Пока мы смеемся, мы живы.

В целом, мне кажется, это все, что мне сейчас осталось. Смеяться и верить. Верить, что все будет хорошо, что все успеют выехать, что никто не пойдет воевать в этой бессмысленной беспощадной войне.

Бесконечные переписки с друзьями как череда гнева, страха и смеха. И все вперемешку. Пока мы смеемся, мы живы.

Смеемся с подругой, что, когда мы с ней собираемся в отпуск вместе, всегда происходит что-то ужасное. Смеемся, что я ужасно вовремя села в самолет в Ереван. Смеемся, что армянские авиакомпании опять разбогатеют. Смеемся, что свадьба наших невероятных друзей происходит как никогда вовремя, потому что почти все близкие люди с билетами из России.

Смеемся и, в то же время, с замиранием сердца надеемся на то, что все успеют. Уговариваем вылетать по-раньше. Помогаем искать билеты. Спрашиваем у всех “как ты” и “чем помочь”.

Мне страшно, правда. Мне очень страшно. Мне не было так страшно, когда началась война. Сейчас у меня в голове больше нет хороших сценариев и позитивных исходов. Очень много для меня поставлено на карту. И очень-очень страшно.

Пытаюсь целый день на что-то отвлечься, поспать, поесть, пожить. Могу только убираться в квартире (это успокаивает). Помыла третий раз полы. Могу работать интервалами в 7 минут. Заархивировала все новостные каналы. Но, куда ни глянешь, везде новости. Во всех чатах. Снова.

У меня в животе комок размером с меня. Не вдохнуть не выдохнуть.

Набраться бы сил.

А вы там как?

Вы заметили, что вокруг как будто стало больше любви?

Моя лента инстаграмма наполнилась постами и сториз свадеб, одни из моих лучших друзей поженились этим летом, все сбиваются в пары, и даже самые закоренелые одиночки находят себе кого-то, с кем можно разделить тихие теплые эмиграционные вечера.

Почему так?

Может потому что вместе с большим злом, войной и жуткими разрушениями в мир всегда должно приходить что-то, что ему противостоит? Вдруг что-то очень плохое обязано сопровождаться чем-то хорошим? Вдруг мы всегда должны существовать в каком-то шатком, но равновесии? Просто это равновесие сопровождает нас в не всегда очевидных вещах.

Или дело все-таки в нас самих? Может это мы стали чувствовать все иначе? Может мы сами, желая уравновесить свой страх, злость и тяготы эмиграции, отправились на поиски чего-то большого и светлого? Потому что, кажется, ну когда, если не сейчас?

Я точно начала многие вещи чувствовать иначе. Когда мир находится на грани ядерной катастрофы, жизнь перевернулась с ног на голову, а горизонт планирования уменьшился до двух часов, все ощущается по-другому. Больше не хочется откладывать жизнь на потом, больше не кажется, что “еще успеем”. Хочется жить “здесь и сейчас”, смеяться, видеться с друзьями, кататься на досках, плавать в море, любить и обязательно (обязательно!) все делать в полную силу, не жалея ни чувств, ни энергии.

В конце концов, в этой стратегии нет проигрышных вариантов. В крайнем случае, я просто буду вспоминать это год, как полный не только страха и злости, но и любви.

Как говорится, “будьте счастливы, иначе пиздец”.

В общем, друзья, инфа сотка - когда-нибудь я возьму себя в руки, вспомню про ворк-лайф бэленс, начну ставить себе напоминания и вести свой канал хоть с какой-то, но регулярностью. У меня станет много подписчиков, я начну продавать нативную рекламу, и заработаю себе наконец на нормальную квартиру в Ереване.

Потому что, ну, там уже даже комнат ниже 1000 долларов нет.

Но, конечно, не сегодня, поэтому перейду, пожалуй, к мысли моего сегодняшнего дня.

Всю неделю думаю о том, что, вообще говоря, мы сами себе главные тюремщики, ограничители и враги.

На свою последнюю сессию с психологом я пришла с просьбой помочь мне научиться мягко, но четко настаивать на своих желаниях и потребностях, объясняя это тем, что обычно в повседневной жизни мне встречаются люди, для которых их собственные желания важнее, а мне, в общем-то, несложно подстроиться.

Мы разговорились и я описывала свои ощущения в момент, когда я хотела бы на чем-то настоять, на примере образа, где были две личности - я и еще одна (я, кстати, в этом примере была касаткой, потому что касатки - топ). Я была максимально готова в ответ на вопрос, кто же скрывается за вторым примером, рассказать про то, какие прекрасные, но своенравные люди, меня окружают, но психолог спросила меня: “Кать, какая твоя часть стоит за второй личностью?”

И я задумалась. Ведь действительно, пройдя через стандартное российское детство в многодетной семье, наполненное фразами “размечталась”, “не сейчас”, “это не для тебя” и “на это сейчас нет времени”, я в какой-то момент решила, что мне проще ни о чем не просить, промолчать или просто подстроиться.

Мне и правда сильно комфортнее сказать “делай как хочешь” или “да, конечно, давай”, чем рассказать о том, чего бы хотелось мне самой. А вдруг этого больше никто, кроме меня не захочет? А вдруг все будут страдать, но мне не признаются? А вдруг мне не разрешат? А вдруг?

И вот, прикрыв свой собственной страх мыслью “лучше ничего не буду просить, а то человеку/людям будет хуже” я сама себя загнала в рамки, в которых мои желания встали на второй план.

Сама решила за всех людей вокруг, что им от моих желаний некомфортно, плохо и может быть даже больно. И решила, что уж лучше некомфортно и плохо будет мне. И, конечно, стала злиться на людей за то, что мне не хорошо.

Все-таки, приятно раскрутить этот клубок почти до самого начала и все внезапно осознать.

Осталось научиться говорить “я бы хотела”. Но, конечно, не сегодня.

p.s. А еще, я сегодня первый раз за неделю доехала до моря. И поняла, какая у меня клевая, все-таки, жизнь.

