Написала и удалила эмоциональный текст про то, как меня догнала таргетированная реклама одной московской ювелирной марки, выдающей обычный дымчатый кварц за херкимерские алмазы, и, соответственно, продающей их по космическим для такой безделушки, ценам.
Оставлю здесь только этот манифест:
Дорогие ювелирные бренды, в наш сверх-информационный век, строить свое дело по принципу «развода лохов» из 90-х, по меньшей мере, глупо. Давайте будем работать не над сиюминутной прибылью, а все-таки над ценностью бренда. LTV никто не отменял, и 10 разочарованных одной дорогой покупкой клиентов, обойдутся вам дороже, чем один адвокат бренда, который будет возвращаться к вам долгие годы.
Оставлю здесь только этот манифест:
Дорогие ювелирные бренды, в наш сверх-информационный век, строить свое дело по принципу «развода лохов» из 90-х, по меньшей мере, глупо. Давайте будем работать не над сиюминутной прибылью, а все-таки над ценностью бренда. LTV никто не отменял, и 10 разочарованных одной дорогой покупкой клиентов, обойдутся вам дороже, чем один адвокат бренда, который будет возвращаться к вам долгие годы.
www.mindat.org
"Herkimer-style" Quartz
This is a collective name to group together the many different local names for transparent, lustrous quartz crystals, usually doubly-terminated, often ...
Из-под приподнятого забрала показываю вам интересную эволюцию face jewelry:
от абриса, подчеркивающего индивидуальные черты лица (классика 1974 года от нидерландско-шведского дизайнера-мильтинструменталиста Gijs Bakker), до зигзагообразных линий, наделяющих человека застывшей гримасой (турецкий контемпорари ювелир Burcu Büyükünal) и гротескных надстроек в виде зажимов для носа и приставных ушей (японская мастерица из Лондона Akiko Shinzato).
Мне кажется, что в этой исторической линии есть отголоски перехода от бунтующей индивидуальности 70-х к аугментированной реальности 2020-х. Хотя, казалось бы, при чем тут ювелирное искусство.
#ювелирноебудущее
от абриса, подчеркивающего индивидуальные черты лица (классика 1974 года от нидерландско-шведского дизайнера-мильтинструменталиста Gijs Bakker), до зигзагообразных линий, наделяющих человека застывшей гримасой (турецкий контемпорари ювелир Burcu Büyükünal) и гротескных надстроек в виде зажимов для носа и приставных ушей (японская мастерица из Лондона Akiko Shinzato).
Мне кажется, что в этой исторической линии есть отголоски перехода от бунтующей индивидуальности 70-х к аугментированной реальности 2020-х. Хотя, казалось бы, при чем тут ювелирное искусство.
#ювелирноебудущее
Вклинюсь в вещание всех модных каналов, наперебой показывающих наряды на дорожке церемонии награждения британской телеакадемии, и напомню, что экологичный настрой мероприятия (вегетарианское меню, аксессуары из переработанного пластика, обещания сдать саму дорожку в переработку, итд) коснулся и ювелирных украшений:
официальным партнером BAFTA в этом году является бренд Lark & Berry, работающий с синтетическими бриллиантами.
Не то чтобы это знаковое событие для огромной махины алмазной индустрии, но показательное уж точно.
#ювелирноебудущее
официальным партнером BAFTA в этом году является бренд Lark & Berry, работающий с синтетическими бриллиантами.
Не то чтобы это знаковое событие для огромной махины алмазной индустрии, но показательное уж точно.
#ювелирноебудущее
За неимением альтернатив, пробежалась по Junwex. Резюмирую: обнять и плакать.
В люксовой части выставки все настолько классическое (читай – скучное), что глаз скользит как водомерка по водной глади.
На монотонном фоне довольно легко было зацепиться за двоих товарищей: Natasha Libelle и Daiko Jewellery. И отметила я их по одной простой для геммоголика причине – у обоих брендов есть удивительно крутые и качественные фантазийные огранки (насколько я поняла, в обоих случаях снимать шляпу следует перед уральскими мастерами).
Кроме того, меня настолько удивило сходство настроений обоих ювелиров, что я запарилась и сделала совместный коллаж. Получилась своего рода виртуальная коллаборация, где ДНК сплелись так, что не разлепишь.
К сожалению, украшения подобного плана я бы на себя никогда не надела, поэтому показательных фото не будет. Зато Лина Кавальери не отказалась примерить и, вроде как, осталась очень довольна.
