Про контроль

Пришло время признаться. Я жуткий control freak. У меня есть план задач на все. На день, на неделю, на год, на жизнь. Я записываю личные дела, рабочие, чужие, семейные, собачьи. Я вношу в календарь все - встречи, свидания, вечеринки, походы к врачу и на массаж.

Мне очень тяжело находиться в состоянии спонтанности. Даже если я кому то-то радостно говорю «да, конечно, поехали куда-то, жилье найдем на месте», моя левая рука в этот момент сама открывает в смартфоне букинг.

Мой бывший молодой человек был абсолютным антиподом моей любви к планированию - он не планировал ничего и никогда, он не хотел ни в чем быть уверенным наверняка. Мы не могли заранее спланировать отпуск, свидания, прогулки с собакой, поездки к друзьям. Его можно было понять - ему в любой день могли позвонить и вызвать на какое-то выступление, поэтому он не строил планов в принципе. И меня это убивало. Убивало незнание и ощущение тотального отсутствия контроля.

Я не умею жить без четкого плана. Если сегодня четверг, а у меня нет планов на выходные, значит, вероятно, я упала и теперь лежу в коме. И все равно там что-то планирую. И выйду из нее с четким списком задач.

Недавно мои друзья позвали меня в субботу катать. Или не позвали. Или не в субботу. Или не катать. Они, как и многие другие из моего окружения, не знают наверняка, еще не уверены или просто хотят подумать об этом в последний момент. И это каждый раз выводит меня из себя. Я нервничаю со вчерашнего дня, балансируя на грани между уважением к чужому личному пространству и желанием подарить кому-нибудь планировщик. Это очень сложно, правда.

Это делает меня хорошим менеджером. Я всегда записываю все свои и чужие задачи, напоминаю, строю планы, структурирую, привожу в порядок, снова напоминаю. Все, что находится в моей области видимости, всегда приведено в стройный порядок. Я всегда знаю, что, где и в каком статусе. Мне физически сложно существовать, если где-то, где есть я, нет понятного плана действий. Я знаю, что меня ценят и уважают за это.

И одновременно это делает меня аэрофобом. Самолет - это почти единственное место в мире, где я ничего не контролирую. Составь я хоть тысячу списков и учтя миллион мелочей, я никак не повлияю на успешность полета самолета. И, скорее всего, никогда не узнаю заранее, если что-то пойдет не так. И, даже если очень захочу, ничем не смогу помочь. Иногда я мечтаю о том, чтобы, вместе с креслом в первом ряду, ты мог бы доплатить за то, что пилот каждые 5 минут выходит к тебе и говорит: «Катюш, все по плану, будем вовремя, все работает в штатном режиме».

Но жизнь - другая, система - другая и люди вокруг меня тоже другие. Возможно, если вы совсем не похожи на меня, и любите все решить в последний момент, сейчас вы на секунду задумаетесь, что в эту секунду где-то на другом конце виртуального провода будет нервничать какой-то маленький фанат контроля.

Алюминь!

Про порочные круги

Я сейчас смотрю сериал про дьявола. И в нем очень любопытно показан ад. Человек в аду попадает в какую-то очень грустную и сложную ситуацию из своей жизни, которую он переживает снова и снова, не в силах ее изменить. День за днем он проходит этот путь, возвращаясь в одну и ту же точку.

И я задумалась, что я тоже с периодическим постоянством уже очень много лет переживаю что-то подобное. День за днем, круг за кругом, человек за человеком. Единственное отличие в том, что, кажется, я это переживаю почти осознанно.

Расскажу историю. В моей жизни есть человек, которого я очень долго (получается, почти всю жизнь) любила очень сильно и любила просто так. На самом деле, в этом нет ничего страшного и предосудительного - в жизни каждого из нас есть люди, которых мы любим просто так. Это очень сложный человек, черствый, эгоистичный и наверное даже злой. Человек, переживший много обид и разочарований, и не сумевший оставить их в прошлом.

Этот человек тоже должен был любить меня очень сильно и любить просто так, но он не смог. Он правда, наверняка, попытался, но как-то не сложилось. Наверное, его этому никто не научил. Поэтому он не проявлял инициативу, отталкивал меня, забывал поздравлять с днем рождения, злился на меня по поводу и без, смеялся над моими успехами.

Мне очень хотелось, чтобы он меня полюбил. Я очень долго убеждала себя, что он меня любит, просто вот так вот, по-своему, как умеет. И, чем меньше он пытался полюбить меня, тем больше я к нему привязывалась. И мне потребовалось очень много лет, чтобы осознать, что, на самом деле, это все одна большая иллюзия. И что я не в силах его поменять.

Сейчас я могу с уверенностью сказать, что я больше не строю себе облачных замков с розовыми пони. Я все понимаю, и давно отношусь ко всему спокойно. В мире извергаются вулканы, происходят землетрясения, падают самолеты и рождаются люди, которые нас никогда не полюбят.

Но я почему-то по-прежнему, с упорством отличницы, нахожу похожих на него людей (отстраненных, самобытных, черствых), прикипаю к ним душой и пытаюсь их изменить. Мне почему-то все еще кажется, что я смогу их переломить и выйти из этой войны победителем. Смогу доказать себе и всему миру в его лице, что я способна заставить чувствовать того, кто на это не способен. Если не получилось с ним, то должно получиться с кем-то еще.

А, может быть, я просто не умею по-другому. Не очень понимаю, как еще.

Я помню, как мы встретились на перроне Московского вокзала в Питере. Я выходила из Сапсана, он обнимал меня, а я плакала. Прошло очень много лет, но это все еще одно из самых ярких событий в моей жизни. И я могу понять, почему я до сих пор пытаюсь эти же эмоции найти в других людях и в других встречах.

Это не делает мою жизнь несчастливой и я не нуждаюсь в том, чтобы меня за это жалели. У каждого из нас здесь свои порочные круги, из которых мы все, надеюсь, когда-нибудь выйдем. Потому что, если верить сериалу, тот, кто выходит из своего порочного круга, попадает в Рай.

К хорошим новостям

Поделюсь хорошим. Вынашивала этот текст с разных сторон больше недели, и вот, кажется, теперь могу поделиться. Поясню откуда это странное слово «вынашивала». Сначала я думала рассказать, что мне последние 3.5 месяца не бывает грустно, потому, что не бывает одиноко, потом, что не бывает плохо, и, наконец, поняла, что правильнее сказать так - в моей жизни не происходит ничего, что стало бы для меня невыносимым, неподъемным и вообще хоть сколько-то сильно сбивающим меня с ног. (Кроме полетов на самолетах, конечно).

