе как стабильно напряженная. По данным представителя МИД Таджикистана Имоми Содика Ашурбойзоды, с началом СВО на Украине численность террористов-исламистов на данном направлении, прежде всего выходцев из бывших советских республик региона, выросла более чем в 2 раза, тогда как объемы наркотрафика увеличились в 6 раз.
Отдельный блок рисков связан с религиозным радикализмом среди таджикских трудовых мигрантов, в том числе находящихся в России, где они нередко становятся объектами вербовки со стороны экстремистских структур. В 2024 г. Таджикистан занял первое место по чистому миграционному приросту населения России (+107,6 тыс. человек), опередив Узбекистан (+82,6 тыс.) и Кыргызстан (+79,3 тыс.). На долю этих трех центральноазиатских государств приходится более 85% общего объема трудовой миграции в РФ.
Масштабы миграционного притока в Россию объясняются не только потребностями российской экономики, но и международными обязательствами, добровольно взятыми на себя Москвой в 2021 г. в рамках содействия странам СНГ в реализации «Целей устойчивого развития ООН». В этом контексте Россия участвует в проекте «Глобальный договор ООН о безопасной, упорядоченной и легальной миграции в Казахстане, Киргизии, Таджикистане и Узбекистане», финансируемом Экономической и социальной комиссией ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО).
Дополнительно регулирование миграционных потоков осуществляется через «Региональную программу по миграции в Центральной Азии и России», реализуемую при финансовой поддержке правительства Великобритании.
В ее рамках координируется деятельность Международной организации по миграции, агентства ООН «Женщины» и Всемирного банка. Заявленной целью программы является снижение уровня бедности в наиболее уязвимых странах Центральной Азии, прежде всего в Таджикистане и Кыргызстане, за счет ориентации сельского населения на выезд за рубеж в качестве трудовых мигрантов, главным образом в Россию.
Политика правительства Таджикистана, направленная на противодействие экстремизму и религиозному радикализму, позволяет удерживать уровень террористической угрозы под контролем.
Существенное значение имеет и поддержка со стороны России, формирующей собственную антитеррористическую стратегию с учетом усложнившейся международной повестки и сохраняющегося внешнего давления.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Таджикистан #Малышева
👍1
Перспективы развития транспортной артерии Китай – Центральная Азия
В статье Бердимырата Гулова, Игоря Рыжова и Игоря Шамина из ННГУ анализируются перспективы железнодорожного проекта «Китай–Кыргызстан–Узбекистан», который долго оставался предметом обсуждений между КНР, Кыргызстаном и Узбекистаном. Проект неоднократно откладывался из-за разногласий сторон и ограниченной заинтересованности Китая, однако рост экономических интересов КНР в ЦА сподвиг к пересмотру его роли в новых геополитических условиях.
После обретения независимости государства Центральной Азии столкнулись с объективными транспортно-логистическими ограничениями.
Отсутствие выхода к морю и низкий уровень экономического развития усиливают зависимость стран региона от сухопутной инфраструктуры как основного инструмента выхода на международные рынки.
Ключевым транзитным узлом для Китая стал Казахстан, чья железнодорожная сеть превратилась в «транспортные ворота» КНР в Центральную Азию, Россию и ЕС. Между КНР и Казахстаном функционируют два железнодорожных перехода с пропускной способностью 28 млн тонн грузов в год; строительство третьего увеличит ее до 48 млн тонн.
Также через Казахстан проходят Северная, Южная и Среднеазиатская магистрали, а также коридоры «Север–Юг» и «Транскаспийский». Однако зависимость от казахстанского транзита не полностью соответствует стратегическим задачам инициативы «Один пояс, один путь».
Задержки в реализации ККУ объяснялись осторожностью Китая в отношении нестабильных стран региона, разногласиями по маршруту и нерешенными территориальными спорами между Кыргызстаном и Узбекистаном. В конце 2010-х – начале 2020-х годов эти препятствия были в значительной степени устранены, а политическая нестабильность в Казахстане в 2022 г. подтолкнула Пекин к активизации альтернативных маршрутов.
Для Кыргызстана проект ККУ означает привлечение инвестиций, улучшение транспортной связанности и выход к рынкам Китая, Центральной Азии и Персидского залива. Для Узбекистана — прямой доступ к КНР в обход Казахстана и потенциальный статус регионального распределительного центра.
В целом реализация ККУ усиливает экономическое присутствие Китая в ЦА, позволяя вытеснить других экономических игроков-конкурентов из региона — Россию, Турцию и Иран.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Китай #ЦентральнаяАзия
В статье Бердимырата Гулова, Игоря Рыжова и Игоря Шамина из ННГУ анализируются перспективы железнодорожного проекта «Китай–Кыргызстан–Узбекистан», который долго оставался предметом обсуждений между КНР, Кыргызстаном и Узбекистаном. Проект неоднократно откладывался из-за разногласий сторон и ограниченной заинтересованности Китая, однако рост экономических интересов КНР в ЦА сподвиг к пересмотру его роли в новых геополитических условиях.
После обретения независимости государства Центральной Азии столкнулись с объективными транспортно-логистическими ограничениями.
ЦА остается одним из наименее интегрированных в глобальную систему перевозок, а затраты на импорт и экспорт здесь одни из самых высоких. Стоимость доставки одного контейнера из Центральной Азии в китайский Шанхай в 5 раз превышает аналогичные расходы при перевозке из Польши или Турции.
Отсутствие выхода к морю и низкий уровень экономического развития усиливают зависимость стран региона от сухопутной инфраструктуры как основного инструмента выхода на международные рынки.
Ключевым транзитным узлом для Китая стал Казахстан, чья железнодорожная сеть превратилась в «транспортные ворота» КНР в Центральную Азию, Россию и ЕС. Между КНР и Казахстаном функционируют два железнодорожных перехода с пропускной способностью 28 млн тонн грузов в год; строительство третьего увеличит ее до 48 млн тонн.
Также через Казахстан проходят Северная, Южная и Среднеазиатская магистрали, а также коридоры «Север–Юг» и «Транскаспийский». Однако зависимость от казахстанского транзита не полностью соответствует стратегическим задачам инициативы «Один пояс, один путь».
В этой логике Китай еще в 1997 г. предложил проект железной дороги ККУ, ориентированный на соединение западных регионов КНР с Кыргызстаном и Узбекистаном. Реализация проекта позволила бы ускорить развитие западных провинций Китая, снизить социальную напряженность, сократить транспортные издержки и избежать формирования «казахской монополии» в транспортной системе региона, что стало особенно актуально после событий в Казахстане в январе 2022 г.
Задержки в реализации ККУ объяснялись осторожностью Китая в отношении нестабильных стран региона, разногласиями по маршруту и нерешенными территориальными спорами между Кыргызстаном и Узбекистаном. В конце 2010-х – начале 2020-х годов эти препятствия были в значительной степени устранены, а политическая нестабильность в Казахстане в 2022 г. подтолкнула Пекин к активизации альтернативных маршрутов.
Для Кыргызстана проект ККУ означает привлечение инвестиций, улучшение транспортной связанности и выход к рынкам Китая, Центральной Азии и Персидского залива. Для Узбекистана — прямой доступ к КНР в обход Казахстана и потенциальный статус регионального распределительного центра.
В целом реализация ККУ усиливает экономическое присутствие Китая в ЦА, позволяя вытеснить других экономических игроков-конкурентов из региона — Россию, Турцию и Иран.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Китай #ЦентральнаяАзия
👍1
Президентские выборы в Абхазии
В статье Вадима Муханова из ИМЭМО РАН и Владимира Новикова из Института стран СНГ рассматриваются итоги президентских выборов в Абхазии, прошедшие в два тура 15 февраля и 1 марта 2025 года.
Основная борьба развернулась между Бадрой Гунба, ассоциируемым с прежней властью, и Адгуром Ардзинба, представлявшим оппозицию. По итогам первого тура Гунба получил 47,76% голосов, Ардзинба — 38,03%. Во втором туре победу одержал Б. Гунба, набрав 55,6%, тогда как его оппонент получил 42,25%.
Выборы прошли в формате «очередных внеочередных». За последние десять лет это уже 3 досрочные президентские выборы. Формально они должны были состояться весной 2025 года, однако кризис и события ноября 2024 года, завершившиеся отставкой президента А. Бжания изменили электоральную ситуацию.
Фоновым событием стало российско-абхазское инвестиционное соглашение, вопрос ратификации которого стал ключевым триггером протестов и причиной отставки А. Бжания. Проблема доинвестирования остается центральной для абхазской экономики, при этом российский капитал фактически является единственным возможным источником крупных инвестиций. Одновременно его приход вызывает настороженность в абхазском обществе, опасающемся утраты контроля над землей и недвижимостью.
