Сорок лет назад в Берлине построили дом над 600 метрами автобана. Получилась «Змея» — одно из самых интересных и диких сооружений города
Вильмерсдорф, конец семидесятых. Власти Западного Берлина ищут, куда впихнуть новое жилье в городе, который, кажется, весь застроен. Ответ оказался нетривиальным: в небо — прямо над автобаном. В моде — громадные бетонные жилые комплексы на тысячи квартир, которые пока никто не называет «гетто». Что вы, гетто — это альтбау в Кройцберге без удобств, а у нас тут «престижные новостройки».
Так что и тут мелочиться не стали — над 600 метрами автобана построили 14-этажное здание на 1800 квартир. Знакомьтесь: «Змея» — Schlange. Официально: Autobahnüberbauung Schlangenbader Straße. Берлинский монстр, который даже немного изгибается, повторяя контуры дороги. Ты спишь — под тобой едут машины.
Репутация у комплекса поначалу была хуже некуда. Против строительства выходили демонстрации, часть постройки сразу обвалилась, а через пару лет обнаружилось, что в районе появились проблемы с преступностью. «Если дьявол задумает сделать этому городу зло, он построит еще одну „Змею“,» — поговаривал тогдашний мэр. В общем, ужас-ужас. Но прошло сорок лет…
Честно говоря, сегодня этот проект не кажется таким уж провальным. Во многом — благодаря инновационным решениям: дом стоит на независимом фундаменте, он физически не касается автобана. Он как бы висит над ним — между ним и дорогой технический зазор, чтобы не мешать друг другу жить. Когда эту часть автобана пару лет назад закрыли для движения машин, местные жители этого даже не заметили — он им и до этого не мешал.
Во-вторых, у комплекса дикое количество общественных пространств, галерей, коридоров, общих балконов — зайдете, рискуете выйти только через пару часов. Сейчас язык не повернется назвать это место гетто — хотя тут явно живет немало людей, которые ведут очень расслабленную жизнь. Но ходить по этим коридорам и галереям безопасно (мы навестили «Змею» и вдоволь по ней походили).
Но самое главное — архитектура, при которой 14-этажный дом постепенно растет вверх, расползаясь большим количеством прекрасных террас, кажется очень интересной и небанальной. Весь комплекс выглядит как 4–5-этажный дом, который стоит на холме, а не как унылая панелька. Мы достоверно знаем, что квартиры с террасами на 12 и 13 этажах в этом комплексе очень котируются в городе — вайб пентхауса, а платишь как за панельку в Марцане.
В общем, выглядит странно и непривычно, но нам нравится. А вы что скажете? Живет кто-то в «Змее»? 🐍
Вильмерсдорф, конец семидесятых. Власти Западного Берлина ищут, куда впихнуть новое жилье в городе, который, кажется, весь застроен. Ответ оказался нетривиальным: в небо — прямо над автобаном. В моде — громадные бетонные жилые комплексы на тысячи квартир, которые пока никто не называет «гетто». Что вы, гетто — это альтбау в Кройцберге без удобств, а у нас тут «престижные новостройки».
Так что и тут мелочиться не стали — над 600 метрами автобана построили 14-этажное здание на 1800 квартир. Знакомьтесь: «Змея» — Schlange. Официально: Autobahnüberbauung Schlangenbader Straße. Берлинский монстр, который даже немного изгибается, повторяя контуры дороги. Ты спишь — под тобой едут машины.
Репутация у комплекса поначалу была хуже некуда. Против строительства выходили демонстрации, часть постройки сразу обвалилась, а через пару лет обнаружилось, что в районе появились проблемы с преступностью. «Если дьявол задумает сделать этому городу зло, он построит еще одну „Змею“,» — поговаривал тогдашний мэр. В общем, ужас-ужас. Но прошло сорок лет…
Честно говоря, сегодня этот проект не кажется таким уж провальным. Во многом — благодаря инновационным решениям: дом стоит на независимом фундаменте, он физически не касается автобана. Он как бы висит над ним — между ним и дорогой технический зазор, чтобы не мешать друг другу жить. Когда эту часть автобана пару лет назад закрыли для движения машин, местные жители этого даже не заметили — он им и до этого не мешал.
