В целом, опыт просмотра «Бензопилы» можно обобщить так: как только я преодолеваю отвращение к идеально симметричному размазыванию экшна по границе двух серий и цепляюсь за всё красивое, доброе, вечн... смешное в виде смерти Химэно или потешных планов Дэндзи и Пауэр, появляется она -- невидимая рука создателя, который берёт тебя за шкирку и тыкает в то, что тебе там следует срочно увидеть и правильно интерпретировать.

В последний раз это была сцена, действительно пронизанная духом кинематографа. Того самого привычного и уютного кино, где персонажи озвучивают каждое своё действие, чтобы мы точно не пропустили что-то надрывное, страшное или удивительное.

Один. Закадровый голос Кисибэ прямым текстом озвучивает способности Ангела вытягивать жизнь из тех, кто его касается.
Два. Через секунду, чтобы мы ничего точно не забыли, ровно два персонажа стоят перед нами в фокусе внимания: Ангел и Аки.
Три. Совершенно естественным образом оказывается, что Ангелу вот прямо сейчас нужен платочек, который ему из рук в руки передаёт Аки.
Четыре. Создатели настолько хорошего мнения о своей аудитории, что Ангел ещё раз проговаривает, что его нельзя касаться, и как необычно, что Аки не боится приближаться к нему.

Вот вы говорите, что темп как-то проседает, потому что в манге диалоги быстрее читаются, а в аниме -- чисто технический вопрос -- диалоги приходится озвучивать, это дольше. А что если диалоги просто всратые...

Вспомнила, что не закидывала сюда текст про «Страну самоцветов», которым я немного горжусь, потому что в нём есть всё на свете — от конкретики по поводу буддийского мифа в основе до (почти) корректных структурных аналогий с известной трагедией и психоаналитической трактовки (любовь как попытка дать то, чего у меня нет, тому, кто этого не хочет). Ноль позорных философских размышлений о парадоксе корабля Тесея, несколько хороших ссылок на то и сё в конце. Мой главный итог года.

Pure Land, Real World: Modern Buddhism, Japanese Leftists, and the Utopian Imagination | Melissa Anne-Marie Curley

У нас с телеграмом разные представления о допустимом объёме кратких пересказов, но ладно.

Нашла книжку из-за крошечного эпизода в «Стране самоцветов», чтобы проверить догадку о том, была ли у японцев своя теология освобождения. А она была. По ссылке я пересказываю всякое про негативные утопии, нэмбуцу бедных и нэмбуцу богатых и трёх леваков с интересными судьбами. И брюзжу в конце, как же без этого.
Работа мне нравится по нескольким причинам: до недавнего времени я знала о религиозной жизни Японии примерно ничего, кроме общих слов (синто, дзэн-буддизм, что-то ещё?); исследовательница хорошо балансирует между описанием самих идей и исторического (политического) контекста; судьбы героев второй части даны достаточно подробно и сочувственно, причём одна похожа на злой анекдот.
Советую предварительно почитать коротенький материал о школе Чистой земли хотя бы на Вики, а после прочитать книгу целиком.
Как же все они были по-своему неправы, как жаль.

Los Huesos (2021) | «Останки»

15 минут стоп-моушен анимации, снятой как апокриф, намеренно выдающий свою анахроничность: найденный в 2023-м году фильм 1901-го года про воскрешение политиков, один из которых будет убит только в 1991-м. Диего Порталес и Хайме Гусман оба стали отцами государственности Чили, оба работали над конституцией страны, оба погибли насильственной смертью и оба её заслужили.

Хайме Гусман, которого Констанца Норденфлихт воскрешает как свидетеля расторжения брака, был добрым католиком, поклонником Чикагской экономической школы и советником Пиночета. Диего Порталес, за которого она так и не вышла замуж при жизни, тоже был добрым католиком, защитником интересов крупных собственников и последовательным поборником консервативных ценностей. Поэтому он сделал католичество государственной религией Чили, а, встретив 15-летнюю Констанцу, мгновенно сделал ей ребёнка (первого она родила в 16, второго — ещё через год, а затем и третьего) и отказался заключать брак. Констанца умерла в 29 лет, перенеся тяжёлую болезнь, умерла обесчещенной, отвергнутой и униженной, с бесправными, в силу незаконнорожденности, детьми.

Что ж, иногда нам необходимо прекратить отношения с теми, с кем мы никогда в них не вступали, и короткометражка, очевидно, позволяет осуществить это не только Констанце, но и Чили. Не путём отрицания и не путём бегства, а через встречу с прошлым и оформление с ним официального развода.
Здесь эффект достигается за счёт разрыва в ленте исторического времени, за счёт инверсии брачного ритуала, за счёт смешения его с богохульным воскрешением мертвецов, за счёт поругания останков и мёртвых, голых и смешных авторитетов, которые кокетливо выставляют огрызок ноги из-за красивой белой колонны, потому что каждый диктатор мнит себя наследником античности.