Перспективы российско-абхазских отношений будут во многом определяться поиском баланса интересов, а также сменой поколений в абхазской политике. Для новых политических элит Россия все чаще перестает быть безальтернативным партнером, что усложняет, но одновременно трансформирует двусторонний диалог.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Абхазия #Муханов #Новиков
В статье Вадима Муханова из ИМЭМО РАН и Владимира Новикова из Института стран СНГ рассматриваются итоги президентских выборов в Абхазии, прошедшие в два тура 15 февраля и 1 марта 2025 года.
Основная борьба развернулась между Бадрой Гунба, ассоциируемым с прежней властью, и Адгуром Ардзинба, представлявшим оппозицию. По итогам первого тура Гунба получил 47,76% голосов, Ардзинба — 38,03%. Во втором туре победу одержал Б. Гунба, набрав 55,6%, тогда как его оппонент получил 42,25%.
Выборы прошли в формате «очередных внеочередных». За последние десять лет это уже 3 досрочные президентские выборы. Формально они должны были состояться весной 2025 года, однако кризис и события ноября 2024 года, завершившиеся отставкой президента А. Бжания изменили электоральную ситуацию.
К выборам республика подошла на фоне обострения социально-экономических проблем. Особое значение имел хронический дефицит электроэнергии, связанный с сезонным снижением выработки Ингурской ГЭС. После начала российско-абхазского политического кризиса переток электроэнергии из России временно осуществлялся на коммерческой основе, что оказалось непосильным для бюджета Абхазии и привело к многочасовым отключениям.
Фоновым событием стало российско-абхазское инвестиционное соглашение, вопрос ратификации которого стал ключевым триггером протестов и причиной отставки А. Бжания. Проблема доинвестирования остается центральной для абхазской экономики, при этом российский капитал фактически является единственным возможным источником крупных инвестиций. Одновременно его приход вызывает настороженность в абхазском обществе, опасающемся утраты контроля над землей и недвижимостью.
Велика роль и этнодемографического фактора. Историческое сокращение доли абхазского населения и рост доли грузин сформировали устойчивый защитный механизм, включающий стремление к самоизоляции и законодательному закреплению особых прав.
Перспективы российско-абхазских отношений будут во многом определяться поиском баланса интересов, а также сменой поколений в абхазской политике. Для новых политических элит Россия все чаще перестает быть безальтернативным партнером, что усложняет, но одновременно трансформирует двусторонний диалог.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Абхазия #Муханов #Новиков
❤4
Третий выпуск журнала «Россия и новые государства Евразии» за 2025 год
В номере 14 статей авторов из ИМЭМО РАН, ИКИ РАН, ИНИОН РАН, МГИМО МИД России. Представлены тексты специалистов из России и Грузии.
Краткие тезисы и выводы статей – на канале РиНГЕ. Полные тексты на сайте ИМЭМО РАН.
#РиНГЕ #ИМЭМО
В номере 14 статей авторов из ИМЭМО РАН, ИКИ РАН, ИНИОН РАН, МГИМО МИД России. Представлены тексты специалистов из России и Грузии.
Краткие тезисы и выводы статей – на канале РиНГЕ. Полные тексты на сайте ИМЭМО РАН.
#РиНГЕ #ИМЭМО
👍2
Транспортная стратегия Грузии
В статье Ирина Федоровская из ИМЭМО РАН пишет, что географическое положение региона стимулирует Тбилиси к продвижению идеи превращения Грузии в логистический хаб мирового уровня.
Грузия опирается на накопленный транзитный опыт. Через её территорию проходит единственная сухопутная артерия, соединяющая Армению с Россией. Связь Азербайджана с Нахичеванью также осуществляется через Грузию. Протяжённость международных транзитных дорог составляет 1467 км, при этом 59% грузоперевозок приходится на автомобильный транспорт.
Транзит стал значимым источником доходов Грузии: в 2023 г. поступления достигли 67,4 млн долл. С 2022 г. плата за проезд одного транспортного средства составляет 350 лари (около 130 долл.), что почти в 2 раза выше уровня 2020 г. (200 лари).
При этом инфраструктурные ограничения сдерживают развитие. Потенциал транзита оценивается в 10 млн тонн, фактические объёмы не превышают 4–5 млн тонн.
Однако проблема модернизации инфраструктуры решается сложно. Например, модернизации железной дороги Баку – Тбилиси – Карс. Соглашение было подписано в 2007 г., эксплуатация началась осенью 2017 г. Проектная мощность составляла 6,5 млн тонн грузов и 1 млн пассажиров в год, но за 6 лет фактический грузопоток достиг лишь 1 млн тонн.
Морская инфраструктура также не отвечает растущим потребностям. Порты Поти и Батуми мелководны и находятся в частной собственности, что ограничивает возможности государственного регулирования. Это усилило интерес властей к строительству глубоководного порта Анаклия у границы с Абхазией. Несмотря на обещания в 2015 и 2020 гг., строительство порта мощностью 600 тыс. контейнеров началось лишь в сентябре 2024 г. Общая стоимость проекта оценивается в 1,9 млрд долл.
Альтернативным направлением стало сотрудничество с ОАЭ и странами Центральной Азии. В январе 2025 г. премьер-министр И. Кобахидзе посетил ОАЭ с целью привлечения 6 млрд долл. инвестиций. Abu Dhabi Ports Group финансирует 60 % проекта Сухого порта в 6 км от Тбилиси, запущенного летом 2025 г. Узбекистан в 2024 г. начал строительство терминала в Поти стоимостью 18,3 млн долл.
Транспортно-логистические проекты становятся драйвером экономического роста Грузии, однако их эффективность зависит от внешней конъюнктуры. Снятие транспортной блокады Армении и возможное открытие маршрута Азербайджан – Нахичевань – Турция через её территорию способны усилить конкуренцию и снизить транзитную роль республики.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Грузия #Федоровская
В статье Ирина Федоровская из ИМЭМО РАН пишет, что географическое положение региона стимулирует Тбилиси к продвижению идеи превращения Грузии в логистический хаб мирового уровня.
Грузия опирается на накопленный транзитный опыт. Через её территорию проходит единственная сухопутная артерия, соединяющая Армению с Россией. Связь Азербайджана с Нахичеванью также осуществляется через Грузию. Протяжённость международных транзитных дорог составляет 1467 км, при этом 59% грузоперевозок приходится на автомобильный транспорт.
Глобальная переориентация транспортных потоков усилила транзитную нагрузку: если в 2020 г. границу пересекли 315 тыс. грузовых трейлеров, то в 2022 г. — 496 тыс., а в 2023 г. — 520 тыс.
Транзит стал значимым источником доходов Грузии: в 2023 г. поступления достигли 67,4 млн долл. С 2022 г. плата за проезд одного транспортного средства составляет 350 лари (около 130 долл.), что почти в 2 раза выше уровня 2020 г. (200 лари).
При этом инфраструктурные ограничения сдерживают развитие. Потенциал транзита оценивается в 10 млн тонн, фактические объёмы не превышают 4–5 млн тонн.
Грузия активно, но с переменным успехом ищет деньги в свою инфраструктур. Серьёзным аргументом Тбилиси можно считать его соглашения о свободной торговле с ведущими экономиками мира. Грузия – единственная страна в регионе, имеющая соглашения подобные соглашения как с Китаем, так и с ЕС. В общей сложности Грузия имеет подобные соглашения с 45 странами.
Однако проблема модернизации инфраструктуры решается сложно. Например, модернизации железной дороги Баку – Тбилиси – Карс. Соглашение было подписано в 2007 г., эксплуатация началась осенью 2017 г. Проектная мощность составляла 6,5 млн тонн грузов и 1 млн пассажиров в год, но за 6 лет фактический грузопоток достиг лишь 1 млн тонн.
Морская инфраструктура также не отвечает растущим потребностям. Порты Поти и Батуми мелководны и находятся в частной собственности, что ограничивает возможности государственного регулирования. Это усилило интерес властей к строительству глубоководного порта Анаклия у границы с Абхазией. Несмотря на обещания в 2015 и 2020 гг., строительство порта мощностью 600 тыс. контейнеров началось лишь в сентябре 2024 г. Общая стоимость проекта оценивается в 1,9 млрд долл.
Отказ ЕС от финансирования из-за ухудшения отношений с Тбилиси подтолкнул власти к поиску ресурсов на этот проект Востоке. Интерес проявлял китайско-сингапурский консорциум China Communication Construction Company & China Harbor Investment Pte. Ltd., однако соглашение летом 2025 г. подписано не было.
