Когда в марте 2022 года бои начались уже в Северодонецке, в городе еще оставалось несколько тысяч жителей, хотя большинство, конечно, уехали. Кто-то прятался в подвалах многоквартирных домов, кто-то спасался от бомбежек в нашем соборе Рождества Христова. Преимущественно это были беспомощные люди, которых война застала врасплох: пожилые, одинокие матери с малолетними детьми (в том числе грудными), инвалиды. Всего у нас собралось около 250 человек, да еще 36 детей (от 7 лет и младше). В соборе просторные подвалы, и все там поместились. Мы  надеялись, что по храму бить не будут, тем не менее насчитали девять прямых попаданий. Вокруг тоже каждый день рвались снаряды, так что выходить наружу было небезопасно. Обстрел мог начаться в любую минуту. Один раз я вышел немножко пройтись к памятному знаку в честь Покрова Богородицы, и вдруг началась канонада. Я бросился ко входу в храм, нужно было пробежать метров пятнадцать, но это расстояние показалось мне огромным.

Не было ни света, ни воды, ни тепла. Связь работала, но с перебоями, а с 8 мая полностью пропала, никто из родных не знал, живы мы или нет. Спали на матрацах на бетонном полу, на стульях и скамейках. Готовили снаружи, в казанке, в закрытом месте, хотя это тоже было рискованно. Дровами служили разбитые рамы, сучья деревьев, которые самые смелые собирали в минуты краткого затишья. Наши прихожане, уехавшие в эвакуацию, купили и передали нам генератор и, пока была возможность, посылали для него топливо. Так что электричество на небольшое время, чтобы зарядить телефоны и связаться с родственниками, у нас было. Богослужения же совершались при свечах.

Воду подвозили службы МЧС, и мы запасали ее в трех бочках по полтора куба. Она была технической, но выбирать не приходилось, и мы ее кипятили, используя для питья и приготовления пищи. Какое-то время у нас была и бутилированная вода, оставшаяся от последних партий гуманитарной помощи, и какой-то объем продуктов. Было трудно с хлебом, потому что хлебозаводы были разбиты. Но все равно всем доставалось по кусочку. Трапезничали два раза в день. Каждый раз, когда хлеба оставалось очень мало и мы уже не чаяли, где его взять, кто-то из горожан нам его приносил. Это настоящее чудо. И не было дня, чтобы мы были без хлеба. И этот пример мы в утешение приводили людям, напоминая, что там, где беда, где нам тяжелее всего, — Господь очень близок. Не надо отчаиваться, если нужно, Он всегда даст тебе самое необходимое.

Как-то пришла женщина, у которой на глазах убило мужа. Он только вышел за гуманитарной помощью и сразу попал под обстрел. И мать с сыном похоронили его прямо возле дома. Тогда в каждом дворе было по одной-две могилы, в том числе на детских площадках. Эта женщина так безутешно рыдала..."