Мне лично страшным фильм не кажется, но есть один или два момента, когда вместо куклы мы видим живого человека в маске — и это очень хорошо и очень плохо одновременно.

«Война горничных Акибы» это такая ставшая нормой трудовая антиутопия, в которой мы все будем жить (и многие живут уже сейчас): полное расчеловечивание; текучка кадров, используемых как расходный материал; работницы, спящие в общаге при своём кафе; гиперконкурентная среда с никаким (само)регулированием; мастера тимбилдинга, периодически заглядывающие с напоминанием, что мы все — одна большая семья (работать нужно больше, эффективнее, за меньшие деньги); и, самое смешное, что, ладно, на личную жизнь не остаётся времени, но вся эта здоровая рабочая атмосфера и культ многозадачного сотрудника приводят к тому, что люди занимаются чем угодно, кроме своей работы.

В общем, индустрия произвела на свет саму себя в виде весёлого аттракциона с аниме-девочками, который наверняка обзаведётся парой OVA или мувиком через год-два, чтобы этот корабль дураков продолжал держаться на плаву. Я забуду про существование «Горничных» через неделю.

Ранко — лучшая девочка, а мы с надеждой встречаем зиму, готовую выстрелить очередным моэщитом, первым сезоном нового исекая, вторым сезоном старого исекая, ещё одним сериалом про младшую сестрёнку (а может быть, не сестрёнку), посредственным фэнтези, посредственным киберпанком, чем-то ещё посредственным, но таким, что можно будет с натяжечкой убедить себя — да, это было хорошо, даже что-то оригинальное, свежее видится, только не нужно сравнивать ни с чем за пределами сезона.

Продолжаю открывать для себя дивный мир публикаций на DTF, в котором Марк Фишер считал, что жизни за пределами капитализма не существует — и именно поэтому полкниги, несомненно прочитанной известным игровым журналистом(?) Старостиным не жопой, посвятил тому, насколько необходимо перестать мыслить капитализм как факт, а не ценность, чтобы денатурализовать его наконец и дальше уже по ситуации. А потом ещё что-то про кислотный коммунизм написал...

Так возмутилась, что полезла перечитывать, полусобрала текст про Norco и подумала следующее:

Несколько лет назад разошлось сравнение двух кадров — из оригинального «Призрака в доспехах» и голливудской поделки со Скарлетт Йоханссон: кроме зрительной и тематической инверсий (женщина в трусах против вот этой всей рассеянной, тонкой, как плёночка, идентичности) дцать лет промежутка показывают, что именно и как убило киберпанк. Это смещение от сети к образу киборга (Фишер пишет о философии: Сэди Плант против Донны Харауэй), сравнимое с возвращением к фигуративной живописи после кубизма и реди-мейдов в 30-х, о чём писал Бухло. Что есть в этом образе киборга, кроме бесконечного возвращения к «Бегущему по лезвию» и заунывных потуг порассуждать о человечески человеческом в рамках одного вопроса: а что, если сделать мозг, но электрический? А, нет, простите, другого: насколько ебабельна Скарлетт Йоханссон в роли гиноида? А андроид Райан Гослинг в неоновых декорациях и библейских аллюзиях?

Киберпанк умер, и не аниме убило его.

Norco отвоевала для нас кусочек жанра обратно лицом Миллион и буквально двумя её репликами, но не только. Если Фишер думал об утраченном будущем, обращаясь к Джеймисону, думавшему об утраченном настоящем, то Norco фиксирует утрату будущего (пусть и в образе антиутопии), помещая её в фантастическое настоящее — что давно нужно было сделать.

[Надеюсь, к концу недели доведу до ума основной текст про взаимодополняющие жанры, NASA как религиозную организацию и города, чья история начинается со всемирного потопа.]

Если админке отрезать голову, она ещё 10 минут будет гундеть что-то своё про «Пинг-понг». Вот, например, три страницы, на которые я могу смотреть вечно.

Контекст: Пеко проигрывает матч Сакуме —> вылетает; Кон проигрывает матч Дракону —> вылетает. До этого Пеко проиграл Кону, сам Кон почти проиграл Смайлу — получается одновременно и транзит, и параллелизм. А теперь как это нарисовано.

Стр. 1:
Переход между матчами Пеко и Кона — отражение поз; рамка справа; слюна Пеко —> пот Кадзамы; эмоциональный срыв —> физическое напряжение.