Вернемся в прошлое. На протяжении всей своей не очень долгой (пока что) осознанной жизни я чего-то ждала. Я постоянно жила с ощущением тотальной нехватки чего-то и, соответственно, жуткой в чем-то потребности. В хороших оценках, в интересной работе, в ощущении собственной значимости, в верных друзьях, в любви и заботе, в конце концов. Ладно, кому я вру: особенно в любви и заботе, конечно. Я строила всякие круги баланса, оценивала свою удовлетворенность каждым аспектом жизни, строила списки, что можно поменять и очень много всего ждала. Ждала, конечно же, в основном, от других людей.

Ждать вообще очень удобно. И перекладывать ответственность на других людей тоже. Просто представьте - тебе ничего не нужно делать самой, просто сидишь и ждешь, когда кто-то купит еду, которую ты любишь / построит квартиру, в которой ты хочешь жить / переедет в страну, которая тебе нравится и далее по списку.

И, конечно, мне часто было очень грустно, плохо и одиноко. Я очень долго на свой немой вопрос «счастлива ли я?», отвечала: «кажется, что нет». Потому что, знаете, когда постоянно ждешь, что кто-то или что-то само сделает тебя счастливой, очень часто и сильно расстраиваешься, что так не происходит.

А потом что-то поменялось. Незримое, тонкое, но очень значимое. И я как будто обрела фундамент. У меня, если честно, никогда толком не хватает слов, чтобы это описать, но я недавно шла домой, заканчивался первый за долгое время солнечный день, я пила банановый молочный коктейль, терпеливо ждала, когда Скуби понюхает все пальмы в округе, слушала подкаст и думала о том, что я все-таки очень счастлива. Ничего особенного не происходило, ничего особенного не поменялось, но внутри меня очень хорошо. Нет вещей, из-за которых я бы сильно страдала и нет ничего, что надолго выбило бы меня из колеи.

Не то чтобы я совсем перестала чего-то ждать. Просто я как будто пересмотрела свой взгляд на само это ощущение. Я очень аккуратно и тщательно выбираю людей, от которых я действительно чего-то жду (наверное, поэтому я не тороплюсь возвращаться в мир отношений). Я стараюсь делать то, что хочется мне самой и не зависеть в этом ни от кого, кроме себя. А от всего остального мира я вообще пытаюсь особо ничего не ждать. И тогда все, что происходит в моей жизни, становится априори классным дополнением к моей и без того неплохой реальности.

Конечно, это не значит, что меня вообще ничего не может расстроить. Мне бывает грустно от того, что что-то не получается, или я злюсь, когда кто-то поступает со мной несправедливо или я расстраиваюсь, когда меняются планы или срываются интересные встречи. Я могу посидеть в тишине в машине минут 15 или 20, переживая не самые приятные эмоции. Но я всегда понимаю, что это - всего лишь одна небольшая часть большого сложного целого. И это «целое» - очень крутое, а «часть» долгосрочно ничего не значит и не меняет. Потому что я больше не ставлю на «зеро». Я вообще, знаете, ни на что не ставлю, вышла из этого казино и сижу кайфую на кресле-качалке.

Год назад я даже не мечтала чувствовать себя так, как чувствую себя сейчас. Год назад то, что происходит со мной сейчас пару раз в неделю, точно выбивало бы меня из колеи. Как же хорошо, что сейчас не «год назад». Посмотрим, как будет дальше. Дорогая вселенная, я очень воодушевлена!

У меня все это время не было слов.

Их нет и сейчас. Нет ни слов, ни определенности, ни понимания.

Берегите себя, обнимайте близких.

Если я могу чем-то вам помочь, словом или делом, напишите мне.

Молчание

Я по-прежнему не нашла достаточно хороших слов. Но молчать тоже сил больше нет.

Даже скорее так: весь мир вокруг меня превратился в одно большое преодоление. Страх, тревожность, грусть, злость - это просто ежедневный стандартный спектр эмоций, которые я испытываю. Я понимаю, что все, что я чувствую и все, о чем переживаю сейчас, не сравнится с тем, что чувствуют люди в Украине. Но я переживаю. И мое “переживаю” для меня все равно сильнее, как бы я ни старалась убедить себя в том, что это не так. И от этого, конечно, еще хуже.

Я начала вести этот канал больше двух лет назад, когда поехала одна жить в Европу. Я всегда мечтала жить не в России. Не потому что я ее не люблю или что-то такое, а потому что просто мне так хотелось. Я начала полноценно осуществлять свою мечту полгода назад. И это были воистину прекрасные полгода. Сейчас я тоже не в России, и не знаю, когда я там окажусь. Но это, конечно, не та “мечта”, которую я себе визуализировала. В следующий раз, дорогая вселенная, я буду конкретнее.

Я начала вести этот канал, чтобы делиться своими мыслями о том, как я ищу свое счастье и свое место в этой жизни. Для меня это было важно. Это важно и сейчас. И я продолжу писать и рассуждать. Из новой точки. Из новой вселенной. Я верю, что будет Апрель, будет Весна, будет Счастье. Но сейчас, к сожалению, я не вижу света. Но я буду его искать.

Я знаю, что мое положение сейчас гораздо лучше, чем у многих. И я готова это принять и признать. Я помогаю и продолжу помогать всем, кто в этом нуждается. Если вам нужна помощь, вы всегда можете мне написать.

И, конечно, мне хочется четко обозначить свою позицию - я против войны. Я не хочу это ни с кем обсуждать. И, если у вас иное мнение, я не хочу, чтобы вы пытались меня переубедить. Все остальное - ваше решение. Единственный человек на всей планете, кто придерживается другой позиции и с кем я продолжаю общаться - это моя мама. Потому что есть вещи, которые для меня больше, чем позиция. И этой мой выбор.

Последние полгода я тщательно и уверенно строила в своей жизни четкий и понятный фундамент. Я искала внутри себя, на что я могу опереться, и находила. Я была очень счастлива сама с собой и внутри себя. Сейчас этот фундамент треснул, и я изо всех сил опираюсь на людей, которые есть в моей жизни. И, оказывается, люди - это очень Много. Не важно, живут ли они с тобой в одной квартире или находятся на другом конце земного шара. Я не могу увидеть даже тех моих друзей, кто в 350км от меня. Но то, что они есть - это уже достижение.

