#au 🌸фем!#скэртье

— Эй, Готи..

— Тише, собьёшь меня ещё, и ничего не получится.

Она сидит на моих бёдрах и даже не подозревает, что с этого ракурса выглядит как самая совершенная картина Рембрандта. Золотой свет лишь слегка касается кончиков её светлых волос, проводит по контуру плеча и изгибу руки. Её лицо в тени, но я прекрасно вижу, как она сосредоточенно смыкает губы, прикусывая нижнюю, пока пытается нарисовать мне ровные, одинаковые стрелки. Её серые глазки лишь слегка прищурены, и она выглядит такой серьёзной, что невольно хочется пощекотать или сказать что-то забавное, только бы рассмешить и разгладить маленькую складочку меж её чуть нахмуренных бровей.

Я кладу руку на её бедро, сжимая лишь самую малость. И с этого момента начинается маленькая шалость.

Ладонь скользит выше, по внутренней стороне бедра, пока я ощущаю, как влажная кисточка касается уже не века, а щеки. Пальцы пробираются под футболку, дотрагиваясь до оголённой кожи — и её брови ещё больше сжимаются на переносице. Ласково очерчиваю рёбра, вырисовывая свои собственные невидимые узоры, подобные тем завиткам, которые она оставляет на моей щеке с явным пристрастием, и дальше рука перебирается назад, очерчивает линию поясницы, а я чувствую, как её тело чуть прогибается под этими прикосновениями, в то время как из ранее прикушенных губ вырывается рваный, судорожный вдох.

Она всё ещё пытается не потерять непоколебимое безразличие и невозмутимость любого масляного портрета на полотне, сохранённые веками в лишь слегка потрескавшейся краске — делает вид, будто не происходит ровным счётом ничего, и за этим становится действительно очень интересно наблюдать.

Сколько ещё ты продержишься, Готи?

Пальцы, словно кисти творца, ведут вдоль позвонков, приподнимая за собой край футболки; я завожу за спину вторую руку, расстёгивая её бюстгальтер — всё ещё безмолвна, пока на щеках внезапно проявляются новые краски: розоватые, сгущающиеся с каждой последующей секундой моего своеволия. Очаровательный румянец подходит её лицу лучше любых теней. Единственное, что так хотелось бы добавить этой картине, — так это пунцовый цвет на искусанных губах. Скрасить их лучше любой помады влажными поцелуями, заставляя припухнуть и налиться кровью. Но это придёт потом: сейчас она красит меня, а я лишь подвожу к тому, чтобы сделать ей свой собственный макияж.

Теперь Готи слегка ёрзает бёдрами, пытаясь усесться поудобнее, передвигаясь чуть выше, и приступает ко второй скуле, пока мои ладони перемещаются на бока, а потом на живот, который она невольно втягивает и напрягает от совсем призрачных прикосновений, словно ещё не до конца разогретый пластилин в моих руках.

Затаивает дыхание от волнения, склоняясь чуть ниже надо мной, и я расплываюсь в самодовольной, хитрой ухмылке — которая её так бесит, — пока, не сводя взгляда с её личика, проникаю под съехавшую косточку кружевного бюстгальтера, сжимая в руках небольшую, но очаровательную грудь.
Финальный штрих или первый мазок к чему-то большему?

— Скэр! — возмущается.

Недовольство почти настоящее, но голос подрагивает. Она бросает на меня гневный взгляд, который в лучшем случае должен был меня пристыдить, но я не вижу в нём никакого намёка на то, что она против. Совсем наоборот.

Почти сдалась.

Руки сжимают мягкую плоть сильнее, пальцы задевают соски, сдавливая бусины меж фалангами большого и указательного, и взгляд опускается на её поджатые губы, когда я говорю совсем невинным, непричастным ко всемирным злодеяниям, включая и эту проказу, голоском:

— Ты уже закончила?

— Нет!.. Да.

— Прекрасно, а теперь поцелуй меня.

😏#моёнечто #Сорокопут
#Готье #Скэриэл 😎

Люмеоны core:

П.с. Люмьер не ошибся😏
П.п.с. Оскару тоже отправил😏

День рождения Леона без серии с Кливлеовинсами проходит очень грустно.😭

Джереми Нокс прекрасный милый солнечный мальчик, который рождён для того, чтобы страдать.
И я его люблю 🐶