Обняла!

Кажется, пришло время для этой истории.

Она, на самом деле, хорошая. Потому что про освобождение и ожидания, которым мы никогда не сможем соответствовать.

Летом я первый раз за последние пять или семь лет встретилась с отцом. Я очень ждала этой встречи и жутко волновалась. Но длилась она, если честно, не долго. За первые 20 минут нашего разговора выяснилось, что
⁃ эмигрировать у меня не получится, потому что я недостаточно умная
⁃ работа у меня несерьезная, стартапы - это все обман, а работать на “пендосов” вообще стыдно должно быть
⁃ зарплата маленькая
⁃ увлечения неправильные
⁃ а мама моя вообще дура

И, конечно, еще, что надо было не в МФТИ поступать, а, как папа говорил, на журналиста. Потому что я только и умею, что писать красиво (ну, тут я соглашусь, конечно, чего уж там).

В общем, когда человек знает куда бить и бьет туда, получается больновато.

Примерно после слов про маму наша встреча закончилась. Если вам кто-то рассказывал, как какая-то девушка давала пощечину в Новиковском ресторане “Москва” мужчине с сумкой “Армани”, то, ребята, это я! Не то чтобы официантки сильно удивились, конечно. Хорошо хоть не спросили, нужно ли мне все-таки подавать горячее.

Если честно, так обидно мне не было очень давно. Повезло, что встреча была в Питере. А Питер - это, знаете, идеальное место, чтобы немного пострадать. Можно пройтись по центральным улочкам, в два часа дня в солнечных очках зайти в бар, взять просекко, согласиться на бесплатный шот с барменом, потом еще на один, и еще. И как-то очень быстро осознать, что наконец-то все стало хорошо.

Можно годами не видеть человека, но почему-то в своей голове очень часто представлять вашу встречу, объятия, признания, извинения. Можно спрашивать себя “похвалил бы он меня за это” или “то ли это, чего он от меня ждал?”. Можно, в конце концов, на что-то надеяться и во что-то верить. Очень долго. Правда, очень.

А можно потом один раз увидеться и за двадцать минут взять и понять, что есть люди, чьих ожиданий ты никогда не оправдаешь. Люди, для которых ты никогда не станешь молодцом и хорошей девочкой. Что бы ты ни делала, чем бы ни занималась, сколько бы ни зарабатывала. Ты для них всегда будешь “недостаточно” и “не так”. Не потому что ты плохая, а потому что просто люди такие. Это их травмы, их проблемы, их непрожитые этапы и непроработанные сложности.

А, если ты никогда не оправдаешь их ожиданий, значит можно и не стараться, и не спрашивать себя “похвалил бы он меня за это”. Получается, знаете, можно просто делать, что нравится. Просто жить как хочется.

И так хорошо от этой мысли. Как будто что-то, что так долго держало, наконец отпустило. Ушло. Зато остались люди, для которых я молодец и хорошая девочка ни смотря ни на что. Всегда.

P.S. И, в конце концов, когда твой 50-летний отец удаляет тебя из друзей “Вконтакте”, остается только задуматься о том, кто из нас двоих так и не повзрослел.

Переживаю очень странное состояние сейчас.

Даже и не знаю, как его описать правильно.

Тяжело делать вообще все. Встать с кровати, работать, идти за кофе, общаться с друзьями, ходить на спорт. Не хочется вообще ничего. Даже говорить.

Я раньше видела людей в таких состояниях. Больше всего меня всегда удивляло в таких людях, почему они улыбаются, если им постоянно грустно. Так вот, изнутри могу сказать, что, оказывается, это-то не очень сложно. Продолжать поддерживать видимость жизнеспособности, чтобы не чувствовать себя виноватой за чье-то испорченное настроение или не отвечать на бесконечные вопросы “почему тебе так грустно?” действительно очень просто. Все остальное невыносимо сложно.

Ну ладно, еще довольно просто быть токсичной. Замечаю сейчас в людях, в основном, недостатки. Трачу миллон и одну тонну энергии, чтобы сдерживаться и быть милой.

Удивительное состояние, конечно. Сначала я с ним боролась, а потом поняла, что потратила на это последние оставшиеся силы. И просто перестала что-либо делать. Но это не то приятное чувство, когда ты перестал бороться и просто лег кайфануть на солнышке, а вот такое, когда ты сложился комочком и тонешь. А сверху сам на себя еще и камень положил.

Камень из чувства вины перед близкими, из фраз “я должна работать”, “я не должна расстраивать мужа”, “я не могу разочаровать друзей”, “я должна идти на эту тусовку” и прочим подобным.

Из постоянного хочется только заплакать. Но я не из таких, поэтому ограничиваюсь просто интенцией.

Играю в разные компьютерные игры. Помогает отвлечься от реальности. Возвращаться в нее не очень приятно. Появляется сверху еще и чувство вины, что продолбала столько времени.

Как будто весь этот год копился во мне и в итоге решил меня разрушить.

Но я не сдамся так просто, честное слово.

А вы там как? Выживаете?

Ну что, итоги года?

Спойлер - их не будет.

Это был год, в котором фраза “это был сложный год” как никогда обесценилась.

Я думала написать что-то про сложности, войну, эмиграцию, самые большие перемены в моей жизни. И еще немного про то, что в этом году получилось быть как никогда близкой со своими друзьями, несмотря на то, что многие из них были непривычно далеко.

Про то, что я боролась, старалась и жила как будто две жизни - в одной из которых война, ужас и постоянный страх, в другой повседневность, вкусная еда, невероятные люди и новые страны.

Но, на самом деле, в этом году в моей жизни случилось нечто большее. В моей жизни случилась любовь.

(Дальше будет очень мило, так что, если не готовы, смело листайте в конец).

