Последние месяцы лежала в направлении постинга, в этом месяце планирую ползком добить большую часть своих многократно нарушенных обещаний.

Посмотрела «Бедных-несчастных», но сначала прочитала «Бедных-несчастных». Когда-нибудь я соображу несколько абзацев о том, где именно между «Собачьим сердцем», «Франкенштейном» и «Пигмалионом» находится фильм, а пока даже в дебаты об эмпауэрменте вникать не буду (да, это фантазия о гиперсексуальной легальной нимфетке, нет, это не фантазия о гиперсексуальной легальной нимфетке, кстати, в книге это всё-таки фантазия о гиперсексуальной легальной нимфетке, но фильм не книга, однако это всё ещё две версии одной истории — о том, что искусственный мужчина рождается как человек вообще, а искусственная женщина рождается всегда как женщина, поэтому тот нюанс, который Лантимос исключает из экранизации, многое говорит о его авторской позиции, об обществе, обо всём на свете). Так вот,

мне показалось забавным, как фильм отражает некоторые особенности англоязычного (американского? западного?) дискурса, в котором, с одной стороны, происходит либвошинг всех и вся: коммуниста и анархиста не назовут коммунистом и анархистом, его назовут социалистом, социалиста назовут левым, а если и «левый» звучит слишком радикально, то малкольмы иксы и юри котиямы по мановению волшебной палочки превращаются в (либеральных) «активистов». С другой стороны, в интернете (за пределами которого я жизни не вижу) вылупляются маленькие «социалисты», симпатизирующие красноватой эстетике и такой радикальной социалистической политике как прогрессивная налоговая шкала и доступное высшее образование. Так вот,

радикальное (нет) левое (нет) сюрреалистичное (нет) кино Лантимоса заимствует на минутку у левых «товарищей» и «средства производства», чтобы сходу товарищески по отношению к автору исходника, шотландскому националисту, перенести место действия в столицу империи, от которой Шотландия пытается отпочковаться до сих пор.

Хорошо, что Эмма Стоун смешная и красивая, костюмы — пышные и сложные, декорации — цветные и насыщенные; ещё бы половину диалогов вырезать и шутку про Диогена.

По какому-то недоразумению никогда не упоминала здесь The School Nurse Files — великий корейский сериал о профессиональном выгорании медсестры, совмещающей профанные обязанности и борьбу со сверхъестественным желе. Борьба включает в себя заплетание волос на чужих подмышках, поедание клещей и стрельбу по огромной жабе.
У сериала отличный каст, и по каждому персонажу видно, кто он такой. Актёры переигрывают настолько, насколько это необходимо для гротескной истории, в которой потусторонние опасности устраняются с помощью игрушечного пластикового меча. Компьютерная графика тоже не гонится за натуралистичностью, она похожа на компьютерную графику — и это выглядит хорошо и стильно.
Вообще, во всех аспектах сериал замечательно сбалансирован: иногда смешно, иногда грустно, иногда грустно, но по-прежнему можно подавиться от смеха. Именно поэтому второго сезона не будет.

В 2001-м году вышла на экраны «Принцесса Аритэ» (нет, не «Ариэтти»). Над фильмом работали Сунао Катабути, студия 4°C и Орига (да, в фильме звучит песня на русском языке). Это самая близкая к текстам Урсулы Ле Гуин аниме-работа, несмотря на то, что у нас есть вроде как экранизация от Горо Миядзаки, а источником послужил рассказ другой писательницы — Дианы Коулз.

Плевать на местами деревянную анимацию, на лениво подпинываемый сюжет.
Из всего цикла о «Земноморье» мне страшнее всего было читать про путешествие на лодке Аррена и раненого Геда: ни врагов, ни друзей вокруг, только вода и странная апатия, поглощающая мир. Полная капитуляция человеческого существа. Аррен ещё способен, но перестаёт грести. Что-то похожее есть в «Принцессе Аритэ»: проклятая девочка не превращается в лягушку, она просто-напросто лишается воли к жизни и, запертая в подземелье, волшебство подаренного колечка тратит на то, чтобы украсить стены своей тюрьмы.

Это очень тихий, меланхоличный фильм без единой битвы со злом и принцессы, спасающейся от тупых мужланов и драконов силой гёрлбоссинга. Мне нравится, что вместо карикатурного сочетания трусости и мачизма в местных женихах видна сделка с собственным малодушием. Они почти верят в свои чувства к девочке вдвое (втрое?) младше, в её непревзойдённую красоту, в свои подвиги (кражу чужих святынь), в историю о привезённой из Африки (сорванной в восточном саду) для принцессы розе.

Такая редкая интонация для аниме в наше время.

Мне понравился фильм об инопланетянах, я напишу о нём везде. Сначала совсем немного, потом чуть-чуть побольше.

Речь о «Бескрайней ночи».
Как звучат инопланетяне? Нет, как звучит ожидание встречи с инопланетянами? Как звучит ожидание встречи с инопланетянами, которые ни разу не появляются в кадре? Как звучит ожидание встречи с инопланетянами, чьи намерения остаются неизвестными и для героев, и для зрителей? Как звучат инопланетяне-призраки, инопланетяне-не-отсюда, иррациональные инопланетные инопланетяне?

Примерно как Fratres Арво Пярта — академического композитора и христианина — переписанные в мажорном ключе (у нас тут популярный научно-фантастический фильм про подростков, а не «Космическая Одиссея», хотя они ближе друг к другу, чем кажется). В обеих композициях есть мотив предчувствия, ожидания, чего-то не свершившегося. У Пярта, судя по названию, это призыв к молитве.
Божественное не нуждается в материальной оболочке, его присутствие ощущается как трепет.

У паттерсоновских инопланетян есть с ним что-то общее: они тоже неуловимы для категорий обыденного опыта, для грубо настроенных органов чувств. Мне очень нравятся паттерсоновские инопланетяне. Мне очень нравится, что создатели фильма чувствуют синонимичность инопланетного и божественного недосягаемого, запредельного, определяемого через отсутствие (лексики для его выражения).

1. https://www.youtube.com/watch?v=7vdgZAJVnes
2. https://www.youtube.com/watch?v=sQrpX0GyJJo