Пусть все будет хорошо.

Про Турцию и хорошие воспоминания

Мы в Турции. Я уже сбилась со счета, сколько переездов я свершила с 24 февраля. Я очень хорошо помню последние по-настоящему хорошие светлые дни без этого постоянного щемящего чувства полной неопределенности, которые со мной произошли. Мы устраивали небольшую коктейльную вечеринку, после которой я бесцеремонно проспала каталку. Через пару дней сходила на тренировку, заехала за своей подругой, мы купили кучу еды в маке и поехали к друзьям кушать нагетсы, пить кофе и болтать. На следующий день в Адлере было солнечно и тепло, мы гуляли со Скуби, пили фильтр, вечером не на долго встретились с друзьями и, кажется, отлично выспались.

А потом сообщение в чате “доброе блядь утро”, два дня в машине из Сочи в Москву, взрывы около М4, военная техника, три дня дома, поезд Москва - Питер, самолет в Стамбул, квартира, самолет в Анталию, отель, опять квартира. Между этим необходимость снять хоть какие-то деньги, открыть счет, поменять доллары, обмануть банки, не рассориться с родителями. Выдохнули. Пауза в один день. И вот я снова ищу квартиры и билеты. И, если мне повезет, то в ближайшие три недели будут еще три перелета и минимум два места жительства.

Турция - неплохая страна. За неделю мы привыкли, что здесь вообще никто не говорит на английском, поэтому мы покупаем билеты, продукты, сим-карты, открываем счета и оплачиваем квартиры с помощью Гугл-переводчика. Так что, если вы думали, что для релокации нужно знать английский, забудьте. Лучше язык жестов освоить. В отсутствии карт и с неадекватным расписанием работы банков я впервые за очень долгое время столкнулась с нехваткой денег. Недавно мы в магазине считали, сколько стоит молоко, яйца и хватит ли нам на сыр и хлопья. Пару дней назад мне не хватило пол-лиры, чтобы оплатить подписку на просмотр футбола. А еще, мне снова пришлось купить кошелек, потому что свою карту я теперь могу использовать только для того, чтобы нюхать кокаин. Но я, конечно, не из таких.

Путь в Россию для меня сейчас закрыт, в любом случае. И по идеологическим причинам, и по политическим, и по рабочим. Поэтому я по вечерам закрываю глаза и представляю, как будет Мир, солнце, весна, и мы с друзьями шутливо будем выбирать, в какой стране мы на этих выходных будем пить сидр.

Но это все, по-прежнему, мелочи жизни. Это все ничего не значит, когда идет война. Нас учили в школе, что войны больше никогда не будет. Но она идет. И теперь я учусь этот факт осознавать и принимать. И жить в двух реальностях.

Пусть будет здесь.

Это сообщение написала мне моя бывшая коллега, которая сейчас в Украине. Я спросила разрешение на публикацию и сохранила каждое слово. Мне показалось правильным скопировать это сообщение сюда, потому что это то, что происходит с людьми сейчас. Мне показалось важным, чтобы мы это знали. Потому что в борьбе за правду важен каждый.

“В мой дом пришла война. Кровожадная, беспощадная, подлая. В неё никто не верил, но жизнь поменял даже не один день, а один момент. Проснуться утром от звуков взрыва, собраться за 7 минут, не забыть про морскую свинку и любимую игрушку дочери. Уехать... Понимая, что хочешь увезти ребёнка от звуков войны. Не получилось, звуки сирены повсюду. И тишина стала там, где не слышно взрыва, где не прилетела ракета в соседний дом. Безопасность относительная, счастье иметь возможность выйти на улицу, когда затихает сирена. Страх и боль за каждую потерянную жизнь внутри и в глазах всех прохожих. А ещё вера, бесконечная вера в глазах, что выстоим, не сломаемся, не садимся. Не потеряем своё право быть человеком, свободным, мечтающим, думающим, сопереживающим. И борьба в едином порыве, помощь друг другу, потому что вместе сильнее. И нет в глазах отчаянья, а только желание действовать, делать то, что можешь. Потому что так для тебя правильно, и ты понимаешь, что никогда не сможешь смириться с ролью пустой безвольной болванки.
Потому что в борьбе за правду важен каждый

Такова новая реальность и война очень близко”

Хотела написать свои выводы, но, думаю, здесь каждый вполне может сделать свои.

Пусть будет мир.

Про “приклеиться”

Начиная с 24 февраля, все, чего мне хотелось - это прилепиться к кому-то, схватиться за кого-то, спрятаться за кем-то и остаться там навсегда. Я настолько не готова была принять то, что происходит, поверить, свыкнуться, смириться, что функция “принятия решения” начисто отключилась у меня в сознании.

Когда меня спрашивали, почему я срочно еду из Сочи в Москву, все, что я могла ответить - это “я хочу к маме”. В любой непонятной ситуации я хочу к маме. Как будто мне снова 13 лет, я возвращаюсь домой со школы на электричке, очень уставшая и потерянная от того, что какой-то старшеклассник на меня странно посмотрел. Но дома все оказалось не так, как я наделяюсь. Страх и беспомощность достигли максимума, и все, что я смогла сделать - в ужасе искать кого-то, кто возьмет меня за руку и увезет как можно дальше.

Мне не впервой в этой парадигме. Я жила так 24 года до этого. Принцип “найти - прицепиться - держаться” — это то, что я умею, пожалуй, на пять с плюсом. Я медленно, но уверенно избавлялась от этого паттерна последний год. И смогла. И справилась. И очень долго чувствовала себя прекрасно в своей абсолютной и неотъемлемой возможности быть самостоятельной и независимой. Но все рассыпалось в один день. Все, что я строила внутри себя, в один момент меня подвело.

Это было очень страшно, правда. Страшно, что кто-то сильный рядом внезапно стал жизненно необходим. Страшно, что не можешь принимать вообще хоть сколько-то адекватные решения. Страшно, что ты совсем ничего не понимаешь. Подломились все опоры, которые меня держали. Я три недели могла делать только три вещи - работать, пить вино и злиться. Я злилась громко и на все - на войну, на власть, на банкоматы, на жизнь, на людей, на обстоятельства. Я созванивалась с друзьями, и все, что я могла сказать - это “я не знаю, что мне делать, это ужас”. И дальше следовал огромный список всего того, с чем я сталкиваюсь.

Мне говорили “поехали туда”, и все, что крутилось в моей голове - это “а не останусь ли я там одна?”.

