👩🏻‍💼🪪🪪🪪 В Берлине научились быстро выдавать немецкое гражданство — только теперь это никому не нравится

Вот уже несколько недель на наш город идет огромная информационная атака со стороны правых и консерваторов — от «Альтернативы для Германии» и газеты Bild до министра внутренних дел Германии, баварца Александра Добриндта. Поводом стали заявления берлинского ведомства по делам иностранцев (LEA) о том, что в этом году оно собирается натурализовать 40 тысяч человек — и уже к июлю, кстати, раздало 20 тысяч немецких паспортов.

Но если мы в GENAU пишем «раздало», то подразумеваем, что этому предшествовала процедура — подача необходимых документов. А в Баварии смотрят на эти цифры и представляют себе, что в Берлине аусвайсы массово разбрасывают в каких-нибудь дёнерских кому ни попадя. А если вспомнить о страшилках «Альтернативы для Германии», что немецкие власти специально замещают коренное белобрысое немецкое население приезжими, то становится понятно, где эпицентр этого зла. В нашем скромном городочке.

В результате главе берлинского LEA Энгельхарду Мацанке уже поступают на почту угрозы с ним расправиться — если не остановит эту вакханалию с паспортами. А мэр Кай Вегнер вынужден оправдываться и говорит, что не спускал в LEA никакого плана по натурализации — мол, это они сами чего-то разошлись.

Что происходит на самом деле? На самом деле LEA разгребает скопившуюся за многие годы пробку из десятков тысяч заявлений, когда на гражданство надо было подавать в районные ведомства: они не справлялись с нагрузкой, и люди ждали решения по пять-десять лет.

Получение гражданства теперь превратилось в конвейер: личные собеседования упразднили, документы нужно подавать только в цифровом виде, лично прийти нужно только чтобы забрать свидетельство о натурализации. Как говорит сенаторка по внутренним делам Ирис Шпрангер: «раньше мы гоняли по ведомствам людей, теперь гоняем документы». Ускоряет работу ведомства и практика недовольных претендентов на гражданство подавать в суд за бездействие — LEA получает пару тысяч таких исков в год.

Непонятно, что делать — снова замедляться и переходить на бумажные документы? Вернуть предварительные собеседования (на которые было невозможно попасть), чтобы зоркие сотрудники LEA вычисляли фанатов ХАМАС уже на этой стадии? Но как они будут их вычислять? Те уж точно смогут 15 минут помолчать о своих убеждениях.

Пока в Берлине бодрятся и говорят остальным регионам: вы нам просто завидуете. Но осадочек остался, и общее настроение — так себе.

☕️_________ Куда подевался кофе?

Помните те времена, когда зерновой кофе просто громадными коробками лежал в берлинских супермаркетах? Вы чего, GENAU? Это ж было всего пару месяцев назад.

Именно! А теперь — как правило — нет.

Что случилось? Кофе в последние полгода сильно вырос в цене — до 20 евро за килограмм — и запустил ту странную берлинскую реакцию, когда запасливые стали его больше покупать. Ну или — красть.

Разные сети супермаркетов по-разному отреагировали на проблему. В EDEKA заперли кофе в стеклянные ящики под ключ. Некоторые сети стали — явно — меньше заказывать, из-за чего во многих магазинах теперь вместо кофе пустые полки. Журналистам GENAU в одном таком супермаркете объяснили: всё дело в воровстве и «ошибках в планировании заказов». Ну окей.

Хотя кажется, что килограмм кофе не так-то просто незаметно вынести из магазина.

Ладно. Коснулся вас кофейный кризис? Что скажете?

❗️Самый большой в Германии лагерь для беженцев в Тегеле расселят к концу года

Не пытайтесь искать логику в том, какие решения берлинские власти принимают в отношении лагеря для беженцев в Тегеле — его то расширяют (буквально год назад), то обещают вот-вот закрыть, то продлевают срок службы, то проклинают за дороговизну и бесчеловечные условия для тех, кому приходится там жить.

Долгое время Тегель казался той ношей, от которой городу уже не избавиться — ну где еще можно разместить, накормить и согреть 6 тысяч человек в любую погоду и в любое время суток? Не говоря уже о том, что Тегель приносил неплохие доходы компании-оператору — Messe Berlin, которая обычно занимается выставками и ярмарками.

Но звезды сошлись — вернее, городские власти подловили тот (возможно, короткий) момент, когда число новоприбывших беженцев в городе сократилось, и появилась возможность что-то поменять. Сейчас в Тегеле живут 2 тысячи украинцев и украинок — всех их до конца года переселят в другие учреждения.

