Военные получили от нас противопожарное оборудование. Спаси Бог, Братья и Сёстры!

В Сибири массово убивают коров. Коров вообще убивать нельзя. Корова - мать. Убить корову - всё равно, что убить мать. А массовое убийство коров может кончится очень очень плохо.

Я помню, когда я был ребёнком, у нас в селе было очень много коров. Но в один год не стало пастбищ - распахали, залили химикатами. И жители стали массово убивать коров. Очень быстро убили очень много коров. Говядина на рынке упала в цене. Везде было мясо и убитые коровы.

А скоро прилетели самолёты и разбомбили людей. И война началась, и все друг друга стали убивать. И много лет убивали.

У нас уже и так идёт война. Зачем же ещё коров убивать. Очень плохая карма.

Надо готовиться к обороне. Готовиться к обороне самым настоящим образом. Как мы подготовились в 2023-м и отбили "контрнаступ" хохла.

У нас тогда ещё был генерал Попов, который организовал и возглавил оборону на самом опасном участке.

А где сейчас Попов? В тылу прохлаждается, варежки шьёт. Какое-то там дело ему пришили. То ли лес, то ли металл, то ли он украл, то ли у него украли.

Сталин в таких случаях прекращал дело и отправлял генерала на фронт. Хороших боевых генералов всегда мало. А варежки найдётся кому шить.

Надо готовиться к обороне. Но сейчас мало будет поставить "зубы дракона" на земле. Надо поставить "зубы дракона" в небе.

Купили по заявке xx бригады рации, генераторы, шины, инструменты. Всё как обычно. И... мешки для 200. Что ж... Увы, и такое нужно.

Он отдал жизнь за свободу своего народа

Участник наших пресс-туров, сербский блогер и журналист Марио Бойич на портале Nulta Tačka вспоминает командира разведывательно-диверсионного подразделения «Родня» Евгения Николаева.

- Евгений Николаев, известный под прозвищем «Гайдук», командир подразделения «Родня» и автор проекта WarGonzo, был человеком, который жил ясно, смело и с непоколебимым чувством ответственности.

Его жизнь оборвалась на Славянском фронте в тот момент, когда он, как истинный полководец, отправился спасать своих товарищей — его сбил беспилотник, когда он стоял в первом ряду. Его принцип «на всю войну» был не просто правилом, а жизненным кредо, которое он воплощал в жизнь своим примером.

В декабре 2024 года мне выпала честь принять его в качестве гостя на моем подкасте «Марио Зна» в Донецке. В тот день его присутствие наполнило комнату чем-то нечасто встречающимся – сочетанием спокойствия, мужества и проницательности. Его глаза рассказывали историю человека, который понимает мир, но не убегает от опасности, когда ему нужно помочь другим. Он был спокоен, собран и храбр, и, хотя вокруг царил страх, он излучал уверенность и решимость.

Его слова запомнятся: сербы и русские — братья навеки.

Евгений был гордым русским, но также и гордым сербским братом. Его жизнь была посвящена родине, а также идее братства между народами. Будучи добровольцем, добровольцем и командиром, он первым вступал в бой и последним покидал поле боя – он оставался в Херсоне, пока город не был в безопасности, и даже возвращался, чтобы помочь там, где это было наиболее трудно. Его книга «Моя Новороссия. Записки добровольца» свидетельствует о приключениях, мудрости и преданности человека, который был больше, чем просто солдатом – он был мыслителем и человеком слова.

Он был чрезвычайно умным, остроумным и умеренным, но также решительным и смелым, когда это было наиболее необходимо. Его присутствие давало чувство безопасности, а его слова — вдохновение. Такие люди укрепляют родину и делают её стабильной — благодаря таким людям их мужество и решимость живут даже после их ухода.

Евгений, спи спокойно, наш брат и друг. Твой героизм, твоя мудрость и твои слова навсегда останутся с нами. Сербы и русские — братья навеки., - рассказывает Марио.

В декабре 2024 сербский журналист брал интервью у Евгения Николаева в Донецке.
Посмотреть его можно по этой ссылке.

Идут крайне печальные новости с Кубы: погружённая во тьму эта страна начала унизительные переговоры с США.

Мы теряем и Кубу.

Придётся констатировать, что поворот к Глобальному югу, о котором ещё полтора года назад шумели на всех российских телеканалах - провален.

Да, не только по нашей вине; но ведь всю эту шумиху вокруг БРИКС и прочих союзов - организовали мы, потому с нас и главный спрос.

Проблема в том, что идеология, долгое планирование и стратегическое целеполагание заменены у нас «презентациями» и «проектами».

То есть, разовыми акциями, под которые выделяется бюджет. По окончанию бюджетов все эти «африканские проекты», «азиатские сотрудничества» и «латиноамериканские партнёрства» чаще всего обращаются в блеф.