Альтернативным направлением стало сотрудничество с ОАЭ и странами Центральной Азии. В январе 2025 г. премьер-министр И. Кобахидзе посетил ОАЭ с целью привлечения 6 млрд долл. инвестиций. Abu Dhabi Ports Group финансирует 60 % проекта Сухого порта в 6 км от Тбилиси, запущенного летом 2025 г. Узбекистан в 2024 г. начал строительство терминала в Поти стоимостью 18,3 млн долл.
Транспортно-логистические проекты становятся драйвером экономического роста Грузии, однако их эффективность зависит от внешней конъюнктуры. Снятие транспортной блокады Армении и возможное открытие маршрута Азербайджан – Нахичевань – Турция через её территорию способны усилить конкуренцию и снизить транзитную роль республики.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Грузия #Федоровская
❤1
Азербайджано-украинские отношения
В статье Разиля Гузаерова из ИНИОН РАН, рассматривается эволюция отношений Азербайджана и Украины, формировавшихся на основе взаимных энергетических и геоэкономических интересов.
Дополнительным фактором сближения стала многочисленная азербайджанская диаспора на Украине, численность которой, по разным оценкам, составляет от 125 тыс. до 500 тыс. человек. Через Конгресс азербайджанцев Украины Баку решал задачи политического лоббирования, защиты бизнес-интересов и сдерживания влияния армянской диаспоры.
С 2000-х годов развивалось военно-техническое сотрудничество: Азербайджан закупал на Украине истребители МиГ-29, штурмовики Су-25УТГ, вертолёты Ми-24, бронетехнику и артиллерийские системы. Украинский опыт использовался при создании Министерства оборонной промышленности Азербайджана, хотя Киев сталкивался с жёсткой конкуренцией со стороны России и других поставщиков.
Участники ГУАМ стремились снизить зависимость от российской нефти и развивать альтернативные транспортно-логистические маршруты между Китаем и Европой. Энергетическое сотрудничество рассматривалось как основа функционирования ГУАМ, однако попытки задействовать маршруты Баку–Супса и Одесса–Броды не дали ожидаемого эффекта.
Азербайджан в итоге отдал приоритет энергетическому партнёрству с Турцией, что существенно сузило потенциал ГУАМ. Неспособность согласовать позиции, дефицит ресурсов и отсутствие практических механизмов превратили организацию в формальный институт без стратегических перспектив.
Начало СВО поставило Баку в сложную ситуацию балансирования. Азербайджан подтвердил поддержку территориальной целостности Украины и одновременно сохранил стратегические связи с Россией, отказавшись от санкционной политики. В 2023 г. двусторонний товарооборот с РФ превысил 4 млрд долл., а денежные переводы из России в Азербайджан в 2022 г. выросли с 772,5 млн до 2,3 млрд долл.
Параллельно Баку оказывал Украине гуманитарную помощь, объём которой, по официальным заявлениям, достиг 40 млн долл. Этот подход получил определение «тихой дипломатии», позволяющей минимизировать риски в условиях противостояния России и США/ЕС. В СМИ появлялись сообщения о скрытых поставках вооружений Украине.
В то же время азербайджано-украинские отношения носят преимущественно конъюнктурный характер и в долгосрочной перспективе остаются инструментом внешнеполитического манёвра Баку, а не основой устойчивого стратегического партнёрства.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Азербайджан #Гузаеров
В статье Разиля Гузаерова из ИНИОН РАН, рассматривается эволюция отношений Азербайджана и Украины, формировавшихся на основе взаимных энергетических и геоэкономических интересов.
Баку был заинтересован в диверсификации маршрутов экспорта углеводородов в Европу, тогда как Киев стремился снизить зависимость от российских поставок нефти.
Дополнительным фактором сближения стала многочисленная азербайджанская диаспора на Украине, численность которой, по разным оценкам, составляет от 125 тыс. до 500 тыс. человек. Через Конгресс азербайджанцев Украины Баку решал задачи политического лоббирования, защиты бизнес-интересов и сдерживания влияния армянской диаспоры.
С 2000-х годов развивалось военно-техническое сотрудничество: Азербайджан закупал на Украине истребители МиГ-29, штурмовики Су-25УТГ, вертолёты Ми-24, бронетехнику и артиллерийские системы. Украинский опыт использовался при создании Министерства оборонной промышленности Азербайджана, хотя Киев сталкивался с жёсткой конкуренцией со стороны России и других поставщиков.
Ключевой институциональной рамкой взаимодействия стала организация ГУАМ, созданная в 1997 г. при поддержке западных государств и имевшая выраженную антироссийскую направленность.
Участники ГУАМ стремились снизить зависимость от российской нефти и развивать альтернативные транспортно-логистические маршруты между Китаем и Европой. Энергетическое сотрудничество рассматривалось как основа функционирования ГУАМ, однако попытки задействовать маршруты Баку–Супса и Одесса–Броды не дали ожидаемого эффекта.
Азербайджан в итоге отдал приоритет энергетическому партнёрству с Турцией, что существенно сузило потенциал ГУАМ. Неспособность согласовать позиции, дефицит ресурсов и отсутствие практических механизмов превратили организацию в формальный институт без стратегических перспектив.
Начало СВО поставило Баку в сложную ситуацию балансирования. Азербайджан подтвердил поддержку территориальной целостности Украины и одновременно сохранил стратегические связи с Россией, отказавшись от санкционной политики. В 2023 г. двусторонний товарооборот с РФ превысил 4 млрд долл., а денежные переводы из России в Азербайджан в 2022 г. выросли с 772,5 млн до 2,3 млрд долл.
Параллельно Баку оказывал Украине гуманитарную помощь, объём которой, по официальным заявлениям, достиг 40 млн долл. Этот подход получил определение «тихой дипломатии», позволяющей минимизировать риски в условиях противостояния России и США/ЕС. В СМИ появлялись сообщения о скрытых поставках вооружений Украине.
Продолжение конфликта создаёт для Азербайджана определённые экономические и геополитические выгоды — рост значимости каспийской нефти и транзитных маршрутов через Кавказ.
В то же время азербайджано-украинские отношения носят преимущественно конъюнктурный характер и в долгосрочной перспективе остаются инструментом внешнеполитического манёвра Баку, а не основой устойчивого стратегического партнёрства.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Азербайджан #Гузаеров
👍1
Позиции России и стран ближнего зарубежья по реформированию ООН
В материале Марины Юрченко из Тюменского индустриального университета рассматриваются подходы России и государств ближнего зарубежья к реформированию ООН, прежде всего — к расширению Совета Безопасности.
🇷🇺 Россия выступает против размывания статуса постоянных членов Совета Безопасности. Вопрос о предоставлении права вето новым постоянным членам предлагается рассматривать только после согласования конкретного состава расширенного СБ.
Москва настаивает на восстановлении роли ООН как центрального механизма согласования интересов государств.
Россия считает неприемлемым продвижение в СБ стран-членов НАТО и ЕС и допускает расширение за счёт Индии и Бразилии. Отдельно подчёркивается проблема недопредставленности Африки, параметры решения которой должны определить сами африканские государства.
🇧🇾 Белоруссия занимает близкую к российской позицию. А. Лукашенко подчёркивает недопустимость пересмотра основ ООН и считает, что реформа должна быть направлена на повышение эффективности организации. Расширение СБ целесообразно проводить за счёт стран Африки, Латинской Америки и Азии. Минск поддерживает вступление Индии в число постоянных членов Совета.
🇰🇿 Казахстан рассматривает реформу ООН как безотлагательное требование времени. К.-Ж. Токаев настаивает на усилении роли «средних держав» и развивающихся стран, а также на повышении значения Генеральной Ассамблеи на фоне кризиса в работе Совета Безопасности.
🇰🇬 Кыргызстан выступает за качественную и количественную реформу Совета Безопасности, включая совершенствование методов его работы и расширение состава с учётом регионального баланса. Приоритетным направлением считается увеличение представительства стран Африки.
🇹🇯 Таджикистан поддерживает активизацию деятельности ГА ООН и выступает за справедливое представительство государств в Совете Безопасности с расширением его членства в обеих категориях.
🇺🇿 Узбекистан также поддерживает реформу ООН и выступает за включение Японии в число постоянных членов СБ. Ташкент также считает целесообразным предоставление постоянного места в Совете государствам Движения неприсоединения.
🇦🇿 Азербайджан поддерживает расширение СБ и выступает против избирательного выполнения его решений. Баку настаивает на предоставлении постоянного места представителю Организации исламского сотрудничества и одному государству — участнику Движения неприсоединения, а также поддерживает расширение представительства Африки.
🇬🇪 Грузия исходит из того, что ООН в нынешнем виде не справляется с современными вызовами. Тбилиси поддерживает предоставление статуса постоянных членов Германии и Японии и общее расширение состава Совета Безопасности. Грузия присоединилась к «Кодексу поведения» по добровольному отказу от применения вето в случаях массовых преступлений.