Сам Тегель закроют… да, конечно, не закроют. Его переоборудуют в более современный центр прибытия и регистрации соискателей убежища. Там беженцев будут быстро оформлять по новой общеевропейской системе GEAS, которую страны ЕС обязаны внедрить в следующем году. Все надеются, что теперь это будет быстрый процесс: приехал — происходит немедленная проверка на соответствие критериям, и если красный свет — такая же быстрая процедура возвращения (но как получится — увидим). Центр должен проработать до 2031 года — к тому времени из закрытого аэропорта, возможно, получится что-то вроде нормального городского квартала.

Самое главное и, пожалуй, революционное — снесут эти несчастные шатры, в которых люди жили без всякого личного пространства и в очень тяжелых условиях. Мы помним, что шатры горели, что там происходили малоприятные события — хорошо там людям не было. Вместо шатров поставят контейнеры. Тоже не бог весть какая инновация, но хотя бы это похоже на комнату, а не на койку в плацкарте, который годами едет по кругу.

Сначала издание Schön, потом издание GENAU следили за Тегелем и пытались чем могли помочь жившим там людям. Нельзя забывать, что это монструозное учреждение все-таки создавалось для помощи, и там работало немало самоотверженных людей.

Но мы все равно рады, что эта эпоха заканчивается.

🏳️‍🌈 🏳️‍🌈🏳️‍🌈 В Берлине завтра пройдет центральный летний прайд — многие считают его главным городским праздником

Квир-парад Christopher Street Day — для многих главный летний праздник и логическая середина лета — проводится в Берлине уже почти полвека подряд. Главное, что про него надо понимать — это ОЧЕНЬ масштабное мероприятие. Сложно даже представить себе, насколько. Первые участники и первые платформы отправятся в путь со стартовой точки (Leipziger Straße / Ecke Charlottenstraße) в 12 дня (напомним и дату — 26 июля), последние достигнут Колонны Победы (Siegessäule) только к 10 вечера. Все это время на протяжении восьмикилометрового маршрута — непрерывная тусовка. Которая продолжится ночью, после завершения концерта у Бранденбургских ворот, в ночных клубах города — до понедельника Берлин будет стоять на голове.

У прайда, как всегда, есть политические требования — в этом году он выступает за включение прав квир-людей в конституцию Германии, сохранение существующих структур по поддержке ЛГБТК+ (многие программы закрываются из-за экономии) и борьбу с гомофобией, которая тоже на подъеме. Главный лозунг прайда: Nie wieder still (можно перевести как «Никогда не замолчим»).

Подготовке прайда сопутствовало несколько скандалов. Главный — отсутствие в этом году обычного радужного флага у здания Рейхстага. В Германии сменилось правительство, и в списке приоритетов правящего блока CDU/CSU защиты прав квир-людей нет. Сотрудников бундестага показательно не пустили выйти на прайд отдельной организованной колонной — только как частным лицам. Однако это не означает, что политики теперь избегают прайд как огня: представители социал-демократов, «зеленых» и Die Linke (включая двух вице-президентов бундестага) выступят на митинге на открытии парада. Кроме того, у социал-демократов, «зеленых», Die Linke, либералов из FDP и даже партии Volt будут свои собственные платформы (движущиеся повозки с колонками и танцующими людьми).

Что касается платформ — их будет около 80 и они представляют бизнес, организации, партии, ферайны — все, что угодно. Будет платформа Duolingo, платформа посольств стран Бенилюкса, отдельное представительство BVG и немецких промышленных гигантов: Siemens и Mercedes. Обратите внимание на платформу номер 62: это наши друзья из русскоязычного квир-ферайна Quarteera. Увидите их — подходите пообщаться.

Как и куда подойти, чтобы точно ничего не пропустить? Нет определенного места и каких-то правил: в любой час на любой точке маршрута вы увидите ярких, веселых, безумно одетых или раздетых людей. Если вы никогда не были на прайде, на адаптацию хватит 15 минут: уверяем вас, вас тоже захватит стихия. Если вы не будете ей сопротивляться.

Если есть лайфхаки, ценные рекомендации или ищете компанию, чтобы вместе сходить на прайд — тащите это всё в комментарии.

