Дэвид Пирс (англ. David Pearce, родился 3 апреля 1959 года) — британский философ-биоэтик, считающий, что миссия человечества — отменить страдания — как у людей, так и у всех прочих живых существ. Для этого он предлагает использовать фармакологию, генную инженерию, нанотехнологию и другие методы, описанные в его книге-манифесте «Гедонистический Императив» (1995). У боли есть полезные сигнальные функции, но Пирс считает, что вполне возможно реализовать эти функции, заменив боль на градиенты благополучия: вместо отрицательных переживаний сигналами будут служить перепады между положительными переживаниями разной интенсивности. Он является одним из основателей Всемирной трансгуманистической ассоциации (Humanity+), вместе с Ником Бостромом.
Дэвид Пирс — сторонник негативного (отрицательного) утилитаризма: он считает, что наша главная моральная обязанность заключается в уменьшении страданий всех существ во вселенной. Он зоозащитник, а также веган/вегетарианец в третьем поколении. Биоэтик считает, что технологии искусственного мяса помогут прекратить страдания животных на промышленных фермах, но помимо этого нашим более технологически и морально продвинутым потомкам следует вмешаться в дикую природу, чтобы остановить хищничество и прекратить страдания диких животных. Пирс вдохновил многих других людей, включая таких философов как Брайан Томасик и Магнус Виндинг, заняться уменьшением страданий.
Помимо вышеперечисленных тем, он занимался проблемами философии сознания и онтологии, а также осмыслением того, какую роль в этих вопросах играет квантовая механика.
Переводы его работ на русский язык можно найти на сайте hedweb-ru.github.io
Дэвид Пирс — сторонник негативного (отрицательного) утилитаризма: он считает, что наша главная моральная обязанность заключается в уменьшении страданий всех существ во вселенной. Он зоозащитник, а также веган/вегетарианец в третьем поколении. Биоэтик считает, что технологии искусственного мяса помогут прекратить страдания животных на промышленных фермах, но помимо этого нашим более технологически и морально продвинутым потомкам следует вмешаться в дикую природу, чтобы остановить хищничество и прекратить страдания диких животных. Пирс вдохновил многих других людей, включая таких философов как Брайан Томасик и Магнус Виндинг, заняться уменьшением страданий.
Помимо вышеперечисленных тем, он занимался проблемами философии сознания и онтологии, а также осмыслением того, какую роль в этих вопросах играет квантовая механика.
Переводы его работ на русский язык можно найти на сайте hedweb-ru.github.io
👍1
Почему трансгуманизм может искоренить страдания
В этой заметке 2010 года, опубликованной в журнале Humanity+, Дэвид Пирс указывает на основные причины полагать, что дальнейшее развитие технологий может привести к искоренению страданий в нашем уголке вселенной. Он кратко рассматривает такие темы как генная инженерия, искусственное мясо, перестройка экосистем и технологическая сингулярность.
В этой заметке 2010 года, опубликованной в журнале Humanity+, Дэвид Пирс указывает на основные причины полагать, что дальнейшее развитие технологий может привести к искоренению страданий в нашем уголке вселенной. Он кратко рассматривает такие темы как генная инженерия, искусственное мясо, перестройка экосистем и технологическая сингулярность.
Reducing Suffering
Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин | Дэвид Пирс
Реальный мир велик. Так что наш оптимизм стоит ограничить лишь сентиентными существами в рамках нашего светового конуса будущего. Однако я с осторожностью предсказываю, что последнее переживание ниже «гедонического нуля» станет...
Мы скоро сможем сами выбирать уровень своей чувствительности к боли
Трудно передать словами кошмар невыносимой физической боли. Миллионы людей с хроническими болевыми синдромами испытывают сильную физическую боль ежедневно. Однако революция в репродуктивной медицине неизбежна. Мы вскоре сможем выбирать генетически заданные пороги болевой чувствительности наших будущих детей. Автосомная генная терапия позволит сделать то же самое и взрослым. Конечно, наша эмоциональная реакция на острую боль регулируется множеством генов. Но недавние исследования предполагают, что ключевую роль играют вариации гена SCN9A. Так что через десятилетие-два предимплантационная диагностика должна позволить ответственным будущим родителям выбирать, какие аллели SCN9A они хотят для своих детей. А это уже приведет к сильному отбору против более вредных вариаций гена SCN9A.