Во-вторых, у комплекса дикое количество общественных пространств, галерей, коридоров, общих балконов — зайдете, рискуете выйти только через пару часов. Сейчас язык не повернется назвать это место гетто — хотя тут явно живет немало людей, которые ведут очень расслабленную жизнь. Но ходить по этим коридорам и галереям безопасно (мы навестили «Змею» и вдоволь по ней походили).
Но самое главное — архитектура, при которой 14-этажный дом постепенно растет вверх, расползаясь большим количеством прекрасных террас, кажется очень интересной и небанальной. Весь комплекс выглядит как 4–5-этажный дом, который стоит на холме, а не как унылая панелька. Мы достоверно знаем, что квартиры с террасами на 12 и 13 этажах в этом комплексе очень котируются в городе — вайб пентхауса, а платишь как за панельку в Марцане.
В общем, выглядит странно и непривычно, но нам нравится. А вы что скажете? Живет кто-то в «Змее»? 🐍
6❤🔥158👍70🤔11💯7😁6😨5👀4🌚1💔1
Сотни берлинских полицейских ежедневно отправляют охранять здания вместо их основной работы. Они просят заменить себя камерами
В Берлине есть специальное подразделение полиции — Objektschutz. Его сотрудники охраняют посольства, некоторые школы, культурные центры или просто проезжают под окнами людей, которым положена государственная защита — проверяют, всё ли в порядке. Выглядят как обычные полицейские, только с черными петлицами. Всего в этом подразделении работают 1400 человек.
Всё бы хорошо, но за последние годы в Берлине резко выросло число объектов, которым положена охрана. Сначала — из-за войны в Украине, потом — из-за обострения на Ближнем Востоке. Объектов стало так много, что штатные силы не справляются. Каждый день на охрану объектов выводят обычных полицейских — тех, кто должен был бы расследовать преступления, патрулировать улицы, дежурить в участках. До 400 сотрудников из других подразделений ежедневно — это всё равно что тупо закрыть два отделения полиции.
В полиции уже бьют тревогу: нужно что-то менять. Количество сотрудников рассчитано на мирное время, а не на эпоху глобальных кризисов. «Мы катимся от одного мирового конфликта к другому — и непохоже, что нормальность когда-нибудь вернется», — говорит представитель профсоюза Беньямин Йендро.
А вообще, кто решает, кому положена такая охрана? Подразделение по политическим преступлениям в составе уголовной полиции (LKA). Но, как признают сами полицейские, происходит это часто «методом тыка»: невозможно заранее понять, где реальная угроза.
Профсоюз ожидает, что власти наконец отреагируют на ситуацию. Раз уж никто не собирается резко увеличивать штат (а никто не собирается), нужно сделать немыслимое, покуситься на священную корову, нарушить все устои — короче, установить видеокамеры у охраняемых зданий. «Надо закупать технику, чтобы охранять объекты с помощью интеллектуального видеонаблюдения — а живых людей подключать только в экстренных случаях», — говорят в полиции. Мол, раз мы не можем повлиять на мировую ситуацию, придется к ней адаптироваться. Как раньше — уже не будет.
В Берлине есть специальное подразделение полиции — Objektschutz. Его сотрудники охраняют посольства, некоторые школы, культурные центры или просто проезжают под окнами людей, которым положена государственная защита — проверяют, всё ли в порядке. Выглядят как обычные полицейские, только с черными петлицами. Всего в этом подразделении работают 1400 человек.