В общем-то, в моей жизни была любовь и до этого. Я редко была ей обделена. Но настоящая случилась только сейчас. Она очень отличается от всех остальных. Любовь до этого для меня всегда была с примесью “но”: “я люблю его/ее, но…”. Я всегда была уверена, что все эти “но” преодолею, но, конечно, никогда не преодолевала. И все заканчивалось. И мне радостно от того, что все случилось именно так, потому что сейчас появилось что-то большое. Что-то без всяких “но”.

Я всегда думала, что настоящая любовь может случится только с теми, кто пережил и отпустил все свои предыдущие травмы, кто эмоционально стабилен и по-настоящему вырос. Но, оказалось, иногда человек приходит в твою жизнь и говорит “твои травмы мне не страшны”. И постепенно по шажочкам помогает тебе от них избавиться. Конечно, вы никогда не договариваетесь об этом и даже никогда не произносите это вслух. Вместо этого вы тысячу раз говорите друг другу, что любите. И всегда обнимаетесь. И, оказывается, фраза “я люблю тебя такой, какая ты есть” порой лечит лучше, чем годы, проведённые у психолога. Оказывается, твои недостатки, твой характер, твои старые ранки кому-то когда-то не покажутся такими уж страшными.

Я всегда думала, что настоящая любовь бывает с теми, кто ее не ждет и в ней не нуждается. Но со мной она случилась тогда, когда поддержка мне нужна была больше всего на свете.

Она пришла и все мои вопросы “зачем?”, обращенные к прошлому, получили свои ответы. Все до этого было не зря. Все было, чтобы Это случилось.

И так много еще случится.

Любовь не делает нас всегда счастливыми и не решает множество наших внутренних проблем. Но любовь дала мне понять, что иногда просто хорошо быть тем человеком, кто ты есть. Потому что иногда тебя любят просто так.

А еще в этом году я наконец-то влепила пощечину. И не кому-нибудь. А тому, кто этого действительно заслужил.

Под бой курантов вместе с миллионами людей по всему миру (ну как вместе, каждый там сам в своем часовом поясе постарается) буду загадывать одно желание. И пусть оно, пожалуйста, сбудется.

Вот такой получился год.

Про одиночество

Я последнее время очень редко пишу. Потому что почти никогда не бываю одна. А для каждого текста мне нужно время, чувство тотального одиночества и огромное количество мыслей, которым уже “совсем не терпится так, что невозможно больше ни на что отвлекаться”.

Вообще с “одиночеством” у меня долгие странные неровные взаимоотношения. В периоды вне отношений, я очень страдала и тяготилась одиночеством. Я была тотально несчастлива с самой собой и само осознание того, что я одна, было мне в тягость. Ни одного вечера я не могла провести просто дома, всегда куда-то уезжала, с кем-то виделась, кого-то вытаскивала на ужин.

Потом я повзрослела и мне захотелось одиночества. Я полюбила долгие поездки Москва - Сочи вдвоем со Скуби в машине, я научилась четко выговаривать “мне столик на одного, пожалуйста” и открыла для себя светлую мысль: “если ты один, тебе не нужно ни с кем договариваться”. Я до сих пор помню свое ощущение искреннего счастья, когда, зайдя в маленькую пиццерию в Германии, я поняла, что я могу заказать ту пиццу, которую хочу только я.

Конечно же, быть в хороших здоровых отношений всегда лучше, чем быть одной. И мне лучше. Но в отношениях одиночество - это привилегия. Когда вы живете вне привычной среды обитания, работаете удаленно и путешествуете, очень часто “побыть в одиночестве” - это днями и неделями недоступная мне опция. Я пока не знаю, как мне защитить свое право на “саму себя”, не обидев и не ранив человека напротив. Как показать и подсказать, что “я хочу побыть одна” не равно “я не хочу побыть с тобой”?

Поэтому я часами набираюсь смелости, чтобы встать как-нибудь утром и сказать “я пойду позавтракаю одна”, убеждая себя, что растерянность в глазах человека - это все мне просто кажется.

Удивительно, конечно, наблюдать, как иногда со скрипом расставляются какие-то границы двух очень близких людей. И в каких новых точках соприкосновения вам еще предстоит к друг другу притереться. Но это интересная игра. Игра, в которую хочется играть с энтузиазмом и получая удовольствие от процесса.

Про злость

Последнее время часто пытаюсь анализировать, что стоит за злостью, которую я чувствую?

Для меня злость - это никогда не одиночное чувство. Оно всегда скрывает что-то еще. Злость - это чувство-защитник, оно оберегает другие более ранимые наши эмоции от выхода наружу.

Для меня за злостью часто стоит страх. Я могу злиться на других людей за то, что не могу или боюсь позволить себе сама. Я часто злюсь на тех, кто слабее и уязвимее, потому что сама себе с трудом прощаю любое проявление слабости.

Еще злость часто скрывает зависть. Я злюсь на тех, кто счастливее, богаче, проще, ярче, популярнее, потому что я завидую вещам, которые мне недоступны.

Но самое страшное - это злость на саму себя. Потому что часто за ней открывается вина, стыд и боль. Злиться на саму себя - ужасно. Можно разозлиться на другого человека, накричать на него, выплеснуть эмоции, а потом взять паузу и немного друг от друга отдохнуть. Но взять паузу от себя невозможно. Поэтому все мое существование превращается в один большой внутренний конфликт, в котором нет ни победителей, ни проигравших. Моя “злая часть” часто бывает очень жестокой, унижая и насмехаясь над источником своих эмоций. И это сложно, правда очень сложно.

Я часто злюсь. Для меня злость - простой способ выхода эмоций. Я могу сорваться, могу повысить голос или сказать что-то грубое. Но, стоит мне заглянуть внутрь себя, я понимаю, что злость - это никогда не про человека напротив, это всегда про меня.