На данный момент мы не можем предусмотреть безопасный выбор одной из (крайне редких) точечных мутаций SCN9A, которые полностью исключают физическую боль. Чтобы наступило будущее, в котором есть ноцицепция, но нет никакой феноменальной боли (т. е. сигналы о повреждениях тела доходят до сознания, но при этом страданий не причиняют — прим. пер.), потребуются достижения в нейропротезировании и искусственном интеллекте — и соответствующая этическая/идеологическая революция. Тем не менее, выбирая доброкачественные аллели SCN9A для себя и своих детей, можно существенно уменьшить бремя страданий.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Трудно передать словами кошмар невыносимой физической боли. Миллионы людей с хроническими болевыми синдромами испытывают сильную физическую боль ежедневно. Однако революция в репродуктивной медицине неизбежна. Мы вскоре сможем выбирать генетически заданные пороги болевой чувствительности наших будущих детей. Автосомная генная терапия позволит сделать то же самое и взрослым. Конечно, наша эмоциональная реакция на острую боль регулируется множеством генов. Но недавние исследования предполагают, что ключевую роль играют вариации гена SCN9A. Так что через десятилетие-два предимплантационная диагностика должна позволить ответственным будущим родителям выбирать, какие аллели SCN9A они хотят для своих детей. А это уже приведет к сильному отбору против более вредных вариаций гена SCN9A.
На данный момент мы не можем предусмотреть безопасный выбор одной из (крайне редких) точечных мутаций SCN9A, которые полностью исключают физическую боль. Чтобы наступило будущее, в котором есть ноцицепция, но нет никакой феноменальной боли (т. е. сигналы о повреждениях тела доходят до сознания, но при этом страданий не причиняют — прим. пер.), потребуются достижения в нейропротезировании и искусственном интеллекте — и соответствующая этическая/идеологическая революция. Тем не менее, выбирая доброкачественные аллели SCN9A для себя и своих детей, можно существенно уменьшить бремя страданий.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Мы скоро сможем выбирать, насколько приятной будет наша повседневная жизнь
Мозг — чрезвычайно сложный орган. Тем не менее, биологические корни настроения и эмоций примитивны и являются нейробиологически древними. Их метаболические пути хорошо закрепились в эволюционной линии позвоночных животных и за её пределами. Эта работа иллюстрирует, как наличие или отсутствие одного аллеля может значительно улучшить или ухудшить качество всей жизни.
Если бы у вас была возможность выбирать, какой аллель COMT вы бы выбрали для своих будущих детей? Я предсказываю, что большинство будущих родителей выбрало бы «ген счастья». Или вы предпочли бы играть в генетическую рулетку, как сейчас?
Конечно, есть подводные камни. Как нам защититься от непредсказуемых побочных эффектов новых видов генной терапии? Каковы будут неизбежные «непреднамеренные последствия» инноваций, меняющих жизнь? И каковы будут социальные последствия для населения, биологически предрасположенного к более насыщенной и счастливой жизни? Однако этические проблемы стремления сохранить статус-кво — не менее тревожны.
Генетические изменения, направленные на обогащение переживаний, — это лишь предвестие постчеловеческой сентиентности. Я предсказываю, что наши потомки будут наслаждаться градиентами генетически запрограммированного блаженства каждый день своей жизни.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Мозг — чрезвычайно сложный орган. Тем не менее, биологические корни настроения и эмоций примитивны и являются нейробиологически древними. Их метаболические пути хорошо закрепились в эволюционной линии позвоночных животных и за её пределами. Эта работа иллюстрирует, как наличие или отсутствие одного аллеля может значительно улучшить или ухудшить качество всей жизни.