В целом наши элиты втайне не желают нести никакой серьёзной ответственности ни за какие подобные начинания.

Мы делали всё это лишь затем, чтоб напугать Америку. В какой-то момент сами поверили, что напугали, и что сейчас Америка всё исправит, слив Украину.

Американцы сделали вид, что напугались и всё действительно исправили: продолжив поддержку Украины, начали одного за другим выбивать наших партнёров, демонстрируя, что все эти договоры в рамках БРИКС не стоят и бумаги, на которой их распечатали.

Сотрудничество с Глобальным югом обломалось о хитромудрые стратегии Индии и Китая, и, главное, о тотальный саботаж российских финансовых и политических элит, которым на хер всё это было не нужно.

Под попутные песенки наших квазипатриотических праваков про «наш дом Европа» и про «мерзость евразийства, азиатчины и кишлаков» - мы забрали у мира все надежды, которыми этот мир скороспело наделили.

А как на нас смотрело человечество!

Как верила планета, что «русские вернулись».

Можем ли мы отыграть обратно, сделав вид, что то было стратегическое отступление, чтоб заманить Трампа в ловушку?

Запросто можем и отыграть. Было бы желание.

Отыграть можно даже Кубу с Венесуэлой, если поставить себе такую цель.

Но если такой цели нет, послезавтра придётся воевать за Белоруссию. Пока очередная тыловая блядь будет строчить тексты о том, что «на самом деле застрявшая в совке Белоруссия никогда не была нашим преданным другом».

У нашей проамериканской и произраильской агентуры заготовки есть и на этот случай. Бесстыдство их воистину безгранично.

У меня есть милая подруга. После рождения её первого ребёнка тёща постоянно вмешивалась в то, что и как она делает.

И в какой-то момент подруга не выдержала и сказала ей очень прямо и громко:

«Я рожала ребёнка не для вас. Я рожала его для себя. Пожалуйста, перестаньте вмешиваться и лезть в мою жизнь».

Для нас такая сцена звучит вполне возможной. Более того, многие на Западе сочтут её даже здоровой формой отстаивания границ. Но такая история почти невозможна в Индии.

Здесь ребёнок редко воспринимается как исключительно личный проект родителей, а тем более матери. Ребёнок почти сразу становится частью большой семьи.

И тогда возникает другой вопрос: если дети здесь появляются не только и не столько для себя, не только для личного счастья или самореализации, то почему же люди заводят детей в Индии?

Чтобы ответить на этот вопрос, мне приходится оговориться. Я не говорю обо всей Индии. Это огромная и очень разная страна. Я говорю только о том, что вижу своими глазами, о той семье, частью которой я являюсь, и о традиционном, очень искреннем индуизме.

Первая причина связана с уходом из этого мира.

В индуистской традиции тело после смерти предают огню, и сделать это должен старший сын. Иначе говоря, чтобы перейти из одного мира в другой, человеку уже нужен тот, кто останется после него.

Это настолько глубокая идея, что её почти невозможно перевести на европейский язык.

В Европе ребёнок чаще воспринимается как вопрос личного выбора и личных ценностей. Здесь же он становится частью более широкого порядка вещей - космического порядка.

Вторая причина связана со старостью родителей.

Традиционно пожилые родители живут с младшим сыном. Исторически здесь не было пенсий и социальных систем, на которые можно было бы опереться. Женщина чаще всего не работала вне дома.

Поэтому дети — это не только любовь и продолжение семьи, но и гарантия того, что человек не останется один и не окажется без поддержки.

Третья причина — передача традиции.

Индуизм — одна из старейших религий мира.

Молитвы, мантры, ритуалы, обычаи передаются не через книги и не через школы, а внутри семьи. Я вижу, как это происходит каждый день. Никто не садится за стол и не говорит, что сейчас мы будем изучать индуизм. Но мать показывает ребёнку, как складывать руки перед алтарём, как произносить мантру, как зажигать лампу. И ребёнок просто растёт внутри этого.

Для индуистов передать эту традицию действительно важно.

И есть ещё одна причина, о которой нельзя не сказать.

Давление общества.

В Индии семья почти никогда не ограничивается только папой, мамой и детьми. Это ещё бабушки и дедушки, двоюродные тёти и дяди, дальние родственники, соседи и люди, которые чувствуют себя вправе участвовать в жизни семьи. Их голос иногда звучит почти так же громко, как голос главы семьи. Поэтому вопрос детей редко остаётся только личным. Он становится общим.

Женщину могут спрашивать об этом снова и снова, иногда мягко, иногда настойчиво, иногда почти ежедневно.

И в какой-то момент ребёнок может появиться просто потому, что иначе давление становится слишком сильным. Чтобы вопросы прекратились, чтобы разговоры закончились, чтобы в доме стало тихо.