#ювелирноенастоящее
В люксовой части выставки все настолько классическое (читай – скучное), что глаз скользит как водомерка по водной глади.
На монотонном фоне довольно легко было зацепиться за двоих товарищей: Natasha Libelle и Daiko Jewellery. И отметила я их по одной простой для геммоголика причине – у обоих брендов есть удивительно крутые и качественные фантазийные огранки (насколько я поняла, в обоих случаях снимать шляпу следует перед уральскими мастерами).
Кроме того, меня настолько удивило сходство настроений обоих ювелиров, что я запарилась и сделала совместный коллаж. Получилась своего рода виртуальная коллаборация, где ДНК сплелись так, что не разлепишь.
К сожалению, украшения подобного плана я бы на себя никогда не надела, поэтому показательных фото не будет. Зато Лина Кавальери не отказалась примерить и, вроде как, осталась очень довольна.
#ювелирноенастоящее
Наташа Филатова не только ведет лучший канал про PR, но и выдает самые ёмкие комментарии ювелирной повестки. Мне до такого еще расти и расти.
Важная новость для геммологов и желающих ими стать:
Геммологический институт Америки выкатил список стипендиальных программ. Учиться можно как дистанционно, так и в кампусах по всему миру.
Дедлайн подачи заявки 31 марта.
Обратите внимание – требуются рекомендательные письма, так что советую не тянуть до конца марта и попытать удачу как можно скорее.
I’m in.
Геммологический институт Америки выкатил список стипендиальных программ. Учиться можно как дистанционно, так и в кампусах по всему миру.
Дедлайн подачи заявки 31 марта.
Обратите внимание – требуются рекомендательные письма, так что советую не тянуть до конца марта и попытать удачу как можно скорее.
I’m in.
Давайте договоримся: я иногда буду выдавать адаптированный для широкой публики синопсис статей из уважаемого и обожаемого журнала Gems&Gemology, а вы будете закрывать на эту нудятину глаза.
Попытка номер раз:
Январский номер G&G посвящен очень важной для всех нас теме определения географического происхождения драгоценных камней. Коль скоро этот факт драматически влияет на его цену, геммологическим лабораториям приходится запариваться и отвечать на вопрос «откуда мы его взяли». Сложность заключается в том, что для того, чтобы просто попытаться быть объективными, необходим штат очень квалифицированных геммологов, плюс парочка дорогущих спектрометров различного толка и лазерная абляция для тонкого определения состава примесей. Но и этот сложный набор не есть гарантия однозначного ответа. Поэтому уважающие себя лаборатории отмечают в сертификатах географическую привязку спасительным словом «opinion» – то есть, мы сделали все возможное, но это не точно.
Дело в том, что «gem deposits are about geology, not geography», то есть похожие условия образования могут случиться на разных континентах, но привести к образованию очень похожих по свойствам минералов, равно как и границы месторождения могу выходить за пределы одной страны!
Так почему же геммологи допустили влияния происхождения камня на его цену?
На самом деле открыла этот ящик Пандоры прославленная лаборатория Gübelin в 1950-х, когда в целом было известно не так много месторождений и задача их определения по особенностям включений в драгоценных камнях была не столь сложной. Лаборатория радостно взялась за идентификацию, а продавцы радостно стали на этом спекулировать (и не менее радостно продолжают это делать сейчас). А вот лабораториям приходится не сладко.
Например, у GIA есть специальный департамент полевых геммологов, которые разъезжают по месторождениям и собирают референсные образцы для дальнейших исследований и создания базы данных. Одним из ярких примеров их работы является развенчание мифа о том, что оранжевая флюоресценция есть однозначный индикативный признак шриланкийских сапфиров. Оказалось, что это стандартное последствие образования сапфиров в низкожелезистых мраморах. Признак-то вычеркнули, но сколько ложных сертификатов было выдано до этого момента?
Этическая сторона вопроса усугубляется позицией диллеров, желающих, естественно, любой ценой продать камень дороже и приплатить нечистоплотной лабе за удобный вердикт: «It does not matter where a stone actually come from. It only matters where the labs say it comes from»
Так что, призываю вас относиться к покупке условных кашмирских сапфиров и бирманских рубинов с научным скептицизмом и рациональной бережливостью.
