Осенью Испанию ждут если не парламентские выборы, то ещё более активные потуги объявить их досрочно - а по итогу, всё более вероятен правый поворот и переход эстафеты правления к коалиции PP и Vox. Это не очень хорошо даже для самых законопослушных мигрантов и может спровоцировать новую кампанию по независимости Каталонии… но что-то я увлеклась предвзятыми прогнозами и аналитикой. Наверное, пересмотрела правого телевидения Испании, о котором расскажу вам сегодня.

В 80-ых баски и каталонцы добились открытия своих региональных каналов, испанская столица решила не отставать и в 1989 запустила Telemadrid - канал о жизни мадридской автономии. Большую часть эфира занимают городские новости в тележурнале Madrid directo и повторный показ очень милых передач - от исторических экскурсий по городу и рум-туров по необычным домам жителей комунидада до архивного шоу о жизни мадридцев за рубежом.

Но кроме местной повестки, канал озабочен ещё и федеральной: песочить Санчеса и хвалить Фейхоо в Telenoticias (14:00, 20:30) и ток-шоу. И тут надо отметить зависимость бюджета Telemadrid от партии PP, в которой состояло большинство мэров Мадрида и президентов его автономного сообщества. В период с 2003 по 2017 год некогда либеральную новостную редакцию постоянно обвиняли в предвзятости и дезинформации: кульминацией кризиса доверия, с падением рейтингов с 20% до 4,5%, стало сокращение 74% "левых" сотрудников телеканала, которые запустили кампанию Salvemos Telemadrid - спасать канал они пытались от давления ближайшего окружения графини Эсперансы Агирре, председательницы автономного сообщества в 2003-2012 гг.

Одной из наперсниц Агирре, чья впечатляющая политическая карьера началась с работы с соцсетями PP (включая Twitter любимого пёсика графини), считается и бойкая Исабель Диас Аюсо - действующая президент комунидада и одна из самых узнаваемых политиков Испании. Именно она руководила принятием закона о «деполитизации» канала после скандала, хвастая, что не всякое региональное ТВ может критиковать своего губернатора. Увы, с тех пор Telemadrid вновь поправел и стал однобоким рупором PP, не только освещая все поездки Аюсо, но даже транслируя собрания партии в прямом эфире.

Так месяц назад «из-за технической неисправности» в мадридских новостях показали Санчеса с замедленной речью, будто он приехал с визитом в Чили пьяным (сравнение двух версий показывает откровенную халтуру). Все скандалы и обвинения испанского лидера в нецелевом использовании президентского самолёта или официальных резиденций мгновенно идут в эфир Telemadrid, но о том как Аюсо с семьёй этим летом отдыхала в незадекларированном охотничьем домике, купленном на деньги комунидада, на сайте канала ни слова.

Некоторые из прошлых звёзд Telemadrid сейчас работают на ещё более консервативном Trece, контролируемом Католической церковью (Тринадцатый - в честь 13 мая, дня явления Богоматери). На канале показывают трансляции месс, шествий и старые американские вестерны, а в 2014-2017 им пришлось активно защищаться от обвинений, что вместо продвижения веры редакция занята поддержкой PP. Сейчас ток-шоу El Cascabel c Аной Самбоаль и Антонио Хименесом часами рассуждает о подготовке к выборам и конце президентства Санчеса как о решённом деле. Зато беспорядки в Торре-Пачеко они пару дней замалчивали, а потом называли раздутой из ничего провокацией левых журналистов.

У правой партии Vox тоже есть "свой" телеканал, El Toro TV - но найти его вне Мадрида непросто. После финансовых проблем в 2013-ом он потерял частоту, большая часть редакции перешла на Тринадцатый, а вещание сейчас в основном идёт в интернете. Самой заметной из передач остаётся El gato al agua c красноречивым Хосе Хавьером Эспарсой - маэстро любит рассказать о (квази)исторических достижениях Испании и делает это с таким жаром, что можно попытаться переключить изучающего испанский отца с Соловьёва на Эспарсу. Его даже РИА Новости цитируют!

И, будем честны, русскоязычная диаспора обоснованно не любит социалистов, весьма консервативна и часто близка по высказываниям именно этим трём каналам

5/12 #ИспанияТВ #Испания #политика

Виламовиц-Мëллендорф пишет, что в школе был строгий отбор через вступительные экзамены. Именно поэтому за 4 года до поступления родители наняли репетитора, который изрядно «натаскал» мальчика по латыни и, кстати, настоятельно рекомендовал им именно это учебное заведение. В своих мемуарах сдержанный Виламовиц-Мëллендорф с теплотой и благодарностью вспоминает школу (1862-1867) и учителей.

