Некоторые участники в частных разговорах говорят, что покидать сквер не намерены
Три человека подтвердили про газ. Две девушки и один парень. Около 22.45.
«Да, ещё как почувствовала. Глаза до сих пор болят», - говорит очевидец.
«Да, ещё как почувствовала. Глаза до сих пор болят», - говорит очевидец.
Полиция: «Нам вообще команду сегодня будут давать? Два часа уже здесь сидим»
Итоги вечера и ночи:
В Екатеринбурге нет власти. Вообще. Особенно городской. Мэра нет точно. Его на самом деле и не было никогда после назначения Высокинского. Сегодня это окончательно подтвердилось.
В Екатеринбурге нет депутатов. В сквер приехал только Константин Киселев.
Обе стороны конфликта настроены очень решительно. Обе готовы нарушать закон и идти на крайние меры.
Вы, конечно, не поверите, но я слышал три примерно одинаковых диалога. Их суть сводится к одному - храм всё равно взорвут. Как при советской власти. Опять.
В Екатеринбурге нет власти. Вообще. Особенно городской. Мэра нет точно. Его на самом деле и не было никогда после назначения Высокинского. Сегодня это окончательно подтвердилось.
В Екатеринбурге нет депутатов. В сквер приехал только Константин Киселев.
Обе стороны конфликта настроены очень решительно. Обе готовы нарушать закон и идти на крайние меры.
Вы, конечно, не поверите, но я слышал три примерно одинаковых диалога. Их суть сводится к одному - храм всё равно взорвут. Как при советской власти. Опять.
На улице очень холодно. На вечер в сквере намечен молебен. Будет жарко
Пять «парламентариев» «засквер»:
Анна Балтина
Дмитрий Москвин
Константин Киселёв
Александр Цариков
Наум Блик
Пять «парламентариев» «захрам»:
Тимофей Жуков
Владимир Шахрин
Иван Штырков
Иннокентий Шеремет
Оксана Иванова
Анна Балтина
Дмитрий Москвин
Константин Киселёв
Александр Цариков
Наум Блик
Пять «парламентариев» «захрам»:
Тимофей Жуков
Владимир Шахрин
Иван Штырков
Иннокентий Шеремет
Оксана Иванова
Позиция простая у Епархии: «Храм должен стоять и должен стоять на этом месте. Компромисс по этому вопросу вряд ли возможен»