#геммология
Попытка номер раз:
Январский номер G&G посвящен очень важной для всех нас теме определения географического происхождения драгоценных камней. Коль скоро этот факт драматически влияет на его цену, геммологическим лабораториям приходится запариваться и отвечать на вопрос «откуда мы его взяли». Сложность заключается в том, что для того, чтобы просто попытаться быть объективными, необходим штат очень квалифицированных геммологов, плюс парочка дорогущих спектрометров различного толка и лазерная абляция для тонкого определения состава примесей. Но и этот сложный набор не есть гарантия однозначного ответа. Поэтому уважающие себя лаборатории отмечают в сертификатах географическую привязку спасительным словом «opinion» – то есть, мы сделали все возможное, но это не точно.
Дело в том, что «gem deposits are about geology, not geography», то есть похожие условия образования могут случиться на разных континентах, но привести к образованию очень похожих по свойствам минералов, равно как и границы месторождения могу выходить за пределы одной страны!
Так почему же геммологи допустили влияния происхождения камня на его цену?
На самом деле открыла этот ящик Пандоры прославленная лаборатория Gübelin в 1950-х, когда в целом было известно не так много месторождений и задача их определения по особенностям включений в драгоценных камнях была не столь сложной. Лаборатория радостно взялась за идентификацию, а продавцы радостно стали на этом спекулировать (и не менее радостно продолжают это делать сейчас). А вот лабораториям приходится не сладко.
Например, у GIA есть специальный департамент полевых геммологов, которые разъезжают по месторождениям и собирают референсные образцы для дальнейших исследований и создания базы данных. Одним из ярких примеров их работы является развенчание мифа о том, что оранжевая флюоресценция есть однозначный индикативный признак шриланкийских сапфиров. Оказалось, что это стандартное последствие образования сапфиров в низкожелезистых мраморах. Признак-то вычеркнули, но сколько ложных сертификатов было выдано до этого момента?
Этическая сторона вопроса усугубляется позицией диллеров, желающих, естественно, любой ценой продать камень дороже и приплатить нечистоплотной лабе за удобный вердикт: «It does not matter where a stone actually come from. It only matters where the labs say it comes from»
Так что, призываю вас относиться к покупке условных кашмирских сапфиров и бирманских рубинов с научным скептицизмом и рациональной бережливостью.
#геммология
Разбавлю занудство Оскаром.
Lark&Berry на этот раз удивили радикальным выбором и одели в лабораторные бриллианты
Билли Портера (хотя, после выхода в техно-шляпе нас уже трудно чем-то удивить) и крошку Джулию Баттерз.
Ловко придумано, чтобы снова остаться незамеченными. Это раз.
Когда же, наконец, появятся крутые высокие коллекции для posh kids? Это два.
Lark&Berry на этот раз удивили радикальным выбором и одели в лабораторные бриллианты
Билли Портера (хотя, после выхода в техно-шляпе нас уже трудно чем-то удивить) и крошку Джулию Баттерз.
Ловко придумано, чтобы снова остаться незамеченными. Это раз.
Когда же, наконец, появятся крутые высокие коллекции для posh kids? Это два.
Коллеги из Германии прислали статью.
Нашли, говорят, с ног до головы усыпанное каменьями распятие (дело рук известного в начале 18 века немецкого ювелира Иогана Генриха Келлера) с оригинальным полным списком использованных минералов. И решили сей список перепроверить. Со всем доступным арсеналом боевой техники (портативные рамановский и ИК спектрометры, рентгенофлюоресцентный анализатор, три пары опытных минералогических глаз).
Обнаружили много путаницы и факты мошенничества.
Начнем с того, что либо именитый ювелир решил произвести эффект обилием самоцветов, но при этом сэкономить, либо его последователи тихонько выковыривали самые крупные камни и вставляли на их место стекляшки.
Дальше – интереснее:
Роль рубина исполняет сам рубин плюс шпинель плюс гранат (классическая ситуация)
Сами же гранаты делили на два типа – богемский и восточный (пироп и альмандин)
Вместо опала сплошные стеклянные имитации с переливающимися подложками
Обычный сапфир оказался натурель, а вот загадочный «восточный сапфир» – обыкновенное стекло
На месте дорогущей по тем временам бирюзы – голубой апатит
Звучный «белый карнеол» на поверку вышел банальным халцедоном
Таинственным, повсеместно встречающимся «кристаллом» панибратски называли горный хрусталь,
А гиацинтом (посягнули на мой любимый циркон!) – гранат-гроссуляр и цитрин
Эта статья равно хорошо иллюстрирует причину моих подозрений к описаниям драгоценных камней в антикварных украшениях, и мое настороженное отношение к чрезмерной немецкой скрупулезности.