- Украина выступает за реформирование СБ в части ограничения права вето. Киев поддержал «Кодекс поведения» по добровольному отказу от использования вето.
После начала СВО украинские власти неоднократно заявляли о намерении добиваться лишения России права вето или членства в Совете Безопасности.
Инициативы в области права вето содержат завуалированное стремление заглушить в СБ все альтернативные позициям западных стран точки зрения, получить возможность на беспрепятственную реализацию необходимых решений, а также применения принудительных мер с использованием вооруженной силы.
#РиНГЕ #ИМЭМО #ООН #Юрченко
В материале Марины Юрченко из Тюменского индустриального университета рассматриваются подходы России и государств ближнего зарубежья к реформированию ООН, прежде всего — к расширению Совета Безопасности.
Дискуссия о расширении СБ ООН продолжается десятилетиями и сопровождается острыми разногласиями. Основные споры касаются состава новых членов и возможных изменений в применении права вето.
🇷🇺 Россия выступает против размывания статуса постоянных членов Совета Безопасности. Вопрос о предоставлении права вето новым постоянным членам предлагается рассматривать только после согласования конкретного состава расширенного СБ.
Москва настаивает на восстановлении роли ООН как центрального механизма согласования интересов государств.
Россия считает неприемлемым продвижение в СБ стран-членов НАТО и ЕС и допускает расширение за счёт Индии и Бразилии. Отдельно подчёркивается проблема недопредставленности Африки, параметры решения которой должны определить сами африканские государства.
🇧🇾 Белоруссия занимает близкую к российской позицию. А. Лукашенко подчёркивает недопустимость пересмотра основ ООН и считает, что реформа должна быть направлена на повышение эффективности организации. Расширение СБ целесообразно проводить за счёт стран Африки, Латинской Америки и Азии. Минск поддерживает вступление Индии в число постоянных членов Совета.
🇰🇿 Казахстан рассматривает реформу ООН как безотлагательное требование времени. К.-Ж. Токаев настаивает на усилении роли «средних держав» и развивающихся стран, а также на повышении значения Генеральной Ассамблеи на фоне кризиса в работе Совета Безопасности.
Казахстан поддержал инициативу Франции о добровольном ограничении права вето в случаях геноцида и военных преступлений.
🇰🇬 Кыргызстан выступает за качественную и количественную реформу Совета Безопасности, включая совершенствование методов его работы и расширение состава с учётом регионального баланса. Приоритетным направлением считается увеличение представительства стран Африки.
🇹🇯 Таджикистан поддерживает активизацию деятельности ГА ООН и выступает за справедливое представительство государств в Совете Безопасности с расширением его членства в обеих категориях.
🇺🇿 Узбекистан также поддерживает реформу ООН и выступает за включение Японии в число постоянных членов СБ. Ташкент также считает целесообразным предоставление постоянного места в Совете государствам Движения неприсоединения.
🇦🇿 Азербайджан поддерживает расширение СБ и выступает против избирательного выполнения его решений. Баку настаивает на предоставлении постоянного места представителю Организации исламского сотрудничества и одному государству — участнику Движения неприсоединения, а также поддерживает расширение представительства Африки.
🇬🇪 Грузия исходит из того, что ООН в нынешнем виде не справляется с современными вызовами. Тбилиси поддерживает предоставление статуса постоянных членов Германии и Японии и общее расширение состава Совета Безопасности. Грузия присоединилась к «Кодексу поведения» по добровольному отказу от применения вето в случаях массовых преступлений.
- Украина выступает за реформирование СБ в части ограничения права вето. Киев поддержал «Кодекс поведения» по добровольному отказу от использования вето.
После начала СВО украинские власти неоднократно заявляли о намерении добиваться лишения России права вето или членства в Совете Безопасности.
В МИД РФ подчёркивают, что механизма, позволяющего сделать это, не существует, а заявления украинских властей делаются исключительно для привлечения к себе внимания.
Инициативы в области права вето содержат завуалированное стремление заглушить в СБ все альтернативные позициям западных стран точки зрения, получить возможность на беспрепятственную реализацию необходимых решений, а также применения принудительных мер с использованием вооруженной силы.
#РиНГЕ #ИМЭМО #ООН #Юрченко
👍2
Forwarded from ИМЭМО РАН
Сегодня в пресс-центре МИА «Россия сегодня» состоялся круглый стол, в рамках которого был представлен доклад «Балтийский регион: тенденции и риски в сфере социально-экономического развития и международной безопасности», подготовленный в рамках участия ИМЭМО РАН в инициативе «Балтийская платформа».
– отметил директор ИМЭМО РАН Федор Войтоловский.
В круглом столе также приняли участие авторы доклада: Сергей Кислицын, Анна Четверикова, Павел Гудев, Илья Крамник, Дмитрий Офицеров-Бельский, Мария Павлова и Валентина Кулаковская.
Запись круглого стола можно посмотреть по ссылке.
🏢
«Готовя этот доклад, мы исходили из того, что сейчас есть устойчивая тенденция к повышению военно-политической напряженности в этом регионе. Но мы исходили так же из того, что социально-экономическое развитие всех стран региона, включая Россию, по мере изменения военно-политической ситуации, будет подталкивать все страны Балтийского региона к диалогу»,
– отметил директор ИМЭМО РАН Федор Войтоловский.
В круглом столе также приняли участие авторы доклада: Сергей Кислицын, Анна Четверикова, Павел Гудев, Илья Крамник, Дмитрий Офицеров-Бельский, Мария Павлова и Валентина Кулаковская.
Запись круглого стола можно посмотреть по ссылке.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Украинский кризис: в лабиринте политического урегулирования
В статье Елены Цедилиной из ИМЭМО РАН анализируется ход переговоров вокруг украинского конфликта.
Действующая администрация США рассматривает этот конфликт как затратное направление, уступающее по приоритетности китайскому треку. Белый дом предпочел курс на компромисс с Москвой исходя из сократившихся возможностей сохранения роли мирового гегемона.
Но Украина для Вашингтона – это не только убыточный проект, но и полезный ресурс сдерживания России. От этого актива они не откажутся.
На текущий момент и Москва, и Вашингтон заинтересованы в прекращении вооруженного конфликта на Украине, но цели сторон расходятся.
Россия настаивает на устранении дисбалансов европейской безопасности, связанных с расширением НАТО и милитаризацией Украины. США заинтересованы в сохранении Украины как инструмента сдерживания, потому им нужно завершить конфликт, позволяющий сохранить украинский актив в прежнем антироссийском формате. Это противоречие является главным препятствием на пути к прочному миру.
Европейский фактор также остается препятствием. Ведущие страны Европы не заинтересованы в мире на компромиссной основе, рассчитывая, что или российская экономика рухнет под тяжестью санкций и это позволит навязать Москве мирное соглашение, или экономический коллапс приведет к дестабилизации и смене власти в РФ.
Изначально европейцы вовлекались в конфликт под давлением Байдена, однако затем они поверили в возможность одолеть Россию коллективными усилиями и пошли ва-банк. Желаемая победа сулила им геополитические и экономические дивиденды – ресурсный дефицит Европы предполагалось с избытком покрыть за счет получения доступа к ресурсной базе России.
Искушение было настолько велико, что, вовлекшись в противостояние, Европа прошла точку невозврата. Перспектива мирного соглашения не сулит европейцам никаких профитов, способных покрыть хотя бы понесенные издержки, и угрожает политическому выживанию действующих элит.
В американских планах изначально допускался сценарий «ничьей»: отказ Украины от вступления в НАТО, де-факто признание территориальных потерь и де-юре признание Крыма за Россией с последующей заморозкой конфликта.
Лидеры ведущих европейских стран отвергают любые территориальные уступки со стороны Киева и демилитаризацию украинского государства, продолжают настаивать на заморозке конфликта по существующей линии фронта. Киев, чувствуя поддержку американской и европейской «партий войны», придерживается аналогичной позиции.
Переговоры в середине 2025 года Стамбуле продемонстрировали очевидное: прийти к соглашению в ситуации, когда ни одна из сторон не обладает безусловным превосходством на поле боя, нереально.
После встречи в Анкоридже Москва и Вашингтон пошли друг другу навстречу. США согласились с логикой долгосрочного урегулирования, а Россия согласилась на предоставление гарантий безопасности Киеву и сняла требование о передаче подконтрольных Киеву частей Запорожской и Херсонской областей.