Всё бы хорошо, но за последние годы в Берлине резко выросло число объектов, которым положена охрана. Сначала — из-за войны в Украине, потом — из-за обострения на Ближнем Востоке. Объектов стало так много, что штатные силы не справляются. Каждый день на охрану объектов выводят обычных полицейских — тех, кто должен был бы расследовать преступления, патрулировать улицы, дежурить в участках. До 400 сотрудников из других подразделений ежедневно — это всё равно что тупо закрыть два отделения полиции.
В полиции уже бьют тревогу: нужно что-то менять. Количество сотрудников рассчитано на мирное время, а не на эпоху глобальных кризисов. «Мы катимся от одного мирового конфликта к другому — и непохоже, что нормальность когда-нибудь вернется», — говорит представитель профсоюза Беньямин Йендро.
А вообще, кто решает, кому положена такая охрана? Подразделение по политическим преступлениям в составе уголовной полиции (LKA). Но, как признают сами полицейские, происходит это часто «методом тыка»: невозможно заранее понять, где реальная угроза.
Профсоюз ожидает, что власти наконец отреагируют на ситуацию. Раз уж никто не собирается резко увеличивать штат (а никто не собирается), нужно сделать немыслимое, покуситься на священную корову, нарушить все устои — короче, установить видеокамеры у охраняемых зданий. «Надо закупать технику, чтобы охранять объекты с помощью интеллектуального видеонаблюдения — а живых людей подключать только в экстренных случаях», — говорят в полиции. Мол, раз мы не можем повлиять на мировую ситуацию, придется к ней адаптироваться. Как раньше — уже не будет.
2👍142💔24😢19❤🔥10💯9😁7😨7🤔5🌚2👀1
Помните, как жители Кройцберга и Фридрихсхайна сражались на мосту, выясняя, чей район круче? Нет? Ладно, мы расскажем
Сбор войск назначен по обеим сторонам моста Обербаумбрюке, который, конечно же, перекрыт для движения автомобилей. Несколько сотен бойцов подбадривают себя дикими криками — к мосту подвозят боеприпасы, проверяют катапульты и колесницы (на них вся надежда). Наконец — сигнал к началу битвы: допив свое пиво, солдаты бросаются в атаку.
Что за фигня? Как что — знаменитая исчезнувшая берлинская традиция. «Водяное» или «овощное» сражение на мосту Обербаумбрюке. Заваривайте чайку. Слушайте.
Конец девяностых, в городе появляются планы по объединению районов Кройцберг и Фридрихсхайн, которые — на минуточку — еще недавно находились в разных странах (ФРГ и ГДР). С этим была связана вспышка локального патриотизма и даже некой карикатурной вражды между районами. Кройцбергцы смотрели на жителей Фридрихсхайна как на неотесанных и необразованных коммунистических пролетариев (это был район заводов), а те в ответ на Кройцберг — как на изнеженных бездельников-извращенцев. Страсти подогревало типичное для Берлина тех лет явление, которое Виктор Цой описал как «время есть, а денег нет».
В 1998 году стороны решили выяснить отношения в решающей схватке на Обербаумбрюке. Цель — вытеснить противника с моста, то есть добраться до его противоположной стороны. Оружие — мягкое и максимально вонючее. Тухлые яйца 🥚, гнилые помидоры 🍅, разваливающиеся картофелины 🥔, продукты, по которым уже невозможно определить, чем они когда-то являлись, и жидкости, к которым опасно было приглядываться и принюхиваться. И всё это — тоннами. Воевать так воевать. Твердые предметы вроде палок были запрещены, а вот оружие из поролона — сколько угодно.
О том, как разворачивались сражения (они ежегодно проходили в конце лета), свидетельствуют многочисленные видеозаписи (раз, два, три). Если коротко — это было очень весело и очень вонюче. Кстати, все годы проведения — вплоть до 2011-го — выигрывал лучше организованный Фридрихсхайн. В 2011 году — впервые! — победа досталась Кройцбергу. К слову, кройцбергцы называли Фридрихсхайн исключительно «восточным Кройцбергом», а фридрихсхайнцы район своих соперников — «нижним Фридрихсхайном». Противостояние районов было настолько захватывающим, что даже самый знаменитый техно-клуб Берлина назвали Бергхайн (кройцБЕРГ и фридрихсХАЙН).
