Сегодня удаляю канал, вы слишком плохо себя вели ⌨️

В общем, рассказываю, что было дальше.

#au 🌟 #хеппимилы

Гедеон врывается в комнату Оскара, видит его в одном полотенце и с телефоном в руках. Рычит, чтобы он удалил эту фотку и больше никогда такое не постил (причём неизвестно, с кем он разговаривает, с Оскаром или с его сиськами, потому что в глаза он совсем не смотрит "Гедеон, моё лицо выше")

А дальше.. довольная улыбка Вотермила, — потому что он добился своего, — зачарованный Хитклиф, который в следующую секунду впечатывает Оскара в стену, жмякает его грудь, кусает, оставляя следы поверх кривой надписи.

Полотенце слетает на пол, и Оскар остаётся совсем обнажённым, а Гедеон целует его ниже — торс, низ живота, опускается на колени, облизывает член, обхватывает головку, и смотрит снизу вверх, с таким твёрдым жадным взглядом, в котором так и написано "Ты весь мой".

Оскар тут же краснеет, потому что вид такого Гедеона — Гедеона на коленях с его пиздецки огромным членом во рту — это то, чего он даже во влажных снах не видел... О чём никогда не позволял себе думать, и чего никогда не позволил бы Гедеону делать.. раньше, но не сейчас.

Он очень чувствительный, он очень хорошо ощущает чужой язык, влагу рта, заднюю стенку горла, он чувствует всё, и это так безумно и дико, ведь он стонет намного громче, чем во время обычного секса. Ему трудно сдерживать стоны, а Гедеон и не хочет, чтобы он сдерживался.

Он хочет слышать его, слушать, видеть как ему хорошо. Видеть, как большой пёс, который всегда так боялся вжать его в простыни используя всю свою силу, но который мог без проблем сделать то же самое с Уолдином не сдерживаясь, в его руках становится щеночком, скулящим, со стеклянными глазами, и с ладонями, которые зарываются Гедеону в волосы, но лишь мягко сжимают, боясь надавить и сделать что-то грубое, — он ведь не хочет, чтобы Гедеон подавился им. А может наоборот, очень-очень-очень хочет, но не станет... Не станет этого делать, но будет стонать и скулить, чувствуя как чужое горло отдаёт вибрацией от мычания на его члене.

А Гедеон будет сосать, пытаться брать глубже, помогать рукой, сжимать его яйца — делать всё, чтобы этих стонов стало больше. Всё, чтобы Оскару было хорошо, всё, чтобы он не выдержал и сильнее сжал его длинные пряди у корней, срываясь и толкаясь бёдрами навстречу сам, чтобы уже спустя пару толчков кончить ему в рот, и увидеть как этот наглый кот довольно облизывает свои припухшие алые губы и тянет его к себе вниз для того чтобы целоваться и продолжить начатое.

Разговаривать обо всём, включая игнор они будут после. Если только Гедеон опять не увильнёт от ответов.