Вашингтон вынужден реагировать на позицию союзников из ЕС, а готовность Брюсселя к долгосрочной поддержке Киева свидетельствует о его намерении превратить подконтрольную киевским властям территорию в «военный кулак» НАТО, предназначенный для сдерживания России. Такая модель ведет к институционализации Украины как антироссийского инструмента Запада.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Украина #Цедилина
В статье Елены Цедилиной из ИМЭМО РАН анализируется ход переговоров вокруг украинского конфликта.
Действующая администрация США рассматривает этот конфликт как затратное направление, уступающее по приоритетности китайскому треку. Белый дом предпочел курс на компромисс с Москвой исходя из сократившихся возможностей сохранения роли мирового гегемона.
Однако примерив на себя роль арбитра, США по-прежнему возглавляют западную коалицию, ведущую против России опосредованную войну. Вашингтон продолжает поставки вооружений и разведданных Киеву, фактически оставаясь стороной конфликта.
Но Украина для Вашингтона – это не только убыточный проект, но и полезный ресурс сдерживания России. От этого актива они не откажутся.
На текущий момент и Москва, и Вашингтон заинтересованы в прекращении вооруженного конфликта на Украине, но цели сторон расходятся.
Россия настаивает на устранении дисбалансов европейской безопасности, связанных с расширением НАТО и милитаризацией Украины. США заинтересованы в сохранении Украины как инструмента сдерживания, потому им нужно завершить конфликт, позволяющий сохранить украинский актив в прежнем антироссийском формате. Это противоречие является главным препятствием на пути к прочному миру.
Европейский фактор также остается препятствием. Ведущие страны Европы не заинтересованы в мире на компромиссной основе, рассчитывая, что или российская экономика рухнет под тяжестью санкций и это позволит навязать Москве мирное соглашение, или экономический коллапс приведет к дестабилизации и смене власти в РФ.
Изначально европейцы вовлекались в конфликт под давлением Байдена, однако затем они поверили в возможность одолеть Россию коллективными усилиями и пошли ва-банк. Желаемая победа сулила им геополитические и экономические дивиденды – ресурсный дефицит Европы предполагалось с избытком покрыть за счет получения доступа к ресурсной базе России.
Искушение было настолько велико, что, вовлекшись в противостояние, Европа прошла точку невозврата. Перспектива мирного соглашения не сулит европейцам никаких профитов, способных покрыть хотя бы понесенные издержки, и угрожает политическому выживанию действующих элит.
Потому европейцы ожидают возвращения США к «байденовскому» формату участия, подстрекая Киев.
В американских планах изначально допускался сценарий «ничьей»: отказ Украины от вступления в НАТО, де-факто признание территориальных потерь и де-юре признание Крыма за Россией с последующей заморозкой конфликта.
Для Москвы такой вариант означал бы сохранение источников угроз и считается неприемлемым.
Лидеры ведущих европейских стран отвергают любые территориальные уступки со стороны Киева и демилитаризацию украинского государства, продолжают настаивать на заморозке конфликта по существующей линии фронта. Киев, чувствуя поддержку американской и европейской «партий войны», придерживается аналогичной позиции.
Переговоры в середине 2025 года Стамбуле продемонстрировали очевидное: прийти к соглашению в ситуации, когда ни одна из сторон не обладает безусловным превосходством на поле боя, нереально.
После встречи в Анкоридже Москва и Вашингтон пошли друг другу навстречу. США согласились с логикой долгосрочного урегулирования, а Россия согласилась на предоставление гарантий безопасности Киеву и сняла требование о передаче подконтрольных Киеву частей Запорожской и Херсонской областей.
Вашингтон вынужден реагировать на позицию союзников из ЕС, а готовность Брюсселя к долгосрочной поддержке Киева свидетельствует о его намерении превратить подконтрольную киевским властям территорию в «военный кулак» НАТО, предназначенный для сдерживания России. Такая модель ведет к институционализации Украины как антироссийского инструмента Запада.
Отсутствие решающего превосходства на поле боя и противоположность стратегических целей делают долгосрочное политическое урегулирование малореалистичным, потому конфликт постепенно продолжит трансформироваться в долгосрочный фактор европейской безопасности.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Украина #Цедилина
👍1
Молдавия – курсом на Запад
В статье Эдуарда Соловьева из ИМЭМО РАН рассматриваются итоги парламентских выборов в Республике Молдова и их значение для дальнейшей трансформации политического курса страны.
Молдавия остается парламентской республикой, где ключевая роль принадлежит правительству. Правящая «Действие и солидарность» (PAS) в предвыборный период сосредоточилась на контроле информационного поля, судебной системой и ЦИК. Контроль над медиа, использование админресурса и опора на диаспору обеспечили правящей партии уверенный результат.
Долгое время суверенистская часть молдавской элиты опиралась на широкую социальную базу (50–80%). Даже после вступления Румынии в ЕС и роста привлекательности румынского паспорта массового запроса на объединение с Румынией или силовое присоединение Приднестровья не сформировалось. Доминировала поддержка нейтрального статуса и многовекторной политики, включая отношения с РФ.
PAS получила 50,2% голосов и 55 из 101 мандата. Патриотический избирательный блок экс-президентов Игоря Додона и Владимира Воронина набрал 24,17%, блок «Альтернатива» Александра Стояногло и мэра Кишинева Иона Чебана – 7,96%.
Исход выборов также демонстрирует, что электоральная база суверенистов и «молдованистов» остается узкой и недостаточной для электорального успеха, даже несмотря на очевидные ошибки правительства PAS и М. Санду, а также сложную социально-экономическую ситуацию в стране.
Экономическая ситуация подтачивала позиции власти: в 2022 г. ВВП сократился почти на 5%, в 2023-2025 г. фиксировалась стагнация. Однако сочетание манипулятивных и репрессивных политических технологий с контролем над информационным пространством позволило PAS сохранить парламентское большинство.
С 2020 г. политические контакты Кишинёва с Тирасполем свернуты, а торговые связи Приднестровья в основном уже переориентированы на Запад и осуществляются через молдавские банки под полным контролем Кишинева. Власти РМ продавливают проведение торгово-экономической деятельности в ПМР в соответствие с законодательством Молдавии. Правительство РМ также не намерено возобновлять закупки электроэнергии на ГРЭС в Приднестровье, что ослабляет переговорную позицию Тирасполя.
Отдельным очагом напряженности остается Гагаузия. На выборах 28 сентября 2025 г. PAS получила там чуть более 3% голосов. После осуждения башкана Е. Гуцул на 7 лет власти готовятся к новым выборам в автономии в 2026 г., сочетая политическое давление с экономическими рычагами.
Политика Санду и PAS выстроена на жесткой антироссийской риторике. В Военной стратегии РМ на 2025–2035 гг. Россия названа основной угрозой безопасности.
Укрепление западного курса Молдавии не вызывает сомнений, однако его необратимость остается под вопросом: социально-экономическая нестабильность и прецедент смены власти в 2016 г. показывают, что при пробуксовке евроинтеграции маятник общественных настроений способен качнуться в другую сторону.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Соловьев
В статье Эдуарда Соловьева из ИМЭМО РАН рассматриваются итоги парламентских выборов в Республике Молдова и их значение для дальнейшей трансформации политического курса страны.
Молдавия остается парламентской республикой, где ключевая роль принадлежит правительству. Правящая «Действие и солидарность» (PAS) в предвыборный период сосредоточилась на контроле информационного поля, судебной системой и ЦИК. Контроль над медиа, использование админресурса и опора на диаспору обеспечили правящей партии уверенный результат.
Долгое время суверенистская часть молдавской элиты опиралась на широкую социальную базу (50–80%). Даже после вступления Румынии в ЕС и роста привлекательности румынского паспорта массового запроса на объединение с Румынией или силовое присоединение Приднестровья не сформировалось. Доминировала поддержка нейтрального статуса и многовекторной политики, включая отношения с РФ.
Но парламентские выборы 28 сентября 2025 г. поставили вопрос, сохранилась ли эта база или подверглась значительной эрозии?
PAS получила 50,2% голосов и 55 из 101 мандата. Патриотический избирательный блок экс-президентов Игоря Додона и Владимира Воронина набрал 24,17%, блок «Альтернатива» Александра Стояногло и мэра Кишинева Иона Чебана – 7,96%.
Учитывая, что оппозиционные силы изначально не были готовы к объединению усилий и имеют разные политические программы (3 из 4 партий и блоков выступили за интеграцию с ЕС), победа прозападных сил выглядит впечатляюще. Даже без учета зарубежного голосования результаты правящей партии внутри страны оказались убедительными на фоне разобщенности оппозиции.
Исход выборов также демонстрирует, что электоральная база суверенистов и «молдованистов» остается узкой и недостаточной для электорального успеха, даже несмотря на очевидные ошибки правительства PAS и М. Санду, а также сложную социально-экономическую ситуацию в стране.