Если бы у вас была возможность выбирать, какой аллель COMT вы бы выбрали для своих будущих детей? Я предсказываю, что большинство будущих родителей выбрало бы «ген счастья». Или вы предпочли бы играть в генетическую рулетку, как сейчас?
Конечно, есть подводные камни. Как нам защититься от непредсказуемых побочных эффектов новых видов генной терапии? Каковы будут неизбежные «непреднамеренные последствия» инноваций, меняющих жизнь? И каковы будут социальные последствия для населения, биологически предрасположенного к более насыщенной и счастливой жизни? Однако этические проблемы стремления сохранить статус-кво — не менее тревожны.
Генетические изменения, направленные на обогащение переживаний, — это лишь предвестие постчеловеческой сентиентности. Я предсказываю, что наши потомки будут наслаждаться градиентами генетически запрограммированного блаженства каждый день своей жизни.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Как любители стейков, так и веганы скоро смогут есть пищу, не требующую страданий животных
Сейчас миллиарды сентиентных существ переживают невообразимые страдания на наших фабричных фермах. Выращенных там животых забивают на бойнях, чтобы мы могли есть их мёртвую плоть. Веганы-зоозащитники борются с мясной промышленностью и с более широкой проблемой эксплуатации животных в целом. Но способность оправдывать эгоистичные интересы глубоко укоренилась в человеческой природе. Так что я думаю, что нам нужна запасная стратегия.
Трансгуманисты считают, что этические проблемы зачастую имеют технические решения. Так, New Harvest — первая в мире организация, посвященная продвижению исследований по разработке мяса «из пробирки» и других заменителей мяса. Конечно, пройти путь от нынешнего искусственного фарша до массово производимых искусственных стейков — нетривиальная техническая задача. Но разработка дешевого и вкусного гурманского искусственного мяса — со вкусом и текстурой, неотличимыми от мяса убитых животных — может положить конец эпохе промышленного животноводства.
Традиционалисты скажут, что продукты из искусственного мяса «неестественны». Но сравните это с промышленным животноводством.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Сейчас миллиарды сентиентных существ переживают невообразимые страдания на наших фабричных фермах. Выращенных там животых забивают на бойнях, чтобы мы могли есть их мёртвую плоть. Веганы-зоозащитники борются с мясной промышленностью и с более широкой проблемой эксплуатации животных в целом. Но способность оправдывать эгоистичные интересы глубоко укоренилась в человеческой природе. Так что я думаю, что нам нужна запасная стратегия.
Трансгуманисты считают, что этические проблемы зачастую имеют технические решения. Так, New Harvest — первая в мире организация, посвященная продвижению исследований по разработке мяса «из пробирки» и других заменителей мяса. Конечно, пройти путь от нынешнего искусственного фарша до массово производимых искусственных стейков — нетривиальная техническая задача. Но разработка дешевого и вкусного гурманского искусственного мяса — со вкусом и текстурой, неотличимыми от мяса убитых животных — может положить конец эпохе промышленного животноводства.
Традиционалисты скажут, что продукты из искусственного мяса «неестественны». Но сравните это с промышленным животноводством.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Можно будет избавиться и от плотоядных хищных животных
Возможно, крупнейшее препятствие в деле полного устранения страданий — это страдания диких животных. Сейчас миллиарды сентиентных существ в дикой природе умирают от жажды и голода, калечатся, задыхаются или пожираются заживо хищниками.
Знаковая статья Джеффа Макмэхана в Нью-Йорк Таймс — это первый опубликованный в печати призыв от мейнстримного представителя академии к тому, чтобы прекратить хищничество в дикой природе. Не нужно говорить, что технические сложности, — особенно контроль за размножением всех видов, — колоссальны. Но крупнейшее препятствие для создания сострадательной экосистемы — это просто предвзятость в отношении статус-кво.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
P. S. От переводчика: Как именно можно прекратить хищничество? Дэвид Пирс описывает разные возможные варианты, от превращения хищных видов в травоядные до стимулирования их вымирания. В качестве методов он рассматривает контрацепцию и генную инженерию, а также киборгизацию и автоматизированный надзор. Подробнее см. «Перепрограммирование хищников».