Но у этого поста есть счастливый конец. Потому что в какой-то момент я справилась. Возможно, дело том, что одним вечером я, болтая с друзьями, которых разбросало по трем разным странам, выпила почти литр вина. Возможно, в том, что в какой-то момент я поняла, что наличие людей рядом и их готовность быть поддержкой и опорой - это не данность, а их выбор. Они могут делать этот выбор или не делать. Могут быть и, соответсвенно, не быть. Могут в какой-то момент сказать “остановись” или “я не готов(а)”.

А, может, дело в том, что я год выстраивала фундамент и, все-таки, выстроила.

Потому что сейчас я снова оправилась и почувствовала какой-то фундамент под ногами. Осознала, что мне ок быть и одной, и с прекрасными людьми рядом. Что может быть кайфово от того, что происходит вокруг. Что маленькие вещи могут дарить много радости. Что есть множество новых возможностей, которые могут случиться. Что можно жить две жизни одновременно - одну, которая радуется тому, что есть здесь и сейчас, и вторую - которая в ужасе от всего происходящего.

Что в жизни могут быть моменты, когда фундамента очень мало, когда буквально не за что зацепиться, когда тебя куда-то скинули, и ты еще не видишь, куда ты упадешь. И, как и весь предыдущий год, я сделала то, чему научилась - перестала бороться. Сейчас у меня вот так. И в этом “вот так” есть хорошее. Будет еще больше хорошего. У нас всех.

В мире по-прежнему война. Будем помнить об этом.

Про мантию (почти невидимку)

Красной нитью из предыдущего поста возникла следующая мысль - есть огромная разница между “почувствовать фундамент под ногами” и “заставить себя представить, что где-то под ногами есть фундамент”. И у меня, кажется, произошло второе. Потому что, ну, есть работа, которая должна делаться, есть команда, которая важна, есть семья, есть люди вокруг, которые вообще-то не обязаны что-то за меня решать, есть миллиард организационных вопросов и так далее по списку. И все вокруг нуждается, а сейчас особенно. И есть бесконечное количество “надо”, “расскажи”, “сделай”, “разберись”, “придумай”.

Я последние лет пять редко была в состоянии “не вывожу”. Мне не страшна ни многозадачность, ни большое количество работы, ни ответственность. Но в текущей реальности, когда мир вокруг разрушается, когда одно только открытие в браузере сайта Медузы заставляет вжаться в кресло от ужаса, когда самые простые вещи наподобие горячего душа, оплаты счета или бронирования автомобиля, стали в 100 раз сложнее, я уже почти готова сказать, что я сдаюсь.

Очевидно, никому вокруг не станет лучше, если я сейчас лягу вот прям тут и буду ныть, что больше не хочу. Да и, знаете, не время сейчас для такого. Сейчас особенно стыдно быть слабым, когда там, в каких-то 1000 км, живут такие сильные люди, которым гораздо, в невероятное количество раз, тяжелее. Сейчас нам, всем остальным, не положено быть слабыми. Ведь у нас все хорошо.

На этой неделе рассказывала своему психологу, что очень хочется, чтобы пришел кто-то большой и сильный, как атлант, и закрыл меня от всего большим железным куполом. А потом подумала еще немного, и поняла, что больше всего мне хочется, чтобы он пришел, закрыл и ушел. И просто оставил меня там спокойно посидеть в тишине.

Мне вообще не хочется, чтобы меня поддерживали, жалели, успокаивали или еще что-то подобное. Любые объятия и прикосновения к себе я воспринимаю почти как угрозу.

Просто хочется, знаете, чтобы оставили в покое. Не просили что-то придумать, не заставляли принимать решения, не ждали реакции, не требовали и не уговаривали. Не делали чай, не укрывали пледом, не обнимали, а просто оставили в покое. Не трогали.

Такое простое, но такое недостижимое для меня сейчас желание. Такое понятное, но такое я_не_могу_сейчас_себе_этого_позволить.

И поэтому я нахожу 3 минуты в день, сажусь на кресло, укрываюсь мантией с головой и разрешаю себе побыть слабой. Разрешаю себе ныть, бояться, жаловаться, не знать, что будет дальше, не понимать, как справиться, сталкиваться с одиночеством, не уметь принимать решения. Разрешаю себе ставить свои простые детские желания выше всего остального мира. Разрешаю себе задаваться этому ебучему марту вопрос, что он еще, интересно, вытворит?

Всего 3 минуты в день. Но хотя бы столько-то. Потому что все остальное время - не положено, не сейчас, не в этом месяце. Потому что все остальное время я решу, разберусь и придумаю.

А потом закажу себе платье. Закажу и положу в чемодан, чтобы надеть его, когда наступит Мир. Будет тепло, солнечно и радостно. А пока, скажем прямо, это не так.

Про церковь

Удивительно, но я тут хожу в церковь. Там тихо, спокойно и даже отсутствуют сердобольные бабушки. Я бы не назвала себя религиозным человеком, но я верю, что в мире существует кто-то сверху, кто умнее, добрее, сильнее и разумнее нас. Не то чтобы я считаю, что разговаривать с ним можно только там, где горят свечи и пахнет ладаном, но в церкви так хорошо, мало людей, никто не трогает и можно стоять сколько угодно. Была бы моя воля и не было бы у меня по 10 звонков в день, я бы там работала.

Каждый справляется как может, что уж сказать. У меня в голове за последний месяц накопилось слишком много вопросов, на которые ни я, ни кто-то другой не смог дать мне ответ. Поэтому я решила задать свои вопросы в последнюю, так сказать, инстанцию. Если уж там не в курсе, то тогда я сдаюсь.

В Анталии одна православная церковь, и она похожа на “церковь моей мечты”. Выглядит как в хороших фильмах, честное слово. Маленькая, уютная, никто не заставляет тебя надевать на себя что-то особенное, участвовать в службах тоже не надо, стоишь себе в платье с огромной татуировкой, и думаешь о своем. Тихо и спокойно.

Познакомилась с молодым священником, который несколько месяцев назад переехал из Минска в Турцию. Ходил на митинги, отбивал своих, видел столкновения, а потом понял, что нужно уезжать. Его братья в Киеве, один воюет на стороне Украинской армии.

Я, конечно, спросила у него: “слушай, если Бог есть, то как он вообще это допустил?”