Злость - это чувство, дающее сигнал “друг мой, с тобой что-то не так, какая-то твоя часть страдает”. Жалко, что вместо замечания этой части, я часто перевожу стрелки на кого-то другого, будь это другой человек или просто кто-то еще внутри меня.

С другой стороны, я особенно ценю те редкие минуты, когда удаётся остановиться и задать себе вопрос: “а что со мной на самом деле?”. И заглянуть внутрь с любопытством. И обнаружить в себе что-то новое, настоящее, большое. Что-то требующее заботы и внимания гораздо больше, чем простое “злюсь”.

А вы что скрываете за злостью?

Про самолеты, но, на самом деле, не про них

Мои близкие (да и не близкие) друзья знают, что я давно страдаю аэрофобией. Я лечу ее уже больших двух лет, была у двух психологов, пробовала четыре разных метода и вот недавно прошла полноценный курс.

И, знаете что, я все еще боюсь летать.

И мой страх появляется не в момент посадки в самолет, а задолго до. У нас еще не куплены билеты с Бали, а я уже хожу и боюсь.

Конечно, это страх никогда не про самолеты. Я хорошо понимаю всю физику полета, знаю примерно большинство процессов, которые происходят до, во время и после полета, могу объяснить любому человеку рядом, почему сейчас в самолете мы чувствуем то или иное. И все равно боюсь.

Но удивительно то, что за последний месяц у меня было два полета - один прошел прекрасно, во втором полете мы попали в турбулентность (да, я знаю, что это абсолютно безопасно), и я минут 15 (до первого стакана вина) паниковала и переживала о своей нелегкой судьбе. Мы приземлились, и я сказала себе: “Катя, ты плохо провела этот полет, ты недостаточно времени не боялась”. И страх вернулся.

Но почему-то, при этом, я не подумала о том, что вообще-то я за 5 дней дважды летала на самолете, один раз больше 8 часов (первый раз в своей жизни), из которых 6 я спала, и только минут пятнадцать боялась. Почему-то, вместо того, чтобы сказать себе “ты красавчик, потому что ты старался” я сказала себе “ты отстой, потому что ты достигла недостаточно”. Вместо того, чтобы вспомнить, что в мире существует 500 миллион аэрофобов, из которых 60% в принципе никогда не садятся в самолет, я обвинила себя в неидеальном результате. Ты уже лучше 60%. Но тебе, конечно, этого не хватает.

Я пишу “почему-то”, но, на самом деле, я знаю ответ на этот вопрос. Аэрофобия - это последствие перфекционизма. А перфекционизм - это болезнь (номер MB28.C в международной классификации болезней). И это никогда не про “карандаши, которые ровно лежат на столе” или “футболки, разложенные в шкафу по цветам”. Перфекционизм - это когда ты по жизни в принципе не умеешь “отъебаться от себя”. Когда все должно быть сделано или никак, или perfect. Когда хвалишь себя только за невероятно хороший результат. Когда запрещаешь и винишь себя за негативные эмоции. Когда у тебя отсутствует хоть какая-то адекватная устойчивость к неожиданным переменам.

Когда, в конце концов, всю жизнь и все вокруг стараешься держать под абсолютным контролем. Но в мире есть место, в котором ты не можешь ничего держать под контролем (даже под иллюзией контроля). И это самолет. И ты боишься не самого самолета, а отсутствия возможности повлиять на его полет хоть как-то. И боишься ты не полета, а своего страха. Потому что страх - это плохая эмоция, а испытывать плохие эмоции нельзя. Потому что плохие эмоции делают нас неидеальными.

Для меня эта вся тема жутко интересна. Из простого желания вылечить аэрофобию я раскапываю все больше и больше внутренних слоев, связок и причин. И это я только начала вам рассказывать. И я обязательно продолжу (буду думать, что вам интересно).

Когда-нибудь, честное слово, я сделаю клевое международное приложение для аэрофобов. А то совсем ничего стоящего на рынке не осталось.

(два поста за два дня, сама себя удивляю)

Еще немного про аэрофобию, но, на самом деле, про страх

Это грустный текст с хорошим концом.

У меня “непереносимость” страха. Я не умею испытывать страх, я его боюсь, я его неприемлю и отрицаю. Для меня страх напрямую ассоциируется с опасностью и/или болью. “Страшно = опасно” — уравнение, много лет назад вбитое в мою совсем детскую голову. Не буду вдаваться в подробности, но так бывает с детьми, для которых семья не смогла создать безопасную среду для жизни и не дала понять, что мир - безопасный.

Я часто спрашиваю своих друзей: “почему ты не боишься летать? Как это - не бояться летать?”. И все мне отвечают что-то вроде: “от меня это зависит? Нет. Статистически это безопасно? Да.” И это логика здорового человека. Человека, который воспринимает мир безопасным. Человека, который по умолчанию считает, что все вокруг благосклонно к нему, пока ему не доказали обратное.

Мой мир не такой. Мой мир - опасный. И только мой собственный контроль над этим миром позволяет мне в нем выживать.

Моя стандартная реакция на страх в целом и аэрофобию в частности - злость. Никто не учил меня принимать свой страх. Аэрофобия началась у меня в переходном возрасте, после множества полетов, пропадала на несколько лет и потом вернулась снова. И многие, даже самые близкие люди, не понимали моего страха и относились к нему пренебрежительно. Им не хотелось, чтобы кто-то своей паникой в самолете мешал им читать книжку, смотреть в иллюминатор или просто наслаждаться мыслями о предстоящем отпуске. Они злились на меня, и в какой-то момент я посчитала, что мой страх порицаем и неуместен, и начала злиться сама на себя.

Аэрофобия - это болезнь. И, как и любая болезнь, она требует долгого разного лечения. Это очень тяжело, правда. Иногда у меня опускаются руки. Иногда мне кажется, что мой страх сильнее меня и он в итоге меня поглотит. Иногда я ищу в интернете пароходы Бали - ОАЭ.

