Новый день — новый виток нытья о том, что тупое нормалфажное быдло завышает оценки каким-то мультикам/фильмам/играм/книжкам.

Нет, этот комедийный слайс не заслуживает свои 8.7, максимум — 7.00002345. Почему? Потому что я решил, что объективной восьмёркой и дальше могут обладать только типа философские серо-коричневые драмы с рейтингом R и выше. Как я оцениваю мультики с точностью до стопятых? О, я разбиваю тайтл на универсальные составляющие: проработанность персонажей, их развитие, сюжет, диалоги, рисовка, музыка. А потом считаю среднее арифметическое. Так же и с остальным.
Удачи с поисками сюжета в потоках сознания и с развитием персонажей в комедиях нравов.

Любовь к универсальным схемам, в которые пытаются засунуть всё подряд, это отдельный геморрой. Бог дал людям воображение и доступ в интернет, чтобы они теребили отсылочки, считали cinema sins и иногда не к месту вспоминали про мономиф, когда существует куча других способов работать с художественными текстами и получать от них удовольствие.

Шкалы оценивания удобны одним людям и не удобны другим.
На сколько ты оцениваешь свою маму? На 7/10 или 8/10? Я бы снял ей пару баллов, ведь Петина мама в разы лучше объясняет ему алгебру.
Сегодня мне нравится комедийная часть рассказа, завтра — трагическая его часть. Послезавтра я думаю, как в нём организован слог, как разрастается комплексная метафора. Через месяц я нахожу что-то намного, намного лучше — и весь текст кажется слабеньким эпигонством по сравнению с моим открытием. Через три года я чувствую в связи с ним ностальгию, он становится ценным как знак времени. Через десять лет я забываю о его существовании и с недоумением смотрю на оценку где-то в недрах записей.

Меня мало волнуют чужие оценки на MAL-е или на Letterboxd-е — люди любят оценивать всё подряд и могут, и будут. Но откуда берётся убеждение, что оценка отражает какое-то реальное качество, и желание исправить человечество так, чтобы термометр показывал силу тока? Оценка всегда будет зависеть от степени популярности, от гомогенности аудитории, от даты выхода и соседей по времени трансляции, от кучи других переменных.
В конце концов, тупое тыкание в якобы самоочевидное несовпадение циферок на экране и в воображении, как и сравнение несравнимых текстов по странным критериям, никогда не объясняет, что именно не так, никогда не позволяет заглянуть в сам текст и сделать сколько-нибудь полезные выводы.

Какой же Мацумото хороший. Какая всё-таки красота существует в «холодном и вонючем» мире!
Зашла посмотреть, не обновился ли русский перевод «Котов Лувра» (обновился и завершился), потыкала в случайные страницы, разглядываю теперь вот эту.

Смотрите, как чередуются два мира, два взгляда.
Сначала мы видим женщину в клетке (смешная и осмысленная в контексте манги инверсия) на уровне кошачьего взгляда, хвостатые подаются вперёд и рассматривают пришельца. Затем мы смотрим на кошек сверху, у них гораздо менее выразительные мордочки, чем когда они остаются наедине друг с другом, они отклоняются назад; меняется взгляд и расстановка сил — от кошачьего мира к человеческому. Наконец, мы видим крупный план с уже более осмысленным выражением на мордочке котёнка-не-котёнка и многоточием вместо мяукания: ну и кто на кого глядит? И вокруг этого отчётливое спиральное движение: снизу вверх и сверху вниз, издали — вплотную. Тела не видно, но оно совершенно точно есть.

Когда собирала текст про «Мастера Муси», много думала о глубоком зелёном цвете в аниме (глаза Гинко и Нуи, волшебная чашка и т.д.) — ну да, природа, понятно. Но вдруг ещё что-то?
Каждый цвет за свою историю успел поменять значение раз 20, Пастуро [мы относимся к нему с подозрением] на этом делает тиражи. Зелена и жизнь, и болезнь, и любовь федерикогарсиалорки, и космические пришельцы, и потусторонние существа в европейском фольклоре. А в японском?