И, если честно, его ответ сильно срезонировал в моей душе. Он сказал, что мы все созданы разумными, а, значит, можем делать выбор - быть плохими или быть хорошими. Если бы у нас не было выбора, и мы все были бы “хорошими”, то доброта и любовь не имели бы такой ценности и важности, какую они имеют сейчас. Потому что быть хорошим, любить и помогать - это решение. И от того оно ценное. Что, возможно, плохое существует, чтобы существовало хорошее.

Это не оправдывает ни одну смерть мирного человека, не объясняет все, что происходит, не ускоряет окончание войны, но это подарило мне цель. Если уж мы были созданы с возможностью сделать выбор, то моя цель - этот выбор сделать. Быть хорошим человеком. Если мы обречены на существование среди людей, которые выбирают разное, все, что в наших силах, выбрать за себя. Не пустить зло дальше. Помогать, принимать, любить, выбирать хорошее.

Я не знаю, будут ли наказаны те, кто сейчас убивает мирных людей. Будут ли они мучиться при жизни или после нее. Но я знаю, что, если я добавлю чуть-чуть хорошего в этот мир, он станет чуть-чуть лучше. Может быть незримо, но все-таки станет.

Такая вот у меня теперь религия.

А еще, я по пути домой проходила мимо автозака. Проходила и по привычке испугалась и отшатнулась. А турецкие полицейские мне улыбнулись. И стало так хорошо от того, что я уехала.

2014 -> 2022

Маленькое примечание перед началом - я обычно очень трепетно отношусь к личной жизни людей. Поэтому в том, что я пишу, почти никогда нет имен. И поэтому очень много из того, что есть здесь, написано сильно раньше того, как оно публикуется. Но этот текст превзошел все ожидания по срокам. Он ждал своего часа 8 лет. Нашла его сегодня в очень старых заметках от 2014 года. Решила поделиться, потому что он красивый, а еще немного потому что он напомнил мне о том, что “все пройдет”.

Очень хочется, знаешь, прижаться к тебе поближе. Сесть рядом, и смотреть на тебя снизу вверх. Очень нежно и с восхищением. Ты такой большой для меня. Во всех смыслах. Смеешься над моими шутками. А у меня внутри все переворачивается. Каждый раз умоляю вселенную чуть замедлиться, а после нашего расставания говорю себе “больше никогда”.

Знаешь, мне нельзя с тобой видеться. У меня из всего человечества зависимость только от тебя. Я бы убежала от тебя в другой город, только ты же все равно потом в нем окажешься. Я буду говорить себе “это ничего не значит”, но все равно тебе напишу - легко и непринужденно. Я бы, по правде говоря, начала употреблять наркотики, если бы они помогали перестать о тебе думать.

Сколько я уже держусь? Года два, наверное. Начинаю забывать, как ты выглядишь. Но остается, как обычно, на уровне подсознания - запах, цвет волос, твои глаза большие и хитрые.

Мне кажется, в тебе плохого гораздо больше, чем хорошего. Я бы даже могла сказать, что ты “плохой человек”. Я так буду всем свои подругам рассказывать. А то, что у меня рядом с тобой сердце замирает и стучит в семь раз медленнее - так это просто побочные эффекты.

Ты даже не человек. Ты просто какая-то проекция. Какие-то мои детские воспоминания. Какие-то дурацкие потребности. Я для всего мира большая и умная, а рядом с тобой - какая-то смешная глупая девочка.

Я спрашиваю сама себя: “Катя, что тебе нужно на самом деле?”. Пытаюсь ответить себе на этот вопрос. Но дурацкий организм говорит “больше никто этого не даст”.

Мне кажется, я уже лет 10 тебя ненавижу и боготворю. Бывает, что по очереди, но чаще - одновременно.

И, чем сильнее я себя чувствую, тем больше хочется прижаться к тебе поближе.

Я уже большая и сильная. Но ты по-прежнему больше и сильнее.

//

Немного из 2022:

Удивительно, конечно, но человек, которому был посвящен этот текст уже давно живет какой-то абсолютно отличной от моей жизнью. Я, если честно, даже не знаю - какой конкретно. Не могу даже толком предположить, в каком он сейчас городе и как он сейчас выглядит.

И мое представление о “большая и сильная” уже тоже очень сильно изменилось.

И, кажется, писать я стала сильно иначе.

Все прошло. Все изменилось. Изменится и то, что сейчас.

Про Армению и будущее

В Армении чудесно. Правда чудесно. Может быть, мне особенно чудесно, потому что я никогда не хотела оставаться жить в Москве. Здесь, в Ереване, ты можешь снять себе квартирку (а, в моем случае, двухэтажные аппарты) где-то в центре города и каждое утро выходить пешком за кофе. Ты можешь идти сквозь толпу вечно гуляющих людей, встречая друзей и улыбаясь местным бездомным собакам.

Ты можешь за пару недель выучить все местные маршруты, и чувствовать себя абсолютно своим. Все будут говорить с тобой на твоем языке и много раз повторять “добро пожаловать в Армению”. И в этих словах действительно будет очень много добра, гостеприимства и искреннего желания сделать так, чтобы тебе было хорошо.

Удивительная страна и удивительный народ, конечно. Здесь, знаете, сразу хочется и самой обзавестись большим уютным домом и собирать по вечерам очень много друзей в своей бежевой старинной гостиной.

Армения прекрасна. А будущее туманно и непредсказуемо.

Скоро все начнут разъезжаться отсюда. И, вероятно, уеду и я. Если все сложится, полечу на Кипр. Если не сложится, придется принимать какое-то по-настоящему взрослое решение о том, где жить дальше.

Для меня оно “по-настоящему взрослое”, потому что мне придется принимать его одной. Я, если честно, с первого дня войны готовлю себя к тому, что рано или поздно мне придется столкнуться с неминуемым одиночеством и, что еще страшнее, с фактом “я должна опереться только на себя”.

Есть огромная вероятность того, что мне придется выстраивать свою жизнь, свое окружение, свои привычки и хобби заново. Начинать с самого начала. Снова.

И это, по правде говоря, очень сложное чувство.

Но иногда, честное слово, я останавливаюсь, закрываю глаза и чувствую, что все есть. И еще больше будет. Что мое врожденное умение достигать, получать, добиваться меня не подведет. Что меня ждет большое, светлое, яркое, красивое. Что я смогу и справлюсь.

И от того, что я так сильно могу опереться на саму себя, мне становится очень спокойно. Ведь я буду рядом с собой всегда. Как бы оно не повернулось.