Возможно, крупнейшее препятствие в деле полного устранения страданий — это страдания диких животных. Сейчас миллиарды сентиентных существ в дикой природе умирают от жажды и голода, калечатся, задыхаются или пожираются заживо хищниками.
Знаковая статья Джеффа Макмэхана в Нью-Йорк Таймс — это первый опубликованный в печати призыв от мейнстримного представителя академии к тому, чтобы прекратить хищничество в дикой природе. Не нужно говорить, что технические сложности, — особенно контроль за размножением всех видов, — колоссальны. Но крупнейшее препятствие для создания сострадательной экосистемы — это просто предвзятость в отношении статус-кво.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
P. S. От переводчика: Как именно можно прекратить хищничество? Дэвид Пирс описывает разные возможные варианты, от превращения хищных видов в травоядные до стимулирования их вымирания. В качестве методов он рассматривает контрацепцию и генную инженерию, а также киборгизацию и автоматизированный надзор. Подробнее см. «Перепрограммирование хищников».
Мы, возможно, стоим на пороге «взрыва интеллекта»
Я считаю, что существование страданий во вселенной — это наиболее морально неотложная из проблем, которые перед нами стоят. Не все с этим согласны. Даже если так, моральная приоритетность отмены страданий не подразумевает, что лучший способ для этого — прямая борьба со страданием. Безрассудная спешка в построении утопии может оказаться катастрофичной.
Для начала, крайне важно, чтобы человеческий род избежал глобальных катастрофических и экзистенциальных рисков, с которыми мы столкнемся в этом столетии. Ник Бостром дает полезное определение экзистенциального риска как риска «необратимого сокращения человеческого аксиологического потенциала». Кроме того, люди — единственный вид, способный ликвидировать страдание в живой природе. Если мы уничтожим самих себя, то полная боли дарвиновская жизнь будет продолжать существовать без ограничений. С более личной точки зрения, перспектива постчеловеческого рая может выглядеть чуть ли не жестокой, если мы сами не сможем насладиться им. Это аргумент за поддержку новаторских исследований долголетия, проводимых Обри де Греем и его коллегами в SENS.
Однако многие трансгуманисты считают, что наш самый неотложный приоритет — обеспечение «дружелюбной сингулярности», наступление которой они ожидают к концу этого столетия. Издательство Springer недавно анонсировало первый научный том, посвященный гипотезе технологической сингулярности: The Singularity Hypothesis: A Scientific and Philosophical Assessment.
Как скептичный «биоконсервативный» трансгуманист, я все же считаю, что избавление от страданий займет сотни лет и повлечет «киборгизацию», а не «загрузку сознания». Тем не менее, всегда полезно со всей серьезностью принимать возможность того, что окажешься неправым. Если технологическая сингулярность действительно близка, то отмена страданий станет возможной уже в этом столетии.
Наконец, я хотел бы порекомендовать «Трансгуманистическую декларацию» (1998, 2009) с ее приверженностью благополучию всех сентиентных существ. Трансгуманисты — живое и разнородное сообщество, и эта декларация — ценное напоминание о том, что их объединяет.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
Я считаю, что существование страданий во вселенной — это наиболее морально неотложная из проблем, которые перед нами стоят. Не все с этим согласны. Даже если так, моральная приоритетность отмены страданий не подразумевает, что лучший способ для этого — прямая борьба со страданием. Безрассудная спешка в построении утопии может оказаться катастрофичной.
Для начала, крайне важно, чтобы человеческий род избежал глобальных катастрофических и экзистенциальных рисков, с которыми мы столкнемся в этом столетии. Ник Бостром дает полезное определение экзистенциального риска как риска «необратимого сокращения человеческого аксиологического потенциала». Кроме того, люди — единственный вид, способный ликвидировать страдание в живой природе. Если мы уничтожим самих себя, то полная боли дарвиновская жизнь будет продолжать существовать без ограничений. С более личной точки зрения, перспектива постчеловеческого рая может выглядеть чуть ли не жестокой, если мы сами не сможем насладиться им. Это аргумент за поддержку новаторских исследований долголетия, проводимых Обри де Греем и его коллегами в SENS.