Но, в конце концов, я закрываю глаза и, думаю, что, если я откажусь от полетов сейчас, через много-много лет, лежа перед своими внуками и правнуками, в ответ на их вопрос, о чем я жалею, я отвечу: “о том, что не летала”. И это будет честный ответ.

И я выбираю другой путь. Путь, в котором я буду рассказывать своим внукам, что, не смотря ни на что, я никогда (никогда!) не переставала летать. Что я увидела много стран, побывала в невероятных местах и всегда находила в себе достаточно сил и решимости, чтобы сесть в самолет.

Я не могу выбрать не бояться, но я могу выбрать летать. У каждого свои посильные выборы, чего уж тут.

Про слова

Ого, я пропала больше, чем на два месяца. Я даже не ожидала, если честно.

Я записала эту строчку в заметках пару дней назад и потом ходила-думала, почему так? Я действительно не притрагивалась к текстам и заметкам все это время. И это время было особенным.

Я никуда не стремилась, не ставила перед собой никаких больших целей и вообще ни к чему не шла. Пока мой новоиспеченный муж искал 1000 и 1 способ переехать в Европу или США, я собирала пазлы в самой лучшей (как по мне) квартире в Ереване и говорила: “мне и в Армении хорошо”. Я жила здесь и сейчас, радовалась маленьким вещам и запрещала себе смотреть в будущее. Существует только сегодняшний день. И этот сегодняшний день был мне жизненно необходим.

Примерно тогда же, когда я написала свой последний пост, была моя последняя сессия с психологом. На этой сессии я честно призналась, что отказываюсь думать о будущем сейчас, она спросила “почему?”, а потом добавила, что я и сама это рано или поздно пойму.

И вот я поняла.

Чуть больше двух месяцев назад мне отказали в визе талантов в UK. Знаете, что забавно? Первая мысль, которая у меня возникла: “почему ей/ему дали визу, а мне нет?” И дальше очень длинный список имен. Как будто меня заставили где-то расписаться в том, что я хуже, чем все они. Мне всегда казалось, что я талантлива и профессиональна, но реальность оказалась другой. И меня носом тыкнули, в то, что я может быть и не так хороша.

Потом было много других мыслей, я убедила себя, что я скоро подам заново, учту свои ошибки, напишу все в сотню раз лучше, и у меня обязательно получится. Но сама мысль о повторной подаче вызывала у меня жуткий страх.

Спустя два месяца, считай, пару дней назад, я начала постепенно пересобирать свой кейс. И все эмоции, отложенные на это время, снова вернулись ко мне. И красной нитью через все мое сознание прошли слова моего отца, сказанные мне прошлым летом: “Катя, у тебя не получится уехать никуда дальше Еревана”.

Нам говорят, что наши родители оказывают сильное влияние на нас в детстве. Мы вспоминаем и залечиваем эти раны в кабинетах психологов и за дружескими пьянками. Мы осознаем и избавляемся от них. Но никто не объясняет, что какие-то слова могут уничтожить в нас веру в будущее даже когда нам без одного месяца 27 и когда мы уже “все понимаем”.

Когда я подавалась на визу, я думала о том, что, получив ее, я выложу сториз со словами: “я знаю, что ты это читаешь, так вот, выкуси”. Но пока что я могу только выкладывать Ереванские закаты.

Я знаю, что нужно набраться сил, отпустить слова этого человека и, не смотря ни на что, двигаться дальше. Но как?

Пожинать плоды

Я была бы не я, если бы не писала свои тексты в европейских электричках, идущих из “прекрасного города А” в “прекрасный город Б”. Надо сказать, что за четыре года, которые прошли с момента моего последнего Евротрипа, поезда тут обрели целый новый этаж и смешную сине-розовую оклейку, прям как самолеты Wizz Air.

Когда началась война, и я, из всей такой осознанной, счастливой, в Сочи и с собакой, превратилась в человека в Армении с абсолютным нулем внутренних опор и с одной внешней, я задавала себе вопрос: “почему тот путь, который я прошла раньше, никак не помогает мне выдержать сейчас?”.

Как известно, вопросы без ответа не помогают выжить, поэтому я прошла через страх, боль, торг, гнев, желание полежать на асфальте, полную апатию, небольшую депрессию, и далее по списку. Каждый из этих этапов я старательно проживала, принимала, прорабатывала и все прочие “про”, обратив в борьбу примерно год своей жизни, четыре страны, два вейк-парка, одного мужа, больше десяти друзей и два новых хобби.

А потом, в марте этого года, я поняла, что я взобралась. Ну как взобралась, я бы сказала, что я висела на краю обрыва, и, спустя год, смогла вылезти и прилечь на краюшке на солнышке. Мне принесли лежак, зонтик, водички со льдом и апероль с трубочкой в виде макаронины. Проще говоря, меня отпустило, и я поняла, что, благодаря всему накопленному когда-то опыту и всему пройденному сейчас, я готова жить достаточно хорошо. Жить так, чтобы получать удовольствие.

Я временно отменила терапию, перестала общаться со всеми, кто меня раздражает, остановила все процессы бесконечного роста и развития, перестала читать бизнес-книги, ушла с работы, отъебалась от себя, и неплохо так, знаете, поспала. Готовила себе завтраки, читала “граф Монте-Кристо”, могла целый день не вставать с кровати, лежала у бассейна, играла в игрушки, пила апероль в 11 часов утра, отправилась путешествовать по Европе. Я сняла с себя 99% ответственности, и поняла, что все-таки я снова чувствую себя счастливой. Что какие-то базовые настройки во мне умеют жить достаточно хорошо, процессить сложные чувства, выдерживать серьезные разговоры, поддерживать близких и просто очень тихо и мягко кайфовать.

Сейчас, спустя несколько месяцев, я ловлю себя на мысли, что я отдохнула достаточно, чтобы продолжить бежать свой марафон успеха - эмиграции - проектов - любви - общения - развития. Как будто я уже соскучилась по этому рваному темпу, кратким пит-стопам, бессонным ночам, работе над собой и вечных сомнениях, а туда ли я иду.