Не очень понятно

Не очень понятно, как заводить отношения, когда я слишком сильно люблю возвращаться домой одна. Люблю свою кровать и по-своему сложить в шкафу одежду. Люблю, когда часть полок пустые, и еще иногда люблю не мыть посуду день, а, может быть, и целых три. Люблю, когда подушки ничем не пахнут и когда в холодильнике только моя еда. Люблю включать свою музыку без наушников и еще очень люблю долго сидеть в тишине.

Когда, три или пять лет назад, у меня не было ничего (ни привычек, ни имущества, ни стремлений) мне больше всего на свете хотелось “завести отношения”. Мне хотелось, чтобы кто-то принес в мою жизнь какой-то осознанный смысл, желания, удовольствия. Мне казалось, что, найдя кого-то, я обрету что-то совершенно новое. И что жизнь моя внезапно заиграет яркими красками.

Сейчас у меня есть и привычки, и хобби, и смысл. И от этого, если честно, очень сложно решиться прибавить к своей жизни еще одного человека. Теперь мне часто кажется, что новый человек не только что-то построит, но еще и многое сломает. Придется включать свою музыку по-тише, делить полки в шкафу и мыть посуду сразу после еды.

В моменте кажется, что в этом нет ничего страшного, но, если посмотреть чуть глубже, когда ты хотя бы что-то в себе и рядом с собой обрел, тебе крайне трудно с этим расставаться. Сейчас, когда ты наконец-то хоть что-то значишь как для себя, так и для вселенной, становится невыносимо страшно это растерять.

Поэтому ты выписываешь у себя в голове длинный список качеств, которыми должен обладать человек, чтобы оказаться в допустимой близости от тебя. А потом рвешь этот список и думаешь: “дорогая вселенная, надеюсь, я еще когда-нибудь влюблюсь в кого-то настолько сильно, что это все, черт возьми, станет вообще не важно”.

И пусть будет так.

Про людей и национальности

До начала войны я никогда не делила людей на национальности. Мне вообще было не важно, кто ты, где ты родился, кто твои родители и кем ты себя называешь. Для меня все были людьми. Кто-то с большой буквы, а кто-то просто человек. Черный, белый, рыжий, с большими глазами или с густыми бровями - не важно. Просто человек.

А сейчас это вдруг появилось на горизонте моей жизни. Оказывается, мой лучший друг - азербайджанец, и поэтому ему нельзя приехать ко мне в Ереван на день рождения. А еще я ни одному армянину не могу в этом признаться, потому что произносить слово “азербайджанец” здесь почти запрещено. А еще, оказывается, я должна проходить особенно жесткий досмотр при пересечении границы между Арменией и Грузией. Потому что я русская. А мой друг может пройти без очереди. Потому что он казах. Оказалось, мы все не равны, не потому что кто-то из нас хороший, а кто-то плохой, а просто мы выглядим по-разному и носим в карманах разные паспорта.

Я знаю, что это до жути наивно - взять и почувствовать эту разницу только в 26 неполных лет, из которых подавляющее большинство времени ты прожил в стране, в которой квартиры сдают “только славянам”. Я знаю, что я должна была понимать это раньше. Но раньше мне было абсолютно все равно.

Я все еще, если честно, не смотря ни на что, верю, что это не важно.

Я приехала в Тбилиси на четыре дня на концерт в поддержку Украины. И там одновременно кричали “Живе Беларусь”, “Слава Украине”, “Россия будет свободной” и “Сакартвело”*. Кричали все. Без разделения на пол, возраст, национальность и что бы то ни было еще. Мы вместе танцевали и пели, злились и радовались. Улыбались и, конечно, плакали. Плакали под строчки Порнофильмов “дайте мне белые крылья”. Я стояла в самом центре, и меня обнимала какая-то девушка. И ни одной из нас было не важно, кто стоит рядом с ней - русская, украинка, белоруска, грузинка или кто-то еще.

Мы верим в одно. Мы хотим одного. Мы засыпаем с одной и той же мыслью.

Все остальное, по большому счету, не имеет значения.

//
Дайте мне белые крылья
Я утопаю в омуте
Через тернии, провода
В небо, только не мучаться

Тучкой маленькой обернусь
И над твоим крохотным домиком
Разрыдаюсь косым дождем
Знаешь, я так соскучился

*Сакартвело - Грузия на грузинском

Мне кажется

“Мне кажется, я такая маленькая. Обними меня, пожалуйста. Просто обними. Я не справляюсь, слышишь. Не справляюсь.

Мне не сказали, совсем не сказали, что придется вырасти, выпрямиться, выкристаллизоваться.

Мне говорили, что я повзрослею и все пойму. Но я повзрослела. И ничего не понимаю.

Я делаю какие-то взрослые дела, тащу за собой вот эту вот всю взрослую ответственность, но представляю себя все так же сидящей на качелях на детской площадке в своей розовой куртке и белых кроссовках.”

Удивительно, конечно, но я написала этот текст пару дней назад. Сейчас вот сижу, смотрю на него и думаю, что мы очень часто бываем сами виноваты в том, что с нами происходит. Мы сами берем на себя слишком много ответственности, а потом не справляемся, не можем, не вывозим.

Давайте разложим на факты - идет война, люди уехали из России, визы русским уже почти не выдают, будущее - туманно, настоящее - сомнительно, комната без шкафа, вино в холодильнике заканчивается. Да, ситуация, скажем честно, херовая. Нам бы в этой ситуации взять, да и позаботиться о себе - сделать себе чай лишний раз, поспать пару лишних часов, сходить на прогулку, вспомнить любимое хобби, пообщаться с друзьями.

Но нет, мы взваливаем на себя еще больше — давайте мне еще работы, еще обязанностей, еще юридических проволочек, еще трудностей. А потом пишем “извините, я тут, кажется, закончился”.

Только ты не закончился, ты сам себя закончил. Тебя подстрелили, а ты еще и нож себе в коленку воткнул. И теперь сидишь орешь.

Я не осуждаю, правда. Ни вас, ни себя. Просто мне кажется, что в той ситуации, в которой мы оказались, есть всего два “хороших плана” — если ты взял ответственность, отвечай. Если не можешь отвечать, то перестань отвечать. Все просто. И, конечно, как всегда сложно.

Если ты взялся три года назад руководить компанией, то руководи. Потому что тогда, три года назад, у тебя был выбор, и ты выбрал ответственность. И теперь твоя ответственность вот такая. Ну, кто же знал. Не можешь руководить — уйди. Просто не ной. То есть ной, конечно, но понимай, что тогда у тебя был выбор, и сейчас есть выбор, и, если ты этот выбор делаешь, то ты его делаешь полноценно. Со всеми один, два и три.