Экономическая ситуация подтачивала позиции власти: в 2022 г. ВВП сократился почти на 5%, в 2023-2025 г. фиксировалась стагнация. Однако сочетание манипулятивных и репрессивных политических технологий с контролем над информационным пространством позволило PAS сохранить парламентское большинство.
Сюрпризом стало голосование в Приднестровье: за М. Санду в 2024 г. и за PAS в 2025 г. было подано около 30% голосов против 13% в 2021 г. Проблема носит системный характер и свидетельствует об укоренении проевропейских настроений в ПМР на фоне давления со стороны Кишинёва.
С 2020 г. политические контакты Кишинёва с Тирасполем свернуты, а торговые связи Приднестровья в основном уже переориентированы на Запад и осуществляются через молдавские банки под полным контролем Кишинева. Власти РМ продавливают проведение торгово-экономической деятельности в ПМР в соответствие с законодательством Молдавии. Правительство РМ также не намерено возобновлять закупки электроэнергии на ГРЭС в Приднестровье, что ослабляет переговорную позицию Тирасполя.
Отдельным очагом напряженности остается Гагаузия. На выборах 28 сентября 2025 г. PAS получила там чуть более 3% голосов. После осуждения башкана Е. Гуцул на 7 лет власти готовятся к новым выборам в автономии в 2026 г., сочетая политическое давление с экономическими рычагами.
Политика Санду и PAS выстроена на жесткой антироссийской риторике. В Военной стратегии РМ на 2025–2035 гг. Россия названа основной угрозой безопасности.
В перспективе политтехнологические возможности «партии власти» только возрастут. PAS к местным выборам 2027 г. планирует проведение административно-территориальной реформы, что на деле является элементом электорального джерримандеринга.
Укрепление западного курса Молдавии не вызывает сомнений, однако его необратимость остается под вопросом: социально-экономическая нестабильность и прецедент смены власти в 2016 г. показывают, что при пробуксовке евроинтеграции маятник общественных настроений способен качнуться в другую сторону.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Соловьев
👍1🤯1
Поздравляем коллегу Александра Гронского, с выходом книги «Личности общего прошлого в белорусском историческом нарративе и исторической политике. Очерки».
Эта книга – исследование ряда исторических личностей, которые используются в белорусском историческом нарративе и являются элементами исторической политики.
Все исследуемые персонажи связаны с Российской империей – создатель империи Пётр Великий; не знавший поражений полководец генералиссимус А.В. Суворов; мятежный подданный Российской империи, принявший участие в восстании за возрождение Польши К. Калиновский; генерал-губернатор Северо-Западного края и усмиритель польского восстания М.Н. Муравьёв; бывший униатский епископ, ставший православным митрополитом и вернувший белорусских униатов в православие Иосиф (Семашко). Эти исторические персоны задействованы в формировании белорусской версии истории.
Очерки позволяют понять, как формируется белорусский исторический нарратив и как работает историческая политика.
Приобрести книгу можно здесь или здесь.
Эта книга – исследование ряда исторических личностей, которые используются в белорусском историческом нарративе и являются элементами исторической политики.
Все исследуемые персонажи связаны с Российской империей – создатель империи Пётр Великий; не знавший поражений полководец генералиссимус А.В. Суворов; мятежный подданный Российской империи, принявший участие в восстании за возрождение Польши К. Калиновский; генерал-губернатор Северо-Западного края и усмиритель польского восстания М.Н. Муравьёв; бывший униатский епископ, ставший православным митрополитом и вернувший белорусских униатов в православие Иосиф (Семашко). Эти исторические персоны задействованы в формировании белорусской версии истории.
Очерки позволяют понять, как формируется белорусский исторический нарратив и как работает историческая политика.
Приобрести книгу можно здесь или здесь.
👍3
Парламентские выборы в Молдавии: победа сторонников проевропейского курса
В статье Николая Работяжева из ИМЭМО РАН анализируются итоги парламентских выборов в Молдавии 28 сентября 2025 года.
Выборы завершились победой проевропейской партии PAS (50,2%). Её основным оппонентом стал Патриотический избирательный блок (24,2%), представляющий «молдовенистский» лагерь. В парламент также прошли ещё три политические силы с результатами ниже 8%.
PAS связывает молдавскую идентичность с Европой и Румынией, выступает за ускоренную интеграцию в ЕС и сворачивание связей с Россией и СНГ.
Молдовенисты, напротив, отстаивают самобытный характер молдавской идентичности, нейтралитет, суверенитет, молдавский язык, православные традиции и развитие отношений с РФ при сохранении сотрудничества с Евросоюзом. Это противоречие остаётся центральным и определяет всю логику внутренней политики.
Патриотический блок получил наибольшую поддержку на севере и юге страны, в Гагаузии, Тараклийском районе, Бельцах и Приднестровье. PAS опиралась преимущественно на центральные регионы и зарубежную диаспору. В результате Молдавия сохраняет устойчивый территориальный и политический раскол.
При этом внутри страны баланс сил близок к паритету. Совокупная поддержка оппозиционных партий достигла 49,8%, а без учёта голосов диаспоры они в сумме обошли PAS.
Дополнительным фактором стало исключение из избирательного процесса несистемной оппозиции. К выборам не были допущены партии, связанные с Иланом Шором, а также проекты бывшей и действующей главы Гагаузии. Тем самым электоральное поле было заранее сужено до управляемого спектра.
Проевропейский вектор остаётся доминирующим во внешней политике Кишинёва. Команда Санду и правительство Мунтяну, по всей вероятности, попытаются ускорить интеграцию Молдавии в ЕС, тогда как перспективы нормализации отношений с Россией остаются минимальными.
При этом широкая поддержка европейского курса (около 61%) объясняется прежде всего привлекательностью европейской социальной модели.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Работяжев
В статье Николая Работяжева из ИМЭМО РАН анализируются итоги парламентских выборов в Молдавии 28 сентября 2025 года.
Выборы завершились победой проевропейской партии PAS (50,2%). Её основным оппонентом стал Патриотический избирательный блок (24,2%), представляющий «молдовенистский» лагерь. В парламент также прошли ещё три политические силы с результатами ниже 8%.
Как и ранее, молдавский избиратель голосует не столько за социально-экономическую программу партии, сколько за отстаиваемый ею геополитический вектор.
PAS связывает молдавскую идентичность с Европой и Румынией, выступает за ускоренную интеграцию в ЕС и сворачивание связей с Россией и СНГ.
Молдовенисты, напротив, отстаивают самобытный характер молдавской идентичности, нейтралитет, суверенитет, молдавский язык, православные традиции и развитие отношений с РФ при сохранении сотрудничества с Евросоюзом. Это противоречие остаётся центральным и определяет всю логику внутренней политики.
Региональная электоральная карта практически не изменилась.
Патриотический блок получил наибольшую поддержку на севере и юге страны, в Гагаузии, Тараклийском районе, Бельцах и Приднестровье. PAS опиралась преимущественно на центральные регионы и зарубежную диаспору. В результате Молдавия сохраняет устойчивый территориальный и политический раскол.
При этом внутри страны баланс сил близок к паритету. Совокупная поддержка оппозиционных партий достигла 49,8%, а без учёта голосов диаспоры они в сумме обошли PAS.
Победа проевропейского лагеря в значительной мере была обеспечена внешним электоратом и административным ресурсом: все ветви власти контролируются пропрезидентской партией, большинство членов ЦИК связаны с PAS, применялось давление на оппозиционные СМИ, а участие жителей Приднестровья было существенно ограничено.
Дополнительным фактором стало исключение из избирательного процесса несистемной оппозиции. К выборам не были допущены партии, связанные с Иланом Шором, а также проекты бывшей и действующей главы Гагаузии. Тем самым электоральное поле было заранее сужено до управляемого спектра.
Проевропейский вектор остаётся доминирующим во внешней политике Кишинёва. Команда Санду и правительство Мунтяну, по всей вероятности, попытаются ускорить интеграцию Молдавии в ЕС, тогда как перспективы нормализации отношений с Россией остаются минимальными.
При этом широкая поддержка европейского курса (около 61%) объясняется прежде всего привлекательностью европейской социальной модели.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Молдавия #Работяжев
👍3❤1
Манёвры «Запад-2025» в Белоруссии
В статье Софьи Астаховой из ИМЭМО РАН анализируются итоги совместных стратегических учений России и Белоруссии «Запад–2025», прошедших в середине сентября 2025 года.
Целью манёвров стала отработка действий по защите Союзного государства. Учения проходили преимущественно на территории Белоруссии при участии около 7 тыс. белорусских военнослужащих, частично – на территории России.
