https://youtu.be/M-2Ng0VLxiE

VK https://vkvideo.ru/video-79920935_456239923?list=ln-WpUxG9vDp62XqcfHdP

Выскажусь по поводу борьбы с VPN, с точки зрения информационной безопасности (я, вообще-то, специалист в этой области):

Начнем издалека:

Любые данные между тобой и сайтом можно перехватить и подменить. Чтобы этого избежать, придумали TLS — протокол, который шифрует трафик и обеспечивает его целостность. Даже если пакеты перехватят, расшифровать и модифицировать их без ключа сессии нельзя. Однако TLS сам по себе не дает гарантии, что ты общаешься с настоящим сайтом, а не с подставным узлом. Для этого нужны сертификаты X.509, которые привязывают криптографический ключ к домену.

Проблема в том, что браузеры Chrome, Safari, Firefox «из коробки» доверяют только западным корневым сертификатам (ISRG, DigiCert, GlobalSign и другие), которые хранятся в локальном хранилище доверенных сертификатов. Любой удостоверяющий центр (Certificate Authority, CA) из этого набора может в любой момент выпустить валидный сертификат на любой домен. Технически это называется «подмена сертификата». А значит, кто контролирует эти CA (или имеет к ним доступ спецслужб), может организовать MITM (man‑in‑the‑middle) для любого пользователя, который не проверит сертификат вне браузера.

Следствие: ты заходишь в интернет-банк, видишь зеленый замочек, делаешь перевод, а деньги уходят совсем на другой счет. TLS не сломан, но аутентификация сломана на уровне доверия к CA.

Эта угроза давно осознана на государственном уровне. Поэтому в России и Китае начали развивать собственные инфраструктуры открытых ключей (PKI) со своими корневыми CA и национальными криптоалгоритмами (ГОСТ в РФ, SM2/SM3/SM4 в КНР).

В России, например, Минцифры и аккредитованные УЦ выпускают сертификаты для госуслуг, СБИС, Контура и т.д. Но эти сертификаты не встроены в доверенное хранилище обычных Chrome/Safari/Firefox. Чтобы они работали, нужны либо браузерные плагины (по сути, костыль с КриптоПро), либо отдельные «отечественные» браузеры со своим хранилищем корней. В госсекторе их использовать обязаны (но по факту часто забивают болт, как у нас любят).

Китай пошел дальше и строит эту инфраструктуру уже больше 15 лет — в рамках модели, близкой к «суверенному интернету». Потому что информационная безопасность не сводится к замене сертификата. Китайцы осознали: полный цикл контроля данных включает уровень процессора, ОС, браузера, PKI и каналов связи.

Поэтому такие компании, как Hikvision, Dahua, Huawei, ZTE, попали под санкции. Это не «китайский шпионаж» (в стиле заявлений Трампа), а узлы китайской цифровой суверенности, которые позволяют держать управление данными внутри своей юрисдикции.

Вот здесь мы подходим к VPN и борьбе с ним.

В Китае интернет внутри страны — это во многом замкнутый контур. Данные между госсайтом (gov.cn) и пользователем не должны выходить за пределы национальной инфраструктуры. Иначе американские провайдеры или транзитные операторы (а также их спецслужбы) могут перехватить пакеты, деанонимизировать пользователя, снять данные из судебного кабинета или с госуслуг. Это не гипотетическая угроза: контроль над маршрутизацией BGP и точками присутствия западных CA дает вполне реальную возможность перехвата.

Именно эту задачу сейчас в России решают под видом борьбы с VPN. Да, буквально: хотят замкнуть трафик внутри страны, чтобы остановить систематические утечки данных на западные сервера. Только проблема в том, что эти данные вы сами, сами того не зная, передаете — через стандартные HTTPS-сессии с западными корневыми сертификатами, без всяких VPN.

Но, как обычно, объяснять людям ничего не могут. Вместо внятной технической коммуникации — маргинальная пропаганда, которая сводит борьбу с VPN к борьбе с инакомыслием (да, перегибы есть, но это не отменяет сути).

А теперь самое смешное.

Из-за этой борьбы за «информационную безопасность» использование VPN резко выросло. В итоге количество реальных утечек увеличилось, а не уменьшилось. То есть «за что боролись, на то и напоролись».