🧽🪣 Почему Нойкельн такой грязный? Отвечает главный по поддержанию порядка на районе (да, такой там есть)

Знакомьтесь: Геррит Крингель, 51 год, родился в Нойкельне. Вообще-то он физиотерапевт, но уже лет 15 занимается муниципальной политикой. С 2023 года — орднунгсштадтрат Нойкельна. То есть тот человек, который отвечает за то, чтобы в районе было чисто. В июле коллеги из Tagesspiegel взяли у него подробное интервью (с шикарным первым вопросом: «А чем вы, собственно, целыми днями занимаетесь?»), и мы давно хотели его пересказать — чтобы дать вам точку зрения городских властей на горы мусора на улицах. Чешется там кто-то или нет?

Во-первых, Нойкельн действительно — самый грязный район Берлина, и это подтверждается разнообразной статистикой. Например, числом нелегальных мусорных куч, которые берлинцы регистрируют в нашем любимом приложении Ordnungsamt-Online. В прошлом году нойкельнцы 27 тысяч раз оповестили власти о нелегальном мусоре — это рекорд (в Марцане — только 4 тысячи раз).

Приложение орднунгсамта не поразит вас удобством: другого языка, кроме немецкого, там нет, и вам предложат решить языковой ребус, выбрав из двадцати типов мусора нужный. Зато можно загрузить фото, карта определит нужный адрес — и, по словам нойкельнского чистильщика Крингеля, оно действительно работает. В среднем, говорит Крингель, мусорная куча, о которой вы сообщили, исчезает за неделю. Так что пользуйтесь, даже если кажется, что это бесполезно.

Но почему район-то такой грязный?

Главная причина — отсутствие у части жителей ощущения, что выбрасывать мусор на улицу неправильно. С одной стороны, мусора так много, что кажется, будто это просто районная норма, и самому париться незачем. С другой стороны, действительно есть люди, которые мусорят специально — чтобы избежать джентрификации и роста цен на аренду. Да, городские власти признают, что такие случаи бывают.

Есть и другая причина — коммерческий мусор от недобросовестных компаний, которым проще выгрузить микроавтобус с отходами производства в ближайших кустах, чем платить за официальную утилизацию. В Нойкельне действует специальная комиссия — SoKo Müll — такие мусорные детективы в штатском. Они по косвенным признакам на выброшенных вещах пытаются определить источник мусора и выписать штраф. Иногда получается. Но этих детективов мало: на парочку показательных дел хватает, а чтобы изменить картину в целом — нет.

Раньше в Берлине в определенные дни крупногабаритный мусор можно было просто вытащить на улицу — и его бесплатно забирали. Эти времена прошли. Однако поскольку стиральные машины по-прежнему стоят у деревьев, многие и не заметили, что что-то изменилось. Сейчас в Нойкельне (как и в других районах) проводятся так называемые Kiez-Tage — дни сбора крупногабаритного мусора. Надо просто дотащить туда свой старый матрас — и всё. Но, увы, его нужно именно дотащить.

Ну и последнее: в Нойкельне просто физически мало мусорных урн. Сейчас власти собираются установить еще сотню, но даже самые оптимистичные не ожидают от этого революции.

Чтобы изменить менталитет жителей, Крингель и его коллеги приходят в школы с лекциями, ставят на улицах инфостенды и даже поощряют доносительство на соседей, которых застали за тем, что они выкидывают что-то «не туда». Но кадров не хватает, и эффект от всего этого скромный.

Причин, по которым ситуация должна резко ухудшиться, вроде бы нет. Но и мгновенных улучшений ждать не стоит. Так что делаем, что можем — и помним, что мусор на улицах — это (как ни сложно это признать) в том числе и наша с вами ответственность. Так это делает наша подруга Лера, устраивающая в городе регулярные субботники (ближайший — прямо сегодня).

Оказывается, в Берлине некому выписывать штрафы за неправильную парковку — больше половины вакансий контролеров не заняты

Удивительно, но парковочные контролеры в Берлине — это вымирающий вид. Согласно городской документации, на берлинских улицах их должно быть 843 человека. На деле — только 390. И те распределены по городу неравномерно. Если вас оштрафовали в Темпельхофе-Шенеберге, сходите к шаману и проверьте карму — в этом районе легче встретить енота, чем контролера. Две трети позиций вакантны.