Однако многие трансгуманисты считают, что наш самый неотложный приоритет — обеспечение «дружелюбной сингулярности», наступление которой они ожидают к концу этого столетия. Издательство Springer недавно анонсировало первый научный том, посвященный гипотезе технологической сингулярности: The Singularity Hypothesis: A Scientific and Philosophical Assessment.
Как скептичный «биоконсервативный» трансгуманист, я все же считаю, что избавление от страданий займет сотни лет и повлечет «киборгизацию», а не «загрузку сознания». Тем не менее, всегда полезно со всей серьезностью принимать возможность того, что окажешься неправым. Если технологическая сингулярность действительно близка, то отмена страданий станет возможной уже в этом столетии.
Наконец, я хотел бы порекомендовать «Трансгуманистическую декларацию» (1998, 2009) с ее приверженностью благополучию всех сентиентных существ. Трансгуманисты — живое и разнородное сообщество, и эта декларация — ценное напоминание о том, что их объединяет.
Дэвид Пирс, Почему трансгуманизм может искоренить страдания: топ 5 причин (2010)
«Гедонистический императив» описывает, как с помощью генной инженерии можно избавить от страданий все чувствующие формы жизни.
Этот аболиционистский проект чрезвычайно амбициозен, но технически осуществим. Он также инструментально рационален и морально неотложен. Метаболические механизмы боли и недомогания эволюционировали потому, что они способствовали приспособленности наших генов в условиях среды, в которой жили наши предки. Эти механизмы будут заменены новым видом нейронной архитектуры — системой мотивации, основанной на наследуемых градиентах блаженства. Состояния возвышенного благополучия станут генетически запрограммированной нормой психического здоровья. Предсказывается, что последнее неприятное переживание в мире будет точно датируемым событием.
Двести лет назад не было мощных синтетических обезболивающих и хирургической анестезии. Мысль о том, что физическую боль можно будет устранить из жизни большинства людей, тогда показалась бы абсурдной. Но в наши дни большинство жителей развитых стран воспринимают ее отсутствие в обыденной жизни как должное. Возможность того, что когда-нибудь мы преодолеем и «психическую» боль, тоже кажется контринтуитивной. Но техническая возможность её устранения превращает вопрос о её намеренном сохранении в проблему социальной политики и этического выбора.
Этот аболиционистский проект чрезвычайно амбициозен, но технически осуществим. Он также инструментально рационален и морально неотложен. Метаболические механизмы боли и недомогания эволюционировали потому, что они способствовали приспособленности наших генов в условиях среды, в которой жили наши предки. Эти механизмы будут заменены новым видом нейронной архитектуры — системой мотивации, основанной на наследуемых градиентах блаженства. Состояния возвышенного благополучия станут генетически запрограммированной нормой психического здоровья. Предсказывается, что последнее неприятное переживание в мире будет точно датируемым событием.
Двести лет назад не было мощных синтетических обезболивающих и хирургической анестезии. Мысль о том, что физическую боль можно будет устранить из жизни большинства людей, тогда показалась бы абсурдной. Но в наши дни большинство жителей развитых стран воспринимают ее отсутствие в обыденной жизни как должное. Возможность того, что когда-нибудь мы преодолеем и «психическую» боль, тоже кажется контринтуитивной. Но техническая возможность её устранения превращает вопрос о её намеренном сохранении в проблему социальной политики и этического выбора.
HedWeb на русском
Гедонистический императив. Содержание | Дэвид Пирс
Данный манифест описывает, как можно избавить от страданий всю сентиентную жизнь. Этот аболиционистский проект амбициозен и неправдоподобен, но технически осуществим. Он обосновывается с позиций этического утилитаризма. Генная инженерия и нанотехнологии...