Считается, что выучить новый язык легче всего, если отправиться туда, где на нем говорят. В связи с этим существует масса шуток о тех, кто изучает латынь и другие древние языки — им носителей искать негде, хоть некромантию осваивай 💀

Однако оказывается, что и погружение в среду не всегда хорошо работает. Например, Плутарх в I веке н. э. был окружен носителями латыни. Конечно, жил и работал он в основном в родной Херонее в Греции (которая на тот момент уже около двухсот лет была римской провинцией), но и в столицу часто ездил по делам и завел там немало полезных знакомств. И тем не менее о своих отношениях с латынью он во вступлении к биографии Демосфена пишет так:

ἡμεῖς … ἐν δὲ Ῥώμῃ καὶ ταῖς περὶ τὴν Ἰταλίαν διατριβαῖς οὐ σχολῆς οὔσης γυμνάζεσθαι περὶ τὴν Ῥωμαϊκὴν διάλεκτον ὑπὸ χρειῶν πολιτικῶν καὶ τῶν διὰ φιλοσοφίαν πλησιαζόντων, ὀψέ ποτε καὶ πόρρω τῆς ἡλικίας ἠρξάμεθα Ῥωμαϊκοῖς γράμμασιν ἐντυγχάνειν.

Что до меня, я … когда жил в Риме и в других местах Италии, государственные заботы и ученики, с которыми я занимался философией, не оставляли мне досуга упражняться в языке римлян, так что лишь поздно, на склоне лет я начал читать по-латы­ни. (Dem. 2, пер. Маркиша)

Если верить этому признанию, можно сделать вывод, что и говорить на латыни Плутарх научился поздно — ведь это обычно еще сложнее, чем читать. В конце этого пассажа он также замечает, что это занятие οἷστισι πλείων τε σχολὴ καὶ τὰ τῆς ὥρας ἔτι πρὸς τὰς τοιαύτας ἐπιχωρεῖ φιλοτιμίας — больше для тех, у кого есть свободное время и чья молодость способствует таким амбициозным предприятиям (однако это точно того стоит!) 🌿

Осенью Испанию ждут если не парламентские выборы, то ещё более активные потуги объявить их досрочно - а по итогу, всё более вероятен правый поворот и переход эстафеты правления к коалиции PP и Vox. Это не очень хорошо даже для самых законопослушных мигрантов и может спровоцировать новую кампанию по независимости Каталонии… но что-то я увлеклась предвзятыми прогнозами и аналитикой. Наверное, пересмотрела правого телевидения Испании, о котором расскажу вам сегодня.

В 80-ых баски и каталонцы добились открытия своих региональных каналов, испанская столица решила не отставать и в 1989 запустила Telemadrid - канал о жизни мадридской автономии. Большую часть эфира занимают городские новости в тележурнале Madrid directo и повторный показ очень милых передач - от исторических экскурсий по городу и рум-туров по необычным домам жителей комунидада до архивного шоу о жизни мадридцев за рубежом.

Но кроме местной повестки, канал озабочен ещё и федеральной: песочить Санчеса и хвалить Фейхоо в Telenoticias (14:00, 20:30) и ток-шоу. И тут надо отметить зависимость бюджета Telemadrid от партии PP, в которой состояло большинство мэров Мадрида и президентов его автономного сообщества. В период с 2003 по 2017 год некогда либеральную новостную редакцию постоянно обвиняли в предвзятости и дезинформации: кульминацией кризиса доверия, с падением рейтингов с 20% до 4,5%, стало сокращение 74% "левых" сотрудников телеканала, которые запустили кампанию Salvemos Telemadrid - спасать канал они пытались от давления ближайшего окружения графини Эсперансы Агирре, председательницы автономного сообщества в 2003-2012 гг.

Одной из наперсниц Агирре, чья впечатляющая политическая карьера началась с работы с соцсетями PP (включая Twitter любимого пёсика графини), считается и бойкая Исабель Диас Аюсо - действующая президент комунидада и одна из самых узнаваемых политиков Испании. Именно она руководила принятием закона о «деполитизации» канала после скандала, хвастая, что не всякое региональное ТВ может критиковать своего губернатора. Увы, с тех пор Telemadrid вновь поправел и стал однобоким рупором PP, не только освещая все поездки Аюсо, но даже транслируя собрания партии в прямом эфире.

Так месяц назад «из-за технической неисправности» в мадридских новостях показали Санчеса с замедленной речью, будто он приехал с визитом в Чили пьяным (сравнение двух версий показывает откровенную халтуру). Все скандалы и обвинения испанского лидера в нецелевом использовании президентского самолёта или официальных резиденций мгновенно идут в эфир Telemadrid, но о том как Аюсо с семьёй этим летом отдыхала в незадекларированном охотничьем домике, купленном на деньги комунидада, на сайте канала ни слова.

Некоторые из прошлых звёзд Telemadrid сейчас работают на ещё более консервативном Trece, контролируемом Католической церковью (Тринадцатый - в честь 13 мая, дня явления Богоматери). На канале показывают трансляции месс, шествий и старые американские вестерны, а в 2014-2017 им пришлось активно защищаться от обвинений, что вместо продвижения веры редакция занята поддержкой PP. Сейчас ток-шоу El Cascabel c Аной Самбоаль и Антонио Хименесом часами рассуждает о подготовке к выборам и конце президентства Санчеса как о решённом деле. Зато беспорядки в Торре-Пачеко они пару дней замалчивали, а потом называли раздутой из ничего провокацией левых журналистов.