Вы знаете, оставьте пятерых берлинцев на несколько часов — и они организуют три ферайна и две политические ячейки. Так и тут: на мосту сражались Friedrichshainer Feministische Frauen-Front (FFFF), Total Krasse Kreuzberg-Gegner (TKKG) и еще с десяток разных объединений. В легенду вошло предательство нойкельнцев, которые начали битву в рядах Кройцберга, чтобы потом переметнуться и отомстить за «оккупацию нойкельнского Майбах-уфера».
В 2013 году битвы прекратились — город стал серьезнее, находить деньги на очистку моста становилось все сложнее, а хорошие квартиры по обе стороны реки заняли новые жители Берлина, которым было трудно объяснить, зачем неделю разводить у себя дома тухлые овощи.
Традиция канула в Лету. Эх.
Сбор войск назначен по обеим сторонам моста Обербаумбрюке, который, конечно же, перекрыт для движения автомобилей. Несколько сотен бойцов подбадривают себя дикими криками — к мосту подвозят боеприпасы, проверяют катапульты и колесницы (на них вся надежда). Наконец — сигнал к началу битвы: допив свое пиво, солдаты бросаются в атаку.
Что за фигня? Как что — знаменитая исчезнувшая берлинская традиция. «Водяное» или «овощное» сражение на мосту Обербаумбрюке. Заваривайте чайку. Слушайте.
Конец девяностых, в городе появляются планы по объединению районов Кройцберг и Фридрихсхайн, которые — на минуточку — еще недавно находились в разных странах (ФРГ и ГДР). С этим была связана вспышка локального патриотизма и даже некой карикатурной вражды между районами. Кройцбергцы смотрели на жителей Фридрихсхайна как на неотесанных и необразованных коммунистических пролетариев (это был район заводов), а те в ответ на Кройцберг — как на изнеженных бездельников-извращенцев. Страсти подогревало типичное для Берлина тех лет явление, которое Виктор Цой описал как «время есть, а денег нет».
В 1998 году стороны решили выяснить отношения в решающей схватке на Обербаумбрюке. Цель — вытеснить противника с моста, то есть добраться до его противоположной стороны. Оружие — мягкое и максимально вонючее. Тухлые яйца 🥚, гнилые помидоры 🍅, разваливающиеся картофелины 🥔, продукты, по которым уже невозможно определить, чем они когда-то являлись, и жидкости, к которым опасно было приглядываться и принюхиваться. И всё это — тоннами. Воевать так воевать. Твердые предметы вроде палок были запрещены, а вот оружие из поролона — сколько угодно.
О том, как разворачивались сражения (они ежегодно проходили в конце лета), свидетельствуют многочисленные видеозаписи (раз, два, три). Если коротко — это было очень весело и очень вонюче. Кстати, все годы проведения — вплоть до 2011-го — выигрывал лучше организованный Фридрихсхайн. В 2011 году — впервые! — победа досталась Кройцбергу. К слову, кройцбергцы называли Фридрихсхайн исключительно «восточным Кройцбергом», а фридрихсхайнцы район своих соперников — «нижним Фридрихсхайном». Противостояние районов было настолько захватывающим, что даже самый знаменитый техно-клуб Берлина назвали Бергхайн (кройцБЕРГ и фридрихсХАЙН).
Вы знаете, оставьте пятерых берлинцев на несколько часов — и они организуют три ферайна и две политические ячейки. Так и тут: на мосту сражались Friedrichshainer Feministische Frauen-Front (FFFF), Total Krasse Kreuzberg-Gegner (TKKG) и еще с десяток разных объединений. В легенду вошло предательство нойкельнцев, которые начали битву в рядах Кройцберга, чтобы потом переметнуться и отомстить за «оккупацию нойкельнского Майбах-уфера».