#ювелирнаяистория
Нашли, говорят, с ног до головы усыпанное каменьями распятие (дело рук известного в начале 18 века немецкого ювелира Иогана Генриха Келлера) с оригинальным полным списком использованных минералов. И решили сей список перепроверить. Со всем доступным арсеналом боевой техники (портативные рамановский и ИК спектрометры, рентгенофлюоресцентный анализатор, три пары опытных минералогических глаз).
Обнаружили много путаницы и факты мошенничества.
Начнем с того, что либо именитый ювелир решил произвести эффект обилием самоцветов, но при этом сэкономить, либо его последователи тихонько выковыривали самые крупные камни и вставляли на их место стекляшки.
Дальше – интереснее:
Роль рубина исполняет сам рубин плюс шпинель плюс гранат (классическая ситуация)
Сами же гранаты делили на два типа – богемский и восточный (пироп и альмандин)
Вместо опала сплошные стеклянные имитации с переливающимися подложками
Обычный сапфир оказался натурель, а вот загадочный «восточный сапфир» – обыкновенное стекло
На месте дорогущей по тем временам бирюзы – голубой апатит
Звучный «белый карнеол» на поверку вышел банальным халцедоном
Таинственным, повсеместно встречающимся «кристаллом» панибратски называли горный хрусталь,
А гиацинтом (посягнули на мой любимый циркон!) – гранат-гроссуляр и цитрин
Эта статья равно хорошо иллюстрирует причину моих подозрений к описаниям драгоценных камней в антикварных украшениях, и мое настороженное отношение к чрезмерной немецкой скрупулезности.
#ювелирнаяистория
История в честь праздника для неискушенных читателей.
По молодости лет принц Уэльский, будущий Георг №4, страшно влюбился в выдающуюся по своей непригодности к августейшим бракам Марию Фицгерберт (дважды замужем, католичка). Их бурные долгие отношения с несчастливым концом оставили след в истории украшений: принц так изгалялся, добиваясь взаимности от Марии, что дошел до эксцентричного шага – поручил миниатюристу Ричарду Косвею нарисовать портрет его глаза, который принц отправил любимой по почте, вместе с предложением о браке.
Это событие, говорят, стало началом моды на глазастые украшения, широко распространившиеся в Америке, Западной Европе и России с 1780 по 1830 годы. Романтичный настрой мог подчеркиваться спрятанными на обороте локонами возлюбленной/ого, а вот жемчужные оклады и стилизованные слезы символизировали горечь утраты.
На самом деле, мне видится, что популярность такого рода украшений была связана и с тем, что в пуританской Англии, где всякие двусмысленные речи и уж тем более жесты были табуированы, выражать свои эмоции приходилось одним лишь взглядом. Актуальный навык в эпоху лайков и тиндеров, неправда ли?
#ювелирнаяистория
По молодости лет принц Уэльский, будущий Георг №4, страшно влюбился в выдающуюся по своей непригодности к августейшим бракам Марию Фицгерберт (дважды замужем, католичка). Их бурные долгие отношения с несчастливым концом оставили след в истории украшений: принц так изгалялся, добиваясь взаимности от Марии, что дошел до эксцентричного шага – поручил миниатюристу Ричарду Косвею нарисовать портрет его глаза, который принц отправил любимой по почте, вместе с предложением о браке.
Это событие, говорят, стало началом моды на глазастые украшения, широко распространившиеся в Америке, Западной Европе и России с 1780 по 1830 годы. Романтичный настрой мог подчеркиваться спрятанными на обороте локонами возлюбленной/ого, а вот жемчужные оклады и стилизованные слезы символизировали горечь утраты.
На самом деле, мне видится, что популярность такого рода украшений была связана и с тем, что в пуританской Англии, где всякие двусмысленные речи и уж тем более жесты были табуированы, выражать свои эмоции приходилось одним лишь взглядом. Актуальный навык в эпоху лайков и тиндеров, неправда ли?
#ювелирнаяистория
Геммоголики pinned «Дэвид Маккалоу говорит: «Писать — значит думать. Писать хорошо — значит думать ясно» Так вот: писать я очень люблю (к сожалению, думать, и уж тем более ясно, получается не всегда). Ещё я люблю и умею про камни и ювелирные истории – дают о себе знать 15…»