Особая графичность кадров действительно отсылает нас к великому итальянскому кинематографу середины XX века. Здесь тот же философский взгляд на человеческую природу, та же способность через внешнюю форму раскрыть глубинное содержание.

В этих черно-белых снимках заключена целая вселенная театрального бытия — пространство, где игра света и тени становится самостоятельным драматургическим произведением и событием.