В 2013 году битвы прекратились — город стал серьезнее, находить деньги на очистку моста становилось все сложнее, а хорошие квартиры по обе стороны реки заняли новые жители Берлина, которым было трудно объяснить, зачем неделю разводить у себя дома тухлые овощи.
Традиция канула в Лету. Эх.
10❤🔥207😁109👍21😢18😨11😡4👀3🌚2
Вчера в Берлине под проливным дождем прошел наследник Loveparade — парад Rave The Planet. Впрочем, дождь сделал происходящее только драматичнее — и уж точно зрелищнее.
Собрали для вас передающие неповторимый вайб мокрого рейва фотографии и одно — эпичное! — видео.
Фото и видео: aanufriev, a.makhniev, yohano12
Собрали для вас передающие неповторимый вайб мокрого рейва фотографии и одно — эпичное! — видео.
Фото и видео: aanufriev, a.makhniev, yohano12
2❤🔥130👍22🌚11😨11😁9🤔4😢3👀3😡1
В Берлине полностью открыли для движения Карл-Маркс-Штрассе. Могли бы и не открывать — все уже привыкли: ее ремонтировали целых 15 лет
Последнее обращение главы Нойкёльна Мартина Хикеля к жителям в сети Instagram больше напоминает стендап — а как еще продать тот факт, что завершился ремонт улицы, который продолжался 15 лет? Не плакать же. Хикель предпочел юмор. Он сообщил, что жители будут скучать по стройке, на которой выросло несколько поколений, что ремонт длился дольше, чем скандально затянутое строительство берлинского аэропорта — и что это точно берлинский и, возможно, даже мировой рекорд.
Короче, Берлин снова отличился — о таком рядовом событии, как завершение ремонта улицы, пишут удивленные сроками федеральные издания Spiegel и Die Welt. Снова показывают пальцами на берлинский бардак. Ладно. Хватит негатива — улица готова, теперь заживем.
Вот только как именно «заживем» — никто толком не понимает. С 2010 года, когда начался ремонт, страна и город успели радикально измениться. Автомобилисты и велосипедисты привыкли чуть ли не десятилетиями избегать этой улицы; Нойкёльн и без того был непростой зоной для транспорта, а когда от всей Карл-Маркс-Штрассе на время ремонта осталась одна узкая полоса вместо улицы — это был просто ад.
Хикель предлагает взглянуть на обновленную улицу по-новому: как на место для променада, ленивого кофепития и чуть ли не выгула светских нарядов. Интересно, удастся ли вписать Карл-Маркс-Штрассе в город в таком образе — кажется, это будет непросто, если судить по реалиям соседней Зонненаллее.
А что вообще сделали? Почему так долго? Дело в том, что одновременно с ремонтом улицы подлатали тоннель линии U7 берлинского метро, который проходит прямо под ней, и заодно поменяли коммуникации. Раньше улица была четырехполосной — по две автомобильные полосы в каждую сторону. Теперь для машин осталась только одна полоса, зато расширили тротуары, добавили полноценные велодорожки и обустроили больше пешеходных зон — отсюда и фантазии про «фланирование».
Что ж, надеваем смокинги — и вперед, на променад в Нойкёльн. Запишем в календарики: 26 сентября власти района устраивают по этому случаю настоящий праздник.
Последнее обращение главы Нойкёльна Мартина Хикеля к жителям в сети Instagram больше напоминает стендап — а как еще продать тот факт, что завершился ремонт улицы, который продолжался 15 лет? Не плакать же. Хикель предпочел юмор. Он сообщил, что жители будут скучать по стройке, на которой выросло несколько поколений, что ремонт длился дольше, чем скандально затянутое строительство берлинского аэропорта — и что это точно берлинский и, возможно, даже мировой рекорд.
