#AU
#ЛюмьерУолдин
#ОскарВотермил
#ГедеонХитклиф

Под репостами у Хаски провоцируют на грехи.

– Пришли нюдсы, чтобы я убедился, что с тобой всё хорошо. Переживаю ;) – Люмьер с довольной улыбкой отложил телефон на подушку. Время позднее. Ему бы поспать, но в голову лезли звеняще пошлые мысли. Он положил прохладную ладонь на лоб, желая унять буйные мысли и остудить голову. Прикрыл глаза, стараясь расслабиться. Оскар не вёлся на такие провокации. Сейчас пришлёт сообщение с факом или пошлёт куда подальше и Люмьер уймётся. Но ответа всё не было… Минута. Две. Три. Сообщение прочитано. Что он задумал?

Спустя отвратительно долгих полчаса пришло видео. Люмьер резко сел в кровати. Подтянулся поближе к изголовью. Включил запись. Картинка была чёткой. Светлой. Никакой полуинтимной обстановки и приглушённого света. Всё открыто. Понятно. Бесстыдно. На первых секундах мелькнуло довольное лицо Оскара, дьявольски ухмыляющегося. Люмьер остановил запись, чтобы рассмотреть получше. Нет, не показалось. Нижняя губа прокушена. Дьявол. Видео продолжилось.

– Эй, детка, скажи привет. Папочка Люмьер переживает, – сказал Оскар и переключил камеру с фронтальной на основную. А там… и голая грудь Вотермила, и вьющиеся длинные волосы. Макушка узнаваема. Хитклиф. Он, причмокивая и едва ли не урча, обсасывал грудную клетку. После слов Оскара Гедеон, не отвлекаясь от своего занятия, показал фак в камеру. Послышался довольный смех.

Люмьер пересматривал видео несколько раз. Каждую секунду перематывал, подмечая детали. Засосы на груди Вотермила. Зарывшиеся крупные пальцы в волосы. Рассмотрел даже тонкую ниточку слюны от соска до уголка губ Гедеона, когда тот оторвался от своего занятия и потянулся к губам Оскара. Телефон видимо выронили, потому что кроме чёрного экрана и вульгарных чмоков ничего не было. Люмьер слушал и заводился.

Он включил повтор. Рука его сама потянулась к паху.

На видео отчётливо видно как ладони Гедеон скользнули по вкусным мышцам Оскара. Люмьер помнил какие они под пальцами живые, горячие, твердые. Хитклиф начал с лёгкого, невесомого касания кончиками пальцев. Их дыхание участилось.

Он остановился, подумав о том, что будет грешно не преподнести что-то взамен. Включил видео на планшете и установил телефон так, чтобы было видно всё. Разделся и расставил ноги пошире.

Запись продолжилась.

Гедеон прижал ладони, погружая пальцы в упругие мышцы. Он наклонился, и его губы коснулись грудной клетки. Оставив там влажный поцелуй, провёл кончиком языка вверх, к левому соску.

Люмьер повторял рукой. Следовал за движениями Гедеона и касался тех же мест пальцами. Собственные соски уже затвердели. Он запрокинул голову, представляя Оскара над собой. Его руки. Его дыхание на коже.

На видео Гедеон укусил сосок. Они услышали глухой стон Вотермила Люмьер помнил, что в этот момент его рука сжалась в кулак. Помнил, как дрожали плечи Хитклифа. Ему тоже не удавалось спокойно реагировать на Такой голос Оскара.

Люмьер сжал свой член сильнее. Медленно провёл сверху вниз и обратно. У него не получалось дрочить так, как это делал Вотермил. У того даже такое простое движение получилась особенно чувственными. А ощущения от него томительным. Мучительными.

На видео Гедеон чередовал ласки. То целуя и посасывая, то оттягиваясь и смотря, как его слюна блестит на коже при ярком свете. То снова прижимаясь щекой к груди Оскара. Люмьер не сомневался, что Хитклиф чувствовал бешеный стук сердца. Дикий, необузданный ритм, который он вызвал. В конце концов сам слышал его не раз. Собственное же колотилось.

Было жарко. И мучительно мало. Рук не хватало. Хотелось почувствовать на себе чужую хватку. Бесцеремонное вторжение. И насмешливое “Ну что, папочка, теперь ты доволен?” Абсолютно точно нет. Не доволен. Люмьер слушал звуки чужого поцелуя. Дрочил под пошлое чмоканье. Хриплые стоны. И скрипы кровати.

Трахал себя пальцами, опустившись до того, что умолял Оскара вернуться и заменить их своим членом.

Люмьер жалок… Нажав на кнопку “Отправить”, он рухнул на кровать и уставился в потолок. Оргазм был вымученным. Болезненным. Пустым. А настроение отвратительным.