Как так получилось? На первый взгляд, работа парковочного контролера выглядит неплохо — ходишь с важным видом по городу, дышишь свежим воздухом. Но это пока лето. А если прибавить сюда неизбежные ежедневные разговоры на повышенных тонах с автовладельцами, то начинаешь уже сомневаться. А что с зарплатой? Это у нас четвертая или пятая группа в тарифной сетке TV-L (тарифное соглашение для работников земельных администраций). 2500–3000 евро брутто. Ну да, чтобы каждый день на тебя орали матом за 2000 евро «чистыми» — очередь как за лабубу на такую вакансию не выстроится.

С другой стороны, и сами районные орднунгсамты, к которым эти контролеры приписаны, не особенно мотивированы нанимать новых сотрудников и перевыполнять план по штрафам. Следите за руками: зарплату контролерам платит район, а штрафы за неправильную парковку поступают в общегородской бюджет — короче, деньги улетают куда-то наверх. Поэтому если вы после прочтения этого поста с горящими глазами прибежите в орднунгсамт и предложите свои услуги, вас вряд ли встретят с объятиями — зарплату вам надо платить уже сейчас, а от штрафов, даже если вы гениальный контролер, району ни холодно ни жарко.

На этом месте у вас в голове должен созреть вопрос: а нормально ли в 2025 году посылать на улицы медленных сухопутных людей, которые вручную, своими глазами, сканируют парковочные талончики и потом в режиме «тык-тык» заполняют штрафную ведомость? Нельзя ли этот процесс как-то автоматизировать? Можно — так, в общем, и сделали уже по всему миру. От Лондона и Амстердама до Варшавы и Парижа — везде используются так называемые scan-cars: автомобили, оборудованные камерами, которые проезжают по улице, в реальном времени сканируют номерные знаки и моментально определяют, кто заплатил за парковку, а кто — нет. Наверное, и в Берлине так скоро будет? Правда же?

Ставьте крестик в вашем берлинском бинго. Суровая реальность заключается в том, что использование таких машин до сих пор не разрешено в Германии на федеральном уровне: ни с точки зрения законодательства о дорожном движении, ни в рамках закона о защите персональных данных. Обсуждения о легализации scan-cars идут уже не первый год, но финального решения нет. Берлинский сенат на всякий случай уже разрабатывает запасной, «обходной» сценарий такого разрешения: вдруг федеральный закон снова застрянет в бесконечных согласованиях — так хоть на берлинском уровне все получится. Но и это процесс не быстрый.

Кажется, что машину в Берлине можно безнаказанно парковать где угодно — но опыт наших читателей (загляните в комментарии) это не подтверждает. Будьте осторожны — особенно в центре и Кройцберге.

💨💨💨🌳 В одном из берлинских районов произошло стихийное бедствие — но мы это как-то не заметили

Райникендорф (в смысле, большой Райникендорф с Тегелем, Фронау и так далее) — не самый популярный и не самый известный район на севере Берлина. Многие берлинцы там никогда и не бывали. А между тем именно там стоит первый берлинский небоскреб — Борзигтурм, именно там расположен красивейший модернистский жилой комплекс «Белый город» (не Баухаус, но похоже), и именно там жила, пожалуй, самая милая компашка, состоящая из дворняжки и четырех уток, которые дружили и ели из одной миски — о них с удовольствием писали берлинские издания.

Однако, при всем уважении к дружбе собакена и уточек, это не главное. Райникендорф — это, прежде всего, природа. Треть территории района занимают леса и водоемы. Именно здесь стоит самое старое дерево Берлина — 600-летний (скорее всего, он куда старше) дуб по имени «Толстая Мари». Именно здесь растут и самые высокие деревья города: посаженная в 1795 году лиственница по имени «Бургсдорф» (41 метр) и безымянный бук высотой в 43 метра. Лет пять назад лазерным сканированием заново пересчитали высоту берлинских деревьев, и неизвестный бук-выскочка неожиданно обогнал лиственницу, которая долгие годы возглавляла топ самых высоких деревьев города.

Однако всё это — уже отчасти прошлое. Знаменитая лиственница лежит на земле: месяц назад ее с корнем вырвал ветер. Что с буком-выскочкой — до сих пор непонятно. По состоянию на начало июля лесники до него еще не добрались. Одно ясно: весь лес Tegeler Forst в той стороне выглядит так, будто там прошло цунами.

Что случилось? Помните, около месяца назад в Берлине было два шторма, из-за которых дважды полностью остановили движение с-банов? Город в целом пережил их относительно спокойно — но только не Райникендорф. Там произошло то, что глава района Эмине Демирбюкен-Вегнер прямо называет «катастрофой». По сложным метеорологическим причинам именно на Райникендорф пришлись самые сильные удары: в районе зафиксировали не два, а четыре шторма, и сила ветра достигала 110 километров в час.