В ходе «Запада–2025» отрабатывались отражение ударов средств воздушного нападения, ведение оборонительного боя, нейтрализация диверсионно-разведывательных групп, авиационная поддержка войск, а также сценарии создания условий для восстановления территориальной целостности государства.
Подготовка учений проходила на фоне резкого роста активности НАТО у границ Белоруссии.
Альянс увеличил число собственных манёвров в регионе с шести до десяти, причём часть из них проводилась в непосредственной близости от белорусской территории.
В целях снижения международной напряжённости Минск заблаговременно сократил параметры учений и перенёс их вглубь территорий Белоруссии и России, а также уведомил все страны ОБСЕ в соответствии с Венским документом. Однако в Прибалтике эти шаги были проигнорированы: Латвия, Литва и Эстония продолжают говорить об «агрессивном» поведении Москвы и Минска, не признавая при этом собственную милитаризацию и устойчивый рост натовского присутствия.
Выступая в августе 2025 года, Александр Лукашенко связал усиление западной военной активности с необходимостью уделять повышенное внимание вопросам обороны.
Итоги «Запада–2025» продемонстрировали готовность России и Белоруссии противостоять попыткам дестабилизации и силового давления. Ключевым элементом сдерживания при этом становится демонстрация технологических возможностей, прежде всего ракетный комплекс «Орешник», рассматриваемый как современный носитель ядерного потенциала.
В этих условиях единственным ответом Минска на нарастающую милитаризацию западных соседей остаётся дальнейшее углубление военно-технического сотрудничества с Россией.
#РиНГЕ #Белоруссия #Россия #Астахова
В статье Софьи Астаховой из ИМЭМО РАН анализируются итоги совместных стратегических учений России и Белоруссии «Запад–2025», прошедших в середине сентября 2025 года.
Целью манёвров стала отработка действий по защите Союзного государства. Учения проходили преимущественно на территории Белоруссии при участии около 7 тыс. белорусских военнослужащих, частично – на территории России.
В ходе «Запада–2025» отрабатывались отражение ударов средств воздушного нападения, ведение оборонительного боя, нейтрализация диверсионно-разведывательных групп, авиационная поддержка войск, а также сценарии создания условий для восстановления территориальной целостности государства.
Отдельное внимание уделялось применению ракетных комплексов средней дальности, включая «Орешник», и планированию использования тактического ядерного оружия.
Подготовка учений проходила на фоне резкого роста активности НАТО у границ Белоруссии.
Альянс увеличил число собственных манёвров в регионе с шести до десяти, причём часть из них проводилась в непосредственной близости от белорусской территории.
Особую обеспокоенность Минска вызывает Польша, наращивающая военный потенциал: при нынешней численности армии около 206 тыс. человек Варшава планирует довести её до 300 тыс.
В целях снижения международной напряжённости Минск заблаговременно сократил параметры учений и перенёс их вглубь территорий Белоруссии и России, а также уведомил все страны ОБСЕ в соответствии с Венским документом. Однако в Прибалтике эти шаги были проигнорированы: Латвия, Литва и Эстония продолжают говорить об «агрессивном» поведении Москвы и Минска, не признавая при этом собственную милитаризацию и устойчивый рост натовского присутствия.
Выступая в августе 2025 года, Александр Лукашенко связал усиление западной военной активности с необходимостью уделять повышенное внимание вопросам обороны.
Формально условный противник на учениях не назывался, однако сценарии строились с ориентацией на армии наиболее развитых в военном отношении государств, которые в Москве и Минске рассматриваются как недружественные.
Итоги «Запада–2025» продемонстрировали готовность России и Белоруссии противостоять попыткам дестабилизации и силового давления. Ключевым элементом сдерживания при этом становится демонстрация технологических возможностей, прежде всего ракетный комплекс «Орешник», рассматриваемый как современный носитель ядерного потенциала.
В этих условиях единственным ответом Минска на нарастающую милитаризацию западных соседей остаётся дальнейшее углубление военно-технического сотрудничества с Россией.
#РиНГЕ #Белоруссия #Россия #Астахова
👍2
Четвертый выпуск журнала «Россия и новые государства Евразии» за 2025 год
В номере 14 статей 20 авторов из ИМЭМО РАН, ИНИОН РАН, Дипакадемии МИД России, Университета Лобачевского и прочих организаций.
Также опубликованы тексты специалистов из ОДКБ.
Краткие тезисы и выводы статей – на канале РиНГЕ. Полные тексты на сайте ИМЭМО РАН.
#РиНГЕ #ИМЭМО
В номере 14 статей 20 авторов из ИМЭМО РАН, ИНИОН РАН, Дипакадемии МИД России, Университета Лобачевского и прочих организаций.
Также опубликованы тексты специалистов из ОДКБ.
Краткие тезисы и выводы статей – на канале РиНГЕ. Полные тексты на сайте ИМЭМО РАН.
#РиНГЕ #ИМЭМО
👍3🤔2
Центральная Азия – потенциальный фокус политики администрации Трампа
В статье Наны Гегелашвили из ИСКРАН рассматривается роль Центральной Азии как одного из возможных приоритетов внешней политики США в случае возвращения Дональд Трамп в Белый дом.
Центральная Азия располагает значительными запасами критически важных минералов и редкоземельных металлов, что повышает её значение в контексте перестройки глобальных цепочек поставок. Энергетический потенциал и транспортно-логистическое положение региона усиливают интерес США к формированию альтернативных маршрутов между Европой и Азией, минуя территорию России и встраивая регион в западно-ориентированные инфраструктурные схемы.
США последовательно поддерживают развитие Транскаспийского международного транспортного коридора, рассматривая его как элемент стратегии диверсификации торговли и транзита. В экспертной повестке также сохраняется интерес к Транскаспийскому газопроводу и идее формирования регионального энергетического рынка, однако реализация этих проектов ограниченна согласованностью позиций стран ЦА.
В сфере безопасности приоритетом остаётся борьба с терроризмом и трансграничными угрозами. Вашингтон стремится вовлекать государства ЦА в решение афганской проблематики, рассматривая регион как тыловую зону стабильности. Проекты Трансафганской железной дороги и мультимодального транспортного коридора одновременно решают задачи безопасности и создают дополнительные возможности для бизнеса и транзита.
Ключевым институциональным инструментом политики США остаётся формат «С5+1», официально оформленный 1 ноября 2015 г. в Самарканде.
Стратегической рамкой остаётся «Стратегия США для Центральной Азии», разработанная в период первого президентства Д. Трампа и утверждённая 5 февраля 2020 г. В числе её целей – укрепление независимости государств региона, снижение террористических угроз, поддержка стабильности в Афганистане, развитие региональной связности и формирование благоприятных условий для инвестиций.
Визиты Энтони Блинкен в Казахстан и Узбекистан в 2023 г., а также регулярные встречи в формате «С5+1» были направлены на углубление экономического диалога и обсуждение интеграции Центральной Азии с внешними рынками.
Экономическое измерение политики США реализуется через программы поддержки торговых маршрутов и частного сектора, включая инициативу ERICEN и запуск бизнес-платформы B5+1. В 2024 г. был проведён первый «Диалог по критически важным минералам (CMD) C5+1», в рамках которого обсуждались инвестиции США в добычу и переработку ресурсов региона. Казахстанская компания «Тау-Кен Самрук» совместно с американской стороной приступила к исследованию перспективных участков в Кызылординской и Восточно-Казахстанской областях.
Дополнительным инструментом может стать отмена поправки Джексона-Вэника. Представители республиканского истеблишмента, включая М. Рубио, указывали на утрату её практической целесообразности как механизма давления на страны Центральной Азии. В случае отмены откроются новые возможности для торгово-экономического взаимодействия.
Параметры политики администрации Трампа в значительной степени будут зависеть от динамики отношений Вашингтона с Россией, что сохраняет для Центральной Азии пространство манёвра, но ограничивает перспективы устойчивого стратегического партнёрства.
#РиНГЕ #ЦА #США #Гегелашвили
В статье Наны Гегелашвили из ИСКРАН рассматривается роль Центральной Азии как одного из возможных приоритетов внешней политики США в случае возвращения Дональд Трамп в Белый дом.
Интерес Вашингтона к региону обусловлен совокупностью ресурсных, транзитных и геополитических факторов на фоне обостряющейся конкуренции с Россией и Китаем.
Центральная Азия располагает значительными запасами критически важных минералов и редкоземельных металлов, что повышает её значение в контексте перестройки глобальных цепочек поставок. Энергетический потенциал и транспортно-логистическое положение региона усиливают интерес США к формированию альтернативных маршрутов между Европой и Азией, минуя территорию России и встраивая регион в западно-ориентированные инфраструктурные схемы.