Если ты чувствуешь, что не можешь что-то делать, не делай. Если ты не готов сейчас решить для себя, где тебе жить через год, то не решай. Подожди. Придет время, будут силы — решишь.

Если ты злишься — злись, грустишь — грусти.

Дай себе право, подари себе возможность. Многое изменилось, ты многое потерял. Никто не позаботится о тебе так, как ты сам умеешь.

Спроси себя “что с тобой?”. И честно ответь. Сделай что-нибудь для себя. Купи себе мороженку, в конце концов. А то чего ты как дурак, ну честное слово.

Мы живем в страшное время. Но мы вырастим, выпрямимся, выкристаллизуемся. И, если честно, лучше мы это сделаем через любовь к себе и святое “отъебись от себя”, чем через “я больше не могу” и “я закончился”.

Про важное

Сегодня увидела в инстаграмме, что мои приятели, с которыми мы вместе познакомились на Алтае прошлым летом, поженились. Удивительно, конечно, как много жизней может поменять одна небольшая поездка. Получается, эта поменяла, как минимум, целых три. И моя в их числе.

Я часто возвращаюсь мыслями к этой поездке. В ней не было никаких сильнейших ретритов, невероятных вечеринок и ошеломляющих открытий. Не было перевернувших жизнь разговоров и громких инсайтов.

Она не была сильно счастливее всех других моих бесчисленных поездок.

Но, тем не менее, она поделила мою жизнь на “до” и “после”. И я так ей за это благодарна.

Я помню, что, выходя ранним утром из поезда на Казанском вокзале, я точно знала, что я больше не буду жить в Москве. Я знала, что теперь в этом городе я гость и из этого города покупать мне всю жизнь обратный билет.

Я помню, как я приехала домой на Речной вокзал, и очень тихо и спокойно сказала: “я уезжаю”. И так же тихо и спокойно услышала в ответ: “так и правда будет лучше”.

И все было правильно. Все было так, как должно было быть всегда.

И это было простое чудесное ощущение свободы.

Конечно, потом не всегда было легко. А то вдруг вы подумаете, что я просто на героине сижу (я настолько не разбираюсь в наркотиках, что пришлось брать консультацию у друзей, какой наркотик вызывает счастье).

И вот через два дня я лечу в Москву. И снова гостем. И снова лечу и не знаю, когда буду там еще раз. Лечу расставаться с вещами, обнимать друзей, наслаждаться столичным летом. Лечу и обещаю себе постараться разделить Москву как часть России, войны, политики и Москву как место, где все еще живут такие дорогие и близкие мне люди, вещи и места.

Черствеем

Вы заметили, что с возрастом мы черствеем?

Когда мне было 18 и случилось мое первое настоящее расставание, мне казалось, что это конец всего. В 22 я сидела в машине со своим нежно любимым другом и с абсолютно серьезным лицом говорила ему, что все, меня больше никто не полюбит и быть мне навечно одинокой.

Сейчас, в 26, я точно знаю, что расставание после отношений длиной в два года переживается чуть больше трех месяцев. Из этих девяноста с лишним дней примерно 3 дня не будет хотеться даже вставать с кровати, недельку с лишним я буду килограммами есть фисташковое мороженое и хотеть вернуться назад, еще пару недель просто злиться на весь мир и недели три меня будет тянуть к ни к чему не обязывающим свиданиям. Несколько раз я подумаю, куда вообще катится моя жизнь и, возможно, разочек напишу кому-нибудь из друзей что-то в духе “не для него моя роза цвела”.

Не осталось больше вещей, которые кажутся мне непереносимыми.

Поэтому сейчас, оказавшись в очередной расстроившей меня жизненной ситуации, вместо “что же мне с этим делать” я смиренно думаю: “ну ладно, чего уж там, погнали по списку из отрицания, ненависти, торга, депрессии и принятия; дней за шесть должны справиться”.

И от этого, знаете, немного грустно. Как будто я теряю способность испытывать эти детские наивные до ужаса гипертрофированные чувства. Когда “в омут с головой” и “я тебя никогда не забуду”. Когда в один миг все твое существование превращается в один сплошной комок дофамина и серотонина, а умение делать выводы и анализировать ситуацию пакует свои чемоданы и спешно ретируется в очень далекую командировку.

А, может быть, это и есть те внутренние опоры, о которых все так много говорят? Когда ты чувствуешь себя самой наивной на свете дурочкой и думаешь, что больше не можешь и никогда отсюда не встанешь, а потом понимаешь, что, ну камон, ведь можешь и встанешь. Потому что рядом друзья, камеру на среднюю скорость на М11 отменили, собака так смешно на прогулке жрет траву, да и вообще, в целом, пострадать будет еще время вечерком.

И вот от идеи “меня никто никогда не полюбит” ты постепенно к 26 годам приходишь к мысли “у меня нет гарантий, что я встречу человека всей своей жизни, но я точно встречу кого-то достаточно классного, а если и не встречу, то буду отлично проводить время с красивыми испанцами”.

И, все-таки, я так и не поняла - это прагматизм или простая реальность?

Переживаю странное время, если честно. Слишком много всего происходит, слишком многим хочется поделиться. Начинаю писать уже который текст, но все не могу закончить. Мысли обрываются и улетают дальше. И остается что-то сырое, недописанное, недоделанное. Жалко такое публиковать.

Мне сейчас и сложно, и грустно, и ярко, и счастливо. В Москве всегда так. Это удивительный город, конечно. После месяца в Москве всегда, знаете, хочется где-то затаиться и просто полежать.

Друзья последнее время говорят мне, что я часто и резко меняюсь в лице. А я просто не перестаю думать, переживать, переваривать.

Я стала ужасно осознанной, если честно. Лет 6 назад я совсем не была такой. В 20 мне казалось, что все (вот абсолютно все) - вечно. Если мне было грустно, я думала, что так будет всегда. Если было весело, верила, что и это никогда не закончится. Я ничего не знала и ничего не понимала, и от этого жилось очень наивно и просто. Я с легкостью соглашалась на любые авантюры, кидалась из одних отношений в другие, мечтала о чем-то совершенно невероятном и всегда за что-то боролась.

Сейчас я все чаще произношу слова “конечно, я все понимаю”. Произношу, пожимаю плечами и выдыхаю.