Короче, Берлин снова отличился — о таком рядовом событии, как завершение ремонта улицы, пишут удивленные сроками федеральные издания Spiegel и Die Welt. Снова показывают пальцами на берлинский бардак. Ладно. Хватит негатива — улица готова, теперь заживем.
Вот только как именно «заживем» — никто толком не понимает. С 2010 года, когда начался ремонт, страна и город успели радикально измениться. Автомобилисты и велосипедисты привыкли чуть ли не десятилетиями избегать этой улицы; Нойкёльн и без того был непростой зоной для транспорта, а когда от всей Карл-Маркс-Штрассе на время ремонта осталась одна узкая полоса вместо улицы — это был просто ад.
Хикель предлагает взглянуть на обновленную улицу по-новому: как на место для променада, ленивого кофепития и чуть ли не выгула светских нарядов. Интересно, удастся ли вписать Карл-Маркс-Штрассе в город в таком образе — кажется, это будет непросто, если судить по реалиям соседней Зонненаллее.
А что вообще сделали? Почему так долго? Дело в том, что одновременно с ремонтом улицы подлатали тоннель линии U7 берлинского метро, который проходит прямо под ней, и заодно поменяли коммуникации. Раньше улица была четырехполосной — по две автомобильные полосы в каждую сторону. Теперь для машин осталась только одна полоса, зато расширили тротуары, добавили полноценные велодорожки и обустроили больше пешеходных зон — отсюда и фантазии про «фланирование».
Что ж, надеваем смокинги — и вперед, на променад в Нойкёльн. Запишем в календарики: 26 сентября власти района устраивают по этому случаю настоящий праздник.
2❤🔥112😁72😢8😨8😡8💯2🤔1
Вам срочно нужно в Виттенберг — бродить по следам Мартина Лютера и есть жареную картошку. Сейчас все разложим по полочкам
В ста километрах на юго-запад от Берлина находится городок Виттенберг — туда легко доехать за полтора часа по дойчландтикету. Если вы хоть немного интересуетесь историей, вам туда нужно обязательно — посмотреть на место, где произошло одно из важнейших событий человеческой цивилизации. А именно: монах и профессор богословия Мартин Лютер в 1517 году прибил на двери церкви 95 тезисов о том, в чем была неправа римско-католическая церковь, и тем самым положил начало крупнейшему религиозному расколу. Католики и последователи Лютера (протестанты) — до сих пор две крупнейшие церкви в Германии. Мы собрали для вас интересные факты о Виттенберге и (куда без него) самом Лютере.
😮 Почему Лютер не прибил свои тезисы в Берлине? Да кто бы их там прочитал! Берлин к 1517 году — одна из резиденций бранденбургских маркграфов, захудалый провинциальный городок. До появления тут университета — триста лет. А вот Виттенберг — интеллектуальный центр, столица Саксонии, с университетом (в котором Лютер и преподавал). Короче, куда более значительный город.
😮 Ирония в том, что из-за Лютера Виттенберг как раз и захирел. Его реформы были настолько радикальны, что значительная часть населения и экономики покинула город — университет переехал в Галле, а двор саксонских курфюрстов — в Дрезден. В общем, после Лютера там ничего особенно не происходило, поэтому весь город крутится вокруг него — как в Ульяновске десять музеев Ленина, так и тут что-то подобное.
😮 Сам Лютер, кстати, до зрелого возраста носил фамилию Luder — в немецком у этого слова до сих пор есть оскорбительное значение. То есть его фамилия звучала буквально как Шлюхтер — неудивительно, что он поменял ее на более благозвучную.
😮 Основные события в городе разворачивались между двумя церквями — городской (там Лютер проповедовал) и дворцовой (там он прибил тезисы и там же похоронен). Обе церкви сохранились и обе обязательно стоит посмотреть. В городской обратите внимание на надгробия городской знати XVI века — лица женщин на них скрыты странными головными уборами, напоминающими шлемы.