Оказывается, я разучилась писать тексты со стройной единой мыслью, но разве это важно, если смысл в том, что все плохое обязательно закончится, а счастье и наслаждение жизнью пробьют себе дорогу даже с самого глубокого и илистого дна?

Выбор

Как вы совершаете важные выборы в своей жизни? Эмоционально или рационально?

Я недавно оказалась перед очередной важной развилкой в своей жизни, взяла себе достаточно времени на отдохнуть и подумать, выслушала все советы своих умных друзей о том, что мне нужно все взвесить, расписать, подумать, рассмотреть разные варианты, но все равно поступила невероятно эмоционально. Мое решение возникло перед мной так внезапно, как это только могло быть, я влюбилась в это решение до мозга костей, и за три дня его приняла. Из положительного - целый месяц, отложенный мной на обдумывание и размышление, пригодился на Апероль и вино в Европе.

Я не знаю, правильно ли я поступила, потому что уже после того, как решение было принято, сомнения и нерешенные вопросы захватили меня. А правильно ли это? А учла ли я все факторы? А не торгуюсь ли я с собой? А не будет ли ничего лучше?

И все равно я адепт эмоциональных решений. Мне кажется, посвящать жизнь нужно тому, к чему у тебя лежит душа. А душа - штука незамысловатая, и свои симпатии она показывает очень быстро. Проще говоря, решить “мое или не мое” можно за неполных две минуты, а все остальное поверх - наш разум, который создан как существо, пытающееся отговорить нас от всех тех безумных идей, которые мы себе наворотили.

Как будто в важных решениях имеет значение только то самое первое ощущение, которое говорит нам “да” или “нет”. И, если оно кричит “бери! бери и не сомневайся!”, то мы на верном пути, и нужно скорее соглашаться, пока наш внутренний рационализатор не взял над нами верх.

Конечно, рациональные решения важны. Во-первых, иногда нам не слышно наш внутренний голос. И тогда нам нужно сесть, взвесить все “за” и “против”, написать три тысячи списков, поговорить со всеми близкими, подумать утром и вечером, трезвым и пьяным, и все равно прийти к тому, к чему мы бы пришли, услышав свои эмоции. С другой стороны, есть пути и развилки, в которых нам не нравится ни один из предложенных нам вариантов, и, когда весь наш внутренний мир протестует, у нас нет опций, кроме как обратиться к нашему разумному, чтобы из двух зол выбрать меньшее, и решить хоть что-нибудь.

И все равно нет ничего прекраснее, чем почувствовать в какой-то момент этот огонь, который загорается внутри, почувствовать невероятную силу и энергию, которая готова нести нас вперед тому самому варианту и гармонирующему с нами выбору.

Итак, если я так уж защищаю свои эмоциональные решения, то возникает вопрос: почему же я до сих пор сомневаюсь?

Про контакт

Мне кажется, одна из самых грустных и тревожных вещей (для меня), которые могут произойти в отношениях - это потеря контакта. Когда вот вчера ты чувствовал как незримая нить понимания, эмпатии и взаимной поддержки окутывала вас, как вы были единой целой большой силой и каждый из вас давал другому гигантскую массивную опору для ежедневного существования, а сегодня вы уже ходите вдвоем по квартире так, как будто эти квартиры в двух разных полушариях.

Вы не перестали друг с другом разговаривать, не перестали писать друг другу и спрашивать “как дела”, и уж тем более не перестали любить друг друга, но тот самый “тайный канал связи”, которым вы общались друг с другом незримо, но очень нежно, трещит по швам.

Каждый из вас конечно подумал, что что-то не так. Ты винишь во всем его усталость, он - твое нежелание переезжать. Вы умные и взрослые, вы все обсудили, и даже пришли к какому-то согласию. Но вот вы опять в одной квартире в двух разных мирах. Ты в поисках контакта уходишь к друзьям, он - в работу, и вечером вы мчитесь каждый по своим делам. “Люблю, целую, увидимся”.

Это сложный неизбежный этап отношений. Вы долгое время были едины, и вот вы обязаны сепарироваться. Вы были на вершине этой синусоиды, и вот вы перешли через ноль.

Это должно было произойти, я об этом знала. Жалко, что не распознала сразу. Долго думала, что просто дело во мне.

Мне всегда грустно проживать эти этапы. Я знаю, что они неизбежные. Я знаю, что нужно собрать силы и восстановить, собрать этот контакт по кусочкам. Я знаю, что он соберется и я знаю, что оно того стоит.

Но мне каждый раз грустно, что я не распознаю это сразу.

Привет, мой дорогой друг

Привет, мой дорогой друг. Последние дни особенно сильно чувствую тревогу и усталость. Спустя 1 год 5 месяцев и 21 день эмиграция уже не кажется ни для кого чем-то удивительным. Грустить вдали от дома давно стало мейнстримом. Ее уже не обсуждают с психологами, не жалуются друзьям и не сетуют о ней на встречах с новыми знакомыми. То, что наша жизнь поломана и поделена на до и после - это уже, знаешь ли, мой друг, вовсе не новость. А слово “понимаю” до того в нас заело, что даже уже и не тошнит.

Нас никто не спросил, а не устали ли мы понимать. У нас никто не уточнял, как нам тут, в этой “эмиграции”. Нас никто не спрашивал, сколько еще можно у нас отнять и в какой момент мы все-таки поломаемся. За нас никто не просил, когда определил нам через 5 месяцев переезжать снова и никто о нас не думал, когда мы в икее покупали свечи в пятнадцатую за год квартиру, надеясь, что это наконец навсегда.

Я устала считать, сколько всего у меня отняли уже и отнимут еще. Потери стали гимном этих полутора лет, и читай-не читай книги эмигрантов двадцатого века, кажется уже, что и они тебя не поймут.