Направление движения глаз заканчивается взглядом влево — туда, куда мы должны перевернуть страницу.

Стр. 2:
Завершается движение Дракона в конце предыдущей страницы; на следующих двух фреймах параллельно изображены головы соперников — Дракона и Кона, но взгляд первого направлен в никуда (эмоциональная выключенность), второй смотрит прямо и сосредоточенно (эмоциональная включенность); переход к тренеру, расслабленно смотрящему куда-то в свои мысли —> мы знаем итог матча, напряжение частично сброшено для читателя, но не для Кона; опять же рамка + взгляд тренера направлен вправо вверх, откуда мы начнём читать следующую страницу.

Стр. 3:
Смотрим на Дракона — Дракон возвращает взгляд; Кон переводит взгляд с Дракона на тренера — тренер возвращает взгляд, но в другой плоскости, чем Дракон; страница начинается с физического напряжения, заканчивается снятием эмоционального напряжения; опять же очень красивая рамка.

Это то, что видно на первый взгляд. На трёх страницах мы видим очень мощную композицию: от выбранной хронологии матчей до расположения фреймов. Очень много параллелей в рисунке, историях персонажей, постановке эмоций. Оба матча заканчиваются поражением, но совершенно по-разному.

Нужно сделать текст про мангу.

Почему сумасшедшие бессмертные деды одержимы космосом; что такое катастрофический туризм; кто убил киберпанк и как его реабилитировать; чего боится южная готика; почему не мы пишем истории о городах, а города пишут через нас — и другие интересные вопросы, ответы на которые можно поискать после прохождения Norco. Текст содержит спойлеры основного сюжета и не только.

https://teletype.in/@hisbones/norco

Hikari no Ou

Для меня все надежды закончились с выходом трейлера, но никогда не стоит недооценивать такую простую и почти невозможную вещь, как плюс-минус небанальный дизайн женских персонажей. В индустрии в целом беда с чардизами, и если взрослые мужчины ещё могут себе позволить разную форму лиц, то у женщин две с половиной болванки на три возраста.
Далеко на одном чардизе, правда, не уедешь.

А ведь можно немного продлить жизнь сериалу, просто отказавшись от объяснений. Не получается увязать между собой огненных зверей, божественный пергамент и омерзительно нарисованные поезда? И не нужно, подавайте условности как данность, удалите закадровый голос и урежьте вдвое число говорящих персонажей и их реплик. Аудитория сразу воспрянет духом, назовёт поделку притчей и сама придумает и двойное дно, и бездну смыслов, и штук сто теорий, которые залатают дыры. Ещё и добавки попросит.

Как похорошели бы многие книги, фильмы, мультики, используй авторы своё право хранить молчание, когда им нечего рассказать.

Infinity Pool | «Бесконечный бассейн»

Наверное, фильм заслуживает более подробного комментария, чем

боже мой, Миа Гот высказала всё, что мы думаем о Дэвиде Фостере Уоллесе, и прострелила ему колено, 10/10,

но пока ограничусь им.
В конце концов, я просто ненавижу «метамодернистов» и люблю чуть-чуть тревожные фильмы.

Вся апологетика дискуссия об Atomic Heart суммируется в трёх эмодзи: 🙈🙉🙊.
Так что давайте я тоже притворюсь, что ничего не слышала про сомнительное финансирование, что безликие гиноиды существуют вне социального и культурологического контекста последних ста (больше) лет, что избиение каких-то несчастных свиней появляется ну... само собой и ничего не значит, и вообще, ценностный элемент в игры привносит исключительно сам игрок, если, конечно, это не необъяснимая феминистическая повестка. Почему теперь нельзя обойтись хотя бы без неискренней застенчивости?

Меня чуть больше, наверное, волнует вопрос «советской эстетики» и того, насколько универсально её содержание.

Мы привыкли, что клюквенные балерины, водка и медведи — это взгляд на культуру извне, набор стереотипов плохо информированных иностранцев. Обычное дело, неважно, о какой стране (отождествляемой с народом) идёт речь: революция-багет-лягушка, пиво-Гитлер-колбаса, королева-чай-овсянка. Некоторые стереотипы нам льстят, и мы готовы их поддерживать, некоторые раздражают, но они точно идентифицируются как нечто чуждое самой культуре.

Маскару (и бесконечное число тех, кого я не читала) пишет, что
нация не предшествует естественно возникающему на её основе государству, наоборот: распад традиционных экономических отношений и коллективных идентичностей приводит к тому, что государство начинает возделывать нацию. Примерно тогда появляется «русская душа», консервируются в фольклор разнообразные обычаи и традиции, начинается процесс унификации, а значит, и кастрации реально существующего искусства, религиозной жизни и т.д.