😮 Виттенберг радует ценами: вход в историческую церковь — 3 евро. Забраться на башню (ее достроили в XIX веке до 90 метров) — тоже 3 евро. Сковородка жареной картошки с салом — 9 евро.
😮 С башни, кстати, видно Эльбу — город стоит на реке, но набережной тут как таковой нет, и пешком туда вы, скорее всего, не пойдете. Да и вообще сверху можно рассмотреть весь этот маленький городок, окрестные поля и несколько гэдээровских комбинатов.
😮 Второй персонаж, которого вы неизбежно встретите в этом городе — (прекрасный) художник Лукас Кранах-старший. Он был не просто другом, а настоящим имиджмейкером и пиарщиком Лютера, штамповавшим его портреты в своей мастерской. Представьте себе исходную точку: бывший монах с лишним весом женится на молодой бывшей монашке — Папа Римский вообще объявил его антихристом. Так себе история. Кранах противопоставил этому образ Лютера как интеллектуала и честного борца с несправедливостью — и это сработало. Картины Кранаха, его сына и помощников вы встретите в городе как минимум в трех местах (у Кранаха тут есть даже его собственный маленький музей). Главные шедевры, правда, увезли в Берлин — но и на месте есть что посмотреть.
😮 К 2017 году, когда отмечали 500-летие событий у церковной двери, город и основные достопримечательности заметно подреставрировали (кое-что — например, однотипные мемориальные доски — немного раздражает). Но все равно Виттенберг остался небогатым, душевным городком, в котором чувствуется что-то восточноевропейское: старинные дома в центре разрушаются, дети играют на улицах и во дворах, пруд с фонтаном. Если не будете спешить, вам понравится.
😮 Самое дорогое развлечение Виттенберга — городская панорама времен Лютера: огромная круглая картина с сотнями действующих лиц, под которую отведено отдельное здание. Вход — 14 евро. Кажется, что по живому городу гулять интереснее, но если тянет — зайдите.
В ста километрах на юго-запад от Берлина находится городок Виттенберг — туда легко доехать за полтора часа по дойчландтикету. Если вы хоть немного интересуетесь историей, вам туда нужно обязательно — посмотреть на место, где произошло одно из важнейших событий человеческой цивилизации. А именно: монах и профессор богословия Мартин Лютер в 1517 году прибил на двери церкви 95 тезисов о том, в чем была неправа римско-католическая церковь, и тем самым положил начало крупнейшему религиозному расколу. Католики и последователи Лютера (протестанты) — до сих пор две крупнейшие церкви в Германии. Мы собрали для вас интересные факты о Виттенберге и (куда без него) самом Лютере.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3❤🔥104👍59😁7😡2
Друзья, два года мы ждали, чтобы снова побывать внутри ICC — это самое дорогое здание послевоенной Германии и самый большой конгресс-центр Европы. Сейчас — главная «заброшка» Берлина с уникальными интерьерами (мы, конечно, писали о ней в GENAU).
Короче. Дождались. Здание откроют для публики с 11 по 14 сентября. Нужно будет запасаться бесплатными тайм-слотами — и они будут разлетаться как горячие пирожки. Раздачу этих билетов откроют завтра (16 июля в 10:00) на этом сайте.
В этот раз обещают открыть еще больше пространств. Но уже и в 2023 году по зданию бродить можно было бесконечно — а на крыше был открыт бар с видом на город (и автобан). Увидимся там!
Короче. Дождались. Здание откроют для публики с 11 по 14 сентября. Нужно будет запасаться бесплатными тайм-слотами — и они будут разлетаться как горячие пирожки. Раздачу этих билетов откроют завтра (16 июля в 10:00) на этом сайте.
В этот раз обещают открыть еще больше пространств. Но уже и в 2023 году по зданию бродить можно было бесконечно — а на крыше был открыт бар с видом на город (и автобан). Увидимся там!
4👍95❤🔥51💯10🌚4