В общем, моя дорожка зашла в тупик. Однако

нашлась приятная с виду книжка Color in Ancient and Medieval East Asia (с картинками!). Из неё можно узнать, что если в европейских культурах цвет считался свойством света (видимо, начиная отсюда), то в азиатских он был связан с землёй; соответственно, минералы и растения, используемые для окрашивания тканей и их изготовления, сообщали им свои лекарственные/магические/прочие свойства. В «Мастере» есть эпизод, в котором муси, питающие местную землю и живущих на ней людей, поселились в красках и хаори покинувшего деревню художника.

Интересно, что в аниме золотой поток вроде как находится между жизнью и смертью, но в нём явно видится река, причём подземная, а не воздушный эфир или лучи невидимого светила. [Золото, кстати, во многих культурах символизировало смерть, потому что приходит из-под земли.]

Предзаказанный перевод «Страны Самоцветов» пришёл в движение на почте, и в честь переплаты за доставку этого события я поняла, что мне так напоминает коллективное самоубийство в манге (а точнее, вечеринка перед ним). Это эпизод из «Джана» Платонова, где измученный голодом и бессмысленными казнями народ собирается в последний путь, чтобы умереть всем и сразу.

На краю Сары-Камыша Чагатаев вспомнил знакомое место. Здесь росла седая трава, не выросшая больше с тех пор, как было в детстве Назара. Здесь мать сказала ему когда-то: «Ты, мальчик, не бойся, мы идем умирать» – и взяла его за руку ближе к себе. Вокруг собрались все бывшие тогда люди, так что получилась толпа, может быть, в тысячу человек, вместе с матерями и детьми. Народ шумел и радовался: он решил идти в Хиву, чтобы его убили там сразу весь, полностью, и больше не жить.

...а остальной народ пошел толпой в Хиву, счастливый и мирный; люди были одинаково готовы тогда разгромить ханство или без сожаления расстаться там с жизнью, поскольку быть живым никому не казалось радостью и преимуществом и быть мертвым не больно.

– Чего им надо и отчего они чувствуют радость?
Ему ответил кто-то, может быть Суфьян или прочий старик:
– Ты долго, приучал нас помирать, теперь мы привыкли и пришли сразу все, – давай нам смерть скорее, пока мы не отучились от нее, пока народ веселится!

Есть такие моменты чтения (слушания, смотрения), когда понимаешь, что испытываешь впервые нечто — и больше не испытаешь никогда. Вот «Джан» и «Страна Самоцветов» для меня относятся к таким.

Кризис доверия в обществе привёл к тому, что закрыла аудиозаписи девушка, у которой я годами воровала музыку.
Никогда не упускайте возможности поделиться своим дурацким плейлистом: он вызовет зевок у десятка его увидевших, но кого-нибудь одного познакомит с величием группы Purzum.
У меня периодически естественным образом оформляются плейлисты под тексты (раз, два, три, четыре), а натягивание Фос на Эдипа случилось потому, что я люблю переслушивать даже не оперу Стравинского, а чтение Николая Мартона в промежутках. Если у вас тоже есть музыка, которая ассоциируется с фикшном, поделитесь ей.

Вышел, вышел, вышел непонятно зачем текст о «Мастере Муси»: с ногтями, матерями, экоповесточкой, отечественным пионером хоррор стадиз и пропущенными логическими связками между абзацами.

Досмотрела Golden Kamuy и теперь потихонечку читаю. И чем больше читаю, тем больше думаю о том, как редко в аниме и манге упоминается императорская власть. Такая всего лишь символическая фигура монарха, что не нужно задаваться вопросом, почему она остаётся символической и неприкасаемой, правда?
Я подозреваю, возможно, наивно, что российский император, убитый в «Камуе» айнскими борцами за независимость, это суррогат другого императора — или даже других. Тем более, в истории Японии было покушение на Хирохито, совершённое последовательным корейским деколонизатором. Погибли в итоге только лошади и неудавшийся убийца.
Интересно, обсуждалось ли что-нибудь где-нибудь...