США последовательно поддерживают развитие Транскаспийского международного транспортного коридора, рассматривая его как элемент стратегии диверсификации торговли и транзита. В экспертной повестке также сохраняется интерес к Транскаспийскому газопроводу и идее формирования регионального энергетического рынка, однако реализация этих проектов ограниченна согласованностью позиций стран ЦА.
В сфере безопасности приоритетом остаётся борьба с терроризмом и трансграничными угрозами. Вашингтон стремится вовлекать государства ЦА в решение афганской проблематики, рассматривая регион как тыловую зону стабильности. Проекты Трансафганской железной дороги и мультимодального транспортного коридора одновременно решают задачи безопасности и создают дополнительные возможности для бизнеса и транзита.
Ключевым институциональным инструментом политики США остаётся формат «С5+1», официально оформленный 1 ноября 2015 г. в Самарканде.
В условиях усиления китайского экономического присутствия Вашингтон рассматривает его как базовую платформу для координации взаимодействия со всеми странами региона.
Стратегической рамкой остаётся «Стратегия США для Центральной Азии», разработанная в период первого президентства Д. Трампа и утверждённая 5 февраля 2020 г. В числе её целей – укрепление независимости государств региона, снижение террористических угроз, поддержка стабильности в Афганистане, развитие региональной связности и формирование благоприятных условий для инвестиций.
Политика администрации Дж. Байдена в Центральной Азии продолжила реализацию той стратегии, которая была разработана и принята в первый срок Д. Трампа.
Визиты Энтони Блинкен в Казахстан и Узбекистан в 2023 г., а также регулярные встречи в формате «С5+1» были направлены на углубление экономического диалога и обсуждение интеграции Центральной Азии с внешними рынками.
Экономическое измерение политики США реализуется через программы поддержки торговых маршрутов и частного сектора, включая инициативу ERICEN и запуск бизнес-платформы B5+1. В 2024 г. был проведён первый «Диалог по критически важным минералам (CMD) C5+1», в рамках которого обсуждались инвестиции США в добычу и переработку ресурсов региона. Казахстанская компания «Тау-Кен Самрук» совместно с американской стороной приступила к исследованию перспективных участков в Кызылординской и Восточно-Казахстанской областях.
Дополнительным инструментом может стать отмена поправки Джексона-Вэника. Представители республиканского истеблишмента, включая М. Рубио, указывали на утрату её практической целесообразности как механизма давления на страны Центральной Азии. В случае отмены откроются новые возможности для торгово-экономического взаимодействия.
Политика США в Центральной Азии носит прагматичный и инструментальный характер. Обострение соперничества между США и Китаем может сделать ЦА одной из площадок экономического и инфраструктурного противоборства.
Параметры политики администрации Трампа в значительной степени будут зависеть от динамики отношений Вашингтона с Россией, что сохраняет для Центральной Азии пространство манёвра, но ограничивает перспективы устойчивого стратегического партнёрства.
#РиНГЕ #ЦА #США #Гегелашвили
👍2🤔2
Политика Турции в Центральной Азии на примере Туркменистана
В статье Элины Даржиевой из МГИМО анализируется изменение внешнеполитических подходов Турции в Центральной Азии на примере взаимодействия с Туркменистаном.
Политика Анкары в ЦА эволюционировала от идеалистических проектов 1990-х к прагматичной модели, ориентированной на экономическое, инфраструктурное и институциональное присутствие. К началу 2000-х ставка на формирование тюркского сообщества была заменена акцентом на торгово-экономическое сотрудничество, инвестиции в инфраструктуру, транспорт и энергетику, а также продвижение культурно-языкового влияния.
Туркменистан, придерживаясь политики постоянного нейтралитета, длительное время ограничивал политическое взаимодействие с внешними игроками. Но внутренние экономические сложности и высокая торговая зависимость от Китая как основного покупателя энергоносителей стимулировали Ашхабад к диверсификации внешнеэкономических связей. В этих условиях Турция рассматривается как значимый торгово-экономический партнёр и потенциальный транзитный хаб для экспорта туркменских энергоносителей в Европу.
Притоку турецкого капитала способствовала деятельность Турецко-Туркменского коммерческого банка «Зираат» и Народного банка «Халк».
Объём прямых турецких инвестиций превысил 500 млн долл. Политико-институциональные ограничения фактически блокируют прямые иностранные инвестиции вне государственного контроля, в результате чего Турция входит в узкий круг допущенных инвесторов наряду с CNPC, Petronas и Dragon Oil.
За годы сотрудничества с участием иностранных компаний реализовано более 1 000 проектов общей стоимостью около 50 млрд долл. При этом масштабы турецкого инвестиционного присутствия несопоставимы с китайскими, хотя интерес Анкары к Центральной Азии усиливается на фоне санкционного противостояния России и Запада и поиска альтернативных маршрутов.
Рост экономического присутствия Турции сопровождается активизацией институциональных форматов, прежде всего в рамках Организации тюркских государств, через которую продвигаются транспортные проекты, включая Срединный коридор, связывающий Китай и Европу через Центральную Азию и Каспий. Данный формат используется как инструмент экономической кооперации и балансирования между Россией и Китаем.
Политика Турции в Центральной Азии носит инструментальный и экономически ориентированный характер. Усиление присутствия Анкары отражает расширение многовекторной внешней политики стран региона в условиях конкуренции ведущих внешних акторов.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Турция #Туркменистан #Даржиева
В статье Элины Даржиевой из МГИМО анализируется изменение внешнеполитических подходов Турции в Центральной Азии на примере взаимодействия с Туркменистаном.
Политика Анкары в ЦА эволюционировала от идеалистических проектов 1990-х к прагматичной модели, ориентированной на экономическое, инфраструктурное и институциональное присутствие. К началу 2000-х ставка на формирование тюркского сообщества была заменена акцентом на торгово-экономическое сотрудничество, инвестиции в инфраструктуру, транспорт и энергетику, а также продвижение культурно-языкового влияния.
Туркменистан, придерживаясь политики постоянного нейтралитета, длительное время ограничивал политическое взаимодействие с внешними игроками. Но внутренние экономические сложности и высокая торговая зависимость от Китая как основного покупателя энергоносителей стимулировали Ашхабад к диверсификации внешнеэкономических связей. В этих условиях Турция рассматривается как значимый торгово-экономический партнёр и потенциальный транзитный хаб для экспорта туркменских энергоносителей в Европу.
Турецкие компании заняли ключевые позиции в экономике Туркменистана. Бизнес Анкары доминирует в строительстве, фармацевтике и перерабатывающих отраслях, а в текстильной промышленности контролирует около 90% предприятий и рабочих мест.
Притоку турецкого капитала способствовала деятельность Турецко-Туркменского коммерческого банка «Зираат» и Народного банка «Халк».
В 2024 г. объём товарооборота между Турцией и Туркменистаном достиг 2,2 млрд долл., с заявленной целью увеличения до 5 млрд долл. В сравнении, товарооборот Туркменистана с Россией составляет около 1,6 млрд долл., тогда как с Китаем – 10,6 млрд долл. В стране действует порядка 600 турецких компаний, реализуется 25 крупных инфраструктурных проектов общей стоимостью 4,4 млрд долл.
Объём прямых турецких инвестиций превысил 500 млн долл. Политико-институциональные ограничения фактически блокируют прямые иностранные инвестиции вне государственного контроля, в результате чего Турция входит в узкий круг допущенных инвесторов наряду с CNPC, Petronas и Dragon Oil.
За годы сотрудничества с участием иностранных компаний реализовано более 1 000 проектов общей стоимостью около 50 млрд долл. При этом масштабы турецкого инвестиционного присутствия несопоставимы с китайскими, хотя интерес Анкары к Центральной Азии усиливается на фоне санкционного противостояния России и Запада и поиска альтернативных маршрутов.
Рост экономического присутствия Турции сопровождается активизацией институциональных форматов, прежде всего в рамках Организации тюркских государств, через которую продвигаются транспортные проекты, включая Срединный коридор, связывающий Китай и Европу через Центральную Азию и Каспий. Данный формат используется как инструмент экономической кооперации и балансирования между Россией и Китаем.
Глубина турецко-туркменского взаимодействия ограничивается закрытым характером политической системы Туркменистана, институциональными барьерами и приоритетом нейтралитета, что препятствует трансформации экономических связей в устойчивое стратегическое партнёрство. Политическая интеграция остаётся существенно ниже уровня экономического взаимодействия.
Политика Турции в Центральной Азии носит инструментальный и экономически ориентированный характер. Усиление присутствия Анкары отражает расширение многовекторной внешней политики стран региона в условиях конкуренции ведущих внешних акторов.
#РиНГЕ #ИМЭМО #Турция #Туркменистан #Даржиева
👍3