… Столпом обучения была латынь, а его главной целью — полное владение учёным языком в письменном (но, как это ни странно, не в устном) употреблении. Латинское сочинение …было главным предметом, и оно должно было содержать изящную, цицероновскую латынь. …В способности переосмысливать грамотный немецкий язык в безупречную латынь заключалось интеллектуальное воспитание, которому я придаю неизмеримую ценность. Это — exercitatio intellectualis, сравнимое с exercitationes spirituales иезуитов. Оно напрягало ум столь же благотворно, как и следование за ходом математического доказательства, что является равноценной exercitatio. Не принижаю я и упражнения в латинских стихах. …мы должны были, по возможности, иметь свой Gradus ad Parnassum; у меня он до сих пор есть (издание Фридемана, Лейпциг, 1842) и я часто с пользой для поэтического словоупотребления в него заглядывал. С его помощью мы склеивали наши гекзаметры, затем дистихи, приучаясь уже при этом различать гласные долгие и краткие, привыкали к твёрдой овидиевой форме дистиха, … и, таким образом, учились стилю, что было весьма полезно. Дело доходило до того, что мы сочиняли и собственные стихи...

Языковое образование дополнялось математическим:

Математика — как раз то верное дополнение к языково-грамматическому обучению и лучшая пропедевтика для философии. Зачем мы должны были её учить, мы не знали, но учили. То, что подлинно глубокая наука может быть достижима без способности постигать геометрию — в это я поверить не могу. Через латынь и математику школа образовывала своих учеников; то, что добавлялось к этому, оставалось, несущественным. Сегодня такая односторонность может вызывать ужас. …Но средства, которыми старая школа образовывала, были даны традицией: незаменимая математика — благодаря Платону, латынь — потому что именно она-то и доставляла нам без исключения всяческое образование. Одного этого было достаточно для ее оправдания.
Благодаря матемтике и латыни мы научились самостоятельно работать; мы научились мыслить, пытаясь постичь, что и как мыслили другие, самым лучшим образом — через осмысление с одного языка на другой. От нас не требовали понимать вещи, для которых мы ещё не созрели, как раз потому, что мы должны были понимать то, что нам предлагалось.

Самые проницательные и актуальные сегодня слова Виламовица-Мëллендорфа: его критика современной ему (уже тогда!) тенденции делать образование широким и потому неизбежно поверхностным.

Какие-то вещи, заранее разжеванные, пожалуй, можно наболтать с чужих слов: выставить на продажу платоновскую и кантовскую философию, государственное право и конституцию, экономику, эстетические теории и одно или даже несколько мировоззрений на выбор. Но это учит довольствоваться наполовину понятым, заученным с чужих слов и, что ещё хуже, считать собственную болтовню — мыслями. Такое воспитание пригодно, если цель — производить журналистов и парламентариев, людей, чья профессия — судить о вещах, которых они не понимают. …Но в 18 лет у человека нет «мировоззрения», и горе, если он вообразит, что оно у него есть. Школа делает, что может, прививая ему стремление пробиваться постепенно к прочной внутренней позиции по отношению к Богу, миру и государству. Лучшее утешение, что в нашей молодости, несмотря ни на что, заложена здоровая сила, чтобы в горячей свободной работе вытеснить вздор и найти верный путь. И учителя тоже всё ещё есть, которые, несмотря на все предписания, по собственному умению и воле добросовестно учат правильному.

Хайдеггер и Платон: когда истина стала светом

В своих поздних работах Мартин Хайдеггер обращается к Платону и мифу о пещере. По его мнению, до Платона греки понимали истину как несокрытость: когда что-то открывается, но всегда остаётся и скрытая часть. Истина была процессом — одновременно откровением и тайной.

У Платона же всё меняется. Истина становится чем-то ясным, отчётливым, прямолинейным. Этот поворот, по мысли Хайдеггера, определил всю дальнейшую историю европейской философии: мы начали искать истину там, где всё видно и понятно, а значит — потеряли глубину.

Отсюда вырастает лишённый поэзии мир науки и техники: истина сводится к тому, что можно измерить, посчитать, представить перед собой. Человек становится «оптическим центром», который освещает и контролирует реальность.

Хайдеггер не согласен с таким положением вещей. Чтобы вернуть мышлению подлинную глубину, нужно вновь различить в истине не только свет, но и тень. Как это сделать? Разбираемся вместе с Хайдеггером и доктором философских наук Дмитрием Бугаем в нашей новой обзорной лекции.

#философия #лекция