Мы свободны в своих передвижениях и в своих решениях, и от этого невероятно связаны. Нас никто не держит и никто не останавливает, и от этого мы вообще никуда не можем идти. Я столько выплакала уже слез по своей прошлой жизни и столько сил потратила, чтобы выстроить новую, что мне кажется, я вся - один сплошной остаток от целого.

В марте это все было глупой шуткой, месячным приключением, каким-то проклятым отпуском. А сейчас муж мой задает мне вопрос: “что я буду делать, если там, в Европе, ты найдешь себе новых друзей?”. А я думаю, что я буду делать, если не найду. Все, кого я имела, теперь где-то там, в других городах. Со всеми, кого приобрела, расстаюсь. Я всю жизнь боялась быть одинокой и вот одиночество стало для меня неизбежностью.

Я хочу уничтожить в себе привычку привыкать. Не влюбляться в квартиры, в которых живу, не покупать дорогих ваз, не сближаться с людьми, не находить себе новые увлечения. Но, вместо этого, я, как последний пьяница, допиваю в этой жизни все до дна.

Я еще никогда столько не смеялась, не гуляла и не занималась тем, что меня увлекает. Я еще никогда так не жила.

Спектры эмоций

Мы на 10 дней приехали в Люксембург подать документы на получение ВНЖ. Сам переезд планируется только в конце года, но, стоило мне выйти из самолета в Люксе, я как будто первый раз поняла, что этот переезд все-таки состоится.

И очень много чувств одновременно нахлынуло на меня.

Когда я переезжала первый раз в марте 23-го, я с удивлением смотрела на всех, кто страдал. В России у меня не было ничего, и от этого мне нечего было терять. Сейчас у меня четкое ощущение, что я теряю все.

В Ереване я, так же как и в Сочи когда-то, смогла оторваться от чужих мнений, традиций и привычек, и построила такую жизнь, которой мне хотелось жить каждый день. Я собрала себе из кирпичиков мир, который, если уж не делал меня счастливой, то, во всяком случае, позволял всегда оставаться на плаву. Квартирка, кофе по утрам, мафия, компы, поездки, барчики и ночные прогулки. Это все, казалось бы, такая мелочь, но она оказалась так важна для меня.

Сейчас мне удивительно, что я ужасно скучаю по людям, большинство из которых я вряд ли смогу назвать друзьями. Но это люди, которые, сами того не ведая, сделали мою жизнь полной и яркой.

И я очень злюсь, потому что мне кажется, что они про меня даже не вспоминают. А, если и вспоминали, то уже забыли. И еще сильнее злюсь на себя, потому что я уехала всего четыре дня назад, а уже так сильно сдала позиции.

И мне очень страшно от ощущения, что я вернусь в Ереван, и ничего из того, к чему я привыкла, уже не будет.

Впрочем, я знаю, что “и это пройдет”. А пока, город засыпает, и я пойду.

“Знаешь, моя душа рваная”

Мне кажется, мы зачерствели. Нам еще даже нет тридцати, а мы уже чувствуем себя так как будто “все попробовали”. Нас уже мало что пугает, удивляет или восхищает. Мы, знаете, этакие “пожившие жизнь”, которые так и не начали жить.

Нам уже не хватает простого доброго светлого, мы скитаемся по миру в поиске острых ощущений и невероятных приключений. Мы гонимся за сильными эмоциями как последние наркоманы за очередной дозой, наплевав на правила и забыв про все предосторожности, пока наш очередной дилер не сдаст нас со всеми потрохами.

Если эмоции - это наша валюта, то, кажется, мы давно и безбожно продались.

В какой момент мы потерялись? Почему мы забыли, что самое ценное - это спокойствие и равновесие души? Когда мы отвернулись от простых привычных вещей? Зачем перестали их ценить так же, как раньше?

В моей жизни на этих выходных впервые за последние пару месяцев не происходило ничего особенного. Семейные разговоры, завтраки в обед, отмененные планы, коктейли в уютной компании. И стало очень хорошо от ощущения спокойствия, от того, что ничего не происходит и не произойдет. От того, что вокруг абсолютное доверие, которое никто не в силах разрушить, как бы сильно не пытался. От того, что можно спокойно смотреть в глаза тому, кого любишь. Впервые за последние пару месяцев в моей жизни ничего не происходило, и от этого так много всего произошло.

И, если эмоции - это наша валюта, то, кажется, я вернула все кредиты сполна.

Добро пожаловать в Европейский Союз

Ну что, официально, я в Люксембурге! Во вторник заберу свою голубую карточку европейского жителя, и все станет совсем официально. Если бы пять лет назад меня попросили бы составить потенциальный список стран, в которых я могу оказаться, Люкса точно не было бы ни в первой десятке, ни в первой двадцатке, ни в списке вообще. Мне кажется, последний раз, когда я произносила вслух слово “Люксембург” был урок географии в восьмом классе, на котором мы учили европейские столицы.

Но жизнь такая - научила нас не загадывать и принимать достойно все новые ее повороты. Поэтому у меня есть для вас парочка историй из моей первой недели в жизни в очень дорогой и очень красивой европейской деревне.

Машины

Решила я тут значит приобщиться к современной европейской эко-культуре и арендовать электрокар. Выбрала себе чудесный миникупер и со словами “это будет весело” поехала знакомиться с окрестными супермаркетами. Спойлер - весело было недолго, где-то в среднем 100 км или ровно столько, сколько эта малышка способна ездить без подзарядки.

Потом встал вопрос “как заряжать”. Зарядок в Люксе очень много, но, оказывается, они все оплачиваются не с банковской карты, а со специальной “charging card”, которую, как вы понимаете, люди берут неизвестно откуда и потом уносят в неизведанном направлении.

