— Хватит искать в себе минусы, – просит Сойер тихим, но строгим тоном. – К черту чужую критику, нельзя понравиться и угодить всем.
"Ноттингем"
📖Лина Винчестер

Как бы ты ни падал в грязь лицом, ты обязан встать и идти дальше.
                            "Ноттингем"
                  📖Лина Винчестер

Чтобы не думать о десерте, я сажусь за компьютер, включаю музыку и кликаю по иконке игры «Симс». Губы сами собой расплываются в улыбке, когда на экране появляется моя ожившая мечта: дом созданной мною семьи Вуд – Сойер и Райли недавно поженились и прямо сейчас я планирую завести им ребенка.
Раздается короткий стук, оконная рама за моей спиной со скрежетом поднимается, и я тут же сворачиваю игру.
— Опять создаешь людей и запираешь их в комнате без дверей, Гномик? – доносится низкий голос.
«Нет, всего лишь создаю наших с тобой детей».

—Она нарушила два святых закона: ты и мои духи!
— Мне льстит, что я стою в одном ряду с флакончиком детских духов.

— Ч-что?
— Ты прекрасно меня услышала.
— Нет!
— Нет, не услышала? Или нет, не надо выбирать этот университет?
— Нет.
Вздохнув, он кивает.
— Люблю наши диалоги, Райлс, с тобой всегда приятно и интересно поговорить.

— Перестань видеть собственные плюсы как минусы и убивать свою индивидуальность. Ты красивая, смешная, сексуальная чирлидерша-отличница, которая читает дерьмовые книги.
— Ты сказал «красивая и сексуальная»? Мне нравится, когда ты говоришь мне комплименты.
— Я сказал, что ты читаешь дерьмовые книги. А еще у тебя бока толстые. И ты любишь самый уродливый цвет на свете.

— Некомплект, – бормочу я сквозь поцелуй, когда Сойер тянет мой свитер вверх. – Стой, у меня некомплект…
— Что?
— У меня некомплект.
— Прости, ты разговариваешь со мной или звонишь в службу поддержки магазина, чтобы пожаловаться на товар?
— Лифчик от одного комплекта, – поясняю я, через свитер подцепив большим пальцем лямку бюстгальтера. – А трусы от другого. И по цвету разные, но различие всего на полтона.
— Черт возьми, а сразу нельзя было сказать? – отмахнувшись от меня, он оглядывается. – Где мои вещи? Я ухожу.

— Ну конечно, – шепчу я, – давай, испытывай меня. Мог бы еще облиться молоком или намазаться маслом, чтобы я забыла, как говорить.
Подкрадываюсь к кровати настолько осторожно, что становится стыдно за саму себя. Чувствую себя долбаным маньяком. Заметив, что волосы Сойера еще влажные после душа, я подхожу к чуть приоткрытому окну и закрываю его.
— Я бы с удовольствием намазался для тебя маслом, но я только вчера постелил чистое постельное белье и не хочу пачкать.
Стоя у окна, я крепко зажмуриваюсь и ни за что на свете не хочу оборачиваться.
— Ты спишь, Сойер, – тихо говорю я, – этот разговор тебе снится.