Пейзаж после ураганов напоминал зону стихийного бедствия: район был вынужден закрыть значительную часть парков, кладбищ, школьных дворов и детских площадок. Весь июль районные службы разгребали завалы и проверяли оставшиеся деревья на устойчивость — а это не так просто, как кажется. Бывает, что крона дерева уже фактически сломана, но пока держится «на честном слове» — и рискует рухнуть на голову берлинцу, решившему прогуляться под этим деревом. Снизу такие повреждения не видны. Надо забираться наверх. Как думаете, сколько деревьев надо проверить в Райникендорфе, по подсчетам специалистов? Не угадаете: 180 тысяч.

Весь последний месяц Демирбюкен-Вегнер ходит по высоким инстанциям в поисках помощи. Район запросил у города экстренные 4 миллиона евро (это немало по берлинским меркам) и обратился за поддержкой к армии — нужны люди и техника. Трагедия Райникендорфа еще и в том, что в Германии невозможно объявить режим катастрофы или стихийного бедствия на муниципальном уровне — то есть на уровне района. А значит, пока Сенат не решит, что в Берлине случилось бедствие, — его официально не было. Конечно, если бы на Унтер-ден-Линден с корнем вырвало липы, уже давно объявили бы национальную катастрофу. А вот что происходит на севере, у «Толстой Мари» — в мэрии мало кого волнует. И так проблем хватает.

Судя по всему, расчищать парки и леса в Райникендорфе будут до весны следующего года — только тогда снова можно будет безопасно гулять под деревьями.

Жители Райникендорфа, напишите, как вы там — может, вам и правда нужна помощь.

Железнодорожная трасса Берлин–Гамбург закрыта на 9 месяцев. А что? А как? Сейчас объясним

Уже завтра в шесть вечера из Берлина в Гамбург уйдет последний ICE по привычному прямому маршруту — через Виттенберге, Людвигслуст и Бюхен. Помашем ему платочком и наберемся терпения: в следующий раз этим путем в Гамбург можно будет поехать только в конце апреля.

Что случилось? Генеральная реконструкция одной из важнейших железных дорог страны. В сутки по ней проходило до 500 поездов — скоростных, региональных и грузовых. Не хухры-мухры. Меняют 180 километров рельсов, 200 стрелок, модернизируют шесть диспетчерских и строят новые. Помните, как ICE ползли за «регионалками»? Теперь добавят шесть «трапеций» — специальных участков для обгона. Должно стать лучше.

А в Гамбург теперь как? Во-первых, Deutsche Bahn запускает крупнейший Ersatzverkehr в своей истории — по маршруту будут курсировать 170 современных фиолетовых замещающих автобусов. С туалетами, Wi-Fi и USB! Естественно, эти современные автобусы не успели подготовить к завтрашнему дню, поэтому в первые дни в Гамбург поедут замещающие автобусы замещающих автобусов — без прибамбасов.

Вы с ума сошли? Хочу на поезде. Есть вариант — старинный маршрут в Гамбург через Штендаль и Люнебург, известный как Amerikabahn. При чем тут Америка? Потому что именно по этой линии в XIX веке немцы-эмигранты ехали к северным портам — а оттуда в Новый Свет. С тех пор линия изменилась не сильно: до сих пор частично одноколейная (если хочется пошутить, не сдерживайтесь).

Я правда поеду в Гамбург по одноколейке? Ну да. Или на замещающем автобусе замещающего автобуса. Но не всё так мрачно: если раньше вы доезжали до Гамбурга за 1:45, теперь — за 2:30. Правда, поездов стало в два раза меньше. В прошлый раз, когда трассу перекрывали, Deutsche Bahn жестко поднял цены. Лайфхак — пользуйтесь Flixtrain, который раз-два в день стабильно будет катать между Берлином и Гамбургом (конечно, по одноколейке). Это не только сильно дешевле, но и на пару минут быстрее — у него меньше остановок. Вернее, только одна — в Штендале.

Баварцы говорят, что Берлин живет за их счет. Ха-ха! Вот наглецы! К сожалению, частично они правы

Слышите отдаленные возмущенные крики и звуки альпийских рожков — ветер доносит их откуда-то с юга? Все в порядке, это обычная реакция на публикацию свежего отчета о распределении денег между немецкими регионами. Вот он, за первое полугодие этого года: у Баварии забрали почти 7 миллиардов евро в пользу менее богатых земель. Как так получилось? Сейчас объясним.