Но я не из тех, кто отчаивается. Выделила себе время в субботу, доехала до родного Shell и пошла бодрым шагом к тетенькам на кассе просить зарядить мне машинку. Оказалось, зарядки для электрокаров Shell и заправка Shell — это две разных компании, и они в своем бензиновом мире знать не знают как эта зарядка работает. Ладно, я пошла караулить к зарядной станции, поймала какого-то пожилого француза и заставила его поставить мою машину на зарядку. Он на своем ломаном английском и со словами “ай воз ин ер плейс” запустил за меня весь процесс.

Дальше открылась новая вселенная - оказалось, что как телефоны не заряжаются мгновенно, так и машины требуют некоторого времени. Мой малыш четко дал мне знать, что раньше чем через два часа он никуда не поедет, и я на автобусе (тоже, кстати, электрическом) отправилась в торговый центр.

Вернулась через два часа, активировала следующий уровень квеста - сними электрокар с зарядки. Казалось бы, все просто - приложи карту, которой платил, вытащи кабель и все, “аревуар”. Но нет, автомат со словами “вронг карт” отправил меня разбираться со службой поддержки. 1,5 часа, 4 сброшенных звонка, 2 отказа системы на стороне Shell, 1 русское матерное слово, 3 специалиста техподдержки, 2 языка общения, и я справилась.

Что мы говорим богу электрокаров? Правильно! “Больше никогда!”

Языки

В Люксембурге четыре официальных языка общения. Я говорю на двух, третий просто понимаю. Как вы думаете, на каком говорят все? Правильно, на французском! Это ужас. Я на французском знаю только “бонжур”, и то я говорю его так, что все сразу понимают, что я приезжая и сочувственно отвечают “хеллоу”.

Если вам кто-то скажет, что в Люксембурге говорят на английском, не верьте им. Да, во всех государственных учреждениях вы можете общаться на английском, но люди в супермаркетах вчера приехали из французской деревни, а манали ваши все международные языки общения. И, если мне в госучреждения нужно ходить раз в год, то за вином каждый день, поэтому я пока что жутко страдаю.

Вчера приняла реальность, открыла дуолинго, начала искать репетитора, записалась в государственную школу языка на февраль. Хочется задать маме вопрос - “мам, ты когда меня в 7-ом классе отдала на немецкий, ты чем руководствовалась? куда мне теперь с моим ауфвидерзейен тут?”

Еда

Если питаться в Люксембурге так же, как в Ереване (то есть доставками и в ресторанах), то получается, что вся моя зарплата будет уходить на еду. Да, я зарабатываю меньше мужа, но все-таки. А как же вино, крема и приключения?

Поэтому пришлось экстренно перестраиваться, вспоминать как готовить завтраки и просить чат GPT составить рецепт простых блюд из мяса.

Из примечательного - в Люксе очень (прям очень!) развиты полуфабрикаты. Я пока тестирую все подряд. На прошлой неделе был кордон блю, лазанья, свиной шницель и круассаны. На этой неделе я осмелела и купила попробовать пасту, ризотто и даже полуфабрикатную пюрешку. Не знаю, сколько килограмм я планирую набрать, но вставить в свой и без того двенадцати часовой рабочий день еще и готовку трех приемов пищи в день я пока не готова.

Зато во второй день после приезда нашла в соседнем ТЦ большой вкусный латте с собой. Ну чем не жизнь.

А что с обратной стороны?

А с обратной стороны невероятное ощущение спокойствия и безопасности, чистейшие улицы, бесплатные автобусы, все возможные и невозможные виды сыров в магазине, хамон в пешей доступности, люксембургский рислинг за 6 евро, два часа до Парижа и билеты в Барселону за 80 евро.

Жить можно, получается.

Привет! Как дела?

Четыре простых способа понять, что ты на собственном эмоциональном дне - купила третий домашний костюм, полностью отказалась от полетов, не хочешь выходить из дома и вместо всего этого важного обсуждаешь с психологом как тяжело тебе отправить сообщение малознакомому человеку.

И знаете, что самое обидное? Если тебя в воскресенье накрыло тоской и пустотой, и ты хочешь забить это ощущение затратным безрассудным шоппингом, растворившись в зимних сейлах зары, будь добр, подожди до понедельника. Потому что ближайшая работающая сегодня Зара в 200 км от меня в Нидерландах.

Поэтому мне остается сидеть и смотреть в свое панорамное окно на садящиеся самолетики. Смотреть и думать: “как эти люди нашли здесь свое счастье?”.

Господи, вы бы знали, как мне иногда хочется домой. Домой в 2014-ый, видимо. В тот “домой”, которого уже не существует. Мне недавно мама сказала: “Кать, ну ты же всегда хотела пожить в Европе”. И правда. Наши желания очевидно наказуемы. Когда я, окрыленная и счастливая, в 20 рассказывала маме на кухне, как я уеду в Европу, я забыла уточнить, что мне бы хотелось иметь возможность при желании вернуться домой.

Я стараюсь ко всему относиться философски. Понимаю, что на адаптацию требуется примерно год, и сейчас самые тяжелые месяцы, и надо пережить. Что надо помогать себе и дать себе время.

Но иногда мне кажется, что это состояние не закончится. Что я буду как те люди, которые после 10 лет эмиграции так и не нашли ни дом, ни счастье, ни спокойствие. Что я всегда буду чувствовать себя лишней.

Да, все наложилось. Ощущение, что я теряю друзей, политическая позиция мамы, неработающее отопление, куча бюрократических трудностей, недоспланированный отпуск и, в конце концов, неработающая в воскресенье Зара.

Мне сложно заканчивать свой рассказ чем-то позитивным, потому что я еще сама не до конца верю в то, что все будет хорошо. Но я буду стараться. Во всяком случае, я буду делать что-нибудь, надеясь, что это поможет. Голову пойду помою, в конце концов. Ведь, как говорил один мой друг, “если тебе грустно, сделай макияж и выйди на улицу”. Выходить на улицу пока не готова, посижу в тональнике дома, пожалуй.