С одной стороны это выглядит почти как отсутствие выбора. Но с другой стороны это всё равно выбор.

Иногда человек выбирает не сопротивляться системе, а встроиться в неё. И для многих женщин этот путь оказывается не только возможным, но и вполне оправданным.

И чем дольше я живу здесь, тем больше понимаю, что эта большая семья и всё это окружение нужны не только для давления и советов. Я недавно была участницей обряда, во время которого несколько дней подряд без перерыва читали священный текст.

Чтобы это стало возможным, помогали буквально все — родственники, друзья, соседи.

И в такие моменты начинаешь понимать, насколько важно здесь выстраивать вокруг себя большое сообщество людей. Потому что в конце жизни именно они помогают человеку пройти очищающие ритуалы перед уходом.

По поводу Ирана и перспектив сухопутной операции.

Мало кто вспоминает об этом, но на культуру, общество, самосознание иранцев оказала огромное влияние восьмилетняя ирано-иракская война, которую здесь называют "Священной обороной". Написаны книги, сняты фильмы. Память этой войны вошла в кровь и плоть. При этом живы ещё ветераны.

Священная оборона для Ирана - то же самое, что Великая Отечественная для нас. Базовый учредительный миф, священная история. И я не преувеличиваю.

Не Исламская революция, а Священная оборона есть фундамент иранского самосознания.

Что это значит?

Это значит, что даже те, кто не согласны с режимом рахбара, хотят демократизации и вестернизации, всё равно возьмут в руки автоматы и будут убивать американских морпехов. Вариант Венесуэллы и даже Кубы и всех прочих скорее всего не повторится. Но могут повториться Корея, Вьетнам и Афганистан.

Если американцы вторгнутся в Иран, они узнают много нового про окружающий их мир.

«Гайдук» и его страна Платания – тетради добровольца

На этой неделе погиб мой друг Евгений Николаев, позывной «Гайдук», и он будет жить не только в нашей памяти, так как Женя оставил после себя книгу, а хорошие книги живут дольше не только писателей, но и нескольких поколений читателей.

Женя погиб, но «Моя Новороссия» Николаева стоит у меня на книжной полке, именно её и хочу порекомендовать в нашей воскресной рубрике «Искусство о войне». Первый тираж книги распродан, но второй уже в печати, доступен предзаказ.

Когда начинает писать прошедший через зону боевых действий умный, эрудированный и наблюдательный человек, коим Женя и являлся, получаются такие книги. Евгений Николаев в зоне СВО был в нескольких ипостасях – сначала волонтёр, а потом доброволец и офицер, командир подразделения «Родня». До начала войны на Донбассе, Женя был политическим активистом, разнорабочим и предпринимателем, прошёл через тюрьму и Кубу, и куда только его ни заносила судьба, расширяя его кругозор и обогащая жизненный опыт, который в итоге воплотился в рассказы и рассуждения на множестве бумажных страниц – получился внушительный книжный кирпич.

В моём представлении «Моя Новороссия» – это такая подшивка тетрадей по разным темам – по истории, родне и Родине, большой и малой, и о войне, конечно же. Тут есть и экшн – Женя был несколько раз ранен, и авантюра – отчаянный камбэк в Херсон, когда в него уже вошли ВСУ, и эксклюзив – вы узнаете, например, как погиб Стремоусов. Тут и длинные очерки с уклоном в историю, и заметки, короткие и информативные, как прогноз погоды. Записки, написанные на ЛБС, представляют собой энциклопедию военной жизни – из них можно узнать, как выглядят трупы, как они пахнут, как занимается на Украине утро, прогоняя украинскую ночь, каков быт солдата, что для бойца значат крысы (про крыс очень хорошо), нужны ли женщины на ЛБС, всякие разные солдатские байки, полезные советы и нравоучительные истории, и много чего другого.

Только, на мой снобистский взгляд, название не совсем удачное, слишком громкое, Женя не склонен был к пафосу. Я бы обыграл платаны, например. «Моя Платания – тетради добровольца» – со свойственной наблюдательностью автор замечает, что советское государство на своих южных землях сажало платаны, они укрепляли почву и создавали тень. И по сути Россия, которая сейчас, зашнуровав берцы, поднимается с колен, может претендовать на все свои исторические земли, где растут платаны.

Платан – это имперское дерево, все запомнили?

И ещё Молдавия! В книге много Молдавии: прекрасной и солнечной. Солнце, сады, виноградники и молдаванки. Там нашли приют от недовольного ими имперского ока Пушкин и Овидий. Там растут платаны, там родился и вырос Женя. И в Молдавию мы обязательно вернёмся. Высадим аллею платанов и назовём её именем погибшего на Донбассе писателя и добровольца Евгения Николаева.

Дмитрий Селезнёв (Старый Шахтёр) специально для @wargonzo