Знакомьтесь: система Länderfinanzausgleich, или по-новому — Finanzkraftausgleich. Она была придумана, чтобы все земли Германии могли жить более-менее одинаково. Зачем такая уравниловка? Потому что в 107-й статье конституции Германии сказано, что власти должны стремиться к созданию равных условий жизни на всей территории страны. Вот они и стараются.

Сама система довольно сложная, но суть понятна: богатые земли получают доходы от подоходного и корпоративного налога, а также долю от НДС — и делятся ими с бедными.

А кто у нас богатые? Бавария, Баден-Вюртемберг, Гессен и маленький, но хорошо упакованный Гамбург. Главные спонсоры, конечно, баварцы — с большим отрывом. В первом полугодии 2025 года они уже отдали в общую кассу 6,7 миллиарда евро. На втором месте — Баден-Вюртемберг с 2,1 миллиарда.

А кто получает? Все остальные 12 земель. И больше всех — угадайте кто? Ну, мы. Берлин. 2,03 миллиарда евро. Это 11 миллионов евро в день — или примерно тысяча евро на каждого берлинца в год.

Что делают баварцы, когда понимают, что оплачивают наши счета? Ну, как минимум, не молчат. Еще в 2023 году Бавария подала иск в Конституционный суд, требуя пересмотра системы (результатов пока нет). Пока ждем решения, министр финансов Баварии Альберт Фюракер выступает со злым лицом и заявлениями в духе: «Так больше не пойдет» и «Систему надо срочно реформировать».

А что, Берлин действительно спускает баварские деньги в трубу? Смотря с какой стороны посмотреть. С нашей — нет. Берлин несет огромные расходы просто потому, что он столица: мы платим за парламент, за аппарат канцлера, за все федеральные ведомства, которые тут сидят. Даже ежедневные демонстрации и политические акции — тоже расходы. Нормально, когда регионы помогают столице нести ее столичное бремя.

Но все равно — Берлин тонет в долгах. Мы в замкнутом круге: не вкладываешь в инфраструктуру — город ветшает, мосты разваливаются, все рушится. Вкладываешь — растет счет, за который придется платить (76 миллиардов к 2027 году). Решения пока нет, но мы ждем, что все снова полюбят Берлин — и денежки сюда потекут рекой. А пока — давайте покупать больше баварских продуктов, ведь бюджет у нас, получается (хи-хи), общий — если им хорошо, то и нам хорошо.

Сходите на мероприятие, где ничего не происходит. Там можно посидеть в тишине — а потом вернуться домой и тоже посидеть в тишине

70-летний Димитри Хегеман — один из самых уважаемых жителей нашего города, отец берлинского техно и визионер. GENAU, конечно, о нем писал. Сейчас в городе много говорят о его новом проекте — Quiet Space, который открылся вчера вечером. В чем суть? Хегеман на две недели (точнее, с 1 по 17 августа) открывает для посетителей свой концертный зал Kraftwerk — просто для того, чтобы вы могли зайти туда и помолчать.

Ладно. Но зачем? Хегеман, которому принадлежит громадное помещение бывшей ГДР-овской электростанции, в которой сейчас как минимум два техно-клуба — Tresor и Ohm, — справедливо считает, что вокруг слишком много звуков, и иногда полезно побыть в тишине. Может быть, он подустал от техно-басов, может, годы берут свое — да и Köpenicker Straße, на которой всё происходит, действительно шумная и немного бестолковая улица. В любом случае он никого насильно не затаскивает — может, вы просто оказались поблизости и хотите спокойно почитать книжку?

А что за Kraftwerk такой? Стоит ли туда идти? Kraftwerk располагается в большом зале той самой личной электростанции Хегемана — за стенкой клуб Tresor. В самом Kraftwerk установлена невероятно крутая аудиосистема, которую не так часто можно услышать — мероприятия там проходят не каждый день. В следующий раз — на знаменитом и жутко модном фестивале экспериментальной и сложной музыки Berlin Atonal в конце августа. Если вам любопытно, где проводятся такие мероприятия, но вы предпочитаете изучать их без музыкального сопровождения — welcome на Quiet Space.

Немного смешно, как, представляя проект, его создатели особенно подчеркивают, что он бесплатный — но оставим это на их совести. Кстати, дресс-кода тоже нет.

В остальном:
1–17 августа (кроме понедельников), 15:00–20:00, Kraftwerk.

Будет тихо. 🙉