У многих вызывает смешок убеждение, что каждый русский — алкоголик, но не учебники истории (кто жил в Сибири до прихода Ермака? в какого Сварога верили на Чукотке? какой был великий и могучий государственный язык у братьев-славян?) или учебники литературы. Здесь должна появиться ссылка на материал «Полки» про конструирование образа «русского пейзажа» (берёзки, небо голубое и поля, т.е. специфически средняя полоса), но я её потеряла, так что вот другой материал про школьный канон. История становится сплошной, неразрывной тенью, которую нация отбрасывает в прошлое — и краснокоричневые заходятся в радостном визге по поводу восстановления исторической справедливости на пару с воннаби-белогвардейцами. Неудобные события и фигуры ретушируются или остаются на обочине образовательного процесса. Защитим семью от родителя номер один и родителя номер два традиционными ценностями в виде института снохачества. Родина — мать, а мама — это святое, поэтому охрана материнства в России началась... с кого? С Александры Коллонтай?

Я до сих пор думаю о том, что Заболоцкий из программы 7-го класса и весь остальной случайно найденный мной Заболоцкий — вообще разные поэты и мыслители. Но в дискуссии об Atomic Heart игра большинством (довольным и недовольным) принимается как настоящий и единственный образ прошлого, которое для меня (и не только), к примеру, похоже на простые стихотворения Бурича, на проект снов для одинокого человека Пивоварова, на супрематистов, на Петрова-Водкина, на мозаичные остановки и ещё множество других вещей, о которых я не знаю. И при наличии подлинного интереса к советской истории, российской истории можно найти идеи посвежее, чем ретрофутуризм с матрёшками.

Откопайте русских космистов и сделайте наконец что-то по Фёдорову про сверхтехнологический коммунизм с воскрешением мёртвых и дирижаблями Циолковского!

Ютуб подкинул канал Studio 4°C под рекламный сериал для «Тойоты» — Peace Eco Smile. Можно поглядеть на создание фона (Тору Хисияма), ключевой и промежуточной анимации (Юитиро Хаяси), работу диджитал-художницы (Юко Нодзири).
Сама ONA ожидаемо дурацкая.
1. https://www.youtube.com/watch?v=uBfcH949ydE
2. https://www.youtube.com/watch?v=fGDU7iTILfM
3. https://www.youtube.com/watch?v=NmUQRvXMVY4
4. https://www.youtube.com/watch?v=Wy0AjHR3pRM

Пересмотрела «Охотника на вампиров Ди», расстроилась.

Помимо того, что в фильме есть руины лунного вампирского мегаполиса, там есть... цвет? Аниме может быть цветным?
Это такой праздник красного — как крови, страсти, власти, роскоши, жизни, опасности! И поддерживающий его зелёный — древесный, болезненный, упадочный — тоже на своём месте.

Сразу вспомнила, почему чувствую физиологическое отвращение к нескольким фильмам Синкая: они похожи на глянцевую градиентную заливку из рвоты пастельными мелками, и всё под стареньким инстаграмным фильтром. Грязная плоская картинка. И мы привыкли считать, что это один из тех режиссёров, которых нужно смотреть глазами.
А кого ещё можно?
У меня низкие стандарты в том смысле, что мне многое кажется скучным и отвратительным, но я готова мириться с омерзительными дизайнами персонажей, «фотореалистичными» фонами, диалогами говорящих голов на фоне неба ради какой-то мелочи. Наверное. Настолько готова, что ничего почти не смотрю.

В осеннем(?) сезоне появился опенинг Lycoris Recoil с отсылкой к кадрам из «Останься со мной»: девочки идут и смешно по очереди пинают друг друга. Сам сериал я не досмотрела, но и не начала бы без этой сцены: не из-за узнавания, а потому, что героини непривычно двигаются в кадре и их движения что-то значат. Мне кажется, опенинг «Бензопильщика» обязан своей популярностью не только всеобщему слабоумию, увязывающему количество отсылочек в продукте с качеством продукта, но и визуальной привлекательности заимствованного видеоряда — тела могут снимать обувь, ползать по столу, танцевать не в одной плоскости.
Помните ли вы о персонажах то, как они двигаются? Как жестикулируют? Отпечатываются ли у вас в памяти эпизоды (трогательные, напряжённые, трагические, забавные) взаимодействия между персонажами, их отношения, построенные не на голых диалогах и реакшн-фейсах?
Я помню, но в моей копилке таких сокровищ почти не прибавляется.