У правой партии Vox тоже есть "свой" телеканал, El Toro TV - но найти его вне Мадрида непросто. После финансовых проблем в 2013-ом он потерял частоту, большая часть редакции перешла на Тринадцатый, а вещание сейчас в основном идёт в интернете. Самой заметной из передач остаётся El gato al agua c красноречивым Хосе Хавьером Эспарсой - маэстро любит рассказать о (квази)исторических достижениях Испании и делает это с таким жаром, что можно попытаться переключить изучающего испанский отца с Соловьёва на Эспарсу. Его даже РИА Новости цитируют!

И, будем честны, русскоязычная диаспора обоснованно не любит социалистов, весьма консервативна и часто близка по высказываниям именно этим трём каналам

5/12 #ИспанияТВ #Испания #политика

Виламовиц-Мëллендорф пишет, что в школе был строгий отбор через вступительные экзамены. Именно поэтому за 4 года до поступления родители наняли репетитора, который изрядно «натаскал» мальчика по латыни и, кстати, настоятельно рекомендовал им именно это учебное заведение. В своих мемуарах сдержанный Виламовиц-Мëллендорф с теплотой и благодарностью вспоминает школу (1862-1867) и учителей.

… Столпом обучения была латынь, а его главной целью — полное владение учёным языком в письменном (но, как это ни странно, не в устном) употреблении. Латинское сочинение …было главным предметом, и оно должно было содержать изящную, цицероновскую латынь. …В способности переосмысливать грамотный немецкий язык в безупречную латынь заключалось интеллектуальное воспитание, которому я придаю неизмеримую ценность. Это — exercitatio intellectualis, сравнимое с exercitationes spirituales иезуитов. Оно напрягало ум столь же благотворно, как и следование за ходом математического доказательства, что является равноценной exercitatio. Не принижаю я и упражнения в латинских стихах. …мы должны были, по возможности, иметь свой Gradus ad Parnassum; у меня он до сих пор есть (издание Фридемана, Лейпциг, 1842) и я часто с пользой для поэтического словоупотребления в него заглядывал. С его помощью мы склеивали наши гекзаметры, затем дистихи, приучаясь уже при этом различать гласные долгие и краткие, привыкали к твёрдой овидиевой форме дистиха, … и, таким образом, учились стилю, что было весьма полезно. Дело доходило до того, что мы сочиняли и собственные стихи...

Языковое образование дополнялось математическим:

Математика — как раз то верное дополнение к языково-грамматическому обучению и лучшая пропедевтика для философии. Зачем мы должны были её учить, мы не знали, но учили. То, что подлинно глубокая наука может быть достижима без способности постигать геометрию — в это я поверить не могу. Через латынь и математику школа образовывала своих учеников; то, что добавлялось к этому, оставалось, несущественным. Сегодня такая односторонность может вызывать ужас. …Но средства, которыми старая школа образовывала, были даны традицией: незаменимая математика — благодаря Платону, латынь — потому что именно она-то и доставляла нам без исключения всяческое образование. Одного этого было достаточно для ее оправдания.
Благодаря матемтике и латыни мы научились самостоятельно работать; мы научились мыслить, пытаясь постичь, что и как мыслили другие, самым лучшим образом — через осмысление с одного языка на другой. От нас не требовали понимать вещи, для которых мы ещё не созрели, как раз потому, что мы должны были понимать то, что нам предлагалось.

Самые проницательные и актуальные сегодня слова Виламовица-Мëллендорфа: его критика современной ему (уже тогда!) тенденции делать образование широким и потому неизбежно поверхностным.

Какие-то вещи, заранее разжеванные, пожалуй, можно наболтать с чужих слов: выставить на продажу платоновскую и кантовскую философию, государственное право и конституцию, экономику, эстетические теории и одно или даже несколько мировоззрений на выбор. Но это учит довольствоваться наполовину понятым, заученным с чужих слов и, что ещё хуже, считать собственную болтовню — мыслями. Такое воспитание пригодно, если цель — производить журналистов и парламентариев, людей, чья профессия — судить о вещах, которых они не понимают. …Но в 18 лет у человека нет «мировоззрения», и горе, если он вообразит, что оно у него есть. Школа делает, что может, прививая ему стремление пробиваться постепенно к прочной внутренней позиции по отношению к Богу, миру и государству. Лучшее утешение, что в нашей молодости, несмотря ни на что, заложена здоровая сила, чтобы в горячей свободной работе вытеснить вздор и найти верный путь. И учителя тоже всё ещё есть, которые, несмотря на все предписания, по собственному умению и воле добросовестно учат правильному.

Хайдеггер и Платон: когда истина стала светом

В своих поздних работах Мартин Хайдеггер обращается к Платону и мифу о пещере. По его мнению, до Платона греки понимали истину как несокрытость: когда что-то открывается, но всегда остаётся и скрытая часть. Истина была процессом — одновременно откровением и тайной.

У Платона же всё меняется. Истина становится чем-то ясным, отчётливым, прямолинейным. Этот поворот, по мысли Хайдеггера, определил всю дальнейшую историю европейской философии: мы начали искать истину там, где всё видно и понятно, а значит — потеряли глубину.

Отсюда вырастает лишённый поэзии мир науки и техники: истина сводится к тому, что можно измерить, посчитать, представить перед собой. Человек становится «оптическим центром», который освещает и контролирует реальность.

Хайдеггер не согласен с таким положением вещей. Чтобы вернуть мышлению подлинную глубину, нужно вновь различить в истине не только свет, но и тень. Как это сделать? Разбираемся вместе с Хайдеггером и доктором философских наук Дмитрием Бугаем в нашей новой обзорной лекции.

#философия #лекция