Я правда понимаю. И себя, и людей. Понимаю эмоции и чувства. Делаю то, что нужно и очень много думаю. Я знаю, что я сильная, и остаюсь ей. Говорю то, что хотят от меня услышать и долго молчу, если нечего сказать.

Но никто никогда не спрашивал меня, хочу ли я все понимать. Хочу ли я соглашаться с рациональными доводами, быть сильной и думать головой.

Иногда я ужасно скучаю по себе шесть лет назад. Маленькой, непосредственной и ужасно уверенной в своих силах. Иногда я думаю, что тогда было жутко хорошо - можно было окунуться в омут с головой, сделать что-то совершенно не думая и с легкостью идти с самой собой на компромисс.

Я ничего не понимала, и от этого делала только то, что хотела “здесь и сейчас”. Вся жизнь была одним огромным сгустком эмоций.

А сейчас я сижу одна в машине со всеми теми же эмоциями и говорю им: “друзья, я все понимаю, но ничем не могу вам помочь, мы должны поступать правильно”.

Иногда хочется крикнуть “черт, как же это все несправедливо”, но, вместо этого, я говорю “ничего, переживем”.

Я чувствую, что становлюсь взрослым стабильным осознанным человеком. Но все еще не уверена, что это делает меня счастливой.

Дорогая вселенная

Привет, дорогая вселенная. Меня зовут Катя, мне 26 полных лет, я сижу в квартире своих лучших друзей, пью вино и признаюсь тебе, дорогая вселенная, что я не знаю, что мне делать дальше.

Да-да, это говорю тебя я, человек, у которого есть план на все случаи жизни.

У меня и правда был план. А потом началась война. Я придумала другой план. А потом влюбилась как маленькая беззащитная девочка. И придумала новый план. Столкнулась с приземленной реальностью. И снова план. А потом чудесные люди вокруг меня заставили меня в нем сомневаться.

И больше, дорогая вселенная, планов у меня нет.

В общем, получается, что совершенно непонятно, куда мне идти дальше. Думать об этом страшно, не думать еще страшнее. Сколько я еще смогу откладывать? Не знаю. Может месяц, может два, может всю жизнь.

Мне иногда хочется поймать какого-нибудь человека, взять его за руку и сказать “привет. теперь куда ты, туда и я”. И руки у него пусть будут теплые и большие, а взгляд нежный такой и обязательно с ноткой решимости и уверенности.

Но я сижу тут и пытаюсь найти какой-то самый правильный на свете вопрос, на который я должна ответить, чтобы понять, куда мне идти. Каким он должен быть? Где его отыскать?

Знаешь, дорогая вселенная, мне хочется прожить яркую жизнь. Небесполезную. Полную новых открытий и впечатлений. Такую, в конце которой я буду сидеть со своими внуками у камина, томно вздыхать и говорить “это было невероятно”.

Скажи мне только, как?

Мне кажется, во мне уживаются как минимум две личности.

Одна - про карьеру, себя, рост, развитие, новое, достижение. Такой человек - ирония, человек - сила, человек - “я сама смогу”. Большой и очень сильный вечный защитник. Человек про “я знаю, что я хочу”, про “буду выше всех” и про “да мне ничего не страшно”. Очень сильная и от того уважаемая и любимая мною личность, которая идет, бежит, ползет, тащит весь мой багаж куда-то вперед. Удивительная, смелая, жутко прагматичная, ироничная и всегда немного уставшая. Рассчитывающая только на себя и никого к себе не подпускающая.

Вторая - маленькая, нежная и ужасно ранимая. Про вечный смех по поводу и без, про отчаянные слезы за рулем на Ленинградке, про “будь со мной всегда, пожалуйста”, про творчество, резкость и дерзость. Про “я без тебя не справлюсь”, “отвези меня в Петербург” и “верь в меня, пожалуйста”. Про заботу и потребность в близости, про необходимость принятия и долгие бессонные ночи. Про “возьми меня за руку и не отпускай” и про бесконечную жажду любви. Очень трогательная и чувственная.

Я не знаю, как они уживаются, правда. В те моменты, когда особенно трудно, непонятно и шатко, им бывает невероятно сложно. В попытках и открыться новому, и защититься от него. В попытках быть искренней и не дать себя обидеть. В попытках сказать честно и не открыть всей правды.В попытках насладиться и не потеряться, не раствориться, не рассыпаться от внезапно нахлынувших чувств.

Иногда я буквально ощущаю, как они разделяются внутри меня.

“Или ирония, или держи вот все мои сложные детские чувства”.

Я знаю, что обе эти личности делают меня той, кем я являюсь. Но я все еще не понимаю, как их друг с другом примирить.

Три года занятий с психологом научили меня очень полезной способности - “выдерживать”. Я много об этом пишу последнее время, но, пожалуй, повторюсь еще раз. Выдерживать - это значит понимать, что те чувства, которые тебя одолевают здесь и сейчас временны и обязательно рано или поздно (скорее все-таки рано) закончатся. Что то, что ты чувствуешь - это всего лишь часть тебя, они никогда не станут больше тебя и никогда не победят над тобой и твоим смыслом.

Это отлично работало для злости, грусти и даже отчаянния. Что бы со мной не происходило и как бы сильно мне не хотелось лечь на асфальт и просто полежать, это все было преодолимо. Я всегда засыпала с мыслью: “знаю, сейчас плохо, но это обязательно пройдет, это все не навсегда”. И оно проходило. Правда заканчивалось.

Это работало с любыми негативными эмоциями. Но никто не объяснил мне, как мне выдерживать счастье.

В момент, когда все в жизни решилось, встало на свои места и обрело понимание и смысл, меня внезапно захлестнуло такое сильное, такое неконтролируемое счастье. Счастье, которое внезапно открылось для меня в чем-то простом - в интересных задачах, в мороженом с шоколадом, в прогулках по магазинам, в ночном сидре и в домашних сендвичах с сыром. Счастье, которое куда-то спряталось на несколько месяцев, и снова вернулось ко мне.

Как его выдержать? Оно захлестывает меня иногда так сильно, что я перестаю чувствовать что бы то ни было еще. Его так много, что я бы хотела достать немножечко из своей головы и положить куда-нибудь на полочку “для дождливого дня”. Правда, я так в нем потерялась, что иногда мне нужно пятнадцать минут времени, чтобы вернуться из своего состояния в реальный мир и хоть что-то адекватное сказать на условном рабочем звонке.

Просто в один момент все встало на свои места. Все начало быть таким, каким должно было.

Так может и не нужно сопротивляться?