Это классический продукт отсутствия системного планирования и стратегического видения. Борьба с симптомами при полном игнорировании архитектуры угрозы.

Вообще мне, как специалисту в этой области, было смешно слышать заявления от Трампа, когда он вводил санкции против китайских компаний, обвиняя их шпионаже, при том что реальная причина санкций была в борьбе с американским шпионажем.

Наши американские друзья (с)

Но в целом, мы сколько угодно можем шифровать данные, но найдется в итоге человек, который свой телефон бросит без пароля у себя в кабинете, и его работник понатыкает ему в телефон кучу шпионских программ, зайдет тупо во все приложения и наделает скринов, и еще будет везде это рассылать со словами «он тебя сливает».

Это случай из реальной жизни. Если ты балбес, тебе никакая криптография не поможет.

Награжденный герой Казахстана орденом «Курмет». Других героев у меня для вас нету.

сегодня в Россию не пустили главу партии «Байтак» Азаматхана Амиртаева. У него есть орден «Курмет» («Уважение») от президента Казахстана, он член национального курултая. Он заявляет, что у экологии нет границ. Но в Казахстане нет настоящих «зеленых» партий — они радикальны и финансируются Западом. 24 февраля 2022 года он критиковал Россию за признание ДНР/ЛНР и аннексию Крыма, называя это имперским аппетитом. Какие экопроблемы решила эта партия националистов?

Как я и говорил, скоро Вадим Борейко окажется на нарах.
Конечная цель: мошенничество.

Вообще, когда ему взломали аккаунты это был знак. Такие знаки давали всем. Но они не могут вовремя остановиться и не понимают намеков и один за другим уезжают на зону.

Продолжу свои размышления по поводу борьбы с VPN

Я был ярым сторонником суверенного интернета в период до 2011 года. У меня даже есть письмо от Дмитрия Медведева — звучит наивно, но факт. Я написал обращение в Администрацию Президента, где изложил мысли о необходимости ввести в интернете определенные ограничения (тогда — значительно менее радикальные, чем сейчас). Мне пришел ответ: «это противоречит действующему законодательству». Сейчас это смешит.

Почему я считаю, что меры, которые принимаются сейчас, нужно было принимать в 2008–2011 годах, а сейчас уже поздно?

Потому что тогда не было большинства западных платформ — или они были крайне непопулярны. В России самой популярной соцсетью был ВК. И это могло остаться навсегда, если бы не политика «открытого интернета» без контроля за потоками персональных данных.

Большинство государственных сайтов тогда еще не работало. И мы бы не допустили тех массовых утечек информации, которые пошли с 2011 года, когда один за другим начали запускать сайты госуслуг. Через них на запад утекли практически все персональные данные российских граждан. Не через взломы — легально, через HTTPS с западными корневыми сертификатами.

Мы тогда не использовали западные сервисы для хранения контактов, заметок, фото. Не было мессенджеров, которые получают доступ к адресной книге, микрофону и галерее. Все это можно было остановить до формирования привычек. Утечки просто не произошли бы — технически.

Самое главное: люди не были психологически привязаны к этим сервисам. Мы могли получить развитие русскоязычных соцсетей, мессенджеров и почтовых сервисов с контролируемой PKI (инфраструктурой открытых ключей) на национальных корневых сертификатах. А 100 миллионов русскоязычных за пределами России потянулись бы за населением РФ как за центром культуры и генератором контента.

После 2011 года время было упущено. Мне тогда это уже стало очевидно. Более того: некоторые структуры, которые должны были стоять «на страже» российского интернета, а также владельцы социальных сетей, сделали всё, чтобы российские социальные сети умерли. Не конкуренция — а прямое подавление.

Я не хочу сказать, что я «предвидел». Скорее любой человек, который реально работает в какой-то индустрии, примерно понимает, куда она начнет развиваться. Технически: рост популярности западных OTT-сервисов, вытеснение локальных экосистем, монополизация слоя identity (вход через Google), контроль над корневой PKI — всё это было очевидно в 2010 году любому, кто смотрел на архитектуру интернета, а не на лозунги.

Тотальный шпионаж был очевиден еще в 2008 году любому.

В период 2008-2011 годов Intel и AMD массово внедрили в свои процессоры технологии удаленного управления выключенными компьютерами.

Intel — Intel AMT (Active Management Technology) в составе платформы vPro.
AMD — DASH (Desktop and mobile Architecture for System Hardware).

Что это такое на языке, понятном любому, кто когда-либо видел материнскую плату?

Это отдельный микроконтроллер, который живет прямо в чипсете. У него есть свой процессор, своя память, свой сетевой стек и связь с сетевой картой. Он питается от дежурного напряжения — то есть работает всегда, пока вилка воткнута в розетку. Даже когда комп выключен. Даже если жесткий диск вылетел. Даже если операционка не загружается.

Через этот микроконтроллер можно:

Включить компьютер из выключенного состояния (Remote Power On).

Подключиться к консоли через сеть — будто ты сидишь перед монитором (KVM over IP).

Смонтировать образ диска по сети и переустановить систему (IDE Redirection).

Посмотреть, что происходит на экране, даже если система лежит в синем экране.

Те, кто мне сейчас скажет "теория заговора" — идите в NIST-документацию, откройте спецификации Intel ME. Там черным по белому написано: Management Engine работает независимо от основного процессора, имеет доступ к системной памяти, шине PCI Express и сетевому интерфейсу. Он может выполнять код, который не видит операционная система.

Вопрос только один: кто контролирует прошивку этого микроконтроллера?

Ответ: Intel. А кто контролирует Intel? Правительство США через санкции, экспортный контроль и национальные стандарты безопасности.

Именно поэтому китайцы в тот же период начали создавать свои процессоры (Loongson, Zhaoxin, позже Kirin). Именно поэтому Huawei, ZTE, Hikvision попали под санкции. Не из-за "китайского шпионажа", а потому что они отказались ставить американские закладки.

В России, конечно, были не дураки. Умные люди из госструктур видели эту проблему еще тогда. И государственные структуры начали переходить на МЦСТ — процессоры «Эльбрус» и SPARC. То есть попытка была.

Но меры оказались недостаточными. Почему? Потому что пока они возились с серверами и десктопами, мир ушел в смартфоны. Уже на рубеже 2009–2010 годов существовали прогнозы, что к 2010 году больше половины пользователей интернета будет заходить в сеть с телефона.

Социальная инженерия через мобильные устройства — это куда более страшно, чем любой технический взлом. Технический взлом требует ресурсов, уязвимостей, эксплойтов. Достаточно подсадить людей на "удобные приложения", и они сами через уязвимости сольют о себе все данные, которые только можно.

Теперь про Казахстан. Это показательный кусок, который показывает, как "партнерство" сливают за гранты.

Россия, понимая проблему с закладками в американских процессорах, пыталась помочь Казахстану остановить утечки. Все помнят историю со Сбербанком — там вопрос стоял жестко: переходить на российское железо (МЦСТ), где нет закладок, либо дальше течь.

Но нашлись в Казахстане «патриоты», которые работают за западные гранты. Не буду называть фамилии — они общеизвестны в узких кругах. Они начали саботировать переход казахстанской госинфраструктуры и финансового сектора на российские МЦСТ. Вбросили фейки про «ненадежность», «недокументированность», «шпионаж РФ» — стандартный набор.

Результат? Переход заблокировали. Казахстан остался на Intel/AMD с их AMT/DASH и западными корневыми сертификатами.

И как следствие — официально из казахстанских баз утекли почти все персональные данные всех граждан. Это не домыслы. Это официальная информация. Базы госуслуг, налоговая, банки, удостоверения личности, адреса прописки — все уплыло. И не через «взлом хакеров», а через легальный перехват на уровне инфраструктуры, которую строили именно те самые «патриоты».

В итоге шпионаж — это не больная фантазия, а наша с вами реальность. Хотя наши западные друзья подобные посты всегда пытаются высмеять через маргинальные публикации о шпиономании.

Казахстан перенаправит 260 тыс. тонн нефти через РФ вместо прокачки по "Дружбе"

100 тыс. тонн направят через Усть-Лугу, 160 тыс. тонн через КТК, сообщили в казахском Минэнерго.

Как думаете сколько деревьев на «Аллее Салтанат» выжило, после их благотворительной акции? Ответ: НОЛЬ. Ни одного дерева не выжило. В принципе